Passion

      Чанёль не спеша двигался по университетскому коридору, внимательно рассматривая номерки каждого кабинета, чтобы не пропустить бэкхёновский. Омега ещё вчера попросил Пака заехать за ним в универ, потому что тот устает и переться на другой край города на автобусах с пересадками, знаете, удовольствие сомнительное, да и удовольствием здесь вообще не пахнет.       Высокий, мужественный альфа, с идеальной укладкой, в сером обтягивающем костюме, что хорошо подчеркивал крепкую фигуру. С ровной походкой. Он так и ловил жадные взгляды омег в коридорах, и их тихий, но хорошо слышимый шепот: «кто это такой? Я его хочу». И усмехнулся, посмотрев на того, кто сказал эту фразу. Тот сразу же улыбнулся, смущенно спрятав глаза. Но этот незнакомец сразу уходит на последний план, когда до слуха Чанёля доходит лёгкий запах виски перемешанный с черешней.       Бэкхён улыбается своему парню ускоряя шаг, пока вовсе не оказывается рядом, и крепко его обнимает, приговаривая тихое: «я скучал». Пак отвечает ему тем же, сильнее зажимая в своих объятиях. И им плевать на разочарованные вздохи прохожих омег, среди которых некоторые оказались альфами, пытающимися подкатить к цветочку Бэку. Так думали они, видя его только в университете. — Домой, или ты хочешь куда-то заехать? — спрашивает альфа, когда они направляются к выходу из этого адски-душного помещения, — ух, как ты здесь учишься. Я бы задохнулся ещё в первые секунды по прибытию сюда. — Дурак! — ударил ладошкой куда-то под ребро, выбив часть воздуха из легких, — давай в кафе, жуть как хочу оладьи с черникой, — и Бэк, словно довольный кот, садится на переднее пассажирское, оставив Чана на улице.       Они встречаются уже около года. Чанёль не может вспомнить, когда именно они перешли ту грань, называющуюся — знакомые. Всё так резко случилось, что поначалу им было неловко, а после нескольких недель их откровений, и как будто той неловкости не было. Бэкхён, на памяти Чана, единственный, кто принял его со своими замашками и загонами, пусть и разница между ними три года. Бён — тот, кто не бросил его, после услышанного в дождливый день: «я хоть и альфа, Бэкки, но в постели пассив». Тогда он просто обнял своего парня, шепча о том, что любить меньше не стал. Не в постели любовь зарождается и продолжается.

***

— Разогревай свои оладьи, а то они уже остыли. А холодными кушать невкусно, — разуваясь, лепетал альфа. За сегодня он так устал, что чувствовал себя какой-то половой тряпкой. — У, кто-то начал давать команды, — рассмеялся Бэкхён, специально начав трясти пакет с едой из кафе, ушёл на кухню.       Пока он порхал по кухне, как какая-то фея, Чанёль уже успел несколько раз заснуть на мягкой двухспальной кровати в рабочем костюме. Сил переодеться у него нет вообще.       День выдался очень загруженный. Ему приходил в душном кабинете улыбаться клиентам, стараясь не слышать их дотошные запахи, смешанные со специальными усилителями. Омеги так и хотели привлечь его внимание. Несколько раз он выбегал из кабинета, и всё содержимое его желудка оказывалось смытым в унитазе. Невыносимо.       А сейчас спокойствие, ведь родной запах Бэкки и пьянил, и успокаивал, и заставлял просыпаться аппетит. — Ты что, спишь уже? — в проеме показывается макушка Бэкхёна с подносом еды. Он внимательно разглядывает альфу на наличие импровизации сна, и когда замечает улыбку, уверенно проходит в комнату, поставив поднос на тумбу рядом с кроватью, — сильно устал? Чанёль поворачивается к Бэку, и кивает. — Очень. Мне целых день пришлось терпеть омежьи запахи, вперемешку с этими дурацкими усилителями. Я даже несколько раз вывернул свой желудок наизнанку из-за этого. Слишком утомительно. — Всё хорошо, Чанни. Они слепые, раз не замечают кольцо на твоём пальце. Да и у меня в университете такие имеются, но уверяю, после этого дня я буду жить в спокойствии, — усмехнулся Бэк, начиная массировать напряженные плечи альфы, когда тот лег на живот.       А потом медленными движениями стянул с уставшего Чанёля ненужный пиджак, переворачивая обратно к себе лицом. Ладони омеги чертили непонятные узоры на крепкой груди через белоснежную рубашку. Ладошки незамедлительно опустились к прессу, и Бэк принялся выводить каждый кубик, пока руки и вовсе не дошли до паха. Чанёль дернулся, когда его полу-возбуждённый член крепко сжали. — Тебя всё так же заводят мои прикосновения, — прошептал Бэк на ушко, после прикусив его и зализав это место. Альфа дышал через раз, прислушиваясь к своим ощущениям. Сладкая тяжесть и огонь пылали по всему телу. Блондин дернул альфу на себя, снимая с него обтягивающие брюки, открывая себе вид на крепкие накаченные бёдра и вставший член, обтянутый боксёрами. Чанёль принял вертикальное положение, помогая снять одежду и с Бэкхёна, однако, тот только толкнул того обратно на кровать, снимая всё сам, а после беря нож с подноса, — надеюсь, у тебя есть новая рубашка и пара трусов, — и усмехнувшись, поудобнее хватается за рукоятку ножа, разрезая рубашку. Холодный кончик слегка касается бледной кожи, оставляя бледно-красные полосы. От только одного вида властного омеги, Чан прикусывает губу, тихонько простонав.       Бэк, довольный такой реакцией, принимается за боксёры, превращая их своими умелыми движениями, в ненужную тряпку. Открылся соблазнительный вид на сочащийся смазкой, вставший член, уже полностью налитый кровью. Каждая венка выступала, и Бён не удержался, облизнув по всей длине, вновь вызвав рваные вздохи своего альфы. Взяв с прикроватной тумбы маленькую бутылочку смазки, выливает несколько капель на свои длинные, шикарные пальцы, которые так боготворит Чанёль, и парочку капель на свою плоть. Сжав у головки пальцы в кольцо, сделал несколько движений, размазывая. Чанёль призывно заёрзал на постели, обращая на себя внимание. Тот сразу же отвлёкся от своего дела. Приставив два пальца к колечку мышц, аккуратно и медленно скользнул пальцами вовнутрь. — Вроде бы не в первый раз это делаем, но ты постоянно, как новенький, — возбуждённо шепчет Бён, следя за тем, как его пальцы пропадают в анусе и внимательно вслушиваясь в стоны, когда задевает комочек нервов. — Блять, Бэкхён! Или ты сейчас же вставляешь в меня, или я этим долбанным ножом проткну тебя! — приподняв задницу, прорычал Чан. Омега только в кулак смеётся, но просьбу выполняет. Головка медленно вошла, и он качнул худощавыми бёдрами вперед, входя полностью. Во всю длину. Сразу же задевая простату. Пак выгибается в спине, слишком громко вскрикнув от резкой и крупной волны удовольствия, пробившей его тело. Большая ладонь альфы ложится на его возбуждение, и он начинает двигать ей в тон движениям Бэкхёна. Быстрые, размашистые толчки, и член, проходящий прямо по простате. Через несколько минут они кончают практически одновременно. Первым не выдерживает Бэк, пачкая своей спермой спину альфы, а потом уже и Чанёль.

***

— Знаешь, Чани. Я ребёночка хочу, — задумчиво выдал Бэкки, расположившись на диване в гостиной. — Ради такого я готов побыть сверху, — улыбается Чанёль, отвлекаясь от рабочего проекта, — пеленки уже покупать надо?