Пушистый Купидон

— Так, для начала подымись с колен, – Чонгук осторожно берёт Тэхёна под локти, не спеша поднимая того на ноги.       У Тэ глаза опухшие, покрасневшие, мокрые. Его истерика даже не собирается утихать. Он смотрит на старшего побитым щенком, цепляясь дрожащими пальцами за его домашний свитер в попытке удержать равновесие, ведь ноги трусятся так же сильно, как и руки. Это впервые за весь год, когда Ёнтан убежал от него. Да, из-за грёбаной застёжки на поводке пёс частенько лишался контроля и мог свободно побегать недалеко, но всегда возвращался к своему хозяину. Но в этот раз сколько бы Тэхён не срывал голос именем своего питомца, тот нигде не появлялся. Парень обежал весь район в его поисках, несколько раз падая, разбивая колени и сдирая нежную кожу ладоней, но Ёнтана так и не нашёл. И уже от безысходности и дичайшего страха, что окутал всё его сознание он пришёл к Чонгуку, с последней верой в то, что старший ему чем-то поможет.       Чонгук смотрит встревожено на трясущегося парня и сам пропитывается липким страхом. Хоть они и не так долго знакомы, но Чонгук впервые видит Тэхёна таким разбитым, а не весельчаком. И это весьма неприятная картина. Которая так контрастна с его привычным образом. А к Ёнтану Чон уже немного привязался даже, поэтому сердце неприятно сжимается в страхе за потерявшегося бедняжку. — Тэхён, – зовёт Чонгук, но тот никак не реагирует, – Тэхён! – повышает голос несильно встряхивая парня в своих руках.       Тэхён поднимает голову, пытаясь сфокусировать свой поплывший из-за слёз взгляд и вглядывается в решительные глаза напротив. — Я сейчас беру пальто, и мы вместе идём на поиски Ёнтана, но мне нужно, чтобы ты успокоился. Твоя истерика нам сейчас не поможет, а вот твоя сосредоточенность и спокойствие очень пригодятся. Ты меня понимаешь, Тэхён? – Тэхён всхлипывает и часто-часто кивает, осторожно разжимая пальцы на чужой одежде и вытирает мокрые щёки.       Чонгук подбадривающе улыбается и ровно на минуту скрывается внутри своей квартиры, одевая пальто и хватает с тумбочки ключи. Он быстро закрывает дверь и хватает Тэхёна за руку, тянет его за собой по лестнице вниз. Холодный ветер отрезвляюще бьёт в лицо начавшему успокаиваться Тэхёну. Он глубоко вдыхает и выдыхает. Чонгук предлагает разделится, окрестив места, где каждый будет проводить поиски, и они расходятся в разные стороны.       В таких поисках пролетает пару часов, они оба уставшие, замерзшие и обежавшие несколько прилегающих кварталов, встречаются у подъезда. На Тэхёне нет лица, он весь крупно дрожит и непонятно от чего больше, от вновь нахлынувшей истерики или от дикого холода. Чонгук смотрит на него виновато, реально чувствуя вину, что не смог никак ему помочь. Тэхён старается не смотреть в чужие глаза, он смотрит на носки своих испачканных в грязи найков и старается держаться на ногах. У него кружится от волнения голова и всякие устрашающие картинки лезут в голову. Он даже не хочет и мысли допускать, как он будет жить без Ёнтана, самого дорого, что есть в его жизни. — Тэхён, – зовёт Чонгук, осторожно дотрагиваясь до чужого дрожащего плеча, – пошли внутрь, ты сильно замёрз, ты можешь из-за этого заболеть. Я очень понимаю твоё состояние сейчас, я в детстве пережил тоже самое, но тебе нужно согреться и выпить успокоительного. Я могу тебе пообещать, что завтра мы с тобой продолжим поиски рано утром, когда ты хоть немного поспишь и когда будет светло. Хорошо, Тэхён? – ему неуверенно кивают.       Тэхён проходит в подъезд, слабо поддерживаемый за предплечье старшим и медленно плетётся по ступенькам на нужный этаж, полностью игнорируя лифт. Чонгук чувствует себя максимально некомфортно. Они вроде как договорились быть друзьями, хоть для Чонгука это всё равно остаётся странной идеей, но видеть Тэхёна таким доставляет старшему странное чувство дискомфорта. А вот какого именно он не успевает понять. Тэхён резко вырывается из ослабевшей хватки Чонгука и бросается вперёд. Чонгук в непонимании полнейшем срывается вслед за Тэхёном и ровно через пару секунд с его губ слетает облегчённый вздох. Тэхён на коленях сидит прям на холодном полу и крепко прижимает к себе виляющего хвостом Ёнтана. Тэхён вновь заходится плачем, но сквозь слёзы начинает смеяться. Он без остановки зацеловывает своего любимца, бывало порывается и Чонгука зацеловать, но тот вовремя выставляет вперёд руку, останавливая сие безобразие. — Максимум я могу тебе обнять, – хмыкает Чонгук. — Лучше бы мой член обнял, – нервно смеётся Тэхён, все ещё от проходящей истерики подрагивая плечами. — Пойдём я тебя чаем с ромашкой напою, говорят хорошо помогает успокоится и расслабится и не говорить всякие глупости, – Чонгук закатывает глаза, подходя ближе, слегка хлопает парня по плечу, обращая на себя внимание и открывает дверь своей квартиры.       Тэхён хлюпает носом и кое-как поднимается с пола, ни на секунду, не отрывая от своей груди извиняюще лижущегося Тани. Слишком большой спектр эмоций он пережил за этот вечер, быстро перешедший в ночь. На больших настенных часах светлой кухни стрелка указывает на начало второго ночи. Взгляд краснющих глаз Тэхёна устремлён на неё, пока он ждёт обещанного ромашкового чая. Он настолько изнеможён беспокойством за своего питомца, что не до конца осознаёт, что сидит на кухне своего «божества», который ему, Тэхёну, в домашних вещах готовит успокаивающий чай.       Мысли Чонгука беспорядочны, их слишком много, чтобы уцепиться хоть за одну, и они такие непривычные, что Гук их просто всех отгоняет, невольно мотая головой. Чайник закипает слишком медленно, Чонгук стоит к Тэхёну спиной, следя взглядом за пузырьками в воде. На кухне слишком тихо, оба молчат, Тэхён, потому что ещё не отошёл от огромного шока, а Чонгук потому, что не знает, что такого сказать, чтобы поддержать младшего. Наконец слышится характерный щелчок и Чонгук быстро заливает кипяток в две чашки — А вот и твой чай, – он поворачивается к младшему, пытаясь держать подбадривающую улыбку на лице, но долго это делать не приходится.       Тэхён уснул. Сложа руки на столешнице, пока Ёнтан ютится на его бёдрах, с интересом поглядывая на застывшего Чонгука, неловко держащего две кружки, парящие паром. К такому его жизнь не готовила. Это немного рушит его планы на то, чтобы вежливо напоить бедолагу чаем и отправить того по-быстрому домой. А что ему теперь делать с уснувшим изнеможённым стрессом парнем, он вообще без понятия. Оставить у себя на диване? Очень неловко и слишком рано для их начинающей дружбы. Перетащить того в его квартиру на собственной спине? Тоже не очень идея, это ведь придётся вломиться в чужой дом. В принципе, Чонгук уже бывал там, правда не по своей воле, и в бессознательном состоянии. Тогда получается Тэхён вломился в его дом. Получается, если сейчас Чонгук перетащит младшего в его квартиру, то они будут квиты. Идея вполне пристойная.       Ключи от квартиры находятся в левом кармане тэхёновской ярко-красной курточки. Взять парня на руки не составляет большого труда, тот оказывается довольно таки лёгким. Ёнтан как послушный пёс, не включая сегодняшнего происшествия, быстренько перебирает лапками за Чонгуком, пристально смотря на своего спящего хозяина. Дверь в квартиру младшего легко открывается, донести ношу до спальни занимает всего минуту, ещё полминуты занимает то, чтобы чуть больше положенного всмотреться в умиротворённое лицо. Чонгук одёргивает себя быстро, угрожая Ёнтану пальцем, после чего быстро покидает квартиру, оставив от неё ключи на прикроватной тумбочке. Благо та закрывается сама по себе. Чонгук старается ни о чём не думать, когда обессилено падает на кровать, прикрывая сонно глаза.

***

      Походу жизнь над Тэхёном решила посмеяться. Потому что ровно через день его начальник звонит ему посреди последней пары и просит срочно выйти на работу. Чимин в этот раз серьёзно не берёт трубку, фиг пойми, чем он там занят, или кем, вообще фиолетово. А Тэхён чуть ли не ловит паничку, потому что после того случая с потерей Ёнтана он со своим «божеством» ещё не пересекался и как ему повезло, что старший не додумался писать ему в какао. Хоть и прошёл всего день. Неизвестно по какой причине, но Тэхёну почему-то немного стыдно после происходящего. Вроде ничего такого не случилось, вроде они стали квиты, после того как не по своей воли побывали в квартирах друг друга. Вроде как Тэхён почувствовал, что они стали ближе после того случая. Но он ещё престал перед Чонгуком в таком неподобающем виде, размазывая по своему опухшему лицу слёзы и сопли, стыд полнейший. Тэхён очень надеется, что Чонгуку было не слишком противно от его вида в момент его неконтролируемой истерики. Но почему-то ему как-то не по себе. И не по себе ему вплоть до того момента, как палец зависает над кнопкой звонка квартиры под номером «шесть». — Тэхён? – парень немного пропускает тот момент, как дверь чужой квартиры открывается, являя на пороге её владельца. Очень сногсшибательного, в строгом чёрном костюме, с уложенными назад волосами и очень дорого пахнущем. — Мне очень-очень стыдно, но можешь, плиз, погулять сегодня вечером с Тани, меня срочно вызвали на работу, а Чимин, задница предательская, вне зоны доступа сети? – Тэхён пытается не смотреть в чужие глаза, впечатывая взгляд в лакированные туфли, пока чужой аромат кружит ему голову. — Эм, хорошо, – легко соглашается старший, – Это всё, что ты хотел сказать? – младшего хватает лишь на то, чтобы неловко кивнуть головой, так и не подымая взгляд выше чужой открытой шеи, – Тэхён, ты же понимаешь, что всё хорошо и я ни в коем случае не поменял о тебе мнение в худшую сторону? – Чонгук улыбается немного неловко, пытаясь держать вид крутого взрослого дядьки, при этом немного нервно сжимая пальцами край чужой куртки в попытке удержать чуть не сбежавшего младшего. — Конечно, хён! То есть Чонгук. То есть Чонгук-хён, – Тэхён запинается и нервничает не пойми из-за чего, – До вечера божественный хён, – секунда на осознание и Тэхёна и след простыл, провожаемый лёгкой полуулыбкой старшего, который сжимал в руке чужие ключи от квартиры.

***

      Весь день Тэхёна не покидали странные мысли по поводу и без, беспокоило навязчивое чувство чего-то. Чего именно ему так и не удалось понять, ведь вечные посетители в пятничный вечер сбивали его с нужного пути к той самой мысли. А уже почти в десять вечера, когда замученный тяжёлым днём Тэхён дотащивал своё тело до первого подъезда родного дома, его мозг немного потерпел шок. Мужественный Чонгук сидел одинокой фигурой на лавочке, с нескрываемой нежной улыбкой перебирая шерсть сидящего на его коленях Ёнтана.       Сердце Тэхёна немного пропустило удар. Можно конечно было это списать на тахикардию, но не тот случай, доктор. Чонгук выглядел в этот момент максимально живым. Красивым не внешне, а душой. Уже тогда можно было заподозрить тревожный звоночек, но до Тэхёна всё слишком долго доходит. Особенно, когда его прерывают таким красиво-ахуенным баритоном, с небольшой хрипотцой. Новости, правда, которые сообщает этот голосок не особо утешительные, но Тэхёну почему-то от этого так ахуенно греет в душе.       Чонгук потерял ключи от своей квартиры. Тэхён, конечно, в ахуе и не задумываясь предлагает тому логично заночевать у себя. Его сердце опять немного сбивается с ритма, когда старший без споров легко соглашается на эту идею. А потом и на идею с фильмом, что предлагает Тэхён. А потом и на разговоры по душам под баночки пива, завалявшиеся у младшего в холодильнике. В принципе выбора у него особо то и не было. Когда Тэхён немного трясущимися руками пытается открыть дверь, он сам себя успокаивает тем, что они как бы друзья и это нормально. Ну тип дружеские посиделки, дружеский фильм, дружеское пиво. А ещё он мысленно сам себя бесконечно благодарит за то, что на днях всё же решил прибраться и Чонгук не заподозрит, что он немного засранец. Квартира у Тэхёна, конечно, не такая шикарная, как у старшего, но вполне себе уютная. — Миленько, – говорит Чонгук, разряжая этим немного неловкую ситуацию, медленно снимая пальто и вешая то на вешалку. — Давай ты не будешь делать вид, что находишься тут впервые, – смеётся Тэ, стаскивая с ног найки, – Но как говорится, милости прошу к нашему шалашу, – Тэхён взмахивает рукой в сторону гостиной, проходя первым. — Не такой уж и шалаш, жить можно в принципе, – губ Чонгука трогает ухмылка, он, не торопясь следует за младшем, присаживаясь на весьма странный ярко-жёлтый диван. — Ну после свадьбы я вполне готов переехать в твои хоромы. — Что? — Что...       Тэхён улыбается неловко и быстро ретируется на кухню. Всё-таки нахождение «божества» в его квартире приносит ему уйму волнений. А ведь ещё вся ночь впереди. Хотя об этом он старается не думать, ведь его сердце и так готово покинуть его грудную клетку. Он быстро открывает холодильник, доставая две баночки пива, которое берёг на какой-то одинокий и тоскливый вечер для просмотра сопливой дорамы. Но как говорится, для божеств ничего не жалко. И Тэхёну абсолютно до одного места, что так никто не говорит. Он пытается улыбаться непринуждённо, хотя губы немного дрожат, как и рука, что протягивает, благодарно улыбающемуся Чонгуку баночку пива. — Фильм? — А может поговорим? – улыбка у Чонгука божественная, а Тэхён не в силах отказать. Тудум. Тудум.       Тэхён ничего не подозревает. И не подозревает он ничего даже тогда, когда с безумно счастливой улыбкой засыпает в начале второго ночи. Сердце ёкает каждый раз, когда он вспоминает, что Чонгук, его «божество», спит в его гостиной. А до этого они с Чонгуком почти два часа провели за разговорами обо всём на свете, много шутили и так же много смеялись. Атмосфера была ну уж очень комфортная и уютная. Но затуманенный алкоголем мозг отказывается работать, а сердце всё так же делает тудум. Ох, он и олух небесный.