Испей меня

Черт. Черт. Черт-черт-черт. Не-не-не, этого не может быть! Этого просто не может быть! Это катастрофа, катастрофа вселенского масштаба! От произошедшего только что мысли крутились отнюдь не веселые. И черт меня дернул сегодня оставить спрей дома!!! Действие последней дозы давным-давно закончилось, и вот к чему привела моя беспечность, утверждающая, что все обойдется. Один раз, проколоться один-единственный раз, и как! Когда тот альфа вырулил из-за угла, балансируя своими ведрами, я уже хотела было отскочить в сторону, но у Амелии оказались другие планы. От силы рывка меня впечатало прямо носом в область ее ключиц, и от неожиданности я глубоко вдохнула аромат, который смущал меня весь сегодняшний день. Если бы альфа не держала меня, крепко прижимая к себе за талию, я бы, наверное, рухнула прямо к ее ногам. От сильного запаха цитрусовых закружилась голова, и я едва смогла собрать себя в кучку и вырваться, пока Амелия с закатившимися глазами вкушала мой аромат. По крайней мере, это выглядело именно так. И вот теперь я, выбежав из университета и махнув рукой, запрыгнула в остановившееся такси. Захлопнув за собой дверь, выпалила адрес. И только машина тронулась, как на крыльцо выскочила улыбающаяся Амелия, что-то громко крикнувшая нам вслед. - Подружка твоя, что ли? – хмыкнул водитель. Я ничего не ответила, демонстративно отвернувшись к окну. В голове не укладывалось, как такое могло произойти со мной. Ведь я была так осторожна все эти годы! И надо же было этому случиться именно сейчас, когда время неумолимо утекало сквозь пальцы. Доехав до родного дома я все еще не знала, как поступить. Инструкции, данные мне родителями на случай, если мы обнаружим себя перед волками, были четкими - залечь на дно. Вот только этот призрачный путь к спасению для меня также был заказан. Дверь в квартиру снова была не заперта. Замерев на секунду, я молниеносно развернулась, намереваясь убежать прочь. Вот только за моей спиной обнаружился тот, кого я не видела уже почти десять лет. - Здравствуй, дочь. Подумать над ситуацией не удалось. Я ударила первой. За последние десять лет отец ни разу не навещал нас, как и мать. После последнего предупреждения Фроста его появление могло означать только одно – время вышло. Срок, назначенный отцом, заканчивался завтра, но, видимо, терпение его кончилось раньше. Заученным движением выбрасывая вперед шокер, я увернулась от ответного удара и попыталась пробиться к лестнице. Отец грамотно блокировал все мои удары, отвечал не щадя, не смотря на мой пол, возраст и родство. - Кажется, Айрон вас сильно разбаловал, - пробубнил он, хмурясь. – Что это за удары, дочь? Не такого я растил… - А ты и не растил никого, «отец», - слегка запыхавшись, ответила я. – Бросить ребенка на милость вояки и свихнувшейся старухи не значит «растить». - Так это твоя блажь – от недостатка внимания? – отец поймал меня в захват, заломив руки, но мне удалось вывернуться и даже перепрыгнуть несколько пролетов вниз. – Тогда я преподам тебе урок. Я услышала сзади щелчок взведенного курка и, пригнувшись, задвигалась быстрее. Отец, хоть и был опытнее, явно чувствовал собственный возраст, потому что скорость его реакции была не такой высокой, как я привыкла. Это позволило мне относительно безопасно (продырявленные стены в дюйме от моей головы не в счет) добраться до двери на улицу и выскочить наружу. Прямо перед входом стояла мать с направленным на меня пистолетом. Я застыла, осторожно поднимая руки и бросая на землю шокер. Взгляд не отрывался от крошечного черного отверстия, хотя я точно знала, что реши мать выстрелить и убить меня, узнать об этом было бы особо некому. Потому что мама не промахивалась. Никогда. - Здравствуй, дочь. - Здравствуй, мам. - Ты очень разочаровала нас. Нехорошо. - Мне так жаль, что я, пожалуй, пойду и подумаю над своим поведением, - переступив с ноги на ногу, пробормотала я. - Пойдешь. – Мать кивнула, шагнув мне навстречу. - И подумаешь. Пока Глава не решит твою судьбу. За спиной скрипнула дверь, и отец присоединился к нам. Прямо семейная встреча, умилиться можно. Так и вижу выставку картин в каком-нибудь музее под названием «Родители года», где среди Тараса Бульбы и Ивана Грозного мелькнет и моя сумасшедшая семейка. Запыхавшийся мужчина подошел вплотную, обхватывая мои запястья и соединяя их за спиной. Щелкнули наручники, холод металла обжег кожу. Я не сопротивлялась, все еще гипнотизируя медленно приблизившееся к моему лицу дуло. - А вы, похоже, сдаете позиции, - прошептала я, ухмыльнувшись. Кто снова дергает меня за язык, я не знала, хотя и понимала, что дразнить родителей чревато. – Что, уже не можете справиться с одной девушкой в одиночку? Секунда – и мир дернулся, вновь являясь перед глазами в совсем другом месте. Пустота в голове удивила, как и смещение пространства, а потом сильно загорелась щека и заныла челюсть. Невольно сжалась в отцовских рука, ожидая следующей пощечины, но мать только презрительно скривилась и отвернулась, бодро шагая в сторону черной машины. Не сильно церемонясь, меня затолкали на заднее сиденье. Сидеть с руками за спиной было совсем неудобно, поэтому я постоянно ерзала, пока отец устраивался рядом, а мать садилась за руль. Быстро обшарив взглядом небольшое пространство, я ничуть не удивилась решеткам между водительским и задним сиденьем. И даже щелчок закрывшейся двери восприняла спокойно, не дрогнув. Вот только выхода из сложившейся ситуации не было. По крайней мере, я его не видела. Значит, это конец? Насколько я помню, бюрократизм в нашей бравой организации процветал не так сильно, с лихвой компенсируясь быстротой реакции на те или иные события. Решение по моему делу вынесут быстро. Как ни крути, а отказ привести Пару волка - это предательство. И кроме как смертной казни, меня ничего больше не ждет. Глубокий вдох помог успокоить участившийся пульс. Мысль снова скользнула в сторону Герды, но тут я уже была спокойна. Фаркасы довольно сильный род, так что защиту Истинной своего будущего Вожака обеспечить смогут. Большего мне было и не нужно. А потому, расслабившись (насколько это вообще возможно в моем положении) и прикрыв глаза, я принялась настраивать себя на скорую смерть. Неожиданно машина взвизгнула, резко вильнув в сторону. Я, так как была не пристегнула, завалилась на отца. Тот же, выругавшись, прижал мою голову к своим коленям. Сверху на висок упал металлический предмет, который я не сразу, но опознала как выскочивший магазин. Отец пытался перезарядить пистолет, а мать в это время безостановочно петляла, так что меня мотало из стороны в сторону. По ощущениям, мы развили уже приличную скорость, но успокаиваться родители не спешили. - Что происходит? – спросила я, но никто мне не ответил. Ответ нашелся быстро. Снаружи раздалось грозное рычание, такое громкое, что сердце испуганно сжалось, забившись где-то в горле, а по спине прополз холодок. Я лишь однажды слышала нечто подобное, когда слушала лекцию об иерархии волков в стае. Но тогда, в записи, не ощущалось и сотой доли той силы, которая сейчас придавила меня к сиденью. За нами гнался альфа. Вожак. «Амелия». И эта мысль почему-то не только не удивила, но даже немного успокоила. Чуть повернув голову, посмотрела на отца. Тот был увлечен погоней, периодически высовываясь из окна и стреляя куда-то в сторону. Мать следила за дорогой, но тоже не упускала случая пальнуть. Иногда слышался скрежет, когда невидимый для меня волк задевал когтями нашу машину. Все были настолько заняты, что совсем не обратили внимания на то, как я залезла в карман (спасибо, блин, растяжке) и вытащила металлическую невидимку. Как вызволиться из наручников, я узнала довольно давно. Вот только впервые применяла это знание в таких, прямо скажем, «полевых» условиях. Ковыряться в скважине с руками за спиной было ой как сложно. Пальцы соскальзывали, так и норовя выронить крошечный предмет. Машина тряслась, подпрыгивала и виляла из стороны в сторону. Но я упрямо раз за разом скручивала невидимку под нужным углом и толкала ее в нужные пазы. Получилось не с первого раза. И даже не с третьего. И даже не с пятнадцатого. Но к тому моменту, когда я уже отчаялась, хватка металла на руках немного ослабла, и ладонь свободно выскользнула на свободу. В первую секунду от облегчения хотелось зарыдать, но, к сожалению или к счастью, отец заметил-таки мои шевеления. Не давая ему ни секунды, я, развернувшись спиной к заблокированной дверце, уперлась в нее и со всей силы ударила мужчину в лицо. Это его не вырубило, но дезориентировало на секунду. И я смогла ударить еще пару раз, пока мою ногу не перехватили в воздухе его сильные руки. Я попыталась вернуть себе конечность, но добилась лишь того, что меня снова прижали к сиденью, прошипев грозное: - Не рыпайся. Но я ведь никогда не была особо послушной дочерью, правда? На правой руке все еще болтались наручники, поэтому, обернув вокруг пальцев свободное кольцо на подобие кастета, я ударила. Не особо замахиваясь в виду таких стесненных условий, я вложила всю свою ненависть в последний удар. Послышался хруст. Пальцы обожгло болью. Кое-где зубчики наручников впились в ладонь, немедленно окрасившуюся кровью. Снаружи завыл волк. К нему присоединились еще несколько. А я все смотрела, как отец, закатив глаза, заваливается на пол, заливая все вокруг кровью из сломанного носа.