Пушистый Купидон

      Музыка набатом бьёт по ушам, заставляя повышаться адреналин в крови из-за ритмичных битов. В клубе душно и очень много народу. Но тут хотя-бы прилично пахнет, ведь клуб не из дешёвых. А алкоголь в крови после пяти стаканов виски заставляет фантазию бушевать. Почему? А потому что чёртов Тэхён в толпе двигается плавно, проводит ладонями по своему телу и счастливо улыбается Чимину. Чонгук гулко сглатывает и не может оторвать свой взгляд от парня уже приличных минут десять. Даже Юнги на это ничего не говорит, хотя тоже заметил парней в толпе. Почему? Да потому что у него точно такое же состояние и точно такой же взгляд только направленный на Чимина. — Скажи, что у меня не глюки? – хрипит Чонгук всё же оторвав свой тяжёлый взгляд от Тэхёна и смотрит дезориентировано на Юнги. — Коллективных глюков не бывает, – хрипит Мин и опустошает свой стакан с виски.       Как этих двоих только занесло в клуб? Наверное, также, как и Чонгука с Юнги. Но первому это не даёт покоя. Ведь Тэхён в свете разноцветных огней просто шикарен. Великолепен. Само совершенство. Его движения, его образ, его яркая улыбка, его раскованность. Всё это сводит Чонгука с ума и пьянит покрепче любого алкоголя. А ещё не слабый такой возбуждающий жар по всему телу пускает. Он было думал подойти к парням и пригласить их к ним за столик, но передумал. Ведь Тэхён имеет полное право также расслабится с другом, как и Чонгук.       Юнги в это время тоже умирает. Морально и физически. Ведь Чимин, как недавно признался Юнги, это совершенство. Самое настоящее совершенство. Его движения плавные, грациозные, сексуальные и пиздец горячие. Юнги аж потряхивает от этого. А всё его тело пробивает жаром и это отнюдь не из-за горячки. Это из-за того, что его совершенство влияет на Юнги просто невообразимым способом. Вплоть до того, что в паху начинает сладко тянуть. Помните, Юнги говорил, что уже скоро будет готов принять Чимина? Так вот, он готов. «Хватит отказываться от своего же счастья» – говорит он себе мысленно, нервно наливая в свой стакан и стакан Чонгука новую порцию виски из бутылки. «А если не получится, то и хуй с ним. Но, а если же всё-таки всё получится, то что тогда? Тогда я стану самым счастливым» – улыбается он своим мыслям и не замечает, как начинает улыбаться наяву. — Что, тоже ловишь краш на своего? – пьяно ухмыляется Чонгук, поднося стакан к губам. — Ты тоже, – ухмыляется Юнги, делая смачный глоток. — Не спорю, – Чонгук улыбается, невольно перемещая свой взгляд на плавно танцующего Тэхёна под медленную музыку.       Сука как же хочется сейчас подойти и обнять его, зарыться носом в эту шелковистую копну волос и вдохнуть его запах. Честно, Чонгук сдерживает себя из последних сил. Юнги в его желаниях солидарен, мысленного его понимая. Только ему хочется гораздо большего. Ему хочется сжать с силой тонкую талию, впиться в эти блядские губы и увести Чимина куда подальше, чтоб никто его совершенство не видел. А дальше… а дальше Юнги уже придумает что с ним делать. Точнее он уже знает, что с ним делать и это его уже совсем не пугает. И он даже не пожалеет о своих мыслях завтра на трезвую голову.       А потом парни уходят с танцпола, видимо направившись к барной стойке за добавкой. Чонгук с Юнги могут спокойно выдохнуть, взяв перерыв в своём эмоциональном и сексуальном напряжении. Они одновременно смотрят друг на друга и облегчённо выдыхают, чокаясь стаканами. Вечер и правда обещает быть незабываемым, учитывая то, что ни Чонгук с Юнги ни Тэхён с Чимином пока не собираются уходить с клуба. А вот что делать старшим со своими младшими те решат чуть позже, например, после ещё одной бутылки виски, которую Юнги взял наперёд, линясь каждый раз за добавкой пробираться сквозь беснующуюся толпу.

***

      Тэхёну просто прекрасно. Он так давно не был в клубах, что сначала чувствовал себя неуютно и неловко, а потом вошёл в кураж. Тем более его Чимин постоянно подбадривал. Да ещё и ритмичная музыка прям сама заставляла его тело двигаться, а алкоголь ей способствовал. Чимин же чувствовал себя будто в своей тарелке, совсем не стесняясь открыто двигаться. Он не стеснялся чужих взглядов и просто наслаждался. После несколько шотов Тэхён и сам перестал стеснятся и начал просто наслаждаться всем происходящим. Танцевал и расслаблялся.       Но после третьего подхода к бару, когда они снова вернулись на танцпол Тэхён начал чувствовать что-то не ладное. Сначала чей-то пристальный взгляд, а после и чужое присутствие у себя за спиной. Он пытался отойти поближе к Чимину, который пристально смотрел за его спину. А после, когда он почувствовал чужие жгучие ладони на своей талии не выдержал и резко развернулся. Перед ним стоял в стельку пьяный какой-то мужик, хмельно ему ухмыляясь. Тэхён пытался отойти от него, но тот приблизился снова. Тэхён пытался вообще уйти с танцпола, но его остановили, грубо схватив за локоть. — Принцесса, ты куда собрался? – противно звучит этот голос мужика возле уха.       А потом Тэхён ахуевает. Ведь перед ним словно рыцарь возникает Чонгук и смачно прописывает мужлану хук справа. Чонгук. «Как он тут оказался?!» – мелькает в пьяном мозгу Тэхёна. А Чонгук прикрывает его своей спиной и берёт за руку, пока этот недоумок пытается что-то там вякать в его сторону. — Эй, тебе уже врезали и показали, что тебе тут не рады, так что свали в туман, – слышит Тэхён сквозь пелену голос Чимина. — А ты сука вообще иди нахуй, – шипит мужлан, держась за разбитый нос.       Но тут из неоткуда появляется Юнги и прописывает тому по другой стороне морды. И тоже словно рыцарь, прикрывая Чимина своей спиной. — Это тебе за «суку», урод, – шипит сквозь зубы Юнги.       Толпа в ахуе. Тэхён с Чимином в ахуе. А потом они, сопровождаемые охраной клуба, держась за руки любимых выбегают на улицу. А там свежий воздух, морозящий ветер и свет ночных фонарей. Как в дораме блять. Они стоят молча, каждый шатается в своём пьяном состоянии, но все они довольные и счастливые. Вот же судьба юмористка, так их всех свести в одном месте. И смешно и грешно. Тэхён смотрит на запыхавшегося Чонгука, бережно сжимавшего его руку и его сердце начинает биться чаще. Чимин смотрит на раздражённого Юнги и на его губах расцветает довольная улыбка. — Может продолжим наш вечер событий в более тихом месте? – говорит Чимин, чем привлекает внимание всех. — Звучит неплохо, – соглашается Тэхён, но руку Чонгука даже не собирается отпускать.       Ну а старшим ничего не остаётся как согласится. Ведь они сегодня рыцари, защищающие своих «дам». Точнее своих принцев. Своих любимых. И как же вовремя они тогда заметили назревающую катастрофу и сумели быстро подоспеть. И хоть Чонгук с Юнги и не сомневались, что младшие смогли бы защитить себя сами, но рыцарский долг никто не отменял. Тем более сейчас, когда эти двое так доверчиво к ним прижимаются, сердца старших начинают биться всё чаще от осознания того, что сегодня они защитили самое ценное в их жизни.

***

      Одна бутылка соджу, вторая, третья, а дальше они даже не помнят. И вот они нажрались все в хлам. Они отлично проводили время в круглосуточном магазине. Выпивали, смеялись, вспоминали курьёзные моменты из прошлого, кривляли друг друга, даже играли в пьяные игры. Короче проводили ахуенно время вместе. И ни один клуб так не сможет расслабить, как компания близких людей, где отдыхаешь не только физически, но и морально. Но вот уже когда самые младшие и языка волочить не могли, то пора было уже расходится. Эти двое прилипли друг к другу намертво, вечно сидя в обнимку и прижимаясь друг к другу и вообще невдупляя что тут вокруг происходит. И тогда в русоволосой головушке Чимина созрел коварный план, на реализацию которого он возлагал все свои надежды. Он коварно заулыбался и достал телефон, заходя в приложение вызова такси и водя в него лишь один адрес.       Юнги конечно это заметил, так как всё время не мог оторвать глаз от своего совершенства. Но ничего не стал предпринимать. Пускай его бестия сегодня оторвётся сполна. И вот, когда приезжает такси, Юнги лишь помогает Чимину запихать в него почти ничего не соображающую парочку. Может на трезвую он и пожалеет о содеянном, но сегодня он желает побыть купидоном, глядя на своего коварно улыбающегося чертёнка, провожающего взглядом уезжающее такси. — Ну славно посидели, я полагаю, – говорит Чимин, обворожительно улыбаясь, – но мне уже пора спешить, а то меня коменда в общагу не пустит, – он пьяно салютирует Юнги и на пятках разворачивается в противоположную сторону.       Юнги следит за ним пристально и уж было хочет его окликнуть и остановить, как Чимин останавливается сам. Шарит с минуту по карманам, потом достаёт телефон и в отчаянии стонет. Стоит так пару секунд, что-то себе обдумывая и резко разворачивается, направляясь к Юнги обратно. Старший натужено сглатывает, смотря на эту неровно идущую в его сторону бестию. — Тут такое дело, я свои последние деньги потратил на этих двоих за такси, а на карточке ноль, не смог бы ты мне одолжить пару тысяч вон? – он глазки строит и ближе к Юнги придвигается. — Не могу, – шепчет старший, глядя в миг потускневший взгляд, – У меня у самого ноль по мани, – он виновато улыбается, но тут же в его голову приходит гениальна идея, – Но в принципе ты можешь переночевать у меня, ко мне отсюда идти минут пять. — Ты же знаешь, что я могу приставать к тебе ночью? – Чимин наклоняется достаточно близко, почти шепча в губы Юнги. — Знаешь, я даже буду этому не против, – Юнги сглатывает натужно, но точно знает, что не пожалеет об этом на утро. — Смотри, я тебя предупреждал, – Чимин подмигивает и берёт несопротивляющегося Юнги за руку.       А Юнги тут же переплетает их пальцы, ведя Чимина прямиком в сторону своего дома. И как так получилось, что, не дойдя до квартиры, они начали самозабвенно целоваться ещё в лифте никто из них не вспомнит. Просто они были так близко. Жар их тел плавил друг друга и в один момент они придвинулись друг к другу так близко, что не соединится в поцелуе было просто грех. Вот они, не отрываясь от губ друг друга врываются в квартиру Юнги, по пути скидывая с друг друга одежду. Вот они во что-то врезаются и что-то с чего-то падает на пол. Но им двоим просто всё равно на это. Они не могут оторваться друг от друга.       Губы Чимина такие сладкие, такие пухлые и такие желанные, Юнги вылизывает их с особым трепетом. Губы Юнги настолько с ума сводящие, что Чимин не стесняясь стонет в поцелуй, обхватив шею старшего руками. Он короткими ноготками слегка царапает кожу, когда Юнги берёт его на руки и несёт в спальню. Тело Чимина настолько изящное, что Юнги не перестаёт покрывать бархатную кожу поцелуями, в мыслях желая вылезать того всего. Тело Юнги на удивление оказывается сильное, кожа его гладкая и такая сладкая на вкус, точно сахарок. Чимин губами и языком проводит влажную дорожку от груди до пупка, вплоть до кромки чёрных джинсов, а потом ловит губами слетевший стон, когда его нетерпеливая рука накрывает бугорок в чужих штанах.       Остатки одежды летит куда-то за пределы кровати, пока эти двое жадно исследуют голые тела друг друга. А когда прохладные и длинные пальцы Юнги накрывают колом стоящий член Чимина, то того дугой выгибает, будто по его нервным окончаниям током шибанули. Так ахуенно, так крышесносно, так великолепно. Особенно тогда, когда Юнги затягивает младшего в новым одурительный поцелуй и кончиками своих пальцев проскальзывает между его половинок, надавливая на сжимающееся в предвкушении колечко мышц. Чимин стонет и мечется в удовольствии по всей кровати, сжимая пальцами то простынь то волосы на загривке старшего. Пока тот то медленно надрачивает его член, то смачно его целует, то дразнит его промежность пальцами.       А когда смоченные в смазке пальцы один за другим проникают в него, Чимин не сдерживает голоса и громко стонет, прогибаясь в спине. Он об этих пальцах грезил почти полгода и когда наконец-то их получил, то ловит просто крышесносное удовольствие. А Юнги всего плавит. Его размазывает тупо от вида такого Чимина. От его голоса, шепота в самое ухо, от его громких стонов, от его рук по всему его телу, от его тела, что изгибается под его ласками. От него всего. Ему тупо рвёт крышу.       И его будто на атомы расшибает, когда он не спеша входит в парня и чувствует обвившие его талию ноги, чувствует, как пальцы зарываются в его волосах и притягивают для очередного поцелуя. У него фейерверки перед глазами взрываются, когда он начинает плавно двигается в желанном теле, когда Чимин громко стонет под ним и выгибается, просит не останавливаться и в такт подмахивает бёдрами. Юнги готов вечность слушать эти стоны и эти хрипы, когда он ускоряет свои движения. Он готов душу дьяволу отдать, когда Чимин его останавливает и переворачивается на живот, вставая в колено-локтевую, выгибаясь в пояснице и подставляет свой роскошный зад.       Юнги себя не контролирует, когда наклоняется и размашисто лижет сжимающиеся колечко мышц, под громкий и протяжный стон Чимина, самозабвенно сжимая его упругий зад в своих ладонях. «Это пиздец» – думает Юнги, когда снова входит в младшего. «Я его обожаю» – думает Юнги, когда набирает темп и его уши ласкают самые ахуетительные стоны. «Моё совершенство» – думает Юнги, когда рукой начинает ласкать член Чимина, под его крики наслаждения. «Я его люблю» – думает Юнги, когда Чимин под ним протяжно стонет и кончает ему в руку. Юнги выходит из него через пару секунд и кончает на простыни.       Дыхание бешеное. Сердце стучит так будто сейчас выпрыгнет. Эмоции так зашкаливают, что кажется они вдвоём в обморок сейчас упадут. Но когда Чимин переворачивается на спину и притягивает Юнги для плавного и чувственного поцелуя то уже ни о чём не думается. Хочется остановить этот момент навсегда, и чтобы во вселенной были только они. Юнги обнимает ластящегося к нему Чимина и думает лишь обо одном. Какой же он был дурак в прошлом, что так долго не замечал своё совершенство. — Знаешь, раз совратил меня, мелкий засранец, то бери теперь на себя за это ответственность, – шепчет Юнги в припухшие и коварно улыбающиеся губы, натягивая на них одеяло. — Это ты таким своеобразным способом предлагаешь стать твоим парнем? – Чимин прижимается всё ближе, ласково убирая с лица старшего пару прядей белых волос. — Типа да, – Юнги удобно размещает свои ладони на двух упругих ягодицах и притягивает парня ближе. — Тогда я с удовольствием возьму на себя эту ответственность, – говорит Чимин и медленно перекидывает через бёдра Юнги одну ногу, – как и твой член в рот, – и улыбается почти совсем невинно. И всё-таки какие же у Чимина сладкие губы. А как же он восхитительно стонет. А какой же он совершенен. Господи, Юнги просто плавит от него полностью.