Слушай мое сердце

Когда первый кордон человеческих войск андроиды благополучно преодолели, Маркус, Саймон и Норт скрылись за ближайшей защитной преградой. Перестрелка на время прекратилась. Тишина казалась неправильной: роботы в открытую объявили о своем намерении получить свободу, а человеческий мир, игнорируя желания искусственно созданной жизни, вдруг застыл. Норт как-то сказала, что ненависть лучше безразличия. Кажется, теперь лидер девиантов понял, что она имела в виду. Маркус не хотел войны. Он терпел убийства собратьев, лживые телевизионные репортажи и демонстративную ненависть, но не смог стерпеть захват Иерихона. Глядя, как тот уходит под воду вместе с сотнями трупов, Маркус понял, что люди считаются лишь с силой, которая превосходит их собственную. Прошло время просьб, аргументов и жертв — настало время справедливости в ответ на несправедливость. — У них подкрепления, — подала голос Норт. — Их больше, чем нас. Они лучше вооружены. Люди заняли позиции и палили по противникам из всего, что у них было. Маркус, крепко сжимая в руках автомат, осмотрел плацдарм битвы, стараясь сильно не высовываться. Не хватало ещё получить шальную пулю и отключиться в самом начале. — Надо действовать быстро, не дать им опомниться, — зафиксировав в памяти местоположения целей, лидер Иерихона рассчитал алгоритм действий. — Мы это сделаем, — произнесла Норт. — Прорвемся в этот чертов лагерь и освободим наших. Она всегда была храброй, иногда даже чересчур, но сейчас в ее словах звучала искренняя уверенность в своей правоте. Уверенность, которая заставила лидера просчитать варианты событий и засомневаться в успехе при виде возможных неудачных исходов. — Осторожней, Маркус, ты нам нужен, — прозвучал голос Саймона. Оставшуюся часть фразы Маркус услышал лишь в своей голове: — Мне нужен. Лидер девиантов обернулся и встретился с решительным взглядом. Он неожиданно понял, что не имеет права на ошибку, если хочет еще раз увидеть эти глаза. Просвистевшая над головами андроидов пуля вернула Маркуса в реальность. Бег навстречу автоматам, винтовкам и пулеметам равнялся самоубийству, но сидеть на месте тоже было нельзя. Он осторожно выглянул из-за барьера, прицелился и выстрелил в ближайшего противника. Саймон и Норт со своими отрядами устремились вперед, зачищая путь для следующего за ними войска. Перебежками от баррикады к баррикаде Маркус двигался за ними, попутно расстреливая солдат. Заметив в десяти метрах от себя гранату, он рванул к ней, но меткий выстрел снайпера, до этого момента успешно прятавшегося на вышке, сбил его с траектории движения. Мешкать было нельзя: в груди зияла дыра, серый свитер окрасился синим, а следующая пуля могла прилететь в голову. Лидер передал приказ убрать снайпера и в спешке спрятался за ближайшей преградой. Маркус запустил диагностику, хотя сообщение об отключении через десять минут ясно говорило о том, что его дела плохи. Он огляделся, изучая ближайших павших собратьев, но все они были сильно повреждены или несовместимы с ним. — Маркус! — Саймон выскочил, словно из ниоткуда. Он положил автомат и сел рядом с лидером, оценивая степень его повреждения. — Ничего, ничего, — из-за выхода системы в режим энергосбережения модулятор голоса перестал корректно работать, выдавая помехи. — Вы справитесь без меня. Важна лишь наша общая цель. — Нет, нет, мы без тебя не выстоим, — возразил Саймон. Недолго думая, он быстрыми и уверенными движениями расстегнул свою куртку. — Саймон, что ты делаешь? — Наши сердца совместимы, — глаза андроидов встретились. — Ты возьмешь мое. — Нет, Саймон, нет, — Маркус перехватил руки соратника и сжал их в своих. Это не ускользнуло от внимания Саймона. — Только ты можешь вести нас, — сказал он. — Ты должен жить. — Я тебе не позволю, — твердо возразил Маркус. — Без тебя наш народ погибнет, — Саймон мягко высвободил руки. Он приподнял серый свитер Маркуса, достал поврежденный регулятор тириумного насоса из груди безуспешно сопротивляющегося лидера и аккуратно положил его на землю. — Ты должен привести его к победе, — Саймон вытащил исправный биокомпонент, игнорируя предупреждения системы о неминуемом отключении. — Мне не нужна свобода без тебя, — сказал он, помещая свой регулятор в нужный разъем. Инициализация сердца прошла успешно. Как только система сообщила о стабильном функционировании, Маркус привстал и сел напротив своего спасителя. Он так много хотел ему сказать, но словно потерял доступ к словарному запасу. Мог лишь смотреть в голубые глаза и чувствовать, как влага выделяется через его собственные. — Освободи наш народ, — теперь в голосе Саймона звучали помехи. Он накрыл ладонь Маркуса своей, утешая его. — Закончи, что начал. И Маркус вдруг понял, что даже если бы смог подобрать слова, они бы не передали всех его эмоций. Он потянулся к левой ладони Саймона и соединил ее со своей. Синтетическая кожа девиантов деактивировалась, индикаторы на кончиках пальцев загорелись голубым свечением, сознания слились, и теплые воспоминания на двоих заскользили по памяти обоих. — Ты справишься, — Саймон мягко улыбнулся. — Просто… Просто слушай мое сердце. Голубые глаза застыли, синее свечение погасло, передача эмоций прекратилась. — Саймон, — шепотом позвал Маркус, зная, что ответа не последует. Зачем нужна свобода, когда рядом нет того, с кем ты хотел ее разделить. Маркус взял автомат Саймона и встал. Битва продолжалась, и даже если для лидера ее результат неожиданно потерял смысл, еще оставались последователи, жаждущие жить и быть свободными. И Маркус не мог их подвести.