Одной дождливой ночью

Ричи сидел на диване в гостиной и уныло наблюдал, как меняется картинка в стареньком телевизоре. Уже была глубокая ночь, родители уехали в соседний городок на целую неделю, оставив парню лишь немного денег на пропитание, а за окном уже который час гремела ужасная гроза. Рядом валялись фантики от конфет, упаковки от чипсов и несколько бутылок из-под Кока-Колы, но Ричи было даже лень подняться, чтобы выбросить это всё. Парень перевернулся на живот и уставился в окно, где капли дождя создавали почти видимую «стенку». Тозиер невольно подумал про молнию и гром, которых сегодня даже видно не было, и улыбнулся. В голову полезли воспоминания о том, как двое из клуба «Неудачников» до ужаса боялись этих стихийных приколов и каждый раз на общих ночёвках не решались спать одни. Билл находил своё спасение в объятиях Стэна, который уже настолько привык к этому, что даже не возмущался, а Эдди… Он молча залезал посреди ночи к Ричи под одеяло, сворачиваясь калачиком, и, обязательно касаясь пальцами какой-нибудь части тела Тозиера, обычно руки, преспокойно засыпал. Не то, чтобы Ричи не нравилось, нет. Просыпаться с утра и обнаруживать, что твой лучший друг сопит у тебя под боком, а ты крепко прижимаешь его к себе, было даже приятно. А иногда это казалось просто необходимым. Тозиер долгое время не понимал, почему ему так нравится смотреть на лицо спящего Эдди и так не хочется его будить. Когда общие ночёвки стали всё чаще и чаще проходить в доме Ричи, сам парень уже с вечера ложился на самый край кровати, чтоб Каспбраку было удобнее, и с утра старался проснуться пораньше, чтоб успеть вдоволь насмотреться на чуть подрагивающие ресницы, россыпь веснушек на щеках и носу и на полуоткрытые губы. А Эдди, к слову, теперь приходил даже когда никакой грозы и в помине не было и это не могло не радовать Ричи. По уши влюблённого в своего лучшего друга Ричи. Как не пытался он выдворить эти мысли и чувства, всё было тщетно. При появлении Каспбрака в его поле зрения, у самого Ричарда Тозиера пересыхало во рту и он становился будто немым. Колкие шуточки стали редкостью, и это не могли не заметить их друзья. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивала иногда Бев, кладя руку на плечо, — Ты сегодня какой-то хмурый… — Да всё нормально, — Ричи натянуто улыбался и высоко поднимал голову, — Не парься. И это прокатывало, хоть Тозиер и понимал, что Марш обо всём уже догадалась, но до сих пор никому не рассказала. Даже остальным «неудачникам». И он был ей очень благодарен за то, что она хранила его маленький секрет, а сам продолжал убиваться. Парень просто боялся, что расскажи он всё Эдди, их дружба бы рухнула и её было бы уже не восстановить. Слишком уж велико было давление гомофобной Сони Каспбрак на её сыночка. Ричи вздохнул и прикрыл глаза, устраивая голову на руках. А как бы хотелось крепко обнять Эдди, и целовать, целовать, целовать… Просто наконец понять, что он принадлежит только ему и никому другому. Вдруг послышался громкий стук. Звонок сломался у них ещё на прошлой неделе, а мастер был в отпуске и всем, кто приходил, приходилось чуть ли не выбивать двери, чтоб заглушить вечные ссоры в доме Тозиеров. — И кого принесло в такую погоду? — сам у себя спросил Ричи, поднимаясь с дивана. Но когда он открыл злополучную дверь, на нём буквально повисли, сжимая в объятиях. — Эээ… Эдс? — Рич, пожалуйста… — Эдди сильнее прижался головой к тёплому телу напротив, — Я не хочу так больше… Забери меня отсюда! Холодные, промокшие до нитки руки Каспбрака смыкались у Тозиера на шее и парень стоял на носочках из-за своего роста. Он громко всхлипнул и у Ричи не было другого выбора, кроме как обнять друга в ответ. Он медленно, чтоб не побеспокоить Эдди, дотянулся до дверной ручки и щёлкнул ключом, а потом с той же осторожностью, подхватывая друга под мышки, дошёл до комнаты и усадил его на диван. Быстро сбегал на кухню, чтоб поставить чайник, а после — к себе в комнату, чтоб найти для Эдди хоть какую-нибудь чистую одежду. Вернулся Ричи уже с огромной чашкой чая и новенькой футболкой с тем же дурацким цветастым принтом, чёрными штанами и полотенцем. — Переоденься, если не хочешь заболеть, — тихо сказал парень, протягивая вещи другу, и тот, громко шмыгнув носом, сменил одежду и вытер волосы, портя идеальную укладку, — Тебе идёт, Эдс. Но Каспбрак не возмутился и даже не улыбнулся, а просто сел обратно на диван и уставился в стенку. Ричи поставил чашку на небольшой столик и присел рядом. — Что-то случилось? — Да, случилось, — угрюмо ответил Эдди, — Моя мать случилась. Она снова хочет, чтоб я перестал общаться с вами, а особенно с тобой, Рич, — он повернул голову и Тозиер видел, как его красивые карие глаза наполняются слезами, — Я не хочу так больше! Хочу, чтоб моё мнение тоже уважали, а не задавливали и навязывали своё, понимаешь?! Я так устал от этого всего! Каспбрак закрыл лицо ладонями и почти взвыл от безысходности. Рука Ричи сама по себе потянулась к его плечу, но остановилась на полпути. А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг Эдди не поймёт того, что так давно хочется сделать Ричи? Как хорошо, что сомнения отпали сами собой, когда Эдди сам привалился боком к другу, а Тозиер лишь обнял его, сильнее прижимая к себе. — Она тебя так достала, что ты решил сбежать из дома? — Каспбрак кивнул, убирая руки от лица и замирая на мгновение, — И прибежал ко мне? — Да… Потому что ты мой лучший друг! — тут же добавил он, отстраняясь и вытирая ладошками слёзы со щёк, — Но я… Чёрт, я не знаю как это объяснить! — Что объяснить? Твою ненависть к твоей мамочке я уже понял и без объяснений, — усмехнулся Ричи, но поймав осуждающий взгляд Эдди, замолчал. — Я её не ненавижу, она просто достала меня. И я хотел сказать тебе не об этом… — А о чём же? Пока Каспбрак мялся с ответом, Ричи протиснулся между его спиной и спинкой дивана и улёгся, закидывая руки за голову и прикрывая глаза. — Я очень долго думал над этим, если честно. Тебе, наверное, не знакомо это чувство, но я попробую объяснить, — вдруг начал Эдди, — Когда не хочется, чтоб какой-то определённый человек уходил и оставлял тебя одного, а когда он ненароком касается тебя, у тебя как будто бы бабочки в животе и звёздочки в глазах. А ещё… — Это называется влюблённость, — прервал его на полуслове Ричи, открывая глаза и подпирая голову рукой, — И кто же эта счастливица? — он поиграл бровями, снова пытаясь свести всё сказанное в очередную нелепую шутку, но получилось плохо — Эдди лишь отвернулся и Тозиер заметил, как он покраснел, — Если хочешь знать, у меня тоже есть такой человек, — Эдди опустил голову чуть ниже и зажмурился, когда по щеке потекла ещё одна слеза, — Жаль, этот человек никогда не узнает о том, что я действительно люблю его. — Почему ты не признаешься? — тихо спросил Каспбрак, до боли в пальцах сжимая край слишком длинной футболки. — Признаться? — усмехнулся Ричи и, положив руку на голову Эдди, заставил его повернуть её в его сторону, — Да потому, что не хочу терять человека. Наша дружба слишком ценна для меня, — Тозиер замолчал и лёг обратно, дотягиваясь до чашки на столике, — Выпей. Он ещё горячий. Каспбрак тоже молчал, пытаясь переварить услышанное. Шестерёнки в его голове начали медленно двигаться, выстраивая логическую цепочку. Даже сейчас, когда им всем было по шестнадцать-семнадцать, друзей вне их клуба не появилось ни у кого. Соответственно, у Ричи тоже. А из вариантов, которые остались, выбирать не приходилось — Это Бев? — неожиданно даже для себя спросил Эдди, всё так же сверля взглядом стенку, — Марш, да? — Что? — Ричи открыл глаза так резко, что мир на одну секунду потемнел. — Ты влюблён в Беверли Марш? — повторил свой вопрос Каспбрак, разворачивая голову к другу, — Если хочешь, я могу помочь тебе признаться ей. У вас даже может что-то получиться… — Что?! Нет-нет-нет! — Тозиер сел, подтягивая ноги к себе, — Нет, я не влюблён в Бев! У них с Беном своя химия, я-то там при чём?! — Ну, я просто так подумал… — Значит тебе вредно думать, Эдс, — фыркнул Ричи, давая Эдди шуточный подзатыльник, от которого тот всё равно вскрикнул. — Хватит меня так называть! — на губах парня появилась лёгкая улыбка, и он повалил друга на спину, стягивая с него очки. — Отдай! — А ты отними! Взгляд Ричи попытался сфокусироваться на вскочившем с дивана Эдди, но получилось плохо. Без очков мир рассыпался на цветные пятна разных размеров и самое большое и самое яркое сейчас почти прыгало рядом. С его очками в руках. — Ненавижу тебя! — Тозиер встал на ноги и сделал несколько шагов в сторону, где стоял Каспбрак, но тот тут же переместился в сторону, громко и заливисто смеясь, — Отдай! Придурок, я же себе голову расшибу! — Я умею оказывать первую помощь! — и снова смех, позволяющий понять, в какой стороне приблизительно находится Эдди. — Эдс! Сам Эдди почему-то перестал смеяться и остановился возле прохода на кухню. Он завороженно наблюдал за движениями Ричи, по которым было видно, что он давненько не ходил без очков, и уж точно никогда не пытался кого-то догнать. — Попался! — Эдди не заметил, как руки Тозиера оказались с двух сторон от его головы, а его лицо — всего в десятке сантиметров, — Отдай. Каспбрак молча раскрыл дужки и водрузил очки Ричи на нос, которые тот тут же поправил рукой. Эдди опустил глаза, но чувствовал, как сверлят взглядом его макушку. — Почему ты подумал, что мне нравится Бев? — тихо спросил Ричи, осторожно приподнимая лицо Эдди за подбородок, — Неужели ты до сих пор не понял? — Что не понял? — Я люблю только одного тебя, Эдди-Спагетти. Так же, как и ты кого-то: до бабочек в животе и звёздочек в глазах. И… Эдс? Всё нормально? Эдди застыл, разглядывая затуманенные глаза Ричи, пылающие, как и его собственные, щёки и чуть блестевшие губы. Место прикосновений чужих рук горело, а мозг уже не мог трезво соображать. Эдди, как во сне, потянулся ладонью к лицу Тозиера и провёл большим пальцем по его губам, фалангами прижимаясь к щеке. Ему просто не верилось, что от таких незамысловатых прикосновений Ричи блаженно прикрывает глаза и сам трётся о его руку. — Ты… Ты серьёзно? — шёпотом спрашивает Каспбрак, проводя рукой до шеи и касаясь слегка вьющихся чёрных волос. — Как никогда, — в тон ему отвечает Ричи и чуть ли не мурчит от удовольствия, когда вторая рука обвивается вокруг его шеи, а сам Эдди становится на носочки, оказываясь слишком близко. — Тогда… — Каспбрак замирает и, опуская взгляд на губы Ричи, быстро облизывает свои, — Поцелуй меня. И Тозиеру сорвало крышу. Его руки мгновенно скользнули на талию Эдди, заставляя парня навалиться на него всем телом, а губы нашли чужие, тут же сминая в требовательном поцелуе. Младший выдыхает, цепляясь пальцами за волосы, и тут же тает в умелых руках Ричи. Последнее время они часто жгут костры за городом и едкий дым травмирует чувствительные губы Эдди, которые он старательно мажет всякими кремами, но когда Тозиер прикусывает нижюю, парень не сдерживает стон и резко отстраняется. — Прости, давно хотелось это сделать, — виновато улыбается Ричи, прижимая Эдди к себе и укладывая голову на его макушку, — Ты такой сладкий. — Что ещё тебе хотелось со мной сделать? — будто провоцируя, ехидно спрашивает Каспбрак. — Ох, лучше тебе не знать, — смеётся старший и, отстраняясь, невесомо целует Эдди в лоб, — Никогда, никуда-никуда тебя теперь не отпущу. И к твоей мамаше завтра пойдём вместе. — Ты хотел сказать сегодня, — Эдди указывает головой на старые часы, висящие на стенке, а затем тянется за ещё одним поцелуем, но натыкается на преграду в виде руки, — Ричи! — Ладно, ладно! — пальцы медленно проходятся по мягкой коже на щеке и скользят на затылок, — Только потому, что ты меня подловил. Тозиер сам наклоняется и позволяет Каспбраку поцеловать его снова. Хоть наверняка мог бы и последние слова перекрутить в свою пользу.