О чем молчит город

      Дейла свернулась на заднем сиденье, забывшись беспокойным сном. Василиса видела, как в этот раз сестра выпила аж три таблетки из флакона Маришки. Теперь Огнева все равно, что мертвая. Даже если ее разбудить, в лучшем случае бессвязанно промычит что-нибудь, а потом вновь отключится. ЧарДольская с тревогой смотрела на сестру, плечи которой чуть дрожали. В этот миг ей хотелось выцарапать Ляхтичу глаза. — Он доконает ее за пару лет, если не меньше, — Фэш тоже взглянул на Дейлу. — Ей надо подавать на развод.       Василиса закусила губу. Конечно, черт возьми, надо. Это надо была сделать в тот самый миг, как они сбежали со свадьбы, или вообще у самого алтаря. Просто один раз сказать нет, и сейчас бы не пришлось упиваться успокоительным. — За что она могла полюбить его, Драгоций? Я до сих пор не понимаю… за что?       Фэш оторвался от дороги и посмотрел на девушку, устало и печально. Так смотрят, когда под глазами появляются первые морщины, а в волосах — серебристые пряди. — Иногда можно любить без причин. Просто любить. Страшнее этого — ничего нет.       Василиса не стала ничего отвечать, просто уставившись в окно на несущийся им навстречу город. Дейла вздрогнула во сне, а потом вновь расслабилась — наверное, ей мерещилось что-то неприятное.       ЧарДольская прикрыла глаза, собираясь с силами. Она давно думала об этом разговоре, но не ожидала, что все произойдет именно так… — Ты никогда меня не обманывал, теперь я знаю это, — в горле стало сухо, — и когда-нибудь я все исправлю, Драгоций. — Что исправишь? — Фэш даже головы не повернул к ней, но руку на руле сжал так, что показались бугорки костяшек. — Чтобы ты тоже верил мне. Или не верил, но знал, что я сожалею. Правда, мне жаль, что я не поверила тебе тогда. И наговорила столько всего… Мне правда жаль, Фэш.       Василиса замолчала, не зная, что еще сказать. Драгоций молчал, наверное, подобных слов ему было мало. Пришлось крепко выдохнуть и продолжить. — Я не жду от тебя прощений… честно, такое нельзя забыть так просто, но может, — девушка не заметила, как начала перебирать бахрому на сумке, — может… это же не помешает нам и дальше работать вместе?       И тут Драгоций тихо рассмеялся. Василиса вздрогнула, так как этот смех был каким-то режущим, как перекатывающая стеклянная крошка. -Не ждешь прощений, говоришь? — машина вошла в поворот слишком резко, отчего их чуть занесло. Василиса в страхе вцепилась в кресло, а Дейла чуть завалилась сзади — Фэш тут же сбавил скорость. — Я заберу вашу компанию, Огнева. Астрагор хочет подарить мне ее в качестве подарка… правда, мило? Я должен быть очень рад такой заботе, — Драгоций горячился все больше, — вот только это не так. Странно, да? Почему я не рад, Василис? Почему?       Фэш замолчал, когда понял, что еще чуть-чуть и его понесет совсем не туда. Но ему так хотелось задеть ЧарДольскую, показать, что она ошибается, что ей совсем не нужно его прощение… чтобы Василиса убежала от него, как только откроется дверь машины и все время обходила по кривой дорожке.       Но ЧарДольская отчего-то оставалась совершенно спокойной. — Я рада, — она постаралась улыбнуться, — я рада, что это будешь ты. Уж лучше ты, чем Морти… кто-либо еще. И я давно знала об этом… кризисе. Твои слова не стали для меня сюрпризом.       Фэш рвано выдохнул и обмяк. Ему словно проделали дыру, через которую ушло все раздражение, оставляя только бесконечную усталость. Драгоций быстро глянул на навигатор — продержаться еще минут семнадцать. — И спасибо. Ты снова приехал за мной, хотя был далеко. Много планов пришлось менять в этот раз?       Фэш тихо выругался, он почти забыл о сестре с этими Огневыми. На часах было почти девять — а значит, ему едва-едва хватало времени примчаться к самому празднику. — Боюсь, если планы поменяются в этот раз — меня не простят. Поэтому я буду стараться успеть все.       Василиса собрала все силы в кулак и как можно спокойнее ответила: — Это здорово. Здорово, когда есть к кому спешить.       В Черновод они проехали по брелку-кинжалу, который Фэш успел возненавидеть и теперь старался даже не смотреть на него лишний раз. — Мой тебе совет, не свети своей игрушкой, — усмехнулся он, — а то не все в этом мире такие… осторожные с чужими вещами. Могут и не вернуть.       Василиса покраснела, тут же спрятав кинжал, куда подальше. Вот и славно, может и послушается, а если нет… что же, это будут уже не его проблемы.       Вблизи Черновод казался даже больше Змиулана и куда пестрее. Казалось, кто-то залил муравейник янтарем, и теперь сотни насекомых плавает в густом сиропе, перебирая лапками. Фэш вышел из машины и почувствовал некую скованность. Это было странно, его еще ни разу не смущали подобные дома. Напротив, они вызывали лишь острое желание скривиться и забыть дорогу в подъезд. Наверное, все дело в случае… и в одной рыжей девчонке, что вертится под боком.       Драгоций задумался, отчего не сразу расслышал, как его зовут. — Эй… Фэш, поможешь подняться? — Василиса тормошила Дейлу, а та все никак не хотела подниматься. — Или хотя бы дойти до лифта.        Выбора у него не было, так как оставлять девушек одних было верхом вредности. Драгоций, чуть помедлив, взял Огневу на руки — девушка оказалась такой легкой, словно ее тело было набито пухом. — Пойдем, поздравим твоих с Наступающим. Надеюсь, нам будут рады…       ЧарДольская сделала вид, что ее одолел приступ кашля. — Несомненно, нам будут рады. Даже не сомневайся.       В лифте они ехали молча, Василиса разглядывала пол, а Драгоций — Василису. — Дальше мы можем сами, спасибо, — сказала девушка, когда они вышли на площадку.       Тут была всего одна тяжелая дверь, за которой, видимо, прятались хоромы Огневых. Фэш уже хотел уезжать, как передумал. Черт, это плохо — но хотелось увидеть лицо Нортона, когда он вручит ему бессознательное тело дочери и спросит, ради чего все это было. — Нет, я останусь.       Василиса пожала плечами и нажала на звонок, даже не став настаивать. Дверь открылась почти сразу, из-за нее выглядывал Норт Огнев, человек, на которого Драгоцию было чуть больше, чем плевать. — Ч... что это? Василис, — он неуверенно переводил взгляд с растрепанной ЧарДольской на Дейлу, висящую куклой в руках Фэша. — Драгоций?! Это все ты? — Успокойся, — Василиса поморщилась, — это Марк. Я потом расскажу, где отец?       Норт забрал себе Дейлу, неумело пытаясь нащупать ей пульс, видимо, парень и сам не знал, как быть в подобной ситуации. — С Мираклом… Они обсуждают важный вопрос, вот уже часа три.       Драгоций понял, что просто теряет время. - Передай ему привет от меня. И поздравления. Он у вас лучший, берегите его.       Норт едва уловимо подался навстречу, и Фэш весь замер в предвкушении. О да, он столько терпел Марка, что сейчас просто мечтал спустить на ком-нибудь весь пыл. И белобрысый Огнев прекрасно подойдет — дать бы ему пару раз по роже, а потом кинуть под ноги сестренке и свалить. И чтобы потом саднило в костяшках и хотелось еще… Драгоций размял руку. — Норт, иди в дом. Дейле плохо. Ее надо положить в кровать, — Василиса буквально затолкала брата за дверь, хлопнул перед ним дверцей. — Я бы врезал ему. — Я это поняла.       Василиса облокотилась о дверной косяк и усмехнулась так, что захотелось расстегнуть пару пуговиц на рубашке. Нос кольнул запах духов, который только-только удалось забыть… Плохо, очень плохо. Фэш шагнул назад, стараясь никак не выдать себя. Где же эта кнопка? Чертова Огнева никуда не уходила, продолжая пялиться на него. — Ты в Драгшир? Можешь не отвечать, это понятно.       Драгоций напрягся, если она сейчас попросится с ним, то он скажет… да он что-нибудь придумает, но этой девушки в его доме больше не будет, во всяком случае пока. — Это правильно. Отмечать только с близкими, я тоже буду с семьей. С тем, что от нее осталось.       Фэш что-то промычал, стараясь отвести взгляд от тонкой шеи, выглядывающей из-под шарфа. Не сказать, чтобы очень успешно. Наконец, лифт со звоном раскрылся. Драгоций уже зашел в него и хотел как-то замять неловкость: пожелать всего наилучшего или что там обычно говорят в таких случаях, но слов не находил. Ему казалось, что его несет все дальше и дальше, как кораблик в бушующем море и шанса прибиться к пристани уже нет. — Но без подарка ты не уедешь, Драгоций! — Василиса прыгнула прямо в закрывающиеся двери лифта, чуть не сбив Фэша. На полу остался ее шарф и пальто.       Девушка без прелюдий поцеловала его так, словно хотела откусить язык. Ее ладони заскользили по плечам, и вся она казалась такой горячей, будто кто-то вытащил ее из костра и дал ему в руки. Фэш закрыл глаза, и его накрыло с головой. Не осталось ничего, ни одной мысли, кроме самой простой — не останавливаться.       Василиса сама скинула себя верх платья, тяжело дыша и поглядывая на дисплей с этажами. Драгоций перехватил ее взгляд и поморщился — не могли Огневы купить себе квартиру повыше… Но потом руки легли на гладкую кожу, и времени думать не осталось. Драгоций мимолетно вспомнил Маришку, пропахшую жасмином, и пепел внутри, когда они целовались. А сейчас из этого пепла сочилась кислота, прожирающая все внутренности. И Огнева, казалось, слизывала ее, прямо у него из груди, вороша остывший костер.       Раздался тихий звон.       Василиса в последний раз прикусила ему губу, а потом отстранилась, оправляя съехавшее платье. На этаже стояли люди, таращась так, словно они были все облиты кровью или еще чем похуже. — Если что я — вверх. Заходите, — Василиса белозубо улыбнулась им. Фэш еле-еле смог подавить усмешку, — с Новым Годом, Драгоций! Приезжай как-нибудь еще. Фэш все же усмехнулся, не сводя взгляда с ее лица. Двери лифта начали закрываться. — Ты лучший Белый Часодей, Огнева. Я не заслужил такие подарки.       Василиса рассмеялась. Люди смотрели на них, как на помешанных. — Береги себя! — крикнул он, когда лифт уже закрылся. А потом тихо добавил, — или это придется делать мне.       На улице валил снег. Машину пришлось чистить, а потом прогревать, после чего отвечать на пропущенные от Захарры… Фэш поднял голову, всматриваясь в горящие окна Черновода. Где-то там на него также смотрела рыжая девушка в помятом платье.