RhysAbella

      Бесит. Хей, можете себе представить каково это, когда бесит всё? Ощущение температуры, звук собственного дыхания, само дыхание. Ну, как это? Бесит собственное тело и, кажется, чешется каждый нерв. Оголить бы их, снять кожу, да расчесать, как следует, проверить, что не так. По ощущениям, под кожей муравей-паук отложил парочку яиц, а теперь паучки вылупились и пытаются сожрать его изнутри. А быть уязвимым Красавчик Джек ненавидит сильнее, чем бандитов, нет, спасибо.       Новое тело – это комок непослушных нервных окончаний, глупых мышц и, блядь, нужно было забрать уже родное, привычное и управляемое тело. Не своё, конечно, даже близко, но Джек уже брал его под контроль, о, Риз чертовски податливый.

Arabella's got some Interstellar gator skin boots

      Он делает вид, будто ни черта не было, будто не угрожал сам Красавчик Джек натянуть его на прочный скелет и использовать лучше, чем марионетку. Он крутится рядом, довольствуется полученной властью и «хей, поверь, тыковка, со мной ты теперь в полной безопасности». Он – маленькая хитрая мразь. Он – продажная куколка с красивым лицом, шарнирным телом и чёртовыми невозможными губами. Ходит в абсолютно идиотских сапогах из кожи Скага, заискивающе смотрит и на подколки бормочет, что его всё устраивает. В Гипероне ты если не первый, то никакой, но Риз, так и быть, удостоен третьего места. Второе Джек всё-таки трепетно оставляет за Блейком, хотя и умалчивает это. Тактично, не так ли?       Он рядом с Джеком всегда и везде, довольствуется ролью его тени, его послушного мальчика и смотрит, сканирует, и даже не бубнит, когда напоминает, что уровень стресса у Джека почти критический. Не убегает, стуча каблуками по полу, а смотрит-смотрит. Он – причина всего этого стресса, глазёнками хлопает, будто не знает этого факта, простого как мир. Он истоптал всю станцию, эхо, кажется, до сих пор бродит по этажам. Джек и есть станция, он истоптал его от кончиков пальцев до уже не седых волос.

And a Helter Skelter 'round her little finger And I ride it endlessly

      Он издевается над самым опасным человеком в галактике, крутит им как хочет и Джек не идиот, он замечает. Как поджимаются тонкие, невозможные губы, как смотрит серьёзно, ожидающе. Ох, как же хочется схватить за грудки, встряхнуть, а затем накричать! Напомнить своё место, толкнуть на холодный пол, а затем… Шарнирная куколка стучит ботинком и ловко обводит его вокруг пальца. Будто наматывает на мизинец прядку волос, так же легко, просто, не думая. Будто рядом с ним не опасность, а домашний щенок! И смотрит прямо в глаза, а Джек замечает морщинки в их уголках. Точно. Куколка уже не ребёнок, кажется.

She's got a Barbarella silver swinsuit And when she needs to shelter from reality She takes a dip in my daydreams.

      Джек злобно щурится, смотрит зверем из под ресниц. Настырный мальчишка приходит в новом костюме. Джек смеётся и вслух говорит, что тому давно пора сменить имидж, а про себя добавляет, что «ну не так же, это совсем неприлично». Новые ботинки блестят серебром, а где-то на вкладках Джек замечал апгрейды для руки. Серебряные, чёрт подери. Мальчишка красуется, вертится, крутится рядом, гордо выпячивает грудь, пока остальные смотрят. В самом опасном звере галактики бушует ярость.       Иногда Джеку просто хочется вновь отключиться, и стать может быть станцией. А, в идеале, пожалуй, вернуться в родную черепушку. Как иронично, что она, вообще-то, принадлежит не ему (но только по праву рождения!). Вместо этого он замечает, как зависает мальчишка, а глаз его светится будто лампочка. Вслух он смеётся и просит не смотреть на работе порно, получает злой и смущённый взгляд и выдыхает, звериное в нём утихает (на пару минут). А затем он думает о чужом, уютном черепе и недовольно урчит, но думает, думает и перестать не может.

Arabella's got a '70s head But she's a modern lover It's an exploration

      В шутку Джек говорит, что старый костюм был тоже неплох. Чёртов мальчишка сияет, как легендарная пушка, а затем приходит в этой идиотской рубашке, но зато без жилетки. Ассиметричный узор вечно маячит где-то на фоне, взгляд притягивает, образ тяжело оседает в сознании. На веках с той стороны, что «видно» закрыв глаза, образ буквально выжигается. Может быть, у мальчишки тоже припрятаны лазеры в арсенале? Джек всегда любил лазеры. Чужое тело кажется ещё привлекательнее… В плане использования, конечно же. Что вообще можно чувствовать ещё к тому, кто одевается так безвкусно? И это с такими-то ногами!       А немного подумав, Джек предлагает тому проявить себя, не вечно же обводить его вокруг своих ловких пальцев и сваливать власть, которую так просил! О, это сияние стоит того, а Джек выдохнет и отдохнёт, оставив всё этим талантливым рукам, ногам и хитрости. Кажется, ему нужно сбросить пар и убить в новом теле парочку бандитов, а не глупых офисных крыс. Он, возможно, просто немного забыл, как это, когда грязная бандитская кровь на подошвах, а не холённых придурков. Вот и лезет в голову дурь, ну не вирус же ему подсадили, он всё проверил.

She's made of outer space And her lips are like the galaxy's edge And her kiss the color of a constellation Falling into place.

      Новое тело всё ещё не так послушно как хочется. Джек прихватывает с Пандоры несколько новых дырок и ещё больше злости в свою сторону. А затем прихватывает Джека, когда на него смотрят эти глазищи-сканеры. А шарнирные конечности тут же оказываются где-то на нём и трогают слишком уж сильно, интимно, как не следует. На нём ищут раны, а Джеку смешно, он сам открытая рана, живой труп, десятки кило чужого мяса и нервов.       И, кажется, всем кроме него на это плевать, потому что охрана дрожит, разбегается, сотрудники трепещут, а мальчишка… А мальчишка хватает его и тащит к столу побыстрее, ей богу, из-за каких-то царапок, и жмётся и смотрит так невозможно, что звериное нечто вновь просыпается и рычит. Может быть, в этом теле ещё не умерли первобытные инстинкты, но даже его электронные мозги не доживут до эволюции. И Джека накрывает, а он накрывает эти тонкие, невозможные губы своими, чуть более возможными и реальными, чем эти. И чужие губы это последний кусочек пазла, вода в пустыне, на Элипсе глоток кислорода. Мягкие, нежные, совсем не девичьи, от них вспышки перед глазами, чувство власти и всезнания, такого дать не смогло даже хранилище. Даже несколько. И мальчишка только льнёт ближе, прикрывает глазищи, трепещет весь в его руках, помещается в них, будто рождён только чтобы в них навсегда остаться.       В глазах чужих прятались звёзды и, кажется, встали все на свои места, иначе как объяснить, почему Джек наконец-то смог оторваться от этих глаз и заглянуть в космос. Ан нет. Всё на местах. Глаза Риз открывает, и Джек снова тонет, но сопротивляется, как и положено зверю. Топит его, то ли чужая рука, то ли румянец на этом лице, а может и юркий язык, что мелькнул за губами.

My days end best when the sunset gets itself behind That little lady sitting on the passenger side It's much less picturesque Without her catching the light The horizon tries But it's just not as kind on the eyes As Arabella, oh As Arabella.

      Это не был поцелуй, это мальчишка из него душу пытался выжрать. И плевать, что Джек первый вцепился в чужие губы, он ведь герой, он опасности смотрит в лицо. Но смотреть на мальчишку в закатном Пандорском солнце нет сил. И не смотреть не выходит. Не выходит глаза отвести и когда он напротив окна, и пурпурный свет Элписа освещает его силуэт, тонкий и гибкий. Так бесконечно он повторяет о том, как прекрасно то, что он видит перед собой, будто то луна или диковинные цветы (сжечь их хочется), а Красавчик будто и не красивый вроде, и меркнет весь перед этим всем великолепием. И великолепнее всего сам он считает тонкий силуэт перед собой и губы эти невозможные, может быть, его тоже клонировали, а может быть опытный мастер высек их, как его руку выплавили?       Только люди пока не умеют в глаза прятать звёзды, даже если они мастера, каких свет не видел. И не научились делать что-то настолько чистое, искреннее, и мерзкое одновременно, такое может только родится, но не настолько совершенным же! Природа должна быть лучше во всём (только вот люди тоже природа, с лёгким налётом вмешательства и улучшения).

(That's magic) in a cheetah print coat (Just a slip) underneath it I hope (Asking if) I can have one of those (Organic) cigarettes that she smokes (Rubs her lips) 'round a Mexican Coke (Makes you wish) that you were the bottle (Takes a sip) of your soul, And it sounds like.

      Может быть, глупо ходить по пятам и следить за мальчишкой. И глупо игнорировать предупреждения о том, что не стоит так загружать новое тело и подключаться к системам так часто. Не стоит следить так внимательно, заглядывать в уголки каждые на станции. Джек всего лишь имитация человека, зверя, но даже близко не может с настоящими людьми сравниться. Это и бесит до чёртиков. Он хочет увидеть, что под одеждой его мальчишки, хочет пить с этих губ, дышать одним воздухом. Хочет вновь стать электрическим импульсом в чужом мозгу, хочет, хочет, хочет…       Погрузиться как можно глубже, это чёртово помешательство. Джек как фанатик, хочет обратно, и себе, наконец-то, признаться может, что не только в теле дело. Дело в том чувстве, когда ты един с чем-то и кем-то, и разумы переплетаются, будто волокна единого материала, неразрывно и прочно. Хочется даже вновь устроить перенос, болезненный и жестокий, опасный для самого Джека в первую очередь, мало ли что и кому придёт в голову, и плевать, что теперь у него резервных центров запрятано по всей галактике, себя он вернуть ещё сможет, но дело не в нём.       Как легко в этом, наконец-то, признаться, когда чужое тело так близко, пахнет ничем и всем самым приятным, что было у Джека в жизни (и смерти) одновременно. Руки сами тянутся огладить порт, а как Джек подключает себя к Ризу снова он даже не замечает и не помнит, серьёзно. Лишь видит, как тело своё собственное оседает игрушечной куклой (а ведь он не себя такой считает, если уж честно!).       Риз бурчит, что вообще-то это больно, бурчит, что какого чёрта, а тело, однако, придерживает и даже гладит как-то нежно по плечам, будто это Джек идиот, а не он, который творит что-то неясное! А Джек… Красавчик Джек на коне, метафорически. И ощущает себя в безопасности. И Риз ничего не говорит, лишь кивает одному ему видимой форме, с трудом устраивая его тело, чтобы дождаться, когда Джек «насидится» в гостях, и Джек ощущает снова этот наплыв. Чужих эмоций, ощущений, комок нервов и связей, родной, привычный, свой. Джек ощущает сто процентное единение со Вселенной. Just might have tapped into your mind and soul You can be sure.