Пушистый Купидон

— Ну как Вам? – улыбчиво интересуется молодой парень, поворачивая Тэхёна к зеркалу.       На него с отражения смотрит немного уставший, с потускневшим взглядом шатен, с уложенной на бок чёлкой. Новый имидж после неудачных отношений всегда должен помогать двигаться дальше. По крайней мере, Тэхён надеется на это, с восторгом рассматривая свой новый цвет волос и стрижку. Выглядит не так, как он привык себя видеть, выглядит… «обычно». Но ему определённо идёт этот спокойный шоколадный оттенок. — Спасибо, мне нравится, – он приветливо улыбается парикмахеру и встаёт с кресла, направляясь на ресепшен, чтобы оплатить услуги. — Вау, выглядишь бомбически, – искренне восхищается Чимин, ждавший его с горой пакетов в зале ожиданий, – Смена имиджа пошла тебе на пользу, ты выглядишь не таким уж и призраком, как всю прошлую неделю. — И не напоминай, пошли лучше в кафе, я хочу кофе, – Тэхён улыбается легко и подталкивает Чиму на выход из салона красоты. — Может мне тоже перекрасится в чёрный, например, чтоб показать мистеру айсбергу, что я бич дива и пусть он за мной бегает? – Чимин крутит в пальцах прядь своих русых волос и лукаво смотрит на закатившего глаза Тэхёна. — Ты и так бич дива, куда ещё круче? И раз этот придурок до сих пор не предпринял никаких действий в твою сторону, то это он дебил, а не ты какой-то не такой, – спокойно пожимает плечами, забирая у Пака все свои пакеты с новой одеждой, – Тем более я не для кого-то там перекрасился, а для себя в первую очередь, не хочу больше страдать и выглядеть побитым щенком, мне пора двигаться дальше. — К новым вершинам, к новым хуям, погнали! – Чимин говорит это через чур громко, приковывая к себе чужие косые взгляды прохожих торгового центра. — Погнали! – плевать на всех вокруг, им нечего стесняться своих желаний, у них всё ещё только впереди.

***

— Какие планы на завтра? – интересуется Чимин, скучающим взглядом окидывая кафешку, интерьер которой он изучил уже вдоль и в поперёк. Сочетания мятного, чёрного и белых цветов, стулья с мягкой обивкой, картины моря и фортепиано на стенах и, в который раз уже, умирающий фикус при входе. На барную стойку он не смотрит, хоть и чувствует своей спиной прожигающий взгляд. Бесит. — Целый день проваляться в постели, но по факту нужно дописать грёбанный диплом, у меня чуть больше двух недель осталось до сдачи, – Тэхён кривится, представляя свои завтрашние мучения и делает небольшой глоток своего рафа. — Скукота, – Чимин наигранно зевает, посмеиваясь с закатанных глаз Тэхёна. — Тебе вообще-то тоже не помешало бы своим дипломом заняться, не планируешь? – Тэхён щурится, пытаясь своим строгим взглядом достучатся до совести друга. — Не планирую, потому что давно его написал и сдал уже, я же у тебя гений, забыл, что ли? – Чимин подмигивает и расслаблено откидывается на стуле. — Гений тупых подкатов и красной помады? – слышится хриплый голос сверху и перед парнями на столик ставится тарелка с чизкейком, – Вы забыли свой чизкейк заказать. — Не забыли, мы просто его больше не едим, он у Вас стал не вкусным и чёрствым, бариста Мин. И попросим оставить нас, Вы нам мешаете, – Чимин говорит спокойно, даже отстранённо, ни разу не взглянув на Юнги, который челюсти сжимает, хмурится, но молча уходит, оставляя десерт на столе. — Грубо ты с ним, – шёпотом говорит Тэхён, отламывая кусочек десерта и отправляя его в рот, блаженно жмурясь. — Так ему и надо, он начал меня бесить, кусок льда. Я устал за ним бегать, – Чимин фыркает, скрещивая руки на груди. — Это же не из-за меня? — Ты тут точно не причём. Просто я решил, что хватит с меня. Найду себе получше.       Где-то один Юнги злобно сжимает в руках несчастную чашку, что лопается в его ладони. Осколки её летят в урну, но такое чувство, что с ними летят и осколок льда, отколовшегося от ледяного сердца. Бесит чёртов Пак Чимин. Думает Юнги, подкуривая сигарету. Хотя и хорошо, что он отвязался, меньше головной боли будет. Думает Юнги, выпуская клуб дыма в вечернее небо. И записочки его дурацкие нужно выбросить. Думает Юнги, неволей поглядывая на смеющегося русоволосого через панорамное окно кофейни. Хотя знает наверняка, что рука не поднимется выбросить их. А потом впадает в ступор, когда находит уже знакомую записку после ухода парней. «Избавься от моих записок, а то твоя девушка может не так понять. И прости, я правда не знал, что ты уже занят. Прощай, бариста Мин». — О чём этот полоумный вообще? Какая к чёрту девушка, он кукухой поехал?! – Юнги злится, мнёт бумажку и кидает ту по привычке в шкатулку.       Он злится и не понимает причины. Какого чёрта вообще происходит? Какая нахрен девушка? Какой прощай? Он злится и подкуривает очередную сигарету. Он злится и не понимает, почему какая-то странная боль в груди его беспокоит. Чёртов Пак Чимин, какого хрена он имеет право играть на его нервах? Чёртов Пак Чимин. Какого хрена он имеет право вести себя так отстранено, когда почти четыре месяца лип к нему как пиявка, оставлял эти свои дурацкие записочки и подкатывал так тупо. И что ещё за бред про девушку? Вот придёт он в следующий раз в кофейню, вот выскажет ему Юнги всё то, что он про него думает. А потом он замирает. А зачем ему говорить Чимину всё это, зачем спрашивать его про какую девушку он написал? Зачем Юнги это? Ведь Чимин это просто Чимин, он ведь для Юнги ничего не значит. Просто бесит, ведь резко перестал вести себя так, как к тому привык Юнги. Но ведь Чимин ему ничем не обязан, он волен вести себя так как захочет. Так какого хрена Мин Юнги уже полчаса не может перестать о нём думать и выкуривает сигарету за сигаретой. — Нам нужно выпить, приезжай ко мне в студию, – говорит он сразу, как Чонгук поднимает трубку. — Хорошая идея, скоро буду, – голос у Чонгука до пиздеца уставший.

***

— Ты выглядишь ужасно. — А ты раздражённо. Что-то произошло? – Чонгук знает насколько он паршиво выглядит, он чувствует себя гораздо хуже. — Ничего особенного, просто этот Чимин… А, ладно, забей, – Юнги отмахивается сам от себя, чувствуя, как начинает опять раздражаться, – Как продвигается твоё назначение на пост председателя? Это ведь будет через две недели, вроде? – Юнги откидывается в кожаном кресле, делая небольшой глоток элитного виски и на пару секунд прикрывает глаза. — Да, первого декабря. И если честно я уже настолько заебался. Такое чувство, что мой отец хочет загнать меня в могилу этим назначением, он завалил меня кучей работы, даже спать толком не успеваю, – Чонгук хмурится, потирая виски, что опять начали пульсировать, и тянется за своим стаканом, залпом осушая его. — А не из-за некого Ким Тэхёна тебя сон покинул? – Юнги усмехается, по выражению лица Чонгука сразу можно прочесть ответ. — А не из-за некого Пак Чимина ты сейчас такой нервный? – Чонгук повторяет за Юнги его усмешку и тоже по его лицу уже знает ответ. — У тебя ведь не выходит забыть его. Заменить его у тебя тоже не получилось. Но ты до сих пор будешь отрицать свои чувства к нему и продолжишь жить в отеле? – Юнги не собирается сдаваться. — А ты и дальше будешь отрицать, что тебе всё равно на него, но при этом бесится, когда он перестал проявлять к тебе внимание? – Чонгук тоже. — Он написал в записке какой-то бред. Видите-ли у меня есть девушка и он со мной прощается! – Юнги не сдерживается, со звоном ставит стакан на стеклянный столик и отходит к окну, открывая его и доставая сигарету. Бесит. — Наверное он увидел тебя с Сочён и не так всё понял. Может ты наконец-то с ним поговоришь и признаешься, что он тебе тоже нравится? Он ведь за тобой уже вроде как четыре месяца бегает. Каждый бы уже давно устал и сдался, а он нет, – Чонгук наливает себе в стакан ещё виски, докладывая из ведёрка пару кубиков льда. — Может ты уже с ним увидишься и извинишься? Может уже признаешься самому себе и ему в своих чувствах? Может уже перестанешь вести себя как полнейший трус?! – Юнги повышает голос, психует и выкидывает недокуренную сигарету в окно, громко его закрывая. — Я не трус! Он мне не нужен! И отношения с ним тем более! И нет у меня к нему никаких чувств, – Чонгук подрывается на ноги, подлетая к Юнги и хватает того за воротник, – Мин Юнги, разберись сначала со своим казановой, а потом уже поучай меня жизни. И не смей больше говорить про этого Тэхёна. Я не хочу о нём ничего слышать.       Чонгук отпихивает от себя Юнги и, схватив своё пальто, покидает его квартиру. Юнги усмехается. Потом смеётся, наблюдая из окна, как на такси уезжает его друг. Друг, который уже взрослый статный дядька, а признаться себе в том, что он влюбился так и не может. Боится. И ведь не понятно, чего боится. Себя, своих чувств или того, что он может быть счастлив с обычным шумным, весёлым и взбалмошным Ким Тэхёном. Хотя Юнги не лучше, ведь самому себе он тоже не может признаться, что начал испытывать к странному и загадочному Пак Чимину уже больше, чем обычный интерес. Все они взрослые такие. Вроде и делают взрослые дела, фирмами руководят, личным бизнесом, а на деле боятся банально признаться в чувствах, как какие-то неопытные и робкие школьники.

***

— Держи. Ты выиграл спор, – на стол летят ключи от машины. — Мне кажется, ты должен был это сделать ещё недели две назад. Или ты думал, что я не узнаю, что ты эти недели в отеле жил, а не в той квартирке? – Намджун победно усмехается, вертя в руках ключи от Ауди S5. — Мне было не до нашего глупого спора, помощник Ким. Ты выиграл, я проиграл. На этом закончим, – Чонгук злостно сжимает челюсти, разворачиваясь, чтобы уйти, но его останавливают. — Не нужна мне твоя машина, Чонгук, – разочаровано мотает головой Намджун, протягивая ключи непонимающе нахмурившемуся Чонгуку, – Просто возвращайся домой, твой ремонт окончен. Ты и так уже доказал, что не «сыночек богатенького отца», что такой же обычный. Что даже… можешь влюбится в обычного человека не из твоего богатого мира. Вот только почему ты так боишься признаться себе в этом? Что тебя так пугает в твоих чувствах, Чонгук? – Намджун смотрит пронзительно, будто в самую душу, а Чонгука это только злит. Почему все вокруг лезут к нему с этим чёртовым Ким Тэхёном и пытаются доказать, что он нравится Чонгуку. Бесят! — Помощник Ким, Вам не кажется, что это не Ваше дело, лезть в мою личную жизнь? – Чонгук прячет руки в карманы брюк, строя вокруг себя стены защиты от правды, – Машина Ваша, я ведь проиграл спор, не смог ведь прожить месяц в дешёвой квартире в дешёвом районе, по соседству с нищим соседом, – Чонгук разворачивается, направляясь в свой кабинет, покидает Намджуна с его этим чёртовым пронзительным взглядом, что смотрит в самую душу, пытаясь достать из её потайных углов всю правду.       Чонгук надевает очки, принимаясь изучать документы к сегодняшнему совещанию. Но не выходит. Внутри бурлит злость с обидой. Почему все вокруг пытаются ему доказать, что ему нравится этот чёртов Ким Тэхён, что у него есть к нему чувства и тем более, что ему есть до него хоть какое-то дело. Бесят. Все, блять, бесят! Чонгуку абсолютно плевать на этого парня. У него нет к нему чувств. Но вот проблема, почему тогда этот Ким Тэхён даже не собирается покидать его мысли и его… сердце? Ведь Чонгук к нему ничего не испытывает. Не испытывает же?       Блять… Что-то Чонгуку подсказывает, что все вокруг правы. Что он на самом деле влюбился в Ким Тэхёна… — Чёртов ты Ким Тэхён… Почему я никак не могу тебя забыть? – Чонгук вздыхает тяжело, тоскливым взглядом смотря на цифру сто восемьдесят шесть возле иконки чата с «Тэхёна».

***

— Я ему что, секретарь какой-то или грузчик, какого лешего я должен таскать его вещички? – Юнги ворчит себе под нос, выходя в подъезд и доставая сигарету.       Чон Чонгук упёртый баран. Окей, ремонт в его квартире полностью доделали, спор он проиграл, но почему именно Юнги должен заниматься его вещами. Не в прямом смысле, по квартире ходят специальные люди, упаковывая все вещи в коробки, а Юнги их просто контролирует. Но всё же, какого хрена именно он должен этим заниматься. Чонгук мог напрячь и Намджуна своего, помощничка так званого, а отдувается за всё опять Юнги, ведь Нам занят их макулатурой к предстоящей инаугурации Чонгука на пост председателя. Ох и кажется Юнги, что такими темпами из-за всего того стресса и навалившихся новых обязанностей Чонгук загремит в больничку с истощением. — Он всё-таки наконец-то решил съехать. Понятно, – из мыслей его вырывает такой знакомый голос, – бариста Мин, не знаю, как у вас в доме, но тут курить в подъезде запрещено, – Чимин такой знакомый, такой весь из себя всегда великолепный, изысканный. — Хорошо, – Юнги усмехается, делает последнюю тягу и бросает сигарету на пол, туша её подошвой кроссовка, – Ты у нас оказывается ревнивый или с очень богатой фантазией? — На бурную фантазию не жалуюсь, – Чимин останавливается, разворачиваясь к Юнги и елейно усмехается, – А вот с ревностью Вы угадали, бариста Мин. Но к Вам она больше не относится. Я не из тех, кто разрушает чужие отношения. Желаю Вам с Вашей девушкой крепких отношений. Это искренне, Мин Юнги, – Чимин выдавливает из себя улыбку, пока дверцы лифта не закрылись. И угораздило же его попасться на этого придурка, он то всего в гости к Тэхёну приходил. Чёртов Мин Юнги, испортил всё настроение на день.       Чёртов Пак Чимин! Почему он так бесит? Почему Юнги чуть не сорвался с места и не побежал за ним, доказывая, что Сочён это просто его подруга? Почему этот Пак Чимин вызывает столь много эмоций у Юнги? Или Чонгук был прав, и Юнги такой же болван, как и Чон и не может признаться самому себе в том, что что-то испытывает к Чимину. В груди что-то ноет, а новая сигарета ломается пополам, ведь Чимин сказал, что курить нельзя. Блять, походу Юнги и правда влюбился в своего казанову с записочками.