О чем молчит город

      Весть об аресте отца застала Василису, когда она раздумывала: выпить еще бокал мохито или стоит остановиться. Рядом по-кошачьи щурился Маар, ненавязчиво предлагая провести остатки вечера вместе. И черт возьми, девушка только собиралась согласиться, как ее телефон издал короткий писк. — Что-то важное? — спросил Броннер, когда Василиса слезла с барного стула и одернула платье. — Нет, мелочи. Просили завтра выйти на работу, — лгать она научилась еще при работе над первым заказом. — Правда, мне неловко, но придется ехать домой.       Маар был неплохим парнем, поэтому сразу предложил вызвать такси и потянулся за картой, чтобы оплатить чек в баре. В голове Василисы все еще вертелось сухое и емкое сообщение Норта. «Отец арестован, завтра в ЗолМех придет проверка. Если Лисса что-то знает, то пускай свяжется с Мираклом». — Василиса, пальто, — Маар придержал ее за локоть, не позволяя выйти на улицу в одном тонком платье. — Точно дело только в работе? — У отца проблемы, — все же поморщилась она, — но они были довольно ожидаемы и никого не удивили. — Тогда езжай быстрее, такси подъедет через пару минут.       На улице сыпал мелкий снег, превращающийся в кашицу, стоило ему коснуться земли. Все здания тонули в неоновом свете причудливых вывесок и баннеров. Казалось, будто тысячи электрических искр окутали город невесомой паутиной. Протяни руку — и она утащит тебя в свое зубастое нутро без права на переигровку.       Василиса вдохнула морозный воздух, заполняя легкие колющими льдинками. Отец и раньше влипал в передряги, еще когда жил с ней и матерью — так что волноваться не стоит. Максимум дадут год без выезда и заставят уплатить штраф. — Я могу проводить тебя до дома, и если нужна помощь… — Маар замолк, но его взгляд говорил куда больше. У Василисы против воли сжалось сердце: этот парень ухаживал за ней с первого курса, и вот четыре года спустя она вновь убегает от него. — Я напишу, как доеду, — девушка невесомо мазнула его по щеке, оставляя привкус терпких духов, — спасибо за вечер.       Уже в такси Василиса позволила себе упасть на спинку и вновь подумать об отце. Нортон Огнев, основатель корпорации ЗолМех, бизнесмен, о чьем стремительном успехе писали в самых престижных изданиях и чьи кости перемывали в каждой скандальной статейке. Это все из-за того, что его бросила мама, с ней бы ничего подобного не произошло.       Такси устремилось в бесконечный поток огней, выезжая на магистраль. — Вам же до Черновода? — водитель бросил на Василису острый взгляд через зеркало. Девушка кивнула. — Только там везде шлагбаумы, пропуск нужен. — Я там живу, пустят по имени, — она переехала от туда пять лет назад, сразу после развода родителей и появлялась от силы пару раз в год.       Таксист уважительно покивал, с удвоенным интересом разглядывая Василису. По радио играла ненавязчивая мелодия, а потом она сменилась краткой сводкой новостей. После курса валют и прогноза погоды безжизненный женский голос зачитал, что «в хакерской атаке на компанию Лазорь подозревают бывшего соучредителя и крупного акционера Нортона Огнева». Василиса прикрыла глаза и попросила таксиста добавить газа.       Огромные стеклянные высотки Черновода, крученными спиралями разрезающие небо, по праву считались главным украшением города. Здесь на каждом этаже можно найти пару звезд, одного миллиардера, горстку крупных инвесторов и заблудившегося среди них филантропа. Говорят, что все квартиры были выкуплены еще на старте продаж, когда только закладывался фундамент, но все уже знали: этот комплекс подомнет под себя город.       Василиса открыла окно и приложила к сенсорной панели аккуратный кулон в форме кинжала — подарок отца на совершеннолетие. Ее имя и фамилия мгновенно нашлись в базе, и такси въехало на территорию Черновода. — Высадите меня у шестого подъезда, вон там, на развороте у фонтана.       Такси затормозило рядом с каскадным бассейном, где летом били метровые водные струи цвета чернил. Василиса выпорхнула на улицу, готовясь к встрече со сводным братом и сестрой. Вряд ли Норт и Дейла ждут ее, но сейчас им стоит держаться вместе. И на миг вспомнить, что когда-то у них была общая фамилия.       В холле пахло цветами и дорогими духами. В кадках стояли белые лилии, которые встречали жильцов все время, что Василиса помнила. Охранник узнал ее и придержал дверь, пропуская в освещенный зал. Девушка досчитала до десяти, пока один из лифтов не раскрылись с мелодичным звоном, подзывая к себе. Если меня выставят прочь, то пойду пешком. Огневы жили в апартаментах на пятьдесят пятом этаже с террасой и прекрасным видом на старые кварталы. Лисса лично выбирала квартиру, долго примеряя планировки и меняя расположение стен, пока не добилась идеала. Как и во всем, за что бралась мама. А потом отец спутался с этой гадюкой… хоть бы ее тоже посадили.       Василиса вышла на площадку, где находилась лишь одна дверь и пара каменных горшков с растениями. На секунду она замешкалась, но потом переборола себя и нажала на звонок. Потом еще раз и так до тех пор, пока массивная двустворчатая дверь не отъехала в сторону. Конечно, у нее были ключи, но хотелось, чтобы хозяева встретили девушку лично. — Василиса? — Дейла даже сейчас выглядела превосходно. По ней и не скажешь, что ЗолМех на грани банкротства, — что ты здесь делаешь? — Приехала поддержать вас… Как Норт?       Дейла пропустила ее внутрь и чуть качнула головой. В ее ушах блеснули изумрудные серёжки — кажется, подарок Марка на прошлое Рождество. — Он еще днем уехал в ЗолМех и пытается наладить там работу. После всех новостей наши акции буквально продавили пол на бирже, а соучредители требуют немедленного заседания… А еще эта пресса. Мне звонили раз двадцать и просили дать комментарии, тебе очень повезло, что твоя фамилия не Огнева.       Василиса сняла пальто и прошла в гостиную. Ей сразу стало неуютно в этих слишком светлых стенах. Девушка пристально огляделась вокруг, понимая, что давно перестала считать этот дом своим. — А что с отцом? Его скоро отпустят? — Миракл обещал сделать все возможное для этого, — Миракл был единственным, кому Нортон доверял безоговорочно, — да и Елена не оставит папу. Она сейчас с Нортом и советом директоров решают, как убрать весь этот кризис. — Дейла, ты ничего не сказала об отце… Честно, мне плевать, какие убытки терпит ЗолМех и какую муть Норт зальет в уши инвесторам. Что с папой?       Дейла недовольно прищурилась, затем обогнула белоснежный диван и забралась на него с ногами. — Его обвинили во взломе базы данных этих ущербных Лазаревых… как будто нашему папе нужны их чертовы допотопные станки. Теперь будет расследование, но чем бы оно не закончилось все в городе уже нашли виноватого. Он слишком высоко взлетел, — Дейла прикусила губу, но потом продолжила, — и говорят, что бросил вызов самому Астрагору Драгоцию.       Василиса рухнула на диван, чувствуя, как силы покидают ее. Нет, даже ее надменный папаша не мог метить так высоко и пойти против первого человека в городе, против вечного главы корпорации Змиулан. — С чего вы это решили? — Я не знаю… просто услышала, как Норт говорил о чем-то таком с Мираклом по телефону… Но вряд ли, скорее всего я просто ошибаюсь. Потому что, если за обвинениями стоят Драгоции…       То папу мы больше не увидим, в мыслях закончила Василиса.       Они никогда не были дружны с сестрой, но и вечного соперничества, как с братом, у них не было. В детстве Дейла предпочитала просто не замечать Василису, а потом их сблизил институт и общая практика на фирме отца. — Вот бы все обошлось, — выдохнула Василиса, накрывшись пледом, — это же папа, у него всегда есть сотня тузов в рукаве.       Дейла горько усмехнулась, и Василиса заметила, какие мешки у нее под глазами. Не помогал даже слой тонального крема и пудры. — Марк позвал меня замуж еще на прошлой неделе, прости, что не написала раньше… Но позвонил час назад и сказал, что еще рано думать о свадьбе. Представляешь? Я просила его приехать, побыть рядом, а он сослался на какое-то собеседование. — Я всегда говорила, что Ляхтич урод. И думает он только о своей карьере, — Василиса давно пыталась вытравить из сестры ее пагубную зависимость, но та слишком крепко пустила корни, — радуйся, что жизнь избавила тебя от такого подарка. — Лучше бы она избавила нас от всей этой дряни. Правда, не может же все рухнуть за один день?       Эту ночь Василиса провела в гостевой комнате. Дома ее ждал только синий попугайчик Искра, да недоделанный по работе отчет. А еще Маар, но он ждал меня четыре года, подождет и еще. Сон так и не пришел к ней, несмотря на пару таблеток, выпитых по указанию Дейлы. Василиса лежала, смотрела в кремовый потолок и пыталась понять, чего ради отец мог полезть к Лазаревым.       Часа в четыре ночи позвонил Норт. Дейла, завернутая в темный халат, зашла в комнату Василисы и включила громкую связь. Две сестры, замерев, слушали, что отца будут держать под стражей, что Астрагор уже дал публичное заявление, где обвинил Нортона в утечке информации, произошедшей лет пять назад в Змиулане, что Константин Лазарев и его сын, Ник, отказываются давать какие-либо комментарии… — Главное, что Астариус не снял нас с тендера на разработку системы безопасности, — устало выдохнул Норт в трубку, — отец грезил об этом заказе постоянно, мы сегодня посмотрели его личный компьютер и все документы. Так там уже есть прототипы этой системы, и, черт бы побрал Драгоциев, им нас никогда не переплюнуть. Все-таки Нортон гений во всем, что работает на двоичном коде.       Василиса повела плечами. Гений не гений, но сейчас отец далеко, а значит действовать нужно в разы осторожнее. — Елена сказала, что надо скорее устраивать их релиз. Собрать конференц-зал с прессой, инвесторами и самого Астрагора посадить в первый ряд. Представляю, как скривиться рожа этого старика, когда он поймет, что отец обхитрил его. Вот тогда все быстро забудут об этой шумихе… Если мы заполучим контракт, то разом решим все проблемы, — между тем все больше горячился Норт. — А ты уверен, что Елене можно настолько доверять? — осторожно спросила Василиса, — что говорит Нерейва? Миракл? После отца вся ответственность за компанию ложится на тебя, Норт. — Елена знает уж побольше твоего, — жестко парировал Огнев, — ты тоже могла бы сейчас стоять рядом со мной, сестренка. И вот тогда мы бы поговорили на равных, а так радуйся, что тебя вообще ввели в курс дела.       Звонок оборвался — и пара коротких гудков пробежала по комнате. — Вот поэтому я никогда не пойду работать в нашу корпорацию, — затравленно улыбнулась Дейла, — Норт никого не потерпит рядом с собой.