О чем молчит город

      «Вызываемый абонент недоступен. Оставьте сообщение после…»       Снова. Дейла сбросила вызов, уже пятый за последние полчаса. Норт молчал, а на часах время близилось к раннему утру. Огнева сидела у себя в комнате, в Черноводе, и методично раз в полчаса звонила брату.       А вдруг он попал в беду… хотя какая беда, скорее всего, надирается с какими-то кретинами, разматывающими его на деньги. Днем отоспится и завалится домой, весь мятый и пахнущий чужими духами. Дейла прикрыла глаза. Норт прожигал свою жизнь, а отец, единственный, кто мог стряхнуть его, оставался в стороне, с каждым разом все больше, разочаровываясь в сыне… — Инга? Инга! — Огнева прикусила губу. Наконец, она дозвонилась хоть до кого-то из кампании брата. — Инга, Норт рядом?       Ей ответили что-то неразборчивое, а потом в трубке послышался влажный, чавкающий звук. — Где вы? Инга, посади его в такси… Инга…       Звонок оборвался. Дейла сжала телефон, пока костяшки не побелели. Эта блондинка с длиннющими ногами и смелыми вырезами всегда ей не нравилась, а теперь, когда ей захотелось охмурить Норта, неприязнь переросла в острую ненависть. Инге нужны были деньги Огнева, Огневу — ее блондинистые волосы, отливающие в темноте платиной, и водянисто-голубые глаза. Наверное, в Инге брат видел призрак той, навеки от него ушедшей.       Дейла вышла из комнаты, начиная бесцельно бродить по квартире. Норт уже немаленький, да ему до тридцати ближе, чем до двадцать, в конце-то концов! Что она вообще переживает за парня? Ну напьется, ну переспит с этой стервой, кто умирал от этого? Если залетит, то сам дурак, будет выплачивать алименты или оденет кольцо на палец. От последнего Огневу замутило. И когда она стала таким циником. — Дейла? Ты чего не спишь? — в проходе показалась Лисса. Женщина была одета в брючный костюм и выглядела так, словно в любой миг могла сорваться на деловую встречу.       Дейла прислонилась плечом к стене, разглядывая мачеху. Присутствие ЧарДольской в доме заставляло вспоминать о террариуме со змеями. Стекло разбилось, и огромная анаконда заползла тебе под кровать… — Вы все еще тут. Не собираетесь домой? К себе домой, — если бы не кретин братец,       Огнева была бы любезнее… но ее так все достало. А еще в последнее время ее мутило от любых резких запахов или вкусов. Глаза Лиссы на секунду кольнули холодом, но потом вновь стали до тошноты спокойными, как витражное стекло. — Дейла, — женщина прикусила губу, — я хотела выпить кофе… не расскажешь, как у вас работает машина?       Огнева пожала плечами и пошла на кухню. Сидеть одной ей тоже не хотелось. Кухня в Черноводе была оборудована так, что даже Жан-Жак, именитый шеф-повар, не побрезговал бы готовить на ней, но сами Огневы едва освоили конфорку для жарки яиц. Лисса откинулась на спинку кресла. — С пенкой или без? Хотя… лучше без, тут рычаг заедает.       Женщина махнула рукой, и Дейла сделала две чашки на свой выбор. — Спасибо, — Лисса аккуратно достала ложечку.       Тишина свернулась между ними, как загустевший сахар. Дейла чувствовала, что ей надо что-то сказать, но желания не было. Эта женщина… когда-то Огнева отдала бы очень многое за возможность быть услышанной ею, но те времена миновали. — И вам спасибо за подарок. Я получила его, хотя, кажется, ничего не ответила, — на свадьбу ЧарДольская вместе с пожеланиями прислала набор духов, которые Дейла даже не понюхала. — Мне жаль, что все так вышло, — Лисса прикрыла глаза, — что тебе пришлось пройти через это одной.       Дейла захотела встать и уйти. Слишком поздно строить из себя понимающую матушку, когда всю сознательную жизнь была холодной мачехой. Слишком поздно… Огнева почему-то не могла заставить себя двинуться. — Я была не одна. Со мной был любящий и заботливый муж. Которого вы отправили за решетку и даже не моргнули. И не сказали мне. Почему? Почему вы… — ногти вошли под кожу, — все всегда решаете за нас? До сих пор… — Я знаю, как он к тебе относился. И знаю, как предал Нортона, из-за него ваш… нашу семью, — Дейле захотелось кричать, — нашу семью чуть не растащили. Каждый получает то, что заслужил, Дейла… это закон жизни.       Огнева усмехнулась, хотя в пору было идти рыдать. — Тогда что получите вы, матушка? За всю свою заботу… за теплоту, за… что ты получишь, Лисса, за то, что постоянно лезешь в жизнь чужих детей?       Щеки, кажется, покраснели и неприятно жгли. ЧарДольская наконец растеряла напускное добродушие, и ее черты заметно заострились. — В тебе говорит обиженная и недолюбленная девочка. Но когда у тебя будут свои дети, Дейла… ты поймешь меня. Поймешь, что я давала вам с Нортом все, что могла. Думаешь, мне легко было видеть напоминание о чужой женщине в своей семье? Нет… но я всегда старалась разглядеть в вас Нортона, а потом уже Ниру. И я любила вас. И продолжаю любить… черт, да я воспитывала вас больше семи лет… это на три года больше, чем родная       мать… конечно, я успела полюбить вас. Лисса замолчала, прерывав длинную речь. Она выглядела такой уставшей, словно таскала камни, или кто-то скрутил ее и выжал подобно тряпке. Дейла не знала, что ответить. Конечно, она чувствовала, что Лисса привязана к ним, и Огнева сама была также привязана к ней. Но Василиса… Василису ЧарДольская любила. Дейле казалось, что у нее в руках лежат тлеющие огоньки, а сестрица пляшет рядом с огненной гиеной.       У мамы был такой большой живот, будто она съела всю кастрюлю с супом. Дейла постоянно подходила к нему и трогала. Каждый раз ей мерещилось, что кто-то там внутри отвечает ей.       В маме жила их сестренка.       Пока она была маленькая и такая беззащитная, что мама носила ее в себе. Но потом, когда сестренка родится, Дейла, наконец, увидит ее. Девочка закрывала глаза и представляла, какой она будет. Вот бы похожей на нее… такой же светловолосой и с зелёным глазами, тогда бы все сразу понимали, что они сестренки и провожали их завистливыми взглядами. — А как ее будут звать? — если бы выбирала Дейла, то она бы придумала самое лучшее имя… может даже отдала бы сестре имя любимой принцессы. — Василиса, — улыбнулась мама, поглаживая живот, будто сестренка тоже слушала их. — Как считаешь, ей подойдёт? — Ва-си-лиса… мне нравится. Оно так похоже на твое. Лисса присела рядом на корточки и положила ее ладошку себе на свитер. Дейла сразу же смяла ткань. — Я очень-очень хочу, чтобы вы подружились. Чтобы вы стали самыми лучшими подружками, — мама внимательно посмотрела на Дейлу, как будто та опять пролила компот, — она будет такой маленькой. Мне понадобится твоя помощь с Василисой.       Дейла подняла голову, чувствуя себя в этот миг совсем взрослой. Но один вопрос все не давал ей покоя. Если у мамы появится новая дочка, то не забудет ли она о ней. Как Дейла порой забывала о старых куклах, если родители дарили новых. — А ты будешь продолжать любить нас? Меня и Норта…       Лисса улыбнулась, как будто девочка сказала что-то смешное. Женщина села на диван и постучала рукой по подушке рядом. Девочка тут же вскарабкалась, доверчиво прижимаясь к теплому боку. — Ты, — Лисса загнула один палец, — Норт, — второй, — папа и я, — у нее на руке остался лишь один торчащий мизинец. — А это будет Василиса. Видишь, нам всем хватит места. Я не подведу Норта… и вас, — тихо добавила женщина.       Дейла сжала мамину руку и погладила ее. — Тогда я тоже не подведу тебя. Я стану самой лучшей сестрой, честно-честно… я даже дам ей своих кукол, мама, и замок, и краски… как думаешь, ей понравятся мои краски?       Лисса рассмеялась и плотнее прижала к себе дочку. — Конечно, милая… думаю, Василиса будет счастлива. — Мам… а когда мы с Нортом были внутри тебя… тебе нетяжело было? Нас же двое.       Женщина странно посмотрела на Дейлу. Девочка так и не смогла понять, чем ей так не понравился этот взгляд, почему внутри все слиплось и захотелось извиниться за вопрос. — Вы с Нортом, — Лисса замолчала. У нее на лбу пролегла резкая складка, делая ее совсем некрасивой, — с вами все было куда проще… пойдем, ты хотела показать мне свои рисунки?       Дейла тут же побежала в комнату, где на столе сох лист с нарисованной белой феей в пышном платье. О своем вопросе она тогда забыла на целых пять лет. — Дейла… что ты не перестаешь смотреть в телефон? — Лисса вновь перехватила ее взгляд. — Кто в такую ночь должен писать тебе?       Наверное, беспокоится о Василисе и думает, что это она может писать сестре. Наивная, у рыжей есть Драгоций. Дейле вдруг остро захотелось вывалить на ЧарДольскую весь куш проблем и посмотреть, как та поступит. Она столько бубнила о своей любви, что грех будет не проверить слова на деле. — Норт. Брат не выходит на связь. Я знаю, он спутался с плохой компанией и сейчас его пытается охмурить одна стерва. Как-то так.       Лисса пару раз моргнула, переваривая информацию. — Ты знаешь, где он? — Догадываюсь. — Куда смотрит Нортон? Почему он не… — Посадил его под домашней арест? Не знаю… ты могла не заметить, мама, — Дейла особенно четко произнесла это слово, — но мы слегка выросли с твоего последнего визита.       И, о ужас, даже начали курить, пить и встречаться без вашего на то разрешения. ЧарДольская поджала губы, смотря на Огневу с плохо скрываемой жалостью. Как на пташку с перебитым крылом. — Поехали за ним. Пока не вернулся Нортон и не взял дело в свои руки.       Дейла хотела отказать, хотела крикнуть, что ее помощь в этом доме никому не нужна… уж точно не им. Что они давно научились обходиться без нее, но вместо этого с губ сорвался лишь слабый вздох. — Одевайся. Я подожду тебя в коридоре, — Лисса поднялась, помыла чашку, стряхнула капли, а девушка все продолжала наблюдать за ней. — Дейла, — ЧарДольская тяжело вздохнула, — я знаю, что у вас есть причины злиться на меня… но сейчас я действительно хочу помочь. Хочу склеить то, что сама разрушила из-за глупости, — Лисса замолчала и ее взгляд стал туманным, — знаешь, любой корабль может выплыть из шторма, если вовремя сменить курс.       Огнева медленно кивнула, а потом резко встала и выбежала к себе в комнату. Глаза неприятно жгло.       Уже сидя в машине, Дейла заметила, что Лисса нервничает. Она то и дело теребила прядь волос, кусала губы и как-то затравлено смотрела по сторонам. — Что-то случилось? — М-м? Да нет… просто Нортон будет недоволен, если узнает, что я вышла из дома… у него было… а вообще, брось все это. Он просто тот еще перестраховщик, — Лисса натянуто улыбнулась, — куда ехать? Вбивай адрес.       Дейла чуть замялась. Норт мог быть в нескольких местах. Но больше всего он любил клуб «Огнеящер» в центре города, да и цены там были самые приличные, а такая прохвостка, как Инга, точно клюнет на такое. Значит, надо проверить сначала это место. — Вот, Площадь Жемчужного озера… третий дом. Нам туда.       Машина вклинилась в поток и лихо рассекла его, прорываясь к центральной магистрали. Дейла протерла запотевшее окно, и на миг ей показалось, что кто-то наблюдает за ними. Она оглядела редких людей, бредущих по улицам, но никого подозрительного не нашла. Наверное, это все слова Лиссы так действуют — ей мерещится всякая чушь.       У клуба как всегда было не протолкнуться. Тут кипела жизнь, словно в пробирке с кислотой — все плевалось, шипело и исходило пеной. Лисса подъехала к самому входу, хотя в такой толчее сделать подобное было сродни подвигу. — Я найду место и подойду. Ты пока отыщи Норта… и звони, если будут проблемы с входом, — ЧарДольская усмехнулась, — я их быстро улажу.       Дейла выскочила из салона, сразу очутившись в сизой дымке сигарет и легкой дури, которую тут курили прямо у парадного входа. Какая-то девушка в коротком платье и тяжелой шубе рыдала навзрыд, Огнева задержала на ней взгляд, а потом помчалась к входу. — Девушка, вы не подходите по… — ее попытался остановить охранник. — Я Огнева, — Дейла в упор посмотрела на него и, дождавшись понимающего кивка, продолжила, — приехала за своим братом.       Охранник что-то уточнил по рации, а потом еще раз внимательно посмотрел на нее. Дейла постаралась скопировать взгляд отца. — Вы миссис Дейла? Жена господина Ляхтича, главы Змиулана и дочь Нортона Огнева… верно? — Верно. Вы ничего не забыли. — Прошу прощения, миссис. Ваш брат на втором этаже в третьей приватной комнате. Мы предупредили его о вашем визите, — по бегающему взгляду охранника стало ясно, что Норт к визиту сестры не готов. — Чудно, — холодно улыбнулась Дейла.       В клубе гремела музыка и было душно от влажных потных тел, заполняющих все пространство. В липком море людей то и дело мелькали чьи-то руки, головы и волосы, выхваченные рваным мигающим светом, а потом все снова превращалось в однородную массу. Дейла пробиралась через нее, как ледокол, но ее то и дело касались чьи-то горячие пальцы, оставляя на коже свой запах. После Ляхтича любое прикосновение вызывало у девушки мурашки. Прикосновения чужаков — особенно. Но Огнева продолжала двигаться к указанной комнате, сцепив зубы. Ее снова замутило, и ком подошел к горлу… черт, только не сейчас.       На самой лестнице ее отвлек чей-то окрик. В центре людского моря происходила какая-то вакханалия — все бурлило и кричало, как будто на пол просыпали горящие угли. Дейла замерла, вцепившись в металлические обжигающе холодные перила.       На подиум в центре зала забралась какая-то девушка с длинными белыми волосами. Ее кофта, а скорее топ, был полу распахнут и виднелось красное кружево. Она стала изгибаться под десятками жадных взглядов, а потом резко присосалась к кому-то, похожая на черную, жирную пиявку. Вся толпа зашлась в экстазе. Музыка с каждой секундой ускорялась, словно отбивая звериный ритм.       Дейла чуть не стекла по стене, признав в парне Норта. Брат выглядел совершенно ошалевшим и не понимающем, что происходит. Девица зарылась пятерней в его волосы и неслабо так потянула их, стали раздаваться призывные крики. Кто-то стал толкать Норта тоже на подиум. К Инге. Дейла сумела разглядеть лицо этой гадины.       А потом со стороны улицы послышались крики. Сначала их заглушала музыка, но вскоре кричащие, напуганные люди ворвались в накуренный зал, неся с собой отрезвляющий холод. Все стихло за каких-то пару минут, а Инга все продолжала липнуть к стекающему Норту. — Там женщина! Врачей, вызовите врачей, — визжала какая-то девушка не своим голосом, — срочно!       Дейле потребовалось не меньше десяти минут, чтобы протолкаться через беснующуюся толпу и вновь выпасть на улицу. Вокруг как будто отмотали время. Все машины застопорились на дороге, люди сгрудились по краю тротуара, и пара врачей несли чье-то тело на носилках.       Дейла увидела лишь рыжие пряди, огнем спадающие из-под клеенки. Огнева сразу забыла о Норте.