ato de kangaero

Ричи ещё никогда так быстро не добирался до собственного дома, никогда так сильно не глушил эмоции и никогда так сильно не хотел разъебать всё, что попадалось по пути — начиная с мусорных баков, заканчивая чужими клумбами. Однако, несмотря на старания, отвратительные мысли всё же просачивались в его мозг. Правда ничего адекватного среди них не было: лишь постепенное осознание, какой пиздец только что произошёл. Эдди. Его милый, добрый, весёлый и красивый мальчик оказался лживым наркоманом? Нет, совсем не так, Ричи даже в мыслях не мог его так называть, хоть этот образ и крутился где-то на фоне, раздражающе, навязчиво. Блять. Ричи влетел в дом, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разреветься. Слава богу, мама на работе, иначе вопросов было бы не избежать. Оказавшись в комнате, он трясущимися руками достал пистолет, спрятанный под кроватью в обувную коробку. Шмыгнув носом, парень затолкал его в карман куртки, позаботившись, чтобы ничего не выпирало и уже направился на выход, с жутким желанием разнести башку Хокстеттера, как нерешительно замер. Стоп, Ричи. Успокойся. Давай для начала подумаем. Ричи шагнул вперёд, всё же намереваясь покинуть комнату, найти Патрика, избить, уничтожить его, чтобы и следа не осталось. Но в голове вдруг вспыхнул простой, но сбивающий с настроя вопрос: «Ты хочешь в тюрьму?» Закатив глаза и развернувшись, он протопал к столу, сел. Жарко, но вообще поебать. Парень достал пистолет из кармана, внимательно взглянул на него. Захотелось выстрелить куда-нибудь. Желательно в себя, чтобы отвратительные мысли в голове, наконец, заткнулись. Всё путалось, ярость и обида топили в чёрном, мутном водовороте адекватность и здравомыслие. Так дело не пойдёт. Отложив оружие на край стола, Ричи взял какую-то тетрадь и ручку. Он всегда так делал, когда не мог совладать с эмоциями. Нужно всего лишь расписать всё по пунктам.

Что меня бесит? Хокстеттер. И Эдди. Почему? Блять очевидно! Стоп. Пиши нормально. Ладно. Хокстеттер потому что развёл меня как придурка. Как я мог ему поверить?! Бесит, что он издевался над Эдди, потому что не отъебался от него. Эдди. Бесит, потому что врал. Пиздец как врал. Потому что не доверился, не рассказал об этом дерьме с самого начала, потому что... не знаю. Бесит. Но одновременно я хочу сдохнуть, когда представляю что с ним происходило.

Ричи откинул ручку и перечитал быструю, почти неразборчивую запись. Хорошо, он пришёл к выводу, что Эдди его дико раздражает. Его недоверие бесило и вызывало огромную обиду. Он сказал дважды в неделю встречался с Хокстеттером. Блять, какой же пиздец! Возможно даже после встреч с Ричи он шёл к этому уроду, употреблял наркотики и... боже. Ричи с силой ударил кулаком по столу и всхлипнул. Он не заметил, как слёзы начали неконтролируемо катиться по щекам. Вновь покосился на пистолет. Полтора месяца лжи. Когда Ричи думал, что всё хорошо и просто прекрасно, Эдди переживал ёбанный ад. Наркотики? Насколько всё ужасно? Он сказал про след от укола. Он кололся. Ричи вдруг почувствовал приступ тошноты, представив Эдди с шприцом в руке, перетягивающим себе предплечье. Фу! Теперь-то стало понятно, почему он так похудел, понятно, что за жуткие круги под глазами, почему он стал выглядеть таким болезненным. А ещё понятно, почему Эдди ни с того ни с сего начинал злиться и скандалить. Казалось, что Эдди врал ему вообще всегда. С самого их знакомства. О нет. Ричи внезапно осознал, что это были за два дня. Он-то гадал, почему же Эдди решил посреди недели устроить несколько дней совместного отдыха, забив на школу, домашку и прочее. И наконец-то всё встало на свои места: Эдди просто хотел проститься с ним перед расставанием. Боже, какой пиздец — Ричи чувствовал себя ужасно тупым. А теперь самое время взглянуть правде в глаза, да, Ричи? Разве он поверил тогда Эдди на все сто, когда вернулся из Бостона? Нет, не поверил. Но и дальше копать не стал, потому что... почему? Страх, что Эдди скажет что-то жуткое? Что это окажется настолько страшным, что он не сможет ему помочь? Или потому что не сможет больше воспринимать его, как раньше? Вдалбливал себе в голову это глупое «я должен ему верить, Эдди не станет мне врать, он любит меня, он со мной так не поступит». Поступил. И вина Ричи была ясна как день. Ты трус. А ещё Ричи уехал тогда к отцу, в конце декабря, оставил Эдди одного. Блять, да ведь Эдди сам лично сказал, что всё это началось с конца декабря! Полтора месяца? Ровно то время, когда Тозиера не было в Дерри. Та встреча с Хокстеттером, о которой он совершенно случайно узнал по телефону, была началом ада для Эдди, это был далеко не конец. Блять. Ричи сорвался на громкие всхлипы, разозлённо вытирая дурацкие слёзы. И что дальше? Он вновь бросит Эдди одного? Почему Каспбрак вообще решил ему обо всём рассказать, а не продолжил врать? Ричи понял, что для него это был серьёзный шаг, он основательно готовился к разговору, а Тозиер просто взял и послал его, не захотел слушать. Чёрт, какой же он тупой. Ему точно стоит нормально поговорить с Эдди. Но что насчёт отношений? Нет, спасибо, Ричи слишком разочарован, чтобы тут же всё ему простить. Слишком больно и обидно. Он ничего такого не хочет, по крайней мере пока. Эта ложь окончательно сломала доверие к Эдди, а отношения без доверия попросту невозможны и обречены на провал.

***

Эдди очнулся из этого странного состояния, больше похожего на анабиоз, лишь через час, судя по часам на кухне. Всё это время он продолжал сидеть на том же месте, бездумно глядя в стол. Может, он всё же уснул? В любом случае, придя в себя, Эдди начал постепенно осознавать, что произошло. У него получилось рассказать обо всём Ричи, он действительно смог! Он не слабый, не трус. Верно? Эдди гордился собой. Но гордость вмиг испарилась, стоило подумать, что Ричи его бросил. Послал, добил своим презрительным взглядом, ушёл. Эдди вновь начал повторять себе, что он этого заслужил. Ты ждал чего-то другого? В глубине души — да. Он ждал, что Ричи его простит, либо же поговорит по-нормальному; возможно, сначала будет кричать и ругаться, может, даже ударит, но потом сядет перед ним и попросит рассказать обо всём подробнее. А потом... потом они бы вместе придумали что-нибудь. Но реальность жестока, Эдди. Ты слишком наивный. Перестань, выкинь это. Хотя, кого он обманывает? Он куда более, чем просто в глубине души верил в такой исход. Возможно, именно эта мысль дала ему сил во всём признаться. Но теперь он остался один. Сделал всё правильно, совсем не жалел о своём решении, но... один. И это страшно. Эдди не знал, что делать. Господи, он так сильно устал от этого кошмара; если бы в этот момент ему приставили пистолет к виску, он бы даже не дёрнулся. Молча и даже с радостью стал бы ожидать, пока этот некто спустит курок. Так было бы во много раз проще. Никакого Хокстеттера, никаких наркотиков, никакой боли от расставания с Ричи. — Ричи, — тихо проговорил Каспбрак, задумчиво глядя на свои ладони, лежащие на столе. — Ричи... Его имя прозвучало так странно. Эдди почему-то подумал, что у него больше нет права произносить его вслух. Ричи больше не его. Они друг другу теперь никто. И Эдди всё ещё не до конца в это верил. Как всё, что между ними было разрушилось за пару мгновений? Но это было отвратительной реальностью. И Эдди совсем не хотелось в ней находиться. Поэтому он поднялся и пошёл в комнату, вполне осознанно вытащил из ящика стола шкатулку. Не желая даже думать о последствиях, взял один пакетик. Впрочем, что ему теперь мешает это сделать? А может, объебаться настолько, чтобы больше никогда не очнуться? Эдди покачал головой, отгоняя дурацкие мысли, и остановился всё же на одном пакетике. Этого хватило бы на две обычные порции, с которых он начинал полтора месяца назад. Каспбрак слишком много раз это делал, поэтому приготовления заняли не больше минуты. И сидя за столом, перед двумя длинными белыми дорожками, он задумался, стоит ли оно того? Вдруг он не сможет остановиться, израсходует все свои запасы за пару дней, а потом вернётся к Хокстеттеру, потому что не сможет выдержать ломку? Поебать. Сейчас всё внутри томилось в предвкушении, привычное возбуждение захлёстывало с головой, руки начали подрагивать и потеть, а дыхание участилось. — Обещаю, что это последний раз, — прошептал он и опустился над наркотиком, по очереди носом втягивая дорожки через трубочку. Нос привычно защипало, по спине от затылка прошёлся холодок. Блять. Он действительно сделал это снова. Нервно рассмеявшись, Эдди сполз на пол, перебрался на ковёр в середину комнаты. Лёг на спину и уставился в потолок в ожидании прихода. Эффект наступил через несколько минут, наполнив тело таким знакомым теплом и наслаждением. Офигенно.

8 февраля, пятница

Было около часу дня, когда Эдди окончательно проснулся. На полу. Он не выбирался из комнаты со вчерашнего дня: сначала несколько часов на наркотик, затем ещё час отходил, а после, когда действие порошка совсем сошло на нет, начал думать о Ричи, разревелся, много раз подряд боролся с желанием позвонить ему. В итоге стащил с кровати плед, укутался в него и так уснул. Соня несколько раз стучала в дверь, когда вернулась с работы, звала его, он отвечал, что всё в порядке и засыпал дальше. Сил подняться не было, да и желания, впрочем, тоже. В общем, проснулся Эдди на полу, замёрзший, с болью во всём теле. Дышать было сложно, нос опух и болел — вчера пошла кровь, поэтому ему пришлось менять одежду прямо во время прихода. Отстой. Жалел ли он, что сорвался? Совсем нет. Впервые он никого не обманывал, и даже самого себя. Собирается ли он продолжать? Нет, хватит с него этого. Как бы отвратительно он себя ни чувствовал, как бы пусто ни было на душе, ему нужно продолжать жить. Вчерашние мысли о смерти теперь казались страшным бредом. Мысленно Эдди благодарил свою выносливую психику, которая до сих пор не позволила ему натворить необратимых глупостей. Большую часть дня он провёл в комнате, лишь к вечеру спустившись за водой — его запасы закончились. Мама, к счастью, была на работе, но Эдди нашёл на столе записку от неё. Соня писала, что очень за него переживает, просила написать ей сообщение, когда он это обнаружит. Парень вздохнул, набрал воды в бутылку и пошёл наверх. Он понимал, почему мама волнуется, но это слегка подбешивало. Если он сказал, что всё в порядке, значит, ей не о чем переживать. Не умирает же он в конце концов. Его мобильник был разряжен со вчерашнего дня. Поэтому, поставив его на зарядку, Эдди сходил в ванную умыться, по традиции оценить внешний вид от нуля до десяти. Что ж, сегодня он выглядел на двойку. От этих долбанных тёмных кругов и красного носа уже тошнило. За ту неделю воздержания от наркотиков внешний вид слегка улучшился, но за один вечер с Патриком всё вернулось на свои места. Тщательно выполнив все водные процедуры, парень вернулся к телефону. Написал маме успокоительное сообщение. В последнее время действительно не хотелось с ней ругаться, он устал от этого. Должен же он в конце концов хоть кого-то не разочаровывать в этой жизни? Только он отправил СМС, как телефон завибрировал и выдал +1 входящее сообщение от Ричи. Чёрт! Что? Ричи ему пишет? Сердце забилось как бешеное, глаза неверяще пялились на это «+1» около имени Ричи, а мозг не осознавал, радоваться ему или бояться. На всякий случай накрыл его паникой. Что там может быть? Ладно, он откроет, он смелый. Не сожрёт же его это сообщение, в самом-то деле! ричи: привет. нужно встретиться. Ого. А вот это уже страшно. Зачем? Разве Ричи не выразил свою позицию ещё вчера? Может, Эдди забыл у него дома какие-то вещи и тот хочет их вернуть? эдди: привет. когда? ричи: в 9, в том парке с утками. эдди: хорошо Боже, что это было? Эдди положил телефон и осел на пол. Что Ричи от него понадобилось? На задворках сознания пролетела мысль о том, что Ричи пересмотрел своё мнение и теперь всё же хочет с ним адекватно поговорить. Но это было бы слишком хорошо, Эдди слабо в такое верил.

***

Ричи пришёл в парк за полчаса до назначенного времени. Наверное из-за волнения. Он знал, о чём скажет, но это не отменяло внутренней паники. Вдруг он увидит Эдди и сорвётся на него, снова будет злиться и кричать? У него было почти два дня, чтобы всё обдумать и решить, что делать дальше. Вчера вечером после работы он снова напился в надежде, что алкоголь поможет справиться с обидой и болью. Тщетно. Более того, пришлось бороться с желанием отправиться к Хокстеттеру и всё же пустить пулю в его мерзкую башку. Успокоился Ричи лишь тогда, когда придумал, как лучше поступить с этим куском дерьма. Эдди подошёл, когда он сидел в телефоне, раздумывая, удалить ли из Instagram то видео, где Каспбрак ест пиццу палочками. Эдди подошёл почти неслышно, встал напротив него, неловко замявшись. Ричи посмотрел на него, внимательно, тщательно, даже дольше, чем следовало. Ха, надел его оранжевую толстовку. Интересно, зачем? Свет почти не попадал в эту часть парка, но Ричи смог разглядеть тревогу в его лице. Эдди зарылся носом в высокий ворот и неуверенно смотрел на него в ответ. Он напоминал Ричи маленькое яркое пятно. Красивый. И такой... свой. Даже не верится, что тот вчерашний разговор действительно был. — Привет, — наконец, тихо поздоровался Каспбрак. — Ага, — кивнул Ричи тут же. Веди себя непринуждённо, вы просто поговорите. Ричи сглотнул, затолкал руки в карман куртки и вновь посмотрел на него. Эдди, ну почему? Всё же начиналось так хорошо. Или же ему только казалось и хорошо не было никогда? — В общем, я хотел поговорить, — кашлянув, сказал Тозиер. — Я догадался, — ответил Эдди, всё ещё пряча нос в вороте. — Может, присядешь для начала? — Ричи кивнул на место рядом с собой. Но Каспбрак отрицательно покачал головой. Ладно. — Тогда сразу к делу. Ты собираешься дальше употреблять наркотики? «Умоляю, скажи нет» Эдди удивлённо вскинул бровь и вынырнул из ворота. Чуть пожевав нижнюю губу, твёрдо ответил: — Нет. С этим покончено. — А вчера..? Ричи задавал вопросы, ответы на которые получать боялся. Очень боялся. — Вчера да, — выдохнул Каспбрак и отвёл взгляд. Начал нервно заламывать пальцы. У Ричи внутри всё скрутило от его слов. Чёрт, Эдди... И всё же Тозиер не мог его винить. Это он своей выходкой довёл его до такого. — И употреблял всё время? Даже когда мы были вместе? Те два дня тоже? — Ричи, видимо, решил себя добить. Впрочем, он знал, на что идёт и должен был быть готовым к ответам, которые сделают ему больно. — Нет. С тобой только один раз, давно. Ты тогда спал. Я не употреблял с 28 января, смыл тогда в унитазе всё, что у меня было. Хотел бросить. — Шумно выдохнул и перевёл взгляд на Ричи. — Но в понедельник вечером Хокстеттер поймал меня и насильно вколол. Я поэтому тебе не отвечал. Блять. Ричи поморщился и крепко сжал кулаки — страшно и тошно слушать подобное. Всё ещё сложно поверить, что это происходило с Эдди на самом деле. Ёбанный Хокстеттер. — Какой наркотик ты употреблял? — Не знаю, — пожал плечами Эдди. — Я пытался узнать, но не вышло. — Окей. Опиши. — Белый порошок, можно и нюхать, и колоть, — Каспбрак отвечал неуверенно, было видно, что он готов рассказать всё, что угодно, но ему по-прежнему сложно. — Ты кололся? — Ричи на полном серьёзе тошнило задавать подобные вопросы. — Нет. Раза два Хокстеттер мне колол. Но я сам нет, конечно же. Ричи призадумался. Наркотики — жуткая вещь. Всегда кажется, что они где-то далеко, явно не рядом с нами, что наркоманы — это те люди, которые ежедневно зависают в клубах, либо же вон те слоняющиеся по стройкам бездельники, либо рок-музыканты, либо те богатенькие малолетки, которым скучно живётся, либо... да кто угодно, но не твои близкие. Не твой одноклассник, друг из приличной семьи; не твои родители, братья или сёстры (уж их-то я знаю! под моим носом наркомания? невозможно!); не твой любимый человек. — Почему ты решил мне обо всём рассказать? — тихим голосом спросил Тозиер, смотря себе под ноги. Нет сил видеть лицо Эдди. — Устал врать. Устал употреблять наркоту. Устал терпеть Хокстеттера, — спокойно ответил Каспбрак. Затем, помолчав, добавил: — Может, уеду. Если мама согласится. Стоп. Что? — Уедешь? — удивился Ричи. Скорее даже испугался. — Да. Подальше от этого чёртова города. Ричи не знал, что сказать. Всё же поднял глаза на Эдди, наткнулся на серьёзный взгляд. Чёрт, он не шутит. — Не надо. — Почему? — Если я помогу избавиться от Хокстеттера, ты останешься? — с надеждой спросил Тозиер, нервно щёлкая пальцами. Эдди, казалось, перестал дышать. Он смотрел на Ричи в ответ, быстро-быстро бегая взглядом по его лицу. Снова начал кусать губы, размышляя. Даже в полумраке было видно, насколько сильно они искусаны, такие красные. Ричи захотелось попросить его прекратить. — Зачем тебе помогать мне? Разве ты не ненавидишь меня? — изначально твёрдый, уверенный голос под конец соскользнул на высокие ноты. — Блять, — Ричи вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза. Эдди, какого чёрта. — Послушай. Как бы я ни был в тебе разочарован, я не смогу бросить тебя одного с твоими ёбанными проблемами. Ты в любом случае мне не чужой. Окей? Эдди молчал. Казалось, что он сейчас расплачется — подрагивающие губы, сведённые брови, шмыгающий нос. Парень опустил взгляд, так ничего и не ответив. Ричи резко захотелось подойти, обнять успокаивающе, заверить, что всё будет хорошо. Но вместо этого он спросил: — У тебя осталась наркота? — Осталась, — едва слышно ответил Эдди. — Но я выкину её, как вернусь домой. Я правда больше не буду употреблять. — Отлично. Не выкидывай, отдашь мне. Эдди вопросительно на него посмотрел. — Зачем? — Надо. Не спрашивай. — Ты не веришь мне, да? — Не верю. Но забираю не поэтому. — Ладно, — просто согласился Эдди. Но по его виду можно было сказать, насколько ему неприятно это слышать. Что ж, Ричи просто сказал правду. — Можно вопрос? — Давай, — кивнул Ричи и, склонив голову вбок, вновь начал разглядывать Каспбрака. Такой, казалось бы, близкий, но в то же время и чужой. И правда, знал ли Ричи его когда-нибудь по-настоящему? — Мы больше не вместе, да? Просто уточняю. Ричи будто прострелили этим вопросом. Он замер, несколько мгновений поддерживая зрительный контакт, затем нахмурился и опустил взгляд. Тозиер много над этим думал, но не был уверен в правильности ни одного, ни другого решения. — Наверное нет. Не вместе, — задумчиво сказал он, наконец. Смотреть сейчас на Эдди выше его сил. — Посмотрим. Мне нужно время, чтобы понять, смогу ли я смириться со всем этим, — ещё немного помолчал, а затем добавил, уже более уверенно: — Но это не означает, что мы не будем общаться. Наоборот хочу, чтобы ты рассказывал, когда тебе сложно. — Рассказывать, как мне сложно без тебя, тоже можно? — усмехнулся Эдди. Ричи удивлённо взглянул на него. Выглядит на грани слёз. Почему он шутит? Блять. Это сложно, очень сложно. Тозиер предпочёл сменить тему, иначе он сам сорвётся, притянет Эдди к себе, усадит на колени, будет обнимать и говорить всякие глупости. А это ни к чему хорошему не приведёт — сначала нужно разобраться в себе. — Расскажи мне, что с тобой делал Хокстеттер. Со всеми подробностями, максимально честно, пожалуйста. Всё, что помнишь.

9 февраля, суббота

Ричи, нацепив на голову большие наушники, медленно плёлся к дому Стэна. Настроение было настолько паршивым, что хотелось лечь и умереть прямо посреди дороги. Эдди вчера вечером рассказал ему столько всего, что Ричи всё же не смог сдержать слёз. Какой же кошмар пережил его Эдс. Временами слушать было тошно, а временами его распирала ярость. В итоге, Ричи обнял Каспбрака, думая о том, какой он сильный. В самый разгар всего этого ужаса он находил силы веселиться и проводить время с Ричи. Так долго делал вид, что всё нормально... Осознание этого убивало Тозиера. Ричи хотелось пристрелить себя. Как можно быть таким невнимательным мудаком? Был настолько ослеплён своими чувствами, что не заметил буквально под носом долбанный ад. Было стыдно. И страшно. Чертовски страшно, до приступов паники, что могло произойти кое-что бесповоротное. Да, Эдди запросто мог быть убит. После его рассказов сложилось именно такое впечатление. Ричи также узнал и про неделю, «подаренную» Хокстеттером, и про Стэна. Ох, как же Тозиер был разочарован, когда Эдди сообщил о том, что Стэн в курсе всего, кроме того последнего вечера в доме на Нейболт. Стало обидно, что даже Урису Эдди доверяет больше, чем ему. Но, засунув свою обиду в задницу, Ричи рассудил логически. Стэн надёжный друг, он не выдал бы Эдди Тозиеру, он поддерживал морально и даже сопровождал его до дома, когда Ричи не мог быть рядом. А что сделал Ричи, когда Эдди во всём признался? Правильно, он просто ушёл, послав Каспбрака к чёрту. Ричи поморщился. Осознавать свои косяки было жутко неприятно. Но всё же он благодарил бога за то, что вовремя опомнился и решился поговорить с Эдди. «Ты же не веришь в бога», — пронеслось в голове. Какая разница? Главное, что теперь он идёт к Стэну, чтобы просить его помощи. Да, Ричи довольно быстро признал, что один не справится с Хокстеттером. Если когда-то раньше он думал, что попросит помощи Айлы, то сейчас это стало невозможным. Он слишком давно не общался с ней, хоть и обещал. Ему было стыдно за это, поэтому будет некрасиво, если он заявится к ней со своими проблемами. Он обязательно встретится с ней, как только всё наладится. Ричи не часто бывал в доме Уриса, потому что отец парня не был в восторге от их дружбы. Поэтому Тозиер обрадовался, когда по телефону Стэн сообщил, что дома он один. — Привет, — немного мрачновато поздоровался Стэн и отошёл в сторону, чтобы впустить его. Закрыв за ним дверь, друг пошёл в комнату, жестом показав следовать за ним. — Привет, — сказал Ричи и, вздохнув, пошёл следом. Комната Стэна была ничем не примечательной — немного постеров, много книг на полках, светло и чисто, ничего за долгие годы не изменилось. Ричи, помявшись, сел в кресло около кровати, когда как сам Урис продолжил стоять, скрестив руки на груди. Он выглядел серьёзным и явно чем-то озабоченным, однако его домашняя одежда немного сглаживала образ — светлые свободные штаны, белая футболка с принтом обезьяны и ярко-розовые носки. Ричи усмехнулся — давно он не видел такого домашнего Стэна. — И что ты хотел? — спросил парень, глядя на Тозиера в упор. Ричи давно привык к его серьёзности, но именно сегодня это слегка напрягало. Кажется, Стэн ожидает чего-то плохого? — Эм, ну, я поговорил с Эдди. То есть он сам мне всё рассказал, — начал он, на самом деле не зная, с какой стороны лучше подойти, чтобы Урис согласился ему помочь. — Прям всё? — Ага. И даже про то, что тебе он рассказал первому. Стэн слегка поморщился. Наверное, ему было не очень приятно от этого факта, как-никак он ничего не сказал Ричи — своему лучшему другу, хотя в этой ситуации следовало бы и проболтаться. — Извини. Я не мог тебе рассказать. Хотел, но не мог, — вздохнул Урис и сел на кровать. Ричи от этого стало спокойнее, стоящие над душой люди напрягают. — Я тебя и не виню, я понимаю, почему ты так сделал, — ответил Ричи, выпрямляясь в кресле. — Ты как вообще? После признания Эдди, — настороженно спросил Стэн, внимательно следя за эмоциями Ричи. — О, всё супер. Я всего лишь хочу пристрелить Хокстеттера. И как можно скорее, — Тозиер коротко улыбнулся одними губами, но увидев замешательство на лице Стэна, добавил: — Я реально хочу его прикончить. Он заслуживает сдохнуть за всё, что сделал. Урис, нахмурившись, молчал пару минут, видимо, обдумывая слова Ричи. — Ага. И как же ты собрался его прикончить? Очень хочется в тюрьму? — Не хочется, поэтому я пришёл просить твоей помощи. — Шутишь?! — изумился Стэн, вскинув бровь. — Не-а. Я придумал план. От тебя требуется только помочь привезти его в тот дом на Нейболт, — Ричи умоляюще смотрел на него. — Просто помоги загрузить его в машину, можешь даже не ехать с нами. И да, Эдди я тоже беру с собой, хочу, чтобы он лично кое-что сделал. — Пиздец, — покачал головой Урис. — Ты сумасшедший. Почему нельзя просто избить его, запугать и всё такое? — Думаешь, он не решит отомстить? Соберёт своих дружков и тогда нам конец. — Ладно-ладно, — закатил глаза Стэн. Наверняка вспомнил, как им доставалось в средней школе. — Я даже послушаю твой план. И если он полное дерьмо, я ни за что не буду в этом участвовать, — скептически проговорил он, заранее настроенный на то, что Ричи ничего умного не скажет. — Короче, мы привезём его на Нейболт, там вколем ему столько наркоты, чтобы хватило для передозировки, оставим его там. Подстроим всё так, будто он сам передознулся. Если полиция найдёт его там, то проверят его дом тоже, ставлю ставки, что там целый склад наркоты. Судя по словам Эдди у него всегда её было много. Никто даже не станет разбираться — он всего лишь ещё один наркоман, сдохший от передоза, — воодушевлённо поделился Ричи. — Серьёзно думаешь, что они не станут это расследовать? — поморщившись, спросил Стэн. Он задумчиво смотрел в пол, что-то активно соображая. — А когда они что-то вообще расследовали? Помнишь, как за городом нашли труп Джордана Хогана? Ну, тот, темнокожий парень на класс старше нас. — Да-да, я помню. Ещё бы такое забыть. — Так вот, ты помнишь, чтобы кто-то расследовал его дело? Хотя там было очевидное убийство. Его семья вообще ничего не добилась! Это нифига не самоубийство, блять, около двадцати ножевых ранений, кто так выпиливается?! Стэн молчал, припоминая тот случай три года назад. Наконец, он нашёл, что сказать и с победным видом заявил: — Отец Бауэрса – долбанный расист, очевидно, с его лёгкой руки делу не дали ход. Хокстеттер не темнокожий, плюс он дружок Генри, тот взбесится и быстро выдаст своему бате всех врагов Хокстеттера. То есть, нас. — Ты серьёзно думаешь, что Бауэрсу не похер на Хокстеттера? — прыснул Ричи. — Если раньше они типа дружили, то сейчас я даже забыл, когда видел их вместе. К тому же, я думаю, у наркоманов полно врагов. И мы, какие-то школьники-задроты, навряд ли попадём под подозрение в первую очередь. — Не в первую, так во вторую, — хмыкнул Стэн, закинув ногу на ногу. — Сомневаюсь. К тому же, будем осторожными: перчатки, бахилы и всё такое, — убеждал его Ричи. — Скажешь, что можешь просто так лишить кого-то жизни и не пожалеть? — Нет, это не будет просто. Но я уже подумал, хочу ли, чтоб он сдох. Я хочу. Он чуть Эдди не убил, понимаешь?! — Когда? — О, ты же не в курсе, — вспомнил Тозиер. — Он притащил его на Нейболт, связал и, блять, собирался вколоть огромный шприц с наркотой. Точнее, уже начал вводить, но Эдди дёрнулся и устроил истерику. Этот урод его отпустил. Не знаю, может, испугался чего-то. — Серьёзно? — на лице Стэна застыл ужас вперемешку с отвращением. — Это... пиздец. Я не знал, — парень сглотнул и прикрыл глаза. — Но, знаешь, убивать его всё равно не вариант. Можно сделать всё то же самое, но... не оставлять его там. Не знаю, позвонить 911, например. В лучшем случае у него будет инсульт или ещё какая-то хрень, в худшем — он всё же подохнет. Ричи призадумался. Чем больше он говорил со Стэном, тем слабее была его уверенность, что он действительно хочет смерти Хокстеттера. Да, он его ненавидел, хотел придушить собственными руками, перед этим разбив мерзкую, нахальную морду тяжёлыми ботинками. Но... возможно, смерть — действительно слишком? — Окей. Мы позвоним 911. Тогда нужен какой-то левый телефон, который не жалко выкинуть. Ты знаешь, как анонимно позвонить? — Таксофон? — предположил Стэн. — Ближайший к тому дому находится через две улицы, около Walmart. Кому-то придётся остаться там заранее. — Так ты всё же согласен помочь? — у Ричи загорелись глаза. Он соскочил со своего кресла и кинулся в объятия Стэну. — Я всегда знал, что на тебя можно положиться. — Отвали, Тозиер, — фыркнул Стэн и отодвинул его от себя. — Я не собираюсь с тобой обниматься, когда мы обсуждаем недо-убийство. Давай всё подробно распишем.

***

Вернулся домой Ричи только под вечер, часам к семи. Он знатно вымотался и поклялся себе больше никогда не составлять никаких планов со Стэном. Тот не успокоился, пока не удостоверился, что продумано абсолютно всё, каждая, даже незначительная, деталь. Наспех поужинав и поговорив с мамой о всяких бессмыслицах, Ричи отправился в свою комнату, несколько раз проверив, действительно ли закрыта дверь. Наконец-то. Вчера вечером Эдди отдал ему наркотики и полночи Ричи провёл за поиском информации. Вычислил, что это за наркотик, описания Каспбрака здорово помогли. Странно, что тот сам не смог разузнать, какое вещество употребляет. Или не так уж он и хотел? Начитавшись разных ужасов, Ричи кое-что для себя решил. Он попробует это. Такая безумная идея пришла к нему внезапно, посреди ночи. Не потому что горел желанием употреблять наркотики, а потому что горел желанием понять Эдди. Что он чувствовал, зачем он возвращался к этому снова и снова? Неужели настолько хорошо, что совсем невозможно отказаться? Ради чего он всё это терпел? Достав из рюкзака один пакетик, Ричи вновь внимательно его осмотрел. Благодаря Интернету он смог найти не только название и описание наркотика, но и способы употребления и что делать при передозировке. Конечно, того чудесного вещества у него не было, но и употреблять больше меры он, естественно, не собирался — Ричи тщательно изучил допустимые объёмы. Окей. Тозиер, помня инструкцию, сел за стол, высыпал содержимое пакетика на твёрдую обложку какой-то книги, тщательно разделил пластиковой карточкой на две ровные дорожки и свернул долларовую купюру в трубочку. Что-то такое он видел в фильмах. Хотелось истерично смеяться. Как он до этого докатился? Приготовления — самая простая часть. Дальше начиналось нечто безумно страшное. Да, он твёрдо решил, что сделает это, и да, он понимал, что после одного раза точно не подсядет, как минимум потому что уже завтра у него не будет никакой наркоты, а как максимум, потому что у него были выбиты в мозгу чёткие рамки дозволенного. Но это всё равно было пиздецки страшно. Боялся ли Эдди в первый раз? Знать что-либо в теории и пробовать на себе — совершенно разные вещи. В голову закрадываются дурацкие мысли вроде «а что, если что-то пойдёт не так? вдруг у меня какая-то супер редкая аллергия именно на этот наркотик? вдруг я начну неадекватно себя вести и пойду к маме? вдруг я слечу с катушек и пойду убивать Хокстеттера? а вдруг..?». К чёрту. Ричи вздохнул. — Блять, — тихо выругался он и нервно захихикал. Аккуратно разделённое на дорожки вещество разлетелось от его дыхания по всей обложке. Это какой-то знак? Вернув всё, как было, Ричи решил больше ни о чём не думать, просто склонился и по очереди вдохнул обе дорожки. Нос защипало, а из глаз брызнули слёзы. Чёрт, это жуть как неприятно. Ричи не понравилось уже на этом этапе. Страшно. И из-за этого страха его начало мелко потряхивать. Прихватив со стола смартфон, Ричи пошёл к кровати, чтобы в случае чего не отключиться за столом. Через пару минут вещество начало действовать. В груди потеплело и начало разливаться приятным чувством по всему телу. Чем дальше, тем сильнее ощущения. Чёрт. Ричи лишь надеялся, что не прогадал с дозой, потому что становилось как-то слишком приятно. Рассказать об этом Эдди? Пожалуй, да. Ричи-то точно не будет скрывать, хоть и стыдно признаваться в подобном. Как объяснить свой странный поступок? Что скажет Каспбрак? ричи: знаешь что я сделал? Печатать сложно из-за волнения, пальцы с трудом попадали по буквам. Давай же Эдс, отвечай быстрее. эдди: что? ричи: обдолбался эдди: чего блять??? Ричи усмехнулся, такая ожидаемая реакция. Будут ли его осуждать, если он скажет истинные намерения? ричи: хах захотел на себе проверить как ты себя чувствовал эдди: господи эдди: ричи какого хера эдди: бляяяяять!!!! Нельзя этого делать!!! эдди: ричи это пиздец, я щас к тебе приду Упс, а вот этого точно не нужно. Присутствия Эдди он точно не вынесет, будет стыдно и неловко во-первых, страшно за свои возможные действия во-вторых. Ричи уже начал чувствовать огромное желание что-то делать — говорить, смеяться, скакать по комнате, танцевать и, желательно, погулять где-нибудь. И... что это, блять? Почему у него встал? Чёрт. Больше всего остального хотелось трахаться. ричи: эй всё ок успокойся ричи: не приходи. я не хочу эдди: ты блин сумасшедший ричи: хочешь поговорим по телефону? Эдди ничего не ответил, но уже через пару секунд позвонил сам. Ричи лениво сполз на пол и сел около кровати, оперевшись на неё спиной. Так жарко, ему нужна прохлада. — Я, блять, в шоке, Ричи! — раздался разозлённый голос Эдди из динамиков, стоило только принять вызов. — К этому дерьму быстро привыкаешь! Ты вообще понимаешь, как это опасно?! — А ты понимал? Каспбрак замолчал и вздохнул. — Наверное. Но внушал себе, что всё нормально. — Хочешь сейчас... это? — Блин. Боже. Да. Я постоянно об этом думаю, — признался Эдди, понизив голос. — Это ужасно, мерзко, но я хочу. И пока не представляю, как избавиться от этого тупого чувства. — Что ты чувствуешь, когда хочешь? — Ричи было интересно абсолютно всё. Уткнувшись лбом в подтянутые к груди колени, он прикрыл глаза. Сконцентрировался на странных, но приятных ощущениях внутри и голосе Эдди. Концентрация давалась с трудом. — Ты серьёзно хочешь это услышать? — Хочу. Расскажи мне. — Ла-а-а-дно, — протянул парень, будто раздумывая, стоит ли говорить. — Если не думать об этом, то просто какой-то зуд внутри, типа знаешь, когда очень хотел что-то сделать, но забыл. Чувство осталось, но ты уже не помнишь, что хотелось. Похоже на это. После этого появляются уже чёткие мысли о наркоте, тогда становится похуже. Начинает трясти, постоянно потею, не контролирую дыхание, в голове такая пустота... Что ещё. Если представить, как делаю это снова, то, блин, сейчас будет стрёмный момент, но я возбуждаюсь. И ещё злость. Хочется разнести что-нибудь. Как-то так, — рассказал Эдди. В его словах сквозили честность и доверие, это не могло не радовать. — Эй, ты вообще тут? Ричи слушал настолько внимательно, насколько был способен. Просто надеялся запомнить сказанное. Это важно, Ричи. — То есть это нормально, что я сейчас чувствую возбуждение? — тут же спросил он, не подумав. — Ой, блин, извини. Я не только это услышал. Я всё понял, просто об этом захотелось спросить, но это не значит, что мне не важно всё остальное. Я- — Всё нормально. И да, я тоже такое чувствовал. Наверное, так у всех, типа один из основных эффектов, — пояснил Эдди, нисколько не смутившись. — Хочу тебя. Но после этого Каспбрак притих, лишь негромко дыша в трубку. Затем послышался обречённый стон и что-то совсем невнятное вроде «какого хрена». — Чёрт. Прости, — Ричи хлопнул себя по щеке. — Я не хотел говорить это вслух. Так странно просто. — Мгм, — вновь невнятно проговорил Эдди. — Можешь подрочить. — Это что, отсылка к тому разговору? Удивлён, что ты его вспомнил. А ты дрочил во время, эм, когда был под наркотой? — всё подряд спрашивал Тозиер. На самом деле он с трудом сдерживал поток льющихся вопросов, хотелось узнавать и узнавать. — Хах, вспомнил, да. И нет, не дрочил, — замолчал на мгновение. — Хотя нет, однажды было. — И как ощущения? — Как при дрочке. Попробуй и узнаешь. — Я вспомнил наш секс. Ты знал, что круто стонешь? Сейчас вспоминаю и хочется тебя ещё больше. Чёрт. А когда кончаешь- — Прекрати, — смущённо застонал Эдди. — Иначе приду к тебе прямо сейчас. И снизу будешь уже ты! — Воу. Ты типа угрожаешь? — усмехнулся Ричи, опустив ладонь на пах. Такие разговоры лишь усугубляют ситуацию. — А не похоже? — Я не против вообще-то. — Парень запустил руку в штаны, обхватил возбуждённый член, провел по нему ладонью пару раз и, зашипев, всё же вытащил конечность — сейчас лучше этого не делать. — Блять. — Эдс, — захныкал Ричи. — Хочу. Хочу. Хочу тебя. — Успокойся. Это всё действие вещества, — вздохнул Каспбрак. — Оно закончится и ты пожалеешь обо всём. Мы больше не вместе, помнишь? — Это мешает нам потрахаться? — Нет, наверное. Но не стоит. Не хочу, чтобы ты жалел. И... знаешь, это как-то глупо. Не хочу быть, ммм, как бы сказать, мальчиком для потрахаться? — Воу, ничего себе ты загнул, — Ричи действительно был ошарашен его словами. И теперь, активно размахивая руками, очень хотел доказать ему обратное. — Ты никогда для меня не был и не будешь «мальчиком для потрахаться», даже если мы не вместе. Если ты не хочешь, то я- — Скажи, ты бы захотел меня, если бы не употребил, м? — Да. Ты всё также привлекаешь меня. — Боже,— вздохнул Эдди. — Поговорим об этом завтра. Ладно? — Окей, ты не хочешь, я понял, — с лёгкой обидой в голосе сказал Тозиер. Он и сам не понимал, почему сейчас его это так задело. — Заткнись, я такого не говорил. Я хочу, но... это неправильно, понимаешь? Ричи вздохнул. Он и правда слишком увлёкся своим желанием. А как же чувства Эдди? Так быстро решил, что сможешь принять его предательство? Стоило захотеть секса и тут же на раз-два разрешил все свои внутренние конфликты? Фу, ты такой мерзкий, Ричи. Убери свои лапы от Эдди и даже не думай об этом, пока не разберёшься в себе. — Окей. Я понимаю. Прости, — Ричи вздохнул и прикрыл лицо свободной рукой. — Блин, не знаю, что на меня нашло. Мне теперь стыдно. И чувствую себя дерьмово. — А вот не надо было употреблять всякое дерьмо, — ворчал Эдди. — Ага, наверное, — согласился Тозиер. — Ты поговоришь со мной ещё? Я тебя раздражаю? Разочаровываю? Что ты думаешь сейчас обо мне? — Думаю, что ты странно себя ведёшь. Но я слишком хорошо понимаю это чувство, поэтому всё отлично. Нет, это ужасно, что ты решил обдолбаться, но я не думаю о тебе плохо. Просто надеюсь, что никаких последствий не будет, — мягко сказал Эдди. В его голосе звучала неподдельная тревога. — Может, всё же вернёшь мне наркоту? Мало ли- — Намекаешь, что подсяду я? Не беспокойся. Мне не особо нравится. Это типа эксперимент. Завтра всё, что осталось уйдёт на кое-что другое. — И куда же? — Как раз хотел рассказать. В общем-

10 февраля, воскресенье

— Привет. Нужно поговорить. Можешь, пожалуйста, выйти? — с трудом сдерживая дрожь в голосе, проговорил Каспбрак. От волнения и паники сердце буквально пробивало грудную клетку. — Каспбрак. Ты. Блять. Время. Видел?! Сука, какого хуя тебе от меня надо в ёбанные двенадцать ночи?! — злостно шипел в трубку Хокстеттер. Эдди стоял напротив его дома, в этом районе освещение было ещё хуже, чем в его собственном. Лишь в конце улицы стоял одинокий фонарь и не то чтобы хорошо справлялся со своей задачей. — Прости, я знаю. Просто... мама не выпускает меня из дома. Как только она уснула, я сбежал через окно, — пояснил парень жалостным голосом. — В общем, у меня всё закончилось. Ты- ты не мог бы дать ещё немного? — Знаешь, Каспбрак, я думаю, что ты должен пойти нахуй, — холодно сказал Патрик. — Пожалуйста, Патрик. Я около твоего дома. Можешь посмотреть в окно, — продолжал умолять Эдди. Он должен его уговорить. Через несколько секунд в одном из окон второго этажа загорелся свет и парень увидел ненавистную физиономию Хокстеттера. Тот смотрел на него в ответ, прижав трубку к уху. Эдди пытался не морщиться при виде него. В голове ярко мелькали картинки последних событий, связанных с ним. «Ненавижу» — Щеночек, — усмехнулся Патрик. — Встань на четвереньки и полай. Тогда, возможно, выйду. — Что- Эдди смутился и уже хотел выразить крайнее недовольство, как передумал. Что ему стоит поунижаться на тёмной улице какие-то несчастные полминуты? Запросто. Опустившись на колени, он упёрся одной рукой в мокрый, холодный асфальт, другой — поднёс телефон к губам и тихо, как можно жалобнее и глупее несколько раз полаял. — Охуенно, — заржал Хокстеттер. — Давай громче и подольше. Эдди повторил лай, поскулил, громко подышал прямо в трубку, продолжая смотреть наверх — на Хокстеттера. О, тот был в восторге, на его лице красовалась широченная, довольная улыбка. — Ох, я скучал по тебе, щеночек. Не вставай, жди так, понял? Патрик отключился и исчез из окна. Эдди засмеялся и потёр глаза тыльной стороной ладони. Ладно, он стоит на четвереньках перед домом этого придурка, а минуту назад его заставили лаять. Это было так абсурдно и смешно, он ни за что бы не делал подобное в любой другой раз, но сегодня есть для чего стараться. Если бы тот приказал отсосать прямо на улице — Эдди бы сделал и это. Хокстеттер вышел довольно быстро. На его лице по-прежнему красовалась улыбка. Эдди отметил, что тот не стал переодеваться и остался в чёрной домашней футболке и в тон ей свободных спортивных штанах. Единственное — обулся в свои любимые высокие «Мартинсы». — Ну привет, щенок, — усмехнулся Патрик и опустился на корточки перед ним. Потрепал по волосам, достаточно грубо, но сейчас Эдди было всё равно. — Покажи, как ты скучал по мне. Каспбрак едва сдержал недовольный восклик: он искренне надеялся, что сегодня обойдётся без этого. Глядя тому прямо в глаза, Эдди встал на колени, быстро запихал мобильник в карман и также, оставаясь на коленях, вплотную подполз к Хокстеттеру. Медленно облизнув губы, склонился к его лицу и поцеловал, одновременно обвивая руками за шею. «Он умеет чистить зубы», — пронеслась в голове Эдди единственная мысль, когда он почувствовал привкус мятной зубной пасты. Он целовал напористо, с энтузиазмом, даже страстно. Постанывая, жался к нему всем телом, Патрик же целовал в ответ, не перенимая инициативу, но крепко прижимая его к себе обеими руками. «Когда, блять, это закончится?» — думал Каспбрак, когда поцелуй затянулся. Было мерзко, но он изо всех сил старался показать, будто действительно скучал. — Хорошая шлюшка, — усмехнулся Хокстеттер, отодвигая его от себя. Поднялся и потянул Эдди за руку. — Ты кое-что заслужил. Запустив руку в карман домашних штанов, он достал два пакетика с наркотиками, сам сунул их Эдди в карман куртки. Каспбрака начало потряхивать от волнения. Вцепившись в руку Патрика, он крепко её сжал, смотря в землю. Лишь бы не ушёл. — Погуляй со мной, — попросил он. — Немного. — Ты сегодня какой-то странный, — прищурился Патрик. — Обычно ты бежишь сломя голову, как только получишь то, что хотел. — Просто... мне одиноко, — всё также опустив взгляд, говорил Эдди. — Я рассказал Ричи о тебе и о наркотиках. Он меня бросил. — И нахуй ты ему сказал, придурок? Хотя, не отвечай, как-то похер. Мне же меньше проблем. — Да. Ты погуляешь со мной? — Эдди обнял его и уткнулся лицом в грудь. Давай же, Патрик! — Блять. Пошли погуляем, — цокнул Хокстеттер. — Ты слишком доёбистый щенок. Эдди обрадовался и, отлипнув от него, взял за руку. Повёл по тёмной улице, в противоположную от фонаря сторону. Волнение всё никак не утихало, но тот факт, что он смог уговорить Хокстеттера прогуляться — определённо радовал и давал надежду. Держать его за руку было неприятно, но парень терпел, наоборот покрепче её стиснув. — Ты тоже скучал по мне, да? — спросил Эдди, хотя помнил, что тот сам об этом говорил. Он уводил его всё дальше и дальше от дома. — Скорее по твоему шлюшескому ротику, — улыбнулся Хокстеттер. — Только по нему? — Эдди обиженно надул губы. — Ой, не напрашивайся, — скривил лицо Хокстеттер. — Ты прекрасно знаешь сам. Каспбрак посмотрел на него. Едва видно, но его лицо выглядело спокойным и расслабленным; это хорошо. Нужно о чём-нибудь поговорить, потому что осталось пройти ещё пару домов. О чём? Блять, Эдди, думай быстрее. — Патрик? — позвал его парень. — Ты давно употребляешь наркотики? Хокстеттер вопросительно на него покосился. — Чуть раньше тебя. Какая тебе разница? — Расскажешь, почему начал? — Нет. Не твоё дело. — Ладно, — Эдди тяжело сглотнул. Подошли к нужному месту. Вокруг было пусто и тихо, свет в доме напротив выключен, так что они стояли в полной темноте. Коротко осмотревшись вокруг, парень сказал: — Прости, Патрик. Мне жаль, что всё так сложилось. — Ты о чём? — не понял Хокстеттер. — Хей, Патрик? — послышался голос за его спиной. Парень резко дёрнулся, развернулся, но не успел сказать и слова, как его голова встретилась с тяжёлой битой. Трое подростков в шоке смотрели на высокого парня, который без сознания рухнул им под ноги. Ричи тяжело дышал, держа в руках своё деревянное оружие, готовый в любой момент бить снова. — Быстрее, — скомандовал Стэн. — Нет времени ждать. Ричи кивнул, помчался к припаркованной на обочине машине, запрыгнул в неё, подкатил как можно ближе. Выскочил, открыл багажник. Эдди всё это время безотрывно смотрел на Хокстеттера, с которым болтал ещё пару минут назад, но сейчас он лежит тут, без сознания. Беспомощный. Неужели у них всё получится? — Эдди, не стой, — нервно прикрикнул Ричи. — Помогай. Да, все на нервах. Страшно. Тозиер раздал всем медицинские перчатки — в панике надеть их было довольно сложно. Наконец, Ричи подхватил Патрика под одну руку, Стэн под вторую, Эдди осталось только взять того за ноги. Втроём поднять его было несложно, они быстро затолкали того в объёмный багажник Форда и захлопнули дверцу. — Быстро-быстро, — снова поторопил их Урис. Эдди оббежал машину и сел на переднее сидение, Стэн на заднее, Ричи — за руль. Автомобиль резко тронулся с места. Эдди трясся от нервов и страха и думал лишь о плохом: если они не успеют до того, как Хокстеттер очнётся — всему конец. Патрик придушит сначала Стэна, потому что багажник совмещён с салоном и патлатый запросто сможет перебраться к ним. Затем убьёт Эдди, а уже в последнюю очередь Ричи. Пересядет за руль, отвезёт их тела в лес и выкинет там. — Эдс, перестань трястись, из-за тебя машина раскачивается, — сказал Ричи, сосредоточенно глядя на дорогу. Они неслись по ночному Дерри со скоростью не меньше 100 км/час; ехали бы быстрее, если бы не дурацкие короткие улицы и, следовательно, частые повороты. — Не ври, ничего не раскачивается, — фыркнул Эдди, но качать ногами перестал. Спокойно, пока что всё хорошо. Обернувшись к Стэну, спросил: — Может, попробуешь связать ему руки? Мне как-то тревожно. Урис кивнул, взял одну из заранее приготовленных верёвок и, развернувшись к багажному отсеку, склонился над Хокстеттером. На связывание рук ушло пару минут. Ещё через пару автомобиль затормозил перед тем самым домом на Нейболт. Все трое тут же выскочили из машины и подошли к багажнику. Ричи открыл дверцу, ткнул в лежащее там тело. — Всё окей, тащим его. Пока Стэн с Ричи выгружали Патрика и взваливали его на свои плечи, Эдди держал сначала калитку, а затем дверь в дом. Внутри было темно и как всегда зловонно, но Каспбрак прекрасно знал этот дом, поэтому сразу же отправился в бывшую гостиную, в которой по памяти в углу нашарил газовую лампу. Быстро поджёг и кинулся помогать затаскивать Хокстеттера. — Тяжёлый, — кряхтел Стэн, усаживая того на диван. — Эдс, займись его ногами, — скомандовал Ричи, передавая ему верёвку. — Стэн, можешь идти. Напиши, как доберёшься. Урис кивнул и, пожелал им удачи, покинул дом. Эдди же принялся связывать ноги бессознательному парню, то и дело кидая на него тревожные взгляды. Боже, можно он просто никогда не очнётся? Руки дрожали, узлы вязались с трудом, но Эдди справился. Ричи в это время заряжал пистолет. Покрутил его в руке, помолился, чтобы всё сработало без проблем, если придётся стрелять. — Ты как? — спросил он у Эдди, когда тот отошёл от Патрика. — Он заставил меня лаять и стоять на четвереньках, — сказал Каспбрак, морщась. — Но неважно, это было моё последнее унижение перед ним. — Чёрт, вот урод, — Ричи злостно пнул Хокстеттера по ногам. — Он за всё поплатится. В этот момент Патрик начал шевелиться и, морщась, разлепил глаза. Боже, началось. Эдди отошёл ещё на шаг назад. — Доброе утро, дерьмо, — улыбнулся Тозиер и направил на него пистолет. — Какого- Патрик смотрел на них непонимающим хмурым взглядом. — Время расплаты, — мрачно сказал Каспбрак. Хокстеттер посмотрел на свои связанные руки, снова на них, снова на руки, а затем расплылся в бешеной улыбке. И расхохотался. — Не ожидал от тебя такого, Каспбрак, — сквозь хохот проговорил он, глядя на Эдди. — А я-то думал, почему ты такой послушный. Ох... Он поморщился. Видимо, его разбитая голова всё же болела. С виска по щеке тянулся кровавый подсохший развод. — Тупые щенки. Мне уже стоит обосраться от страха? — хрипло спросил Хокстеттер и закашлялся. — Как мило, что ты решил притащить меня именно сюда, детка. Настолько любишь это место? — Ты сдохнешь на этом поганом диване, — улыбнулся Ричи. — Как ощущения, а, Хокстеттер? — Собираетесь меня пристрелить? — скептически глядя на направленный на него пистолет, спросил патлатый. — Сомневаюсь, что у таких трусливых щенков хватит смелости выстрелить. — Заткнись, — спокойно проговорил Эдди и подошёл ближе. Презрительно смотря на него сверху вниз, он чувствовал сильное желание плюнуть тому в морду. В голове пронеслись все моменты, когда его притаскивали в этот дом, на этот отвратительный диван, раздевали, пихали мерзкий член в глотку, трогали где трогать нельзя. Заставляли делать постыдные вещи, издевались. И всё это один Хокстеттер. Он подсадил его на наркотики, был причиной его слёз и страданий на протяжении многих месяцев. Эдди разозлился, вспомнив обо всём этом. Хотелось ударить его нахальное лицо, но они заранее договорились не бить его, чтобы лишний раз не оставлять следов, по которым их смогут поймать. — Знаешь, о чём я жалею, котёночек? — широко улыбаясь, спросил Патрик. Эдди продолжал молча смотреть ему в глаза. — Что не убил тебя первым. Тогда. И не трахнул твой труп. Ох, как же я жалею, ты не представляешь. Теперь никогда не узнаю, каково это, вбиваться в твой ещё тёплый, обездв- Слова не успели вылететь из его рта, потому что Эдди замахнулся и со всей силы впечатал кулак ему в скулу. Чёрт, больно. Хокстеттер поморщился и тихо засмеялся. —...обездвиженный труп. Мёртвым ты был бы красивым, — договорил он и, обратив на Эдди свой взгляд, вновь улыбнулся. Когда он облизнулся, Каспбрак заметил, что во рту у того кровь. Эдди трясло. Почему, блять, так страшно и мерзко? Он не мог поверить, что этот день настал, что это никакой не сон. — Эдс, — Ричи положил руку ему на плечо. — Не стоит. Не марай руки об этот вонючий кусок дерьма. Эдди обернулся. Внешне Ричи выглядел спокойным, но парень знал эти огоньки в глазах — внутри он явно зол и готов на многое. Красивый и опасный, особенно с этим пистолетом в руках; Эдди улыбнулся, всё ещё не веря, что они делают это вместе. Поймал ответную улыбку от Ричи. — И долго мне ещё ждать? — напомнил о себе Патрик. — Вы ещё тут пососитесь. Ричи вытащил из внутреннего кармана куртки огромный шприц, наполненный уже всем известным веществом. Эдди с опаской на него взглянул — этого объёма хватило бы прикончить всех их, не говоря уже об одном Патрике. — Сделаешь это? — спросил Ричи, протягивая ему шприц. После положительного кивка, парень осторожно вложил ему в руку опасную вещицу. — Ждём Стэна. — Будешь бить моим же оружием? — усмехнулся Патрик. — Ты такой милый, котёночек. Я не буду просить о пощаде, даже не надейся. Потому что я не боюсь смерти. Эдди хотелось разделаться со всем этим поскорее, но одновременно было страшно, потому что этот шаг чётко поделит их жизни на до и после. Неизвестно, выживет ли Хокстеттер, неизвестно, поймают их или нет, неизвестно, смогут ли они с Ричи после всего этого общаться, как прежде. Ничего не известно, оттого и так сильно страшно. Через минуту пришло сообщение от Стэна. Простое «привет», как они и договаривались. Это означало, что можно начинать. Внезапно Эдди почувствовал жуткую панику и дрожь во всём теле. Сглотнув, он вновь взглянул на шприц. Просто вставь ему в вену, ничего сложного. Этот урод ведь хотел тебя убить? Да, не убил, но жалеет о своём решении. «Вдруг я наоборот буду жалеть, что сделал это?» Вновь оглянулся на Ричи. — Эдс, — мягко сказал тот. — Если хочешь, это сделаю я. — Нет, — отрезал Каспбрак. Он сам. И в случае чего сможет взять всю вину на себя. В конце концов, если бы не он, Ричи бы никогда не пришлось участвовать в подобном. Одной рукой Ричи продолжал направлять пистолет на Хокстеттера, а в другой держал телефон с открытым диалогом. Главное, вовремя написать. Эдди уверенно опустился перед Патриком на колени, повернул его руку внутренней стороной кверху, порадовался, что тот в одной футболке — кофта или куртка стали бы препятствием. Ричи нервно облизнул губы, его рука с пистолетом едва заметно подрагивала. Ему также было страшно и напряжно. — Скучно, — Хокстеттер демонстративно зевнул, наблюдая, как Эдди дрожащими руками убирает защитный колпак со шприца. — Даже не скажешь мне ничего на прощание, котёночек? — Завались, блять, — агрессивно сказал Ричи. — И не называй его так, мерзкий урод. — А то что? Убьёшь меня? Вы, кажется, этим и занимаетесь прямо сейчас, — захохотал Патрик. — Есть вещи пострашнее смерти, — мрачно заметил Ричи, прекрасно понимая, что именно это они сейчас и собираются осуществить. Если Хокстеттер выживет, то в худшем (для него) случае останется навсегда парализованным инвалидом. Лично для Ричи такой исход был бы куда страшнее смерти. — Правда что ли? — веселился Патрик. — Кстати, Тозиер, ты оценил, как круто мы с котёночком тебя наебали? Развели, как последнего лоха. А всё это время я обдалбывался вместе с ним и трахал его сладенькую глотку. Ммм, ради этого и сдохнуть не жалко. Ричи прикрыл глаза и изо всех сил попытался успокоить ярость внутри себя. Палец подрагивал на курке — жутко хотелось нажать. Но он не должен, пока это действительно не понадобится. Парень понимал, что его специально провоцируют, но всё же противостоять этой провокации удавалось с трудом. — Хочешь что-нибудь на прощание, говоришь? — глядя на Хокстеттера снизу вверх, спросил Эдди. Патрик кивнул, почти любовно улыбаясь ему. — Ладно, я скажу пару слов, — Каспбрак знал, что тот, возможно, выживет, но всё же была вероятность смерти, поэтому, опираясь на этот исход, он подбирал в голове подходящие слова. — Ты был самым отвратительным человеком в моей жизни. Я искренне ненавижу тебя за то, что ты сделал и никогда не смогу простить. Но... — сглотнув, Эдди уставился прямо ему в глаза. — Мне жаль, что так вышло. Правда. Хокстеттер не ржал и даже не улыбался, на удивление спокойно смотрел на Эдди. Затем, прикрыв глаза, откинул голову на спинку дивана. Каспбрак вздохнул и, крепко пережав пальцами одной руки его плечо, прямо над сгибом локтя, склонился ниже, разглядывая, где вена. Чёрт, слишком темно, наверняка промахнётся. — Только попробуй дёрнуться, — предупредил Ричи Патрика и подошёл как можно ближе. Пистолет находился в десятке сантиметров от его лба. — Пристрелю и не пожалею. Эдди сосредоточенно поднёс иглу к его вздувшейся вене, но как только собрался её ввести, Хокстеттер начал говорить, перепугав его. — Знаешь, смерть от твоих рук — далеко не самая худшая смерть, — усмехнулся, — встретимся в аду, котёночек. Каспбрак поморщился — стало как-то не по себе от его слов и захотелось... плакать? Лучше бы он сказал, как ненавидит Эдди, как хочет его придушить, убить, сделать с ним что-нибудь страшное. Тогда уверенности в правильности действий было бы больше. Но всё уже решено, поздно сдавать назад. Эдди глубоко вдохнул и медленно выдохнул — немного успокоился. Стараясь ни о чём не думать, осторожно ввёл иглу в вену и начал медленно впрыскивать вещество, ослабив хватку на плече. Какой же пиздец. Он покачал головой и почувствовал, как щиплет глаза. Слёзы начали мешать обзору, поэтому Эдди быстрее расправился с наркотиком и также осторожно вытянул иглу — из вены потекла розоватая, разбавленная прозрачным веществом, кровь. Каспбрак достал из кармана нож, разрезал верёвки на руках и ногах, затолкал их и шприц в заранее подготовленный пакет. — Пиши, — твёрдо сказал Эдди и только после этого дал волю эмоциям. Он расплакался, сидя на полу перед Хокстеттером. Жутко, жутко, жутко. Теперь точно пути обратно нет. Они сделали это. Тогда почему он не испытывает никакой радости и удовлетворения? Эдди вообще не чувствовал ничего положительного. — Готово, — сказал Ричи. — Валим быстрее, Эдс. Эдди поднялся на ноги, посмотрел на Патрика, который начал тяжело дышать. Его кожа побелела, а зрачки под веками быстро-быстро задвигались, всё тело подрагивало. В следующий момент из его рта начала идти пена. Каспбрак в ужасе вскрикнул. — Эдди! — крикнул Ричи и схватил его за руку, притягивая к выходу. — Хочешь, чтобы нас поймали? Не тормози, пожалуйста. Эдди следовал за парнем, ежесекундно оглядываясь на Хокстеттера. Того трясло уже куда сильнее. И последнее, что увидел Эдди, прежде чем покинуть комнату, — как со страшными звуками Патрика выворачивает прямо на себя.