Одиночество

Я быстро захожу в автобус, одним мигом врываясь в совсем иной мир. За моей спиной остались уже забытые мной обычные магазинчики, пыльная остановка и тёплый майский воздух. Этот день ни чем не отличался от сотни других. Я заняла свое место в автобусе, и начала задумчиво смотреть в окно. Лес начал казаться совсем другим, каким-то далёким и загадочным, словно старое воспоминание, асфальт под автобусом дорогой, что ведёт в никуда, а небо… Небо стало несбыточной мечтой, которая сейчас находится совсем рядом. Помимо меня в автобусе сидели люди. Каждый думал о чем-то своём. Я начала с удовольствием их разглядывать. Недалеко от меня сидела девушка с наушниками, которая постоянно листала что-то в своём телефоне, подолгу останавливаясь на каждой картинке. В том, что она смотрит фотографии, я не сомневалась. А то, с какой грустью она смотрела на них, говорило только об одном: её бросил парень. На первом ряду сидела ещё одна девушка в наушниках и с телефоном в руках. Она же бесконечно лазала по разным сайтам и вкладкам. Мне почему-то показалось, что она оживленно с кем-то переписывалась. Временами её лицо трогала улыбка, и она бросала свои взгляды в окно. Очевидно, что её переполняло множество эмоций, а молодое лицо светилось. Тут тоже сразу стало ясно: первая любовь. Уже позже, перед самым выходом, ей позвонили и она коротко ответила: «Да-да, сейчас выхожу», — но как только разговор завершился, она снова улыбнулась и подкрасила чуть поблекшие губы. Я лишь ещё раз убедилась в своих догадках. Мои мысли кружились, а взгляд летал с одного человека на другого. Как странно, все мы сидели в одном автобусе, но каждый находился внутри себя самого и будто бы тихо общался со своей настоящей сущностью. Машина не стала нашей клеткой, она лишь стала маленькой вечностью среди привычной беготни, которая позволила замереть и подумать. Вид за окном плавно двигался, сменяя одну мысль другой. Кто-то мог поговорить напрямую со своими чувствами, а кто-то всего лишь отключал своё привычное раздражение и отдыхал, смотря в никуда, как это делал мужчина с заднего ряда. Не смотря на теперь уже тёплую майскую погоду, у него в руке была шапка. Он долгое время не был дома. Не сбритая щетина говорила нам о том, что он был склонен относится небрежно к своей жизни и последующей встрече. Скорей всего, дома его ждут жена и дети. Когда на следующей остановке заходит ещё один мужчина, они тут же начинают оживленно что-то обсуждать. Видимо, мужчины рабочего класса. Явно живут в одной местности. Дальше полились типичные разговоры про рыбалку и жизнь в целом. Я уже перестала их слушать, но где-то на задворках сознания услышала что-то про жену и детей. Ещё одно попадание. Большинство из нас смотрело вперёд, идя прямо на встречу своему будущему, а кто-то хотел закрыться в себе и вернутся в прошлое. Я сидела лицом вперёд, но не потому, что я была уверена в завтрашнем дне, а потому что укачивало. Самое страшное в этом то, что как бы сильно мы ни хотели остановить время, рок событий несёт нас всё дальше, пока колёса автобуса крутятся, и крутятся, и крутятся… Серьёзная женщина лет тридцати почти безразлично смотрела вглубь густых деревьев, сидя спиной к водителю. Было в её взгляде что-то душераздирающее. Ей хотелось схватить этот момент и застыть. Почувствовать безмятежность полуденного озера, тёплые солнечные лучи и закрытое где-то в памяти детство. Когда смотришь на лес из автобуса, он кажется каким-то далёким потерянным воспоминанием, которое она хочет вернуть и удержать. Мне кажется, что она едет либо разбираться с какими-то проблемами, либо на успевшую достать работу. Справа на передних сидениях расположились бабушки, что-то между собой обсуждая. Там лились самые обычные разговоры старух в общественных местах. Обсуждалось правительство, грядки и пенсии. Впрочем, ничего интересного. Поэтому я решила обратить внимание на другое. У одной из них было много сумок, стоящих в ногах, и я видела, что из одной из них торчат яблоки. Она явно отправилась навестить детей и внуков. У другой был лишь один пакет, полностью заваленный какой-то зеленью. С моего места, к сожалению, не было видно. Когда другая женщина задела его ногой, там звякнуло что-то железное, и сразу стало очевидно — дача. Я могла сказать, куда едет почти любой человек из этого автобуса, но совершенно не знала, куда отправляюсь я. Время застыло, и у меня была целая вечность на раздумия. Но ответ постоянно ускользал. Если меня спросят, куда же я направляюсь, я отвечу: «в магазин», но в душе скажу: «не знаю». Не известно, куда отправляются люди. С самого начала нашей жизни мы движемся вперёд, хотим того или нет. Колёса автобуса крутятся, а пейзаж всё меняется, каждую секунду открывая что-то новое. Мы можем доехать благополучно, а можем разбиться, мы можем сбиться с пути, а можем сами выбирать рейсы. Кому-то суждено стать тем, кто всю свою жизнь будет вглядываться в прошлое, пытаясь поймать то, чего нет, а кому-то твёрдо смотреть вперёд. Кто-то будет прозябать на задних рядах, а кому-то суждено стать водителем. Невозможно предугадать, что случится в тот или иной момент, даже если сейчас при одном взгляде на человека, я могу сказать, каков он и куда направляется. Кто-то решит, что благодаря этому я освобождаюсь от борьбы с другими людьми, но они забывают, что тем самым я укрепляю своего самого главного врага — себя. Ни я, ни один другой человек из этого автобуса не может точно ответить, куда же мы отправляемся, поэтому я тяжко вздыхаю и поворачиваюсь к окну, вглядываясь в пейзаж предо мной, что словно мираж стоит перед глазами. Когда я думаю о том, куда направляются другие, я вижу в окне все тот же цветущий май. Но когда я начинаю думать о себе, передо мной мелькают и холодные снега, и промозглые дожди, и одинокие осенние листья…