Картина с частичкой себя

      За весь вечер я так никуда и не сходила. Я сидела на качелях заднего дворника, пока Бенджамин играл с Джулией, носясь по всему саду. Нередко мне приходилось их усмирять, иначе потом непосредственно я получу за то, что цветы будут на уровне земли. Мне было очень скучно. Но тут мне кто-то позвонил. Я взяла телефон и, заметив, что это звонит Сал, ответила.       — Привет, — послышалось из трубки.       — Ну, здравствуй, — улыбнулась я, радуясь, что хотя бы кто-то спасёт меня от этих мук. — Что делаешь?       — Сижу на крыше.       — Что ты на крыше делаешь? — удивилась я.       — Ничего такого, что могло бы тебя заставить волноваться. Просто наслаждаюсь видами, — объяснил Сал. — Я Ларри видел.       — Можно как-нибудь поподробнее? — попросила я, надеясь, что это значит что-то хорошее.       — Я сидел на крыльце. Через несколько минут после того, как ты поехала домой, Джонсон тоже вышел на крыльцо. Он сел с другой стороны. Он… Он смотрел на меня. Был момент, когда мы просто смотрели друг другу в глаза. Я думал, он хочет что-то сказать мне… Но мы просто молчали. Я не выдержал этого и пошёл сюда, на крышу.       — Подожди, я не поняла, так ты извинился?       — Нет, — виновато ответил Фишер. После этого наступила тишина. — Можно я к тебе приеду? — спросил спустя непродолжительное время он.       — Да, конечно. У меня родители на все выходные поехали в другой город, так что можем устроить ночёвку, — немного грустно сказала я, но при этом я улыбалась, надеясь таким образом поднять настроение Салу.       — Я скоро буду, — усмехнулся Фишер и сразу сбросил.       Я отложила телефон в сторону. Всё же у него ничего не вышло. Мне не знаком подобный страх, который испытывает Сал, поэтому мне и сложно посочувствовать ему. Но у меня были догадки насчёт того, почему этот страх с каждым днём у него лишь растёт. Фишер теперь только и говорит о Ларри. Ларри, Ларри, Ларри… Да и вообще, будь это другой человек, Сал бы так не переживал по этому поводу, а без всяких проблем подошёл бы и извинился, попытался бы как-то загладить вину. Но пока что я старалась не делать никаких выводов. Я хотела спросить напрямую.       Прошло не больше получаса. Я задумалась и смотрела лишь в одну точку, лишь иногда проверяя, что делают дети. Но из мыслей меня выведи теплые руки, которые закрыли мне глаза.       — Угадай, кто, — послышался приятный и тихий голос сзади.       — М-м-м, даже не знаю, — рассмеялась я, убирая чужие руки со своих глаз и поворачиваясь. За мной стоял Сал, улыбаясь и придерживая за ручку рюкзак, висящий на плече. Голубоволосый обошёл качели и сел рядом, бросая рюкзак неподалёку. Я только сейчас заметила, что на улице потемнело. Мы с Фишером просто молчали, наблюдая за Беном и Джулией. Ветер стал заметно холоднее и немного усилился, начиная двигать листву на деревьях. — Может, пойдём домой? Уже как-то прохладно.       — Пойдём, — вздохнул Сал, вставая и направляясь к заднему входу в дом.       В десять вечера дети уже спали. Так как отдельной детской у нас не было, то мы с Фишером спали в одной комнате с Джулией, которую мне оставили на попечение дядя с тётей, и Беном. Салу было разложено кресло, но как и всегда, он сидел на моей кровати, вместе со мной смотря фильм на ноутбуке. Он уже кончался. Как и всегда, счастливый финал, главные герои вместе и их ждёт наилучшее будущее. Мы решили не досматривать, а вместо этого начали листать ленту в социальной сети. Но я заметила, что Сал не особо увлечён этим.       — Мне кажется, я понимаю, почему ты не можешь извинится перед Джонсоном, — сказала я, привлекая внимание Фишера.       — Ну и почему? — заинтересовался голубоволосый, поднимая на меня взгляд.       — Сал, ты влюбился? — почти шёпотом спросила я, но Сал меня услышал. Фишер уставился в экран ноутбука.       — О, смотри, какой у неё глупый макияж, — заметил он, указывая пальцем на фотографию какой-то девушки.       — Дурачок, это косплей, — посмеялась я.       — Всё равно у неё это выглядит глупо.       Конечно, я заметила, что Сал сменил тему. Возможно, в этом и есть моя ошибка, что я позволяю ему это делать, но по-другому я не могу сделать. Однако спустя время, когда мы уже бурно обсуждали что-то, Фишер вдруг затих.       — Что случилось? — спросила я.       — Да, Эш, я дурак, — непонятно к чему сказал Сал, закрывая лицо коленями. Через пару мгновений послышались всхлипы, из-за чего я растерялась.       — Нет, ты не дурак, ты просто… — попыталась я его как-то успокоить, но ничего не вышло. Я никогда даже представить себе не могла, как плачет Фишер. Я вообще никогда не была свидетелем слёз парня. Бен не считается, он ещё совсем ребёнок. — Сал, где же твой позитив? — выдавила я из себя улыбку. Я начала гладить его по волосам. Помню, что ему нравится, когда касаются его волос. — Всё будет хорошо, поверь мне.       — Уже ничего не будет, я всё испортил.       Я вздохнула, продолжая пытаться утешить Фишера. Теперь понятно, почему он пришёл. Он хотел отвлечься от этих мыслей, а я только подлила масла в огонь. Но я не жалела о том, что довела Сала до слёз. Порой выплакаться — намного лучше, чем скрывать эмоции. К тому же, теперь я знала причину страха и неуверенности в себе Фишера…

Конец POV Эшли Кэмпбелл.

      — Я даже не знала, что он так часто плачет, — призналась Эшли. — Когда я узнала про то, что в парке аттракционов проходит день для влюблённых, у меня сразу возник в голове этот план. Я решила, что раз Сал не может решить эту проблему, то я ему помогу. Видимо, не зря старалась, — усмехнулась она. — Мне так жаль, что я сказала всё это ему. Я должна была промолчать.       — Успокойся, пусть понервничает, — подмигнул я Кэмпбелл, на что та рассмеялась.       — Как же редко ты бываешь серьёзным, — не переставая смеяться, сказала Эш.       Я заметил, как к нам приближается Сал. Вид у него был далеко не дружелюбный по отношению к шатенке.       — А чего ты здесь сидишь? — спросил он у меня. — Пойдём.       — Нет, не хочу.       — Хватит здесь сидеть. С ней, — последнее Фишер добавил достаточно резко и мерзко. — Ещё настроит тебя против меня. Ведь оказывается, она совершенно иначе думает обо мне.       — Сал, мне очень жаль, — начала Эш, но голубовласый её перебил.       — Тебе всё время жаль, а я услышал достаточно за сегодня.       — Ну что мне сделать, чтобы ты простил меня? — усмехнулась Кэмпбелл, вставая перед Салом.       — Пожалуй, ты заслужишь моё прощение, если прямо сейчас покинешь этот берег и пойдёшь со мной и Ларри к остальным.       Эшли улыбнулась, снимая с себя юбку и футболку. После этого она пошла купаться вместе с остальными. Уже с Мэйпл они что-то обсуждали, не обращая ни на кого внимания.       — А ты кого ждёшь? — спросил у меня Сал. — В прошлый раз я так и не дождался, когда ты наконец хотя бы снимешь с себя футболку. Ну, и вспомнишь, что ты пришёл веселиться, а не на берегу сидеть.       Через пару минут мы уже все вместе настроились против Эшли, которая не умеет держать язык за зубами. Именно поэтому все брызги уже летели на неё. Хотя, Бен, скорее всего, мстил ей за то, что пришлось выбросить ту офигенную палку.       — Хватит, пожалуйста, хватит! — смеялась и кричала Эш, уклоняясь от неприятных брызг. — Я осознала свою вину!       Не думаю, что когда-нибудь мне было так весело. Весь день провести возле озера — это так привычно, но когда вместе с тобой не один — два человека, а больше, это превращается в нечто большее.       Однако ближе к шести мы решили, что пора заканчивать с купанием. Но это не значило, что мы собираемся уезжать. Мы объединили все покрывала и разложили много еды. После этого все переоделись. Правда, когда я переодевался, я не заметил в своём рюкзаке рубашку, которую взял на вечер, если будет прохладно. Но всё встало на свои места, когда я вернулся к общему кругу и заметил, что Сал уже стащил у меня эту рубашку. Она была значительно больше его, а рукава и вовсе не позволяли увидеть руки. Я сел рядом с ним, потянув за рукав.       — Кто-то становится всё наглее и наглее, — усмехнулся я.       — А мне нравится, — улыбнулся Фишер, кладя голову мне на плечо. — Если тебе холодно, я могу тебя обнять.       — А варианта «отдать рубашку» нет?       — Ну ладно, — надулся Сал, собираясь снять рубашку, но я посмеялся, обнимая его одной рукой.       — Не снимай, всё нормально.       Фишер снова заулыбался, прижимаясь ко мне.       — Я был уверен, что ты будешь не против, — довольный собой, сказал он.       Вечер проходил очень весело, но всё же это не та самая обстановка, которая мне привычна. Я бы лучше посидел дома один или с Салом. Но особого выбора у меня не было. К тому же, не скажу, что я жалею, что всё же пошёл сюда.       Через минут двадцать уже все снова разбились на пары. Тодд с Нилом и вовсе сидели на самом краю берега озера, о чём-то тихо разговаривая. Джулия с Беном придумали очередную игру, которая заключалась в складывании камушков в определённом порядке. Эшли лишь иногда отвлекалась на нас с Фишером, но в основном была полностью увлечена рассказами Фелпса. Мы с Салом сидели в основном молча, лишь иногда бросая какие-то фразы. Но вот голубовласый выбрался из моих объятий, шепча мне на ухо:       — Иди за мной.       Сал встал, направляясь куда-то, перед этим захватив с собой свой рюкзак. Я пошёл за ним, решив, что это будет в разы лучше, чем посиделки на берегу.       Фишер повёл меня вдоль берега озера. Я шёл рядом. Сал порой оборачивался, но это происходило редко. Эти несколько минут казались такими долгими, будто вечность, но всё же они имели свою атмосферу. В какой-то степени, мне даже хотелось так всё время идти, не останавливаясь. Но вот через пару минут Сал остановился, бросая рюкзак у берега, а сам усмехнулся.       — Становится скучно, когда все снова разбиваются на пары. К тому же, мне весь день хочется остаться с тобой наедине.       Я улыбнулся, приподнимая лицо Фишера и припадая к его губам. Сал зарылся пальцами мне в волосы, как любил делать, начиная накручивать пряди на них. Очень скоро Фишер отстранился, но руки не убрал. Мне он показался в тот момент очень милым. Я поцеловал Сала в щёку, из-за чего тот начал смеяться.       — Почему ты всегда целуешь именно в правую щеку? — спросил он. — Неужели тебе так нравится этот шрам?       — Возможно, — усмехнулся я, проведя большим пальцем по шраму на щеке Фишера. Он никак его не портит, разве что с ним Сал выглядит чуть старше, чем мог бы выглядеть без него.       Мы сели на берегу. Сал сел мне на колени лицом ко мне, положив руки на плечи.       — Мне это что-то напоминает, — посмеялся я.       — Согласен. Мне нужно только заплакать и всё будет прямо как тогда.       Я уткнулся Фишеру в плечо, обнимая его за талию. Как же мне не хотелось думать о том, что скоро нас начнут искать и придётся снова находится в компании других людей.       — Устал? — нежно спросил Сал, гладя меня по голове. Я ничего не сказал в ответ. — Какой же я гадкий, заставил тебя гулять с какими-то людьми, общаться с ними, ужас, — рассмеялся голубовласый.       — Не то слово.       — Тебе пора выходить из зоны комфорта. Ну, признай, тебе же понравилось.       — Только потому что здесь был ты. Все стали какими-то скучными.       — Ну, все прошли тот возраст, когда постоянно гонялись за голубями и лазили, куда можно и нельзя. Ты ведь тоже больше не получаешь удовольствия от общения с ними. Все нашли тех людей, с которыми им хочется быть, и особого смысла уделять время другим нет. Хочется быть только с этим человеком.       — В таком случае, я тоже нашёл такого человека, — поднимая взгляд на Фишера, сказал я. Сал только улыбнулся, щёлкнув меня по носу.       — Я один раз пришёл домой после прогулки с тобой и понял, что больше сегодня не хочу ничего делать. Я все силы потратил на тебя, чтобы тебе просто не было со мной скучно. С другими людьми такого не было. Так старался понравится я только тебе. Тогда я и понял, что мне уже больше никто не нужен. Ты бы знал, как долго я тогда смеялся. Отец и вовсе уже готовил мне успокоительное, — тихо посмеялся Фишер, поправляя упавшие на лицо волосы. — Я себя чувствовал тогда, как псих. Влюбиться в лучшего друга за пару недель, пожалуй, могу только я.       Я усмехнулся, наблюдая за тем, как Сал продолжал улыбаться. Однако он больше ничего не говорил, будто чего-то ждал.       — Почему ты всегда молчишь после того, как я тебе говорю нечто подобное? — спросил голубоволосый. — Скажи тоже мне что-нибудь.       — Например?       — Ну… Как ты меня любишь, как я тебе дорог.       — Будто ты сам не знаешь.       — Не знаю, — насмешливым тоном заявил Сал. — Ну, пожалуйста.       Я ненадолго задумался, но потом начал говорить Фишеру всё подряд. Всё, что я ему не говорил, но наверное, должен был. Сал только мягко улыбался, не сводя с меня глаз. Я себя чувствовал очень странно, потому что обычно я молчу, а Фишер что-то рассказывает.       — Я боялся, что тебе мне сказать нечего, — усмехнулся он, когда я закончил свои признания. — Почему ты так мало мне рассказываешь? Я хочу слышать тебя чаще.       Спустя какое-то время Сал достал из рюкзака скетчбук с карандашом и на этот раз сел мне на колени спиной ко мне. Я обнял его за талию, положив голову на плечо, чтобы наблюдать за тем, как он рисует. Фишер изредка поднимал взгляд, но потом снова продолжал рисовать пейзаж, который разворачивался перед ним.       — С каких пор пейзажи рисуешь? — спросил я.       — Ни с каких. Иногда просто нужно рисовать что-нибудь другое. К тому же, посмотри, как здесь красиво, — Сал указал пальцем на озеро. — Уже солнце не так высоко, поэтому блики интереснее. Я, конечно, не художник, чтобы передать это так же красиво, как оно есть на самом деле, но я хочу хотя бы попробовать.       — Ну да, ты не художник. Конечно, — усмехнулся я.       — Меня сложно назвать художником. Хотя, это понятие растяжимое, — задумался Сал, откладывая на время карандаш. — Но не каждый, кто рисует — художник.       — Но ты же этим долго занимаешься, не бросаешь. Значит, тебе это нравится. А если нравится, значит, художник.       — Возможно, если бы я после первого же года не бросил художку, сейчас я бы не занимался этим, — посмеялся голубоволосый, полностью расслабляясь.       — Ты художку бросил? — удивился я. Сал никогда мне об этом не говорил.       — Да. Мне не нравилось там рисовать. После этого я начал учиться самостоятельно, смотрел кучу видеоуроков, тренировался. Да я просто часто рисовал, только после просмотров видео я что-то перенимал оттуда. Так что не обязательно заканчивать художку, чтобы нормально рисовать, — рассмеялся Фишер, откидывая голову мне на плечо. — Там в художке ещё была такая гадкая женщина. Ненавидел её. Всё время придиралась. Фу. Из-за неё думал, что это вообще не моё, что пора бросать и заняться чем-нибудь другим. Хорошо, что вовремя ушёл.       После этого мы просто молчали. Я наслаждался шумом воды в озере и шелестом листьев на деревьях. Сал почти уснул, уже без особого интереса смотря куда-то вдаль. Где-то недалеко нас уже звали, но мы сидели неподвижно. Не хотелось отсюда уходить. Хотелось вечно вслушиваться в спокойное дыхание Фишера.       — Ладно, пойдём, — прошептал голубовласый, вставая. — Иначе кто-нибудь обязательно запаникует.       Сал взял свой рюкзак, а после этого подошёл к самому озеру, немного задумчиво глядя на воду. Голубовласый вздохнул, разворачиваясь и беря меня за руку. Мы снова пошли по той дорожке ко всем остальным.       — Будто мы им так нужны, — тихо посмеялся Сал после очередного раза, когда кто-то выкрикнул его имя. Я усмехнулся, крепко держа Фишера за руку и идя вместе с ним.       Осознавать, что теперь есть тот, кто всегда будет ждать тебя, даже тогда, когда ты станешь ненужным всем, очень странно. Всегда, когда мама смотрела какие-то мелодрамы, я не понимал этого. Зачем? Можно ведь жить в своё удовольствие, а не вечно проходить через всякие проблемы из-за какой-то любви. Но когда ты сам почувствуешь страх потерять любимого человека, тогда уже будет плевать на какие-то проблемы. Они ведь решаются, а потом всё будет просто отлично. А потом ты будешь удивляться, почему не встретил этого человека раньше, почему не уделял ему столько времени, сколько сейчас, почему не замечал столько прекрасного в нём. А ведь я просто встретил парня из интернета, который сводит с ума своими картинами с частичкой себя и большими голубыми глазами…