Новый Армагеддон или Как воспитать антихриста

      Азирафаэль тепло улыбался, умиляясь тому, как младенец тянул к его рукам свои и крепко, насколько мог, сжимал его пальцы. Маленькие ручки нащупали перстень на чужом мизинце, после чего потянули ангельскую руку ближе к своим серебристым глазам, чтобы рассмотреть интересный узор на кольце. — Думаю, нам стоит дать ему имя. Это же мальчик? — Падший безразлично пожал плечами, со стороны следя за антихристом и ангелом. — Должен быть мальчик.       Азирафаэль освободил свою руку из оков милых ручек, после чего раскрыл тёплое одеяльце. — Что такое? — Спрашивает Кроули, поднимаясь с дивана. Его отчасти заинтересовал немного удивлённый и довольный взгляд голубых глаз. — Это девочка. — В смысле девочка? — Казалось, демона затрясло. Он был уверен, что новый антихрист будет ещё одним мальчиком. Он боялся, что детей успели поменять, хотя он чётко помнил алый цвет пушистого одеяла в корзинке. — Что-то не так? — Нет, — он мотает головой, проводя ладонью по лицу, падает обратно на диван. — И как ты хочешь назвать... её? — Может Ева? — Улыбка херувима сияла так сильно, что внезапно стало удивлением то, что в его лавке было всё ещё мрачно. — Не-ет! — Падший закатил глаза. — Я не хочу называть её Евой. Она же не похожа на Еву! Ты хоть помнишь, как выглядела Ева? — Ну а что ты предлагаешь? — Не знаю. — Честно ответил он, уставившись на стеллаж с книгами.— Может что-нибудь русское? *** — Наташа? — Не. — Марина? — Спустя долгие пол часа Кроули помолчал дольше двух секунд, выгнул бровь и задумался. — Всё же Марина? — Может Марна? — Даже не взглянув на уставшего Азирафаэля, предлагает он. — Это скандинавское. — И что? — Ну, можно и Марна. — Ой, не-е... — Энтони решил вернуться к своему нытью и недовольству любому названному имени. — Может что-нибудь аристократическое? — Маргарита? — Почему на "М"? — Вздохнул демон. — Ладно. Может Екатерина или Елизавета? Луиза? Ингрит? Адель? Беатрис?       Ближе к утру, когда было озвучено всё, что только всплывало в воспоминаниях, они перешли к драгоценным камням, опираясь на их названия и значения. — Что думаешь на счёт Агаты? Смертные считают, что агат даёт силу и защиту от плохих снов, стресса и утраты энергии. Говорят, он пробуждает таланты. — Или аметист. Камень разума, приносит ясность и спокойствие. Если не ошибаюсь, считается, что помогает с привычками и навязчивыми идеями. Курить или пить не должна будет. — Есть ещё аквамарин. Храбрость и избавление от тревог и страхов. — Гранат. Преданность семье, друзьям, себе, цели в жизни. —А яшма снимает психическое напряжение. Помогает достичь равновесия в жизни. — Сапфир. Мир, счастье, общение, проницательность, интуиция, вдохновение. — ...или всё же Ева? — Почему Ева? Это напоминает первые дни в Саду! Антихристы Адам и Ева, серьёзно? — Азирафаэль тяжело выдохнул, впервые за все шестьдесят веков его окатило такой усталостью. — Хочу на "М".       Спустя ещё некоторое время он всё же согласился на имя Ева, почти полностью сползая с дивана на пол. Ему осточертело выбирать имя дочке Сатаны из миллиона тех, что помнил и тем более из названий драгоценных камней, о которых люди успели многого напридумывать.       Ева зевнула, открыв глаза. Маленькие ручки потянулись к лицу, потирая веки. Полностью проснувшись, она начала тянуться к ангелу и демону, что-то энергично требуя. Эти двое долго не могли понять, чего от них ожидают, но быстро сообразили, стоило девочке заплакать.       У неё во рту чудесным образом появилась чёрная соска. — Разве демонам можно просто так разбрасываться чудесами? — Интересуется Азирафаэль. — У нас с тобой давно нет лимита, если что.       Хозяин книжной лавки выдаёт многозначное "О-о-о!", будто впервые узнал, что за ними больше не ведут такой слежки, как раньше. Взглянув на время, он неожиданно понимает, что настала пора открывать двери для покупателей. — Можешь посидеть с ней? — Кроули бросает в букиниста настолько испуганный и загнанный взгляд, что внутри всё переворачивается и сжимается непонятным чувствам. Он никогда ещё не видел падшего в подобном состоянии. — Что? — Я не знаю, что с ней делать! Ладно, если бы ей было четыре или три, я б ещё как-то адаптировался, но ей всего ничего как часов двадцать, а то и меньше. — Сейчас зима, посетителей немного. Я буду приходить, как только появится возможность. — Не сказав больше ни слова, ангел уходит, взмахом руки переворачивая табличку на двери.       Азирафаэль действительно приходил, помогая бедному демону с Евой. Энтони сидел не так уж и далеко от главного помещения и порой его замечали за игрой с маленькой девочкой. Особенно долго наблюдали данную картину две женщины, явно не зная всей сути и завидуя той, кому достался этот мужчина, который мало того, что занимается ребёнком, так ещё и был привлекателен.       Кроули улыбнулся, показывая язык. Его указательные пальцы держали две маленькие ручки, обладательница которых смешно жмурилась, весело хихикая, стоило только падшему состроить очередную гримасу. Теперь он свёл глаза к переносице, вытягивая губы трубочкой. После ещё одного детского смешка, он прекратил кривляться, просто улыбнулся, легонько нажав на маленьких носик Евы, не забывая тихо произнести весёлое "Буп!" Девочка с улыбкой морщится, ворочая головой. Узкие зрачки падшего стали больше, заливая почти всю радужку. Он физически не мог контролировать свои глаза и совершенно не осознавал, что сейчас его глаза не столько змеиные, сколько кошачьи.       На лице испарились все эмоции, остался лишь испуг. Падший медленно повернул голову в сторону перешёптывающихся женщин, которые стали свидетелями всего произошедшего. Зрачки вернулись в привычную форму, а в голове начали всплывать сцены из фильмов ужасов, где роли жертв могли бы сыграть эти двое завистливых дамочек. Но ангел явился как раз во время, уводя их подальше от комнаты с Кроули и Евой, желая им доброго дня, пока рыжий их не проклял.       Теперь Кроули был более сдержать, постоянно косясь в сторону зала, надеясь, что больше его никто не потревожит.       Вскоре, когда демон снова перестал обращать внимание на двери, Азирафаэль стал приходить чуть реже, хоть посетителей стало и меньше. Он прикрыл двери, пряча друга и антихриста от чужих взглядов, но сам частенько поглядывал в щёлку, наблюдая за ними.