Развод

      — Развод, — отскакивая от стен гулким эхом, слово, произнесенное алыми губами королевы, не сразу доходит до разума заседавших в зале членов Совета, в особенности до короля. Поняв это, королева Эраклиона прикрыла глаза и все так же четко и спокойно повторила: — Я требую развод.       — Ваше Величество… — проблеял один из советников, поглядывая на замершего короля.       — Повтори, — отмирает король и переводит взгляд на супругу, не веря собственным ушам. Ладно, если бы она заявила подобное ему лично, но при Совете… такое не спускают с рук.       — Повторяю, — смиренно согласилась супруга и поднялась с трона: — Я, Королева Эраклиона, Вторая Принцесса Домино, Хранительница Священного Пламени Великого Дракона, требую у Верховного Совета Эраклиона и своего супруга — Короля Эраклиона — расторжение брака.       Сидящие дальше всех советники ухватились за головы, отчаянно жалея, что проснулись этим утром и пришли на собрание. Такой катастрофы никто из них не ожидал.       — Ваше Величество, что Вы такое говорите, — зачастил все тот же мужчина, но тут же заткнулся, стоило королю поднять ладонь.       — Вон, — разъяснять кому, что и куда не требовалось — советники тут же похватали свои вещи и рванули из зала. — Родная?       — Скай, — стоило дверям захлопнуться за последним удравшим, как голос королевы наполнился усталостью, — я не буду менять своего решения, я уже все сказала.       — Почему? Все же хорошо, что случилось? — чем больше говорил король, тем заметней дрожь в его голосе. Все, что касалось его супруги, сильно задевало молодого короля, поэтому он не понимал, что сподвигло Блум произнести такие слова.       — По-твоему, все хорошо? — усмехнулась, стягивая корону и принимаясь крутить её в руках. — Мы уже женаты три года, из которых вместе мы провели… пару первых недель? Серьезно, Скай, я знала, что представляет из себя эта ноша, насколько тяжела корона, но… Видеть собственного мужа лишь на заседаниях, званых ужинах, балах и мельком в коридорах — это уже слишком. Ты даже ночевать в общую спальню приходишь либо глубокой ночью, либо и носа не кажешь неделями, а то и месяцами. Помолчи, — прервала она открывшего рот мужчину, — раз уж заговорили, то будь добр выслушать.       — Блум…       — Я сказала молчать, — в спокойном голосе брякнула сталь, от которой взгляд Ская стал удивленным — жена никогда с ним так не говорила. — Ты хоть знаешь, что говорят о нас придворные? — и, не дожидаясь ответа, продолжила, поскольку вид муж имел соответствующий королю, которого не волнуют сплетни его подчиненных. — Они ждут не дождутся вестей о наследнике, как и твои, и мои родители. Но какой тут наследник, если одно из действующих лиц в спальне не появляется!       — Я все понял, я…       — Что ты? — усмехнулась королева, — исправишься? Скай, не смеши, прошу. Я знаю, что ты трудишься на благо королевства, а так же знаю то, что народ меня не жалует — как бы там ни было, у них другая фаворитка в королевы.       — Все ни как не прекратишь ревновать к Диаспро? Ты же знаешь, что она уже отступилась от меня.       — Какой ты наивный… — усмехнулась Блум, с доброй улыбкой смотря на некогда возлюбленного. Чувства уже остыли, она это чувствовала слишком ясно, не было в ней уже того огонька. Она бы не отказалась от всех лет страсти, когда они встречались, но она куда больше желала видеть хотя бы банальное внимание, уважение и заботу, чувствовать и дарить поддержку, а не засыпать в холодной постели и слышать вечное «занят». На Диаспро у него всегда находилось время — да, они обсуждали дела королевства, но полуденный чай-то он мог бы хоть раз выпить и с собственной женой! — Я уже давно не ревную, Скай.       — Когда я ступил не туда? — запуская увенчанные перстнями пальцы в светлые волосы, отчаянно шепчет король и упирается локтями в стол, чтобы найти хоть какую-то поддержку.       — Много где, — усмехнулась Блум. — Скай, мне уже 26, тебе тоже. Время идет. Давай позволим друг другу стать счастливыми?       Король лишь сильнее вцепился в волосы.       — Скай, отпусти, прошу.       — Но я люблю тебя…       — Не ври хотя бы себе, — фея с тихим стуком опустила корону на стол, поднялась и подойдя к супругу, осторожно поцеловала в макушку, словно маленького ребенка. — Учись отпускать, не мучай ни себя, ни меня. К тому же, королева из меня действительно никудышная, — постаралась она усмехнуться, когда Скай поднял на неё взгляд полный горечи и непролитых слез.       — Куда ты… хочешь потом уйти?       — Не знаю, может, начну путешествовать, может, обоснуюсь на какой-нибудь тихой планетке.       — Одна?       — Одна.       — Можем ли мы хоть иногда… общаться?       — Конечно. Нас ведь столько связывает.       — Спасибо, — молодой король не чувствовал легкости от этого разговора, как и стоящая рядом фея. Но оба ощущали, что совсем скоро все будет куда проще и свободней, по-другому. Просто лучше, чем было до этого.       Распахнувшаяся дверь, без какого-либо стука, заставила королевскую чету обратить внимание на столь бесцеремонного гостя.       — Эй, что это за ерунду там советники обсуждают? — в своей излюбленной легкой манере спросил Брендон, словно действительно не воспринял услышанное всерьез. Да так и замер, растеряно глядя на друзей, грустно улыбающихся друг другу, а после и ему. — Эй, Величества, вы это что, серьезно? Совсем рехнулись?       — Скай, оформишь все документы дальше? — воплотив магией давно подготовленные бумаги, уже экс-королева, сжав на прощанье ладонь короля, направилась к выходу. — Позаботься о нем, - мягко сказала Блум главе охраны королевской семьи.       — Да какого черта?! — стоило закрыться за феей двери, как раздался вопль шатена. Девушка лишь усмехнулась, размяла плечи, словно стряхнула многотонный груз, улыбнулась и пошла прочь из дворца, на ходу меняя королевские одеяния на простые джинсы и футболку.