Бабочка, присужденная утонуть во тьме грехов

Несмотря на всё то дерьмо, что произошло в жизни этого маньяка, жестокая потеря, напоминающая о себе теми жгучими ранами, которыми покрыто до жути болящее тело, и теми ожогами, которыми покрыта потресканная душа, этот придурок продолжает улыбаться. И даже не видно той горечи, что присутствует во взглядах "покалеченных жизнью" людей, не видно и капли боли, что на самом деле осадком осталось в его сердце. Всё внутри будто бы сгнило, любому другому на его месте хотелось бы просто кричать, кричать от той невыносимой боли, через которую он прошел, сорвать чертов голос, устремиться вдаль, ловя своим лицом мягкие касания ветра, того единственного ветра, что так нежно касается давно окровавленной кожи. Ох уж эта безмятежность, что иногда так сладка, та непринуждённая улыбка, что никак не сочетается с реальностью, ведь это жизнь, а не игра. Не исправишь ошибок, не вернешь утерянного, да и не начнешь всё заново, тем более, зачем? И вправду, такому человеку этого и не нужно, наивно будет полагаться на кнопку, начинающую всё сначала. Нет, такой наивностью этот человек не обладает, а как же жаль, ведь хотелось бы... Хотелось бы хоть раз взглянуть на мир теми наивными глазами, которыми обладают дети, даже не понимающие, что ждёт их во взрослой жизни. Дети, что стремятся к своим снам, и мечтающим прожить счастливую жизнь, как в сказках. В сказках, которые им рассказывают родители, хоть и понимая, что жизнь не такая. Осознавая это всё, они продолжают выращивать жертв, тех жертв, над которыми будет издеваться эта сучья жизнь! Жизнь, которая успела сыграть жестокую шутку с его чувствами, эмоциями и в целом существованием - Дадзая Осаму... Тот мальчишка, что спас его при попытке утонуть в реке, в очередной раз провалив попытку суицида. А какими были его глаза, точно, словно Дадзай тонул в том прекрасном закате, который так нежно разбавлялся с последними лучами солнца. Появилось желание умереть только в окружении столь прекрасного заката, который заставляет ощутить тепло, будто бы кто-то тебя обнимает. А ведь это так завораживает, особенно когда знаешь, что никто и никогда не захочет обнять такого, как он. Жжёт, от таких мыслей в сердце прожигается дыра, но на лице так и остаётся улыбка, хоть и горькая, но улыбка, от которой по коже мурашки. Да, этот парень - Накаджима Ацуши, тот человек, что пережил все издевки и насилия со стороны воспитателей приюта, в котором он жил. Что значит иметь дом, настоящий дом, в котором кто-то с улыбкой будет ждать тебя? Что значит любить, что ощущаешь при любви к кому-то, можно, можно ли любить такого как он? Ответа несчастное дитя так и не познает, хотя, кто его знает? Одно он знает точно, то, что человек подаривший парню прекрасную жизнь, тот кто заботиться о нем, и тот кто всё время приносит всем проблемы, кроме самого Накаджимы, это тот самый, тот несчастный маньяк-суицидник - Дадзай Осаму Очередной конец рабочего дня, ох, а каким же он был скучным, сплошная письменная работа. Бумаги было просто не сосчитать. В последнее время заданий совершенно не было, вот и приходилось агентам дописывать старые отчеты, a кому-то начинать новые. Большее количество бумажной работы выполнил Накаджима - потрясающе активный паренёк, выполняющий не только свою работу, но и помогающий другим членам ВДА. Многие были ему благодарны, в особенности Дадзай, которому помогали больше всего. Нет, не потому-что мужчина не мог сам написать отчёт, проблема заключалась лишь в том, что Осаму не обладал желанием писать по его мнению недотекст.

"Дадзай-сан, вы живы? "

Снова этот закат, что заставляет Дадзая дышать, эти машины, что мчаться по дорогам, будто бы куда-то спеша, и эти облака, заставляющие смотреть только на них, любоваться только ими, и ничем более. Они яко пытались обратить всё внимание на себя, завидуя тому небу, что так прекрасно изображено. Словно акварель, размазанная по бумаге умелыми и уверенными движениями, это можно описать одной только фразой - "мазки настоящего художника". А это заходящее солнце, все время напоминало ему глаза, те единственные глаза, владелец которых осветил жизнь мужчины, добавил красок, хоть и немного тусклых, но ведь, он их добавил. В попытках сотворил бы из жизни рай, да, он мог бы это сделать, да вот только времени не хватило. Не хватило совсем немного чертового времени. Смерть друга, что отравила жизнь Осаму,  заставила его страдать, но разве хотел он того? Разве Одасаку хотел что бы Дадзай Осаму страдал, каждый день отдавая самого себя на истерзание совести!? Нет, он определенно этого не хотел, но разве его кто-то спрашивал? Смешно, но жизни не укажешь, как бы печально это не звучало, жизнь никогда не подчинится чьих-то желаний. Она снова и снова будет заставлять людей страдать, время от времени, давая людям  надежду на решение проблем, этими своими "белыми линиями". Стоя у края моста, как в тот день, Дадзай Осаму наблюдал за небесами. Расправив руки, словно крылья, сомкнув глаза, тем самым доверившись окружению, в особенности прекрасному и столь родному ему ветру, он улыбнулся. Улыбнулся так горько,  как только может сделать это человек. Да вот только, так он простоял недолго. Один шаг и всему настанет конец, сердце бьеться невыносимо быстро, в предвкушении того, что случиться а дыхание таится, призывая свободу в душе. И вот уже шаг, превращающий мгновение в блаженную вечность, совершён. Уже не слышно тех машин, что так громко мчались по дорогам, не видно тех людей, что так беззаботно разгуливали по улице, улыбаясь всему, что с ними происходило, и улыбались искренне, все также легковерно веря в счастье, которого на самом деле не существует, да и никогда не существовало для Осаму. Звон в ушах, в глазах темно, всё это успокаивали ненужные мысли, появляющиеся в голове мужчины. Да нет, это были даже не мысли, это были воспоминания давно минувших лет, тех лет, что изменили бывшего члена Портовой Мафии, превратив его в доброго человека, помогающего другим, а не убивающего ради своей пользы. Точно, он вспоминал Одасаку. Воздуха не хватало, хотелось дышать, что и сделал в свою очередь Дадзай. Он вдохнул воду, отчего стал откашливаться, в следствии глотая ещё больше воды. В груди будто бы что-то горело, от той боли мгновенно улетучивались все мысли до одной, не давая знать о себе. Но в последний миг, он открыл глаза. Картина что предстала перед ним была размыта, несмотря на это, можно было разобрать некоторые вещи. В особенности, те небеса, что столь бесподобно выглядели под водой. Хочется, так хочется увидеть этот закат когда-то ещё раз, но видимо, это будет последний раз для Осаму. Он уже и не знал мертв, или же нет, но одно он знал точно, его спасли, его опять лишили того, чего он так добивался. Раскрыв игру, он снова увидел те живописные глаза, при виде которых изображалась картина вечерней зари, это было великолепно. Правда, эти глаза были не такими как тогда, сейчас в глазах виделись страх и волнение, страх потерять самого близкого человека, которого только имеет Накаджима. Эти глаза, глаза, напоминающие о тех страшных событиях, но совершенной в другой форме, не в грустной, нет, совершенно не так. Они заставляют вспоминать всё произошедшее и понимать, если бы этого не произошло, возможно, они бы никогда и не встретились. Ацуши, парень с хрупким на вид, но выносливым в деле телом, тот, кто стал лучиком солнца в жизни человека, того самого человека. На его роскошных глазах виднелись слезы, слезы, что по настоящему блестели, словно алмазы. Эти алмазы, скатывалось по румянным щекам парня, точно напуганного.

"Можешь ли ты, дорогой друг, написать роман, роман о той встрече, что стала так мне дорога"