Суккуб

Начало мира

— Ева...       Так противно. Так жалко. Смотреть на женщину что не в силах изменить собственную судьбу. Нет, она даже этого и не захочет, ведь была создана так, чтобы ее подчиняли. Она будет покладистой, станет, по мнению создателя, настоящей женщиной, матерью мира людского и женой драгоценного сына Божьего. Казалось бы, чему злиться, ведь Ева счастлива. Ее не гложет ничего, что могло бы беспокоить современных смертных. Ведь дверь в запретное царство мрака в душе девушки была закрыта самим Богом. Счастлива, живя беззаботно. Счастлива рядом с ним... — Адам, — смотря на мужчину, когда-то бывший её любимым, прекрасная дева стёрла выступившие слёзы и провела ладонью по воде, чтобы убрать, наконец, окно в сады Эдема и не мучить себя дольше. — Не хорошо подсматривать, — вдруг послышался голос позади, уведомляя о явлении ангела, посланника рая. — Для меня грань хорошего и плохого давно стёрта, — произнесла сухо Лилит, никак не удивившись, и повернулась лицом к мужчине. — Если она стёрта, то почему ты бежишь от отца? — к удивлению девы спросил Сеной своим ответом намекая, что осознаёт всю ситуацию. Он понимал, что веления создателя могут быть как хорошими, так и плохими, но почему-то не видел в этом проблемы как Лилит. — Одно дело, когда ты понимаешь грани добра и зла сама, но когда тебе указывают твоё место и что тебе нужно делать... Может показаться, что я борюсь за свободу, но это… — Равенство, — догадался Сеной, заставив деву с удивлением поднять глаза, — то, чего ты хочешь, — равенство. — Верно. — Ну что ж, — выдохнул мужчина, наконец, улыбнувшись, — раз причина побега не столь страшна, то отец может простить тебя. — Он не простит, да и мне этого не нужно, — качнула головой Лилит, заставив другого застыть в недоумении. — Когда я сбежала из Райского сада мне открылись новые силы, более яркие и безумные... — Ты опьянена ими. Прийди в себя и возвращайся! — взревел от ярости Сеной, схватив предплечье молодой девы в попытке образумить некогда близкого друга, но та казалась неприступной. — Я встретила другого. — Неслыханная дерзость! — Может быть, — ухмыльнулась Лилит, грустно взглянув в нетронутые Земные воды, — но вот мы и прибыли к всё той же проблеме. Адам нашёл себе другую — я же не могу найти своё счастье в другом? — Именно! Всё потому, что ты сама виновата. Отец бы не создал Еву, не убеги ты в пустые земли! — Хватит, — отрезала дева, изменившись в лице. — Ты не понимаешь меня. Лучше тебе убраться отсюда и никогда не возвращаться. — Отец не простит... — Так даже будет лучше, — прошептала Лилит, представляя образ прекрасного падшего ангела, которого встретила после нескольких лет скитаний по земле. — А твоё тело? Без позволения отца на пустых землях оно начнет меняться. Ты будешь выглядеть, как обычный демон! — сморщился Сеной, ведь ему противно даже думать о мерзких низших существах, что обитали во мраке. Он не понимал, как Лилит может с этим жить. Ее неземная красота, превосходящая даже Еву, может покинуть ее, оставить демонический вид и изуродовать оболочку. Стереть из нового мира самое прекрасное, что могло создаться руками Господа. — Не беспокойся, я не буду здесь долго находиться. — То есть? — негодовал мужчина, ещё крепче сжимая женскую руку. — Я встретила Самаэля, — сказала дева, понимая, что пытаться скрыть то, что рано или поздно откроется всем, будет глупо. — Я буду жить в Царстве мертвых с падшим ангелом...

Наши дни

— Мисс Ким? — взволнованно окликнул мужчина гостью, ворвавшуюся, как фурия в его кабинет. — Что такое? — Мне нужна святая вода! — торопливо воскликнула Дая, подбежав к столу, на котором находились хрустальные графины с различной жидкостью. Она не понимала, насколько трясутся ее руки, пока не попыталась налить священную воду в бокал, часть которой расплескалась по столу. Она лишь надеялась, что это поможет стабилизировать состояние, в котором она оказалась из-за красивого незнакомца. — Вы контактировали со смертным, — догадался мистер Ил, бесшумно подходя к девушке, глотающей воду как не в себе. — И не в восторге от этого... — По вашему состоянию я бы так не сказал, — нахмурился тот, изучающим взглядом проходясь по невидимой для людей ауре явы. — Вы возбуждены. — Мистер Ил, давайте закончим на этом, — со стуком поставила Дая хрустальный бокал на стол и, наконец, успокоив дыхание, взяла себя в руки. — Спасибо за святую воду. Я бы не смогла сейчас её достать...       Верно. Если бы она не знала о наличии святой воды в кабинете Ил Уджи, её ждали бы ужасающие последствия. Дая помнит свой печальный опыт и никогда не захочет его повторить, ведь она становилась настолько не контролируемой, что после страдали невинные люди. А этого ни в коем случае не должно произойти. — Что со смертным? — вдруг спросил Ил Уджи. — Кто он? — В порядке, к моему облегчению, — выдохнула Дая, оставляя ответ на второй вопрос не сказанным. Она не слишком-то и доверяла главному секретарю Совета, но тот казался невероятно заинтересован сложенным обстоятельством. — Разве это возможно? — Не знаю, — покачала та головой, вспоминая, как убегая, оглядывалась на вполне спокойного лишь шокированного ее бегством парня, — но я попытаюсь найти этому объяснение. — Я сообщу Высшему совету... — развернулся мистер Ил к своему рабочему столу, как был резко схвачен за руку. — Нет! Не смейте, — грозно произнесла Дая, не пытаясь скрыть враждебного настроя. — Обещайте, что никому не расскажите.       Она понимала, что глупо сдерживать главного доносчика совета, что был глазами и ушами да и всеми остальными конечностями этих семи старикашек, но не могла допустить, чтобы невинной жизнью игрались в личных целях. Из-за неё смертный может стать объектом слежки. Из-за ошибки, совершенной ею, жизнь смертного может быть в реальной опасности. Но, к счастью, у Даи был план, и несвойственный интерес мужчины давал шанс на его осуществление. — Хорошо, — легко согласился мистер Ил, но вдруг резко почувствовал боль чуть выше кисти правой руки. — Не на словах, — произнесла ява, ещё глубже вонзая в мужскую плоть острые когти, что появились по собственному велению. А ухмылка, появившаяся на лице, дала понять Ил Уджи, что его глупо загнали в тупик. Если же сейчас он отступит, Дая впредь будет знать, что доверять ему нельзя, будет скрываться и закроет двери в собственную душу, после чего тому будет сложно следить за ней. Но если он согласится, то не сможет в полной мере исполнять свои обязанности перед Высшим советом… — Кровавая клятва? — чуть нахмурился мистер Ил, опуская взгляд на сжатые руки, но через долгих пять секунд всё же растопырил пальцы, показывая идентичные с Дайей демонические когти. — Как вы знаете, она держится лишь месяц, но когда наступит срок я вновь обновлю ее, если решу, что мне не хватает времени. — Времени на что? — На ответы, — многозначительно взглянула Дая на мужчину, не желая более разглашать о намерениях, ведь доверие в его сторону заметно пошатнулось. Приблизившись к мужчине, она взглядом призывала к немедленному исполнению клятвы. — Как пожелаете, мисс Ким, — кивнул Ил Уджи и вонзился когтями в драгоценную плоть, начав произносить слова на языке мертвых. — О наш создатель, всепоглощающая страсть, мать всех наших родичей, прекрасная Лилит. Услышь нашу клятву и стань роком для того, кто нарушит ее. Я слуга твоя, клянусь не разглашать ни одному живому и дьявольскому существу дела твоей единственной дочери явы, Ким Даи, рождённой из дьявольского утроба твоего и риенкарнированной трижды. Да будет кинжал матери демонов моей смертью, если произойдёт обратное…