Пушистый Купидон

      Громкая музыка из колонок звучит на всю квартиру, Тэхён дышит тяжело, прерывисто, выполняя быстрые движения. Капля пота стекает по виску, и он незамедлительно вытирает её тыльной стороной ладони, ни на секунду не прекращая двигаться. А после устало падает на холодный пол, прикрывая глаза. «Chk Chk Boom» от Stray Kids вымотала его полностью. Сегодня суббота, выходной на учёбе и на работе. Но не в мыслях Ким Тэхёна. Вчера было ровно десять дней с того момента как он знаком с «божеством», точнее с Чон Чонгуком. Самым прекрасным человеком в мире.       Тэхён тяжело вздыхает, переворачиваясь на бок и позволяет Ёнтану пристроиться рядом и лизнуть ему щеку. Пёс быстро виляет хвостом и наклоняет голову в бок. Если бы животные умели говорить, Ёнтан бы точно сказал, что Тэхён придурок. Но вместо Ёнтана ему это пишет Чимин, прерывая своим смс всё ещё играющую песню на телефоне. Уже зная всё то, что ему написал Чимин, Тэхён вздыхает ещё тяжелее. Прям перед тем как начать танцевать он, скажем так, излил другу душу. И про тахикардию, и про замершее сердце и про странно пахнущий рамён, из-за которого в животе крутит.       Телефон пиликает ещё парочкой смс, которые Тэхён тупо игнорирует. Он медленно поднимается на слегка трясущиеся ноги, два часа хорео это, наверное, слегка перебор, и вытирает лицо валявшимся на диване полотенцем. Прям на том диване, на котором спал Чонгук, когда ночевал у Тэхёна. Парень ловит флешбэки того дня, и улыбка сама касается его искусанных губ. — Доброе утро? – голос Тэхёна немного хрипит, и он неловко прокашливается. — Да, доброе, Тэ, – Чонгук улыбается, поправляя рукава белоснежной слегка помятой рубашки. Брать вещи Тэхёна, чтобы переодеться на ночь, старший наотрез отказался, оправдывая это тем, что не хочет доставлять неудобств. — Утренний минетик? – улыбается обворожительно Тэ. — Что? — Что… Эм… Я хотел сказать омлетик! Омлетик… – руки Тэхёна совсем немного нервно перебирают подол домашней футболки с Микки Маусом, а его губы подрагивают в неловкой улыбке. — Спасибо, мелкий, но мне уже пора на работу, – улыбка божественна, заставляет сердце Тэхёна немного сбиться с ритма, – Спасибо за гостеприимство и за пиво, с тобой приятно проводить время, – Чонгук машет рукой на прощание и выходит из квартиры. А сердце Тэхёна в тот момент чуть не покинуло его грудную клетку. — Ты, когда научишься смс мои вовремя читать?! – Тэхёна оглушает, и он отодвигает телефон подальше от уха. — Ровно в тот момент, когда ты – мои, Чиминушка, – тапочки находятся в углу гостиной и Тэ натягивает их на босые ноги, шаркая прямиком на кухню за стаканчиком чего-то прохладного. — Сейчас совершено не в этом суть, – у Чимина опять на фоне что-то шуршит и даже падает, он тихо и очень некультурно материться. – Пять часов вечера. Ты, я, кафе. Отговорки не принимаются. Не придёшь, то я сам тебя притащу. – звонок обрывается.       Тэхён смотрит на Ёнтана. Ёнтан смотрит на Тэхёна. И если бы собаки умели обречённо вздыхать, то Тани бы сделал сейчас именно это. — Гав! – но на деле он делает лишь это.       А Тэхён медленно тащит своё тело в душ. До взбучки от Пак Чимина остался один час и сорок три минуты.

***

— Влюбился. — Нет! — Влюбился. — Нет? — Влюбился. — Да? — Да. — Возможно? — Перестань отрицать свои чувства! — Я не отрицаю? — Отрицаешь.       Тэхён мученически стонет, падая головой на сложенные руки на столе. Чимин лишь хмыкает, спокойно попивая свой карамельный капуч. А у Тэхёна скоро взорвётся мозг. И сердце. Ёнтан под столом ободряюще тявкает, опираясь лапками на ногу своего хозяина. — И что мне делать? – бубнит Тэ, так и не подняв головы. — Ничего. Просто делай всё то же, что и делал. Просто перестань отрицать свои чувства и ничего не делай. Веди себя так как и вёл до этого. Будь самим собой, – Чимин пожимает плечами на удивлённый взгляд исподлобья и оставляет допитый напиток на стол. — Что, прям совсем ничего? – Тэхён выпрямляется, садясь нормально и поправляет спавшие на лоб волосы. — Прям совсем ничего. Не стоит пугать сейчас Чонгука такими громкими чувствами. Просто веди себя как обычно, поддерживай вашу дружбу и делай всё те же глупости, что и делаешь, – Чимин под столом получает не сильный удар по голени, и негромко вздыхает, – Тэхён, послушай. То, что ты влюбился в Чонгука, в этом нет ничего плохого. Абсолютно. Просто прими это и веди себя как обычно. И возможно, что конечно не точно, так что не вздумай себя тешить ложными надеждами, в будущем твои чувства станут взаимны. — А если нет? — А если нет, то мы сначала прибьём этого Чонгука в тёмной подворотне, а после найдём тебе получше принца на чёрной Бэхе, или какая у твоего «божества» машина, – улыбка у Чимина подбадривающая, заставляя Тэхёна немного расслабится. — Ауди S5, – говорит он, улыбаясь на закатанные глаза друга. — Вообще похуй. Короче, Тэ, ты понял меня. Принять, понять, влюбить, а если не получится, то задушить падлеца, – Чимин невозмутимо пожимает плечами на негромкий смех Тэхёна. — Спасибо? Не знал я, что ты иногда можешь быть таким. — Таким умным и сногсшибательным? — Таким не придурком, – Тэхён смеётся уже расслаблено, ловко убирая ноги, избегая пинка, – Кстати, а как там твой сладенький? – он снижает голос до шёпота, наклоняясь ближе к другу. — Как видишь, мой сладенький оказался замороженным сладким льдом, что никак не хочет тает при виде меня, – Чимин досадно вздыхает, подпирая голову кулаком и наблюдает, как тот самый «сладенький» ловко управляется с кофе-машинкой. — Не розстраюйся, и на твоей улице будет праздник, Чиминушка, – Тэхён делает сострадальческую моську, подбадривающе хлопая друга по плечу. — Да пошёл ты. Сам ведь не лучше меня.       Они оба смеются, пока на них поглядывает искоса тот самый «сладенький». А у Тэхёна гора с плеч и камень с души и все возможные фразеологизмы. Принять то, что ты влюбился, наверное, самое трудное. Признаться в своих чувствах и влюбить в себя оппонента, то уже такое, то уже потом. Главное – признаться самому себе.

***

— Ты как сладкая мандаринка, – Чимин улыбается ярко, неволей облизывая нижнюю губу и смотрит пристально в глаза напротив. — У меня аллергия на цитрусы, – отвечают ему сухо и немного устало, сразу же отводя взгляд. — И что? Я всё равно каждый раз, глядя на тебя, хочу тебя съесть, – Чимин легко пожимает плечами, не прекращая улыбаться и подпирает голову двумя пальцами.       Ему не отвечают, равнодушно отворачиваясь. Чимину в принципе и не нужен ответ. Правда тяжёлый вздох слетает с его губ, которые с досадой поджимаются. Он где-то уже месяца три пытается растопить этот неприступный айсберг. Но его каждый раз отшивают, порой даже не глядя в его сторону. Но ничего, Чимин упёртый парень, рано или поздно добьётся своего. Или окончательно добьёт Юнги. Там уже как пойдёт. А пока он грустно прожигает чужую спину взглядом в три секунды, оставляет деньги за карамельный капучино и очередную записку со своим номером телефона, покидая кафе.       Деньги кладутся в кассовый аппарат, а записка прячется в небольшую деревянную шкатулку в тумбочке под баром. Юнги честно без понятия почему он их сразу не выкидает, а сохраняет каждую. Их, наверное, уже где-то насобиралось штук сто. Зачем и почему, ему честно, не хочется разбираться. Как и выкидывать записки с номером, который он неволей выучил наизусть. И да, ему абсолютно не хочется знать откуда у Чимина красная помада, след которой в виде поцелуя красуется на каждой записке. И не то, чтобы Юнги принюхивался, но они пахнут чем-то сладким и древесным. Ему честно не хочется всего этого знать, как и ввязываться в отношения с его недоказановой.

***

— Виски, – Чонгук устало падает на высокий стул, скидывая на соседний своё пальто. — У нас такое не наливают. Кофе? — Хён, прекрати издеваться. Я знаю, что у тебя везде есть заначка. Наливай. Ты даже не представляешь, как я устал, – Чонгук раздражённо взмахивает рукой, зачёсывая спадающую на глаза чёлку. Мысленно ставит себе упоминание записаться в барбершоп. — Коньяк, – голос у Юнги не менее усталый, он ставит на стойку две чашки, уже наполненные алкоголем, – У меня нет в кафе бокалов, – пожимает он плечами на вопросительный взгляд. – Что-то случилось? — Я, наконец-то, подписал тот чёртовый договор. Можешь меня поздравить, – обветренные губы касаются края чашки, в нос бьёт терпкий аромат, а глаза устало прикрываются. – А у тебя что? — Я начал писать новый альбом, – губы Юнги тоже касаются кружки, но глаза он не закрывает, внимательно наблюдая за младшим. — Ого, я тебя поздравляю. О чём будет альбом? – Чонгук оживает, удобнее присаживаясь на стул и оставляет кружку на стойку. — О жизни. О чувствах. О себе. О своём пути. Типа вроде I love myself или D-Day, – Юнги неторопливо развязывает фартук, провожая последнего посетителя взглядом. На часах начало десятого вечера. — Звучит интересно, не терпится послушать… — О чём ты думаешь? – Юнги перебивает младшего резко, не давая тому и шанса на отступления своим пронзающим взглядом. — О чём ты? – Чонгук тушуется, невольно отводя взгляд. — Ты знаешь. – голос строгий, прям в душу. — О работе? – пробует Чонгук. — Не пизди. Хотя бы себе. – Юнги не обмануть. — Ладно, – сдаётся Чонгук, склоняя голову. – Иногда я думаю о Тэхёне. Доволен? — Что ты к нему чувствуешь? – Юнги и не собирается отступать, упираясь локтями об столешницу и пронзая взглядом макушку младшего, до тех пор, пока он не подымет голову и не посмотрит в глаза в ответ. На это уходит секунд десять. — Дружеские чувства? Может небольшую симпатию, он довольно-таки симпатичен, – Чонгук не отводит взгляд, хотя сердце его немного ёкает. Он списывает это всё на обилие кофе, что он выпил сегодня за целый день. — Ладно, – Юнги хмыкает довольно таки холодно, отворачиваясь, чтобы выключить кофе машинку, но резко замирает и усмехается довольно, ведь… — Покурим? …Чонгук курит в очень редких случаях. И это на самом деле очень многое значит.

***

      Почему-то лифт в последнее время стал ездить слишком медленно. Ёнтан у ног неспокойно вертится, часто веляя хвостом и даже скулит. Может проголодался, хотя Тэхён кормил его прям перед выходом на прогулку. Двери открываются и Тэхён спокойно выходит, не спеша доставая ключи из кармана куртки. — Привет? – сердце Тэхёна пропускает удар. Теперь он хотя-бы знает из-за чего. Точнее и-за кого. — Привет, «божество», – Тэхён оборачивается, радостно улыбаясь. Чонгук улыбается в ответ. — Как дела у тебя, кроха? – сердце Тэхёна начинает биться чаще. — Всё заебись, муженёк. — Что? – голос у Чонгука звучит немного пьяно. – А, я у Ёнтана спрашивал, но рад, что у тебя тоже всё хорошо, мелкий, – Чонгук немного пошатываясь, подходит совсем вплотную, ерошит ярко-красные волосы, второй рукой роясь в кармане в поиске ключа, – Тогда, сладких снов вам, соседушки, – все же помнят, что у Чонгука улыбка божественная, а у Тэхёна сердце замирает каждый раз? — Если только у тебя они будут с моим участием, – у Тэхёна сердце пару раз пропускает удар, когда Чонгук весело смеётся и машет им рукой, закрывая дверь.       Сердцебиение Тэхёна настолько громкое, что его, наверное, можно услышать на луне. «Веди себя обычно. Делай то, что и делал. Веди себя естественно. Гляди и тебе удача повернётся другим боком, и ты сможешь не жопу полизать, а чей-то вкусный хуй пососать» – гласит только что пришедшее смс от Чимина и лицо Тэхёна само по себе кривится.       Его сердце делает очень громкий тудум при воспроизведении флэшбэков, а в животе что-то ёкает. Тэхён теперь точно уверен, что это не странно пахнущий рамён.