Глава 9.
18 апреля 2020 г., 08:56
Питер стоял перед Нелл и Линдой абсолютно обнаженный, заметно нервничая перед перевоплощением в свою звериную ипостась. Рид смотрела ему в глаза, напряженно кусая губы. Казалось, волнение Руманчека передалось и девушке. И только Линда оставалась спокойной и даже несколько довольной тем, что им с брюнеткой предстоит увидеть. Питер нервно сглотнул, пригладил волосы и прикрыл глаза, чувствуя, что вот уже скоро наступит тот момент, ради которого они здесь собрались. Нелл напряглась, вглядываясь в лицо парня, закусив щеку от волнения. Закатное солнце подсвечивало фигуру Питера, из-за чего на его лице лежала тень, превращая мягкие такие любимые Рид черты в будто бы звериную маску.
Это произошло внезапно, заставив девушку вздрогнуть и схватить стоящую рядом с ней Линду за руку, будто бы пытаясь защитить от чего-то. Питера начало ломать. Нелл смотрела на то, как под кожей парня ломались и деформировались кости, и чувствовала, как по спине бежит холодок ужаса. Ей было больно смотреть на то, как Руманчека буквально ломало заживо. Брюнетка уже дважды успела пожалеть о своей просьбе, но отступать уже было поздно. Никто не мог прервать это процесс. Девушка вздрогнула, когда Питер упал на колени, закрывая лицо руками. Сквозь его пальцы начала вытекать кровь, и Нелл стоило многого не броситься к нему, чтобы попытаться хоть как-то облегчить его страдания. Она почти заплакала, когда на землю упали его глазные яблоки. По лесу разносились крики боли, заставляя внутренности Рид сжаться. Парня продолжало ломать, кое-где на его теле начала рваться кожа, открывая взору окровавленную волчью шерсть. Несколько болезненных мгновений спустя перед Нелл и Линдой стоял молодой крупный волк, поглощающий всю спавшую с него кожу. Окровавленная морда медленно повернулась в их сторону, скаля клыки.
— Питер? — дрожащим голосом спросила Рид, стараясь не позволить слезам покатиться по щекам.
Желтые глаза внимательно смотрели на брюнетку. В них читался немой вопрос: «Довольна?». Девушка хотела было подойти, коснуться влажной шерсти ладонью, но не решилась, оставаясь на месте почти что каменным изваянием. Линда с улыбкой смотрела вначале на Питера, а после перевела взгляд на застывшую Нелл. Она мягко сжала ладонь девушки, ободряя ее. Еще пару мгновений «поиграв» с брюнеткой в гляделки, оборотень развернулся и убежал в лес.
— Пойдем в дом, Светлячок, — миссис Руманчек приобняла Рид за плечи, разворачивая ее в сторону трейлера. — Он вернется.
Нелл трясло. Она дала себе слово больше никогда не просить Питера ни о чем подобном. Зайдя в дом на колесах, девушка забралась с ногами в кресло, в котором до перевоплощения сидел Руманчек. Оно все еще хранило остатки его тепла, что несколько успокаивало расшалившиеся нервы брюнетки. Линда заботливо укутала девушку в плед и всучила ей в руки стакан теплого молока.
— Спасибо, — Нелл улыбнулась одними уголками губ, благодарно глядя на женщину.
— Не переживай. С ним все в порядке, — миссис Руманчек ободряюще ей подмигнула.
— Ему было так больно, — голубоглазая судорожно вздохнула и сделала большой глоток молока. — Зачем я вообще попросила об этом.
— Не кори себя за любопытство. Твой интерес вполне объясним и в нем нет ничего плохого, — Линда уселась на стоящий рядом диван. — К тому же, думаю, Питер готов был потерпеть ради тебя.
— Никакие чувства не заслуживают того, чтобы ради них испытывали такую боль, — нахмурилась Рид.
— Светлячок, — мягко улыбнулась женщина, беря девушку за руку, — не вини себя по пустякам. Это его природа, и от этого никуда не денешься. Он в любом случае будет испытывать подобную боль — хочешь ты этого или нет.
Нелл опустила взгляд, закусив изнутри щеку. Несмотря на все слова Линды, она никак не могла простить себе то, что заставила Питера пройти через это все. Его искаженное болью лицо все еще стояло у нее перед глазами. Девушка глубоко вдохнула и попыталась отогнать от себя эти мысли — что случилось, то случилось. Теперь нужно лишь дождаться, когда Руманчек вернется, чтобы убедиться, что он точно в порядке.
— Линда, а почему Светлячок? — сменила тему Рид.
— Потому что твое имя означает «свет», — ответила женщина. — И, если мы все же правы, то ты люминаре. Как выразился Роман, «человек-патронус». Отгоняешь все зло.
— Что-то не похоже, — горько усмехнулась девушка. — Какой из меня патронус, если не смогла отогнать «дементоров» от собственных родителей.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Линда, внимательно всматриваясь в лицо брюнетки.
— Они погибли почти год назад. Я пришла со школы, думала, дома как обычно никого нет. А они лежали на полу рядом друг с другом. Мертвые, — тихо ответила Нелл. — Следствие шло несколько месяцев, никто не мог понять, что случилось. В конечном итоге дело закрыли, сказав, что это была смерть от естественных причин, потому что доказать, что это было убийство, не представлялось возможным — никаких следов насильственной смерти не было. Но я знаю, что они не могли просто так умереть. Не из-за чего было просто.
— О, милая, — женщина пересела на подлокотник кресла, в котором сидела Рид, и обняла ее, поглаживая по волосам. — Не вини себя за то, что не смогла им помочь. Никто не знал, что это произойдет. Мы не можем предугадать все. Даже Дестини не может увидеть все, что произойдет в будущем. Оно слишком размыто, и никто не знает, что случится в следующую секунду. Ты не виновата в том, что произошло в тот день.
— Если бы я действительно была этим люминаре, этого бы не произошло, — настаивала на своем Нелл, сделав глоток молока, чтобы не расплакаться.
Линда вздохнула, молча поглаживая девушку по волосам, стараясь успокоить ее если не словами, то хотя бы своим присутствием. Она вряд ли могла изменить мнение Нелл на этот счет, поэтому просто оставалась рядом, одаривая девушку таким нужным ей теплом. По Рид было видно, что ее не долюбили в детстве, из-за чего она старалась одарить своим вниманием и заботой всех своих близких. Даже если это было во вред самой голубоглазой, она старалась сделать так, чтобы ее близкие люди ни в чем не нуждались и были окружены достаточным количеством любви. Именно поэтому она без тени страха залезает к Шелли на третий этаж. Именно поэтому готова сорваться в любое время дня и ночи, если что-то понадобится кому-то из ее друзей. Она слишком хорошо знает, каково это — быть одному в месте, которое должно дарить тебе тепло и заботу.
— Знаешь, — тихо произнесла Нелл, поднимая на Линду глаза. — С первого дня нашего знакомства ты стала мне почти что мамой. И, честно говоря, я боюсь, что с вами с Питером может что-то случиться из-за меня. И с Шелли и Романом. И с Джеком.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что, если я на самом деле создание света, то где-то рядом всегда должна быть тьма, разве нет? Они же всегда неразрывно вместе. Без тьмы не было бы света и наоборот.
— Знаешь, если все и в правду так, думаю, мы готовы к тому, чтобы помочь тебе не подпустить эту тьму близко к себе, — мягко улыбнулась женщина и поцеловала девушку в лоб.
— Я не хочу подвергать никого опасности. Но и без вас я не могу, — в голосе Нелл слышался надрыв — она вот-вот заплачет. — Мне так страшно, что с кем-то из вас может произойти что-то ужасное. И я ничего не смогу с этим сделать. Не смогу защитить, — она уткнулась лицом в плечо Линды, тихо всхлипывая.
— Светлячок, с каждым человеком может случиться что-то ужасное. А может и не случиться, — тихо ответила женщина, не переставая поглаживать брюнетку по голове. — Мы никак не можем узнать, какой из вариантов будущего на самом деле произойдет. Это все слишком относительно. Поэтому не стоит растрачивать за зря время, которое ты можешь потратить на жизнь и любовь, на переживания о том, с чем ты не можешь ничего поделать.
Нелл прекрасно понимала, что Линда права. Но и страх ее был далеко не беспочвенным. Хотя, наверное, все человеческие страхи имеют под собой какое-то основание. Надо лишь докопаться до него.
Время тянулось долго. Когда Питер вернулся, буквально вваливаясь от усталости в трейлер, Рид уже несколько часов как дремала в кресле, закутавшись в плед. Однако звук открывающихся дверей тут же вырвал ее из полусна. Сонно потирая глаза, девушка вскочила, чтобы встретить Руманчека. Он выглядел слегка потрепанно, был дико уставшим и продрогшим.
— Ты в порядке? — Нелл с беспокойством вглядывалась в его лицо, пока парень пытался попасть ногой в штанину.
— Все хорошо, не волнуйся, — шатен слабо улыбнулся и, натянув-таки одежду, поцеловал девушку в уголок губ.
Усевшись в кресло, в котором до этого дремала Рид, Питер откинул назад голову и прикрыл глаза. Брюнетка заботливо укрыла его пледом, под которым до этого спала сама, и мягко убрала волосы с его лица. Парень улыбнулся, чувствуя мягкие приятные касания родных рук, наслаждаясь их теплом. Ему еще никогда не было так уютно после перевоплощения и долгой пробежки по лесу.
— Выпей хоть немного, — Нелл всунула ему в руки стакан молока, надеясь, что он хоть так немного восстановит силы после нескольких тяжелых часов.
— Ты иногда такая зануда, знаешь? — по-доброму усмехнулся Питер, делая глоток.
— За тебя же волнуюсь, дурак, — пробурчала девушка, присаживаясь на подлокотник кресла. — Ты точно в порядке?
— Все в порядке, малыш. Просто устал, — парень потерся носом о ее плечо и прикрыл глаза.
— Может, в постель пойдешь спать? — Нелл закинула руку на спинку кресла, начиная массировать его кожу головы, пропуская непослушные пряди сквозь пальцы.
— Нет, — уже сонно ответил Руманчек, убаюканный прикосновениями девушки, — здесь нормально.
Шатен вырубился, едва успев поставить полупустой стакан на журнальный столик. Рид улыбнулась и мягко поцеловала его в висок, с любовью во взгляде рассматривая его расслабленное во сне лицо. Длинные темные ресницы, слегка подрагивающие из-за того, что, наверное, уже начало снится парню, красивые, четко очерченные губы, густая щетина и небольшая родинка под левым глазом — Нелл любила это все. Каждая черта Питера вызывала в ней такой прилив нежности, что, казалось, этого чувства хватит на весь мир.
— Линда, ты не против, если я останусь? — она повернулась к женщине, что-то делавшей у кухонного гарнитура.
— Оставайся, конечно, — улыбнулась миссис Руманчек. — Только дядю не забудь предупредить.
Девушка благодарно улыбнулась шатенке и сбросила Джеку короткое сообщение о том, что останется ночевать у Питера. Убрав телефон, Нелл повернулась к парню, снова разглядывая его умиротворенное лицо, нежно проходясь пальцами по контуру его скул и челюсти, второй рукой мягко зарываясь кончиками пальцев в его волосы, массируя кожу головы. Вскоре и ее снова начало клонить в сон. Рид осторожно, чтобы не разбудить, поцеловала Руманчека в уголок губ и положила голову на спинку кресла, поудобнее устраиваясь на узком подлокотнике.
Линда бросила взгляд на ютящихся ребят, умиленно улыбнулась и поспешила накрыть Нелл свободным пледом. Она была рада как за сына, так и за Рид. Наверное, именно про таких ребят говорят: «Нашлись два одиночества». Двое подростков, каждый с по-своему сложной судьбой. То, как они дарят друг другу заботу и нежность, кого угодно заставит завидовать. Жаль, что они так мало успели побыть детьми, что им так быстро пришлось вырасти. И как хорошо, что сейчас они живут обычной жизнью подростков, не взирая на то, что уже успело произойти в их жизни. Женщина выключила стоящую на тумбочке лампу и сама отправилась спать. Уже поздно.
***
Раннее утро встретило Нелл утренней прохладой и очередным солнечным лучиком, бьющим прямо в глаз. Поморщившись, она заерзала, пытаясь устроиться поудобнее на коленях Питера, на которые успела сползти во сне в течение ночи. Парень неразборчиво пробормотал что-то сквозь сон и прижал ее покрепче к себе. Рид зябко поежилась, чувствуя, как ночь в уличной одежде сказалась на ней, забрав в себя все тепло. Не спасало даже теплое кольцо родных рук, обвившихся вокруг ее талии, и жар тела, сидящего под ней. Девушка осторожно, стараясь не разбудить Питера, выбралась из его объятий и слезла с его колен. Укрыв парня сползшим покрывалом, брюнетка подошла к кухонному гарнитуру и поставила кипятиться электрический чайник. Найти кружку и чайные пакетики не составило большого труда, приготовить завтрак — тоже. — Что готовишь? — крепкие руки, обнявшие Нелл со спины, заставили ее вздрогнуть от неожиданности. — Бутерброды с сыром. Будешь? — девушка отрезала небольшой кусочек сыра и протянула его куда-то за спину. — Буду, — кончики ее пальцев окутало теплое дыхание, а после едва ощутимо коснулись влажные губы, забирающие ломтик из ее руки. — Как ты себя чувствуешь? — Рид достала вторую чашку и заварила им обоим чай. — Вполне сносно, — Питер поставил подбородок на ее плечо, наблюдая за тем, как девушка ловко управляется, сооружая легкий завтрак. — Мне, наверное, не стоило тебя просить показать, — брюнетка развернулась в кольце его рук, кладя свои ладошки на его предплечья. — Почему? — парень заглянул в лучистые голубые глаза, сейчас светящиеся виной. — Может, ты не хотел обращаться в этот вечер, — Нелл пожала плечами. — К тому же, это такой болезненный процесс, а я об этом даже не подумала, когда просила посмотреть. — Боги, глупышка, все в порядке, — Питер снисходительно улыбнулся и потрепал ее по и без того растрепанным после сна волосам. — Не стоит беспокоиться по пустякам. — Мне было так больно смотреть на то, как тебя ломает, — почти прошептала девушка, снова видя перед собой эту далеко не приятную картину. — Я видел, малыш, — Руманчек дотянулся до своей кружки, поднес ее к губам и сделал глоток обжигающе горячего чая. — От этого никуда не денешься — такова цена за трансформацию. Но оно того стоит, если каждый раз после этого я буду просыпаться от того, что ты ворочаешься у меня на коленях, пытаясь устроиться поудобнее. — Прости, ты так устал, а я разбудила тебя, пока сама спала, — Рид слегка покраснела. — Прекрати уже извиняться, Нелл, — тихо возмутился парень. — Я же сказал: «это того стоит». Значит, мне нравится так просыпаться, разве нет? — Ну… Наверное, да, — девушка сконфузилась еще больше. — Прости. — Клянусь, если ты еще раз извинишься, я тебя укушу, — засмеялся Питер. Утро снова начиналось так, как никто из них и не мечтал: в кольце любимых рук, с тихим смехом и горячим чаем на маленькой кухонке дома на колесах.***
Уже наступил май, а Оливия все еще держала Шелли под домашним арестом, даже не подозревая, что Нелл навещает ее младшую дочь, каждый раз залезая через окно, находящееся на третьем этаже. Девушки даже приспособили отдельную веревку, которую Годфри скидывала вниз каждый раз, как Рид должна была залезать и спускаться, чтобы не дергать Романа. Целый месяц Шелли не видела белого света, если, конечно, не считать походов в школу. Сказать, что девушка стрессовала из-за этого, — ничего не сказать. Спасала только Нелл, каждый раз находящая возможность развеселить подругу. Вот и в этот раз Рид залезла на третий этаж и, прежде чем влезть в открытое окно, всунула Шелли в руки коробку с настольной игрой. — Я подумала, что было бы интересно поиграть, если хочешь, — улыбнулась голубоглазая, прикрывая окно и присаживаясь рядом с Годфри на кровать. «Я никогда раньше не играла в настольные игры» — девушка растерянно подняла глаза на подругу. — Вот и исправим, — широко улыбнулась Нелл, забирая коробку из рук Шелли и доставая из нее набор карточек и какие-то непонятные бластеры. — Смотри… Объяснение правил не потребовало много времени. Конечно, было бы куда веселее, если бы в настолку играло хотя бы трое человек, но по-другому было никак. Однако это не мешало тихому смеху разноситься по комнате так же, как редким возгласам возмущения. Подруги после каждого вскрика замирали, прислушиваясь, не идет ли кто в комнату — все еще оставалась возможность того, что к ним может зайти Оливия. От одного ее имени у Нелл иногда начинал дергаться глаз, но девушка старалась не показывать Шелли своего раздраженного отношения к этой женщине — все-таки Оливия как-никак мать младшей Годфри, и кареглазая ее любит. Девушка прекрасно понимала возмущение Нелл, но не могла разорваться между мамой и единственной подругой. — Шелли! — крик, отразившийся от стен комнаты, на секунду оглушил девушек, заставляя их подпрыгнуть от неожиданности. Рид медленно развернулась на голос, прекрасно представляя, кому он принадлежит. Оливия, мать ее, Годфри. Статная женщина стояла рядом с дверью в комнату, сложив руки на груди. Ее взгляд практически метал молнии, а воздух, казалось, сгустился вокруг ее силуэта. — Может, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — она надменно смотрела на сидящую рядом с Шелли Нелл, вздернув точеный подбородок. «Мама, я…» — руки младшей Годфри дрожали от едва сдерживаемых слез страха и отчаяния — девушка прекрасно понимала, чем все может закончиться. — Вы посадили Шелли под домашний арест, поэтому ее друзья приходят к ней домой, — тихо ответила Рид, вставая с постели, готовая броситься в окно в любой момент –девушка чувствовала исходящую от Оливии опасность. — А знает ли ее «друг», из-за чего Шелли под домашним арестом? — женщина медленно двигалась в сторону девушек. — Из-за того, что ее мать никак не может понять, что у любого человека может быть друг. А еще ревнует ее и хочет оставить ребенка на привязи, не понимая, что это ломает его, как человека, — Нелл внимательно следила за каждым движением главы семьи Годфри. — Неужели? — точеная бровь взметнулась вверх, выражая скепсис, с которым Оливия относилась к заявлениям Рид. — Именно так, — голубоглазая медленно отступала к окну. — А что же этот «друг» норовит сбежать в окно при появлении матери Шелли? — Годфри подошла к кровати, на которой осталась сидеть паникующая Шелли. — Для собственной безопасности. Кто знает, что может сделать разозленная упырица? Такой, казалось бы, очевидный и простой вопрос стал спусковым крючком для Оливии. Женщина бросилась в сторону Нелл, скалясь. И если бы не встрявшая между ними младшая Годфри, Рид вряд ли бы успела выпрыгнуть в окно, держась за веревку. Быстро спустившись на козырек первого этажа, нависающий над землей, Рид задрала вверх голову, все еще держась за веревку, беспокойно смотря на окно, в котором виднелась небольшая драка Шелли и Оливии. Младшая Годфри явно выигрывала по физическим силам, удерживая мать от того, чтобы разорвать веревку, которая не давала Нелл упасть. — Шелли, все в порядке! Ты знаешь, я не брошу тебя! — прокричала голубоглазая, сложив руки рупором. — Чтобы ноги твоей не было в моем доме, тварь! — донесся из окна крик Оливии. Рид чувствовала, как внутри нее вскипает злость, но прекрасно понимала, что поделать с этим она ничего не может. Глубоко вздохнув, девушка стала спускаться с козырька, держась руками за высокий козырек здания. Внезапно на ее голову прилетел моток оборванной веревки. От неожиданности Нелл отпустила руки, падая вниз. И если бы не приехавший домой Роман, она бы разбилась, упав на землю с высоты практически двух своих ростов. Девушка зажмурилась, чувствуя, как в падении будто бы замедляется время. Однако ее спина не встретила землю, как Рид того ожидала. Вместо этого она почувствовала, что сбивает кого-то с ног, падая сверху на человека, который до этого пытался ее поймать. Рид медленно открыла глаза и осмотрелась, пытаясь понять, что произошло. Болезненный стон, раздавшийся откуда-то из-под нее, напугал девушку почти до икоты. Она подскочила, слегка прихрамывая — в падении брюнетка инстинктивно пыталась зацепиться за что-нибудь руками и ногами, из-за чего неприятно проехалась стопой по стене дома, чуть не вывихнув сустав. — Роман! — испуганно выдохнула Нелл, подбегая к лежащему на земле парню. — Роман, ты в порядке? Слышишь меня? — Чего разоралась? — простонал Годфри, медленно садясь и потирая ушибленный затылок. — Господи, живой! — девушка бросилась к нему на шею с объятиями, чуть ли не плача от облегчения. — Да живой-живой. Какой я еще могу быть? — пробурчал Роман, на самом деле довольный тем, что Рид за него так беспокоится. — Что здесь вообще произошло? — Оливия застала нас с Шелли в комнате и разозлилась. Я выскочила в окно, пока Шелли там держала ее, — Нелл отстранилась от парня и поглядела в окно, за которым было подозрительно тихо. — Видимо, в какой-то момент ваша мать все-таки обрезала нашу веревку и выбросила ее в окно, думая, что я за нее еще держусь. Но в итоге моток прилетел мне в голову, и я от неожиданности отпустила руки. Ну и вот мы здесь. Спасибо, что э-э… Поймал меня, — она благодарно улыбнулась. — Да мне ж Питер голову бы оторвал, если бы я этого не сделал, — хмыкнул Годфри. — Значит, ваши посиделки накрылись медным тазом? — Судя по всему, — вздохнула брюнетка. — Я не хочу ее оставлять, Роман. Ближе вас у меня никого нет. Внезапно откуда-то сверху донесся звук глухих рыданий. Нелл вскочила на ноги, сердито сжимая кулаки. Кто-то обидел Шелли. А за нее Рид была готова порвать, и не важно, кого. Роман смотрел на нее снизу-вверх, даже как-то завидуя сестре в том, какой у нее на самом деле хороший друг появился за этот год. Хотя он прекрасно понимал, что для Нелл является таким же другом, как и Шелли. — Я поговорю с матерью, — произнес он, вставая. — Да толку-то? Думаешь, она тебя послушает? — от досады брюнетка даже топнула ногой. — В этот раз, поверь мне, она точно послушает, — то, насколько кровожадно парень произнес эту фразу, несколько напрягло девушку, но она решила не лезть — Роман знает, что делает. — Садись, я отвезу тебя домой. А потом разберусь с этой проблемой. Ребята сели в машину и под громкий рык мотора направились в сторону дома Рид. Нелл все время поездки не выпускала телефона из рук, проверяя почту, ожидая, что Шелли напишет ей хоть что-то. И не напрасно: буквально через пять минут после того, как они отъехали от поместья, ее смартфон пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Девушка сразу же открыла письмо, вчитываясь в мелкий шрифт. — Что там? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Роман. — Шелли пишет, что Оливия собралась переводить ее на домашнее обучение и поставит камеры в ее комнате и решетки на окна, — севшим от волнения голосом произнесла Нелл. — Будто в чертовой тюрьме! — не сдержавшись, она со злостью стукнула кулаком по торпеде автомобиля. — Извини. — Высочество, поверь мне, она этого не сделает. Я доходчиво объясню ей, почему, — пообещал Роман, сворачивая с лесной трассы в город. — Что ты задумал? — Сделать то, что уже давно стоило — защитить Шелли от настоящего монстра, живущего в этом городе.***
Роман стремительно вошел в дом, прекрасно зная, где сейчас находится его мать. Но ему даже не пришлось идти в гостиную, находящуюся на первом этаже — Оливия встретила его чуть ли не в самом холле. — Ты только подумай, Роман, эта девчонка все это время пробиралась к Шелли через окно. Что за бесстрашная тварь, — женщина затянулась сигаретой, прищурившись и смотря на сына сквозь табачный дым. — И ты думаешь, что запереть Шелли здесь, как в тюрьме, — лучшее решение? — парень решил, что к жестким методам можно перейти попозже, если глава семьи Годфри все-таки не захочет его слушать. — А, так ты уже знаешь, — надменно протянула Оливия, натянуто улыбаясь. — Конечно, знаю. Потому что я поймал Нелл, когда она падала с крыши, и это я вез ее домой, — парень старался не дать ярости заполонить сознание, хотя выходило, откровенно говоря, не очень хорошо. — Так вы с ней хорошо знакомы, оказывается. Небось, это с ней ты месяц назад забавлялся во дворе? — Годфри забавлялась, видя, как на точеном лице Романа от гнева ходят ходуном желваки. — Так ты действительно повелась на это, — неожиданно рассмеялся парень, прикрывая глаза рукой. — Ты правда думаешь, что мы трахались? Столько лет прожила на свете, а глупая, как маленькая девчонка. — Что? — голос Оливии приобрел опасные металлические нотки. — Мы не ебались с ней, мама. Я помогал ей залезть к Шелли, чтобы они могли продолжать общаться, — Роман во мгновение ока перехватил контроль над этой игрой, одной фразой обезоруживая главу семьи Годфри, меняя их местами и заставляя теперь ее кипеть от прилива злости. — Ты что делал?! — Не давал Шелли остаться одной, — холодно ответил шатен, смотря матери прямо в глаза. — Да ее судьба — быть одной! — воскликнула женщина, выронив сигарету и всплеснув руками. — Знаешь, чья судьба быть одной вечность? — прошипел Роман, резко очутившись рядом с Оливией, впечатывая ее в стену и хватая за горло, на котором так аппетитно билась в панике жилка. — Твоя, мама. Твоя и больше ничья. И я не позволю из-за твоего страха остаться в одиночестве, из-за твоей боязни потерять хотя бы над чем-то в своей никчемной бесконечной жизни контроль… Не позволю из-за этого страдать Шелли, — его речь перемежалась тихим свистом — с опасно выдвинувшимися клыками сложно было разговаривать без присвистывания. — Ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю, если она потеряет своего единственного друга. И лучше бы тебе не испытывать мое терпение, мама. Младший Годфри разжал руку, державшую Оливию за глотку и медленно отошел назад, прожигая вжавшуюся от страха в стену женщину взглядом. Он знал, что теперь она точно боится его. Знал, что сейчас, именно в эту самую минуту, он получил в руки нити, которыми может теперь умело управлять этой видавшей виды марионеткой по имени Оливия Годфри. Теперь он стал главой семьи. Не официально, не на бумагах, нет. Но по праву сильного. И он не позволит какой-то вековой упырице портить жизнь одному из самых дорогих для него людей — его сестре. Как он и сказал Нелл — Оливия не сделала ничего из того, чем угрожала. И Шелли даже снова смогла не только ходить в школу, но и задерживаться после нее, чтобы подольше пообщаться с Рид, смогла выходить из дома гулять и веселиться, как самый обычный подросток. Потому что они с Нелл обе этого заслуживают.
