***
лукреция, кажется, стала краше, чем можно себе представить, а гузман начинает заходить к ним в гости не только по семейным праздникам, когда родители упорно притворяются внимательными к жизни их детей. валерио таких, как гузман, вообще-то знает достаточно хорошо, обычно сестра избавляется от таких за две секунды до первого поцелуя***
язык очередной девчонки тонет в языке валерио, но глаза скользят лишь по шее лукреции, которая сидит на чужих коленках и зубы все еще сжимает так нервно (а ему хотелось бы, чтобы она как сжимала его губы — до мелких царапин на розовой коже). девчонка напротив вся настолько текучая, влажная, с желанием рвать где-то глубоко в сознании, и у нее тоже деньги льются, видимо, литрами, но она ведь не лу.***
вино льется литрами по бокалам, потому что лукреции шестнадцать (а валерио все еще кусает пальцы при одном взгляде на нее), и она хочет веселья всеми фибрами души. валерио на вечеринке выглядит убитым в ноль, но если не присматриваться, то никто ведь не заметит разбитых в кровь костяшек и царапин на подбородке. лу выглядит счастливой-счастливой, и валерио не посмеет разрушить ее праздник, потому что счастье сестры всегда было на первом месте, и он смотрит на все ее пакости сквозь пальцы. (лукреция по-прежнему сжимает зубы, но так недовольно щурится, когда брат убегает с вечеринки, путаясь в собственных ногах).***
в какой-то момент валерио начинает думать о том, что всё, вероятно, может быть взаимно. возможно, всё происходит только в его голове, но у лукреции сжимаются кулаки (а не только зубы), когда отец отчитывает его слишком громко, когда родители продолжают раскидываться деньгами, будто разливая воду по литровым банкам. отец громко вздрагивает, когда его любимая дочь встает на защиту непутевого сына. (***
***
деньги все еще между ними перетекают литрами, а гузман связался с надей, у которой, кажется, правил в семье больше, чем денег у родителей лукреции и валерио. лу по-прежнему сжимает зубы сильнее, чем нужно, потому что уже привычка внутривенная. все, как обычно.