Часть 1
25 октября 2019 г., 13:32
Московский ноябрь хмурился затянутым серыми тучами утром, народ нехотя выходил из теплых квартир под противный моросящий дождь и спешил скорее попасть в сухой комфорт машин. Общественный транспорт обладал разве что первой характеристикой, быстрыми же в это утро были лишь уверенно лавирующие в потоке пешеходов самокаты. Гоняют еще, пока не лег первый снег, и «любимая» москвичами плитка не заблестела очаровательной глазированной корочкой тонкого льда.
Пчёлкин почти неощутимо, едва касаясь, поцеловал белеющее рядом тонкое плечо жены и, стараясь не шуметь, вылез из-под одеяла. Ольга вернулась с семинара в Питере накануне поздно вечером и имела законные два дополнительных выходных к грядущим общим. В отличие от заместителя руководителя подразделения ФСБ по борьбе и предотвращению особо крупных экономических и политических преступлений.
Новая должность Пчёлкина красиво звучала лишь на бумаге, на деле он по-прежнему упрямо лез во все проблемы сам и поглубже и словно магнитом притягивал к себе, как выразился как-то Космос, «нехороших человеков» всех мастей. Впрочем, его непосредственный шеф так же успешно находил аналогичное дерьмо на свою уже полностью седую голову. Введенский давно и прочно стал легендой ФСБ.
Контрастный душ слегка прояснил голову, крепкий кофе из турки (другой Витя не признавал, несмотря на богатое разнообразие кофемашин, и варил каждое утро по всем правилам) окончательно вернул ясность ума, сегодня как никогда ему нужную. Введенский еще вчера намекнул на очередное серьезное дело. Нюансов шеф пока не знал, документы и информация должны были поступить ночью. Известно было лишь, что речь шла об Институте биологии в Новосибирске. Бактериологическим оружием сейчас уже никого не удивишь, людей их профессии тем более, вот и Пчёлкин не удивился. Все самое сложное, опасное и важное — все это стекалось в их отдел.
Яндекс «обрадовал» семибалльными пробками уже в шесть утра. Это означало, что к восьми Москва окончательно встанет. Пчёлкин, поморщившись, залил турку водой; не любил он оставлять грязную посуду, но сейчас каждая минута была на счету. Не успеешь выехать из района до прихода первых автобусов из ближайшего замкадья, гарантированно застрянешь уже на Алтушке.
Пчёлкин успел. Как раз вырулил после перекрестка к Лианозовскому лесопарку, когда со стороны МКАД показались новенькие газовые ЛИАЗы. Дальше путь Вити лежал на Дмитровку, по улице 800-летия Москвы в Ховрино и там уже по прямой в центр.
Дождь становился все сильнее, пассажиры с прибывающих на проезжаемые Пчелкиным платформы электричек кучковались на остановках, не горя желанием в такую погоду пройти пешком и лишний метр. Скорость ползущих рядом машин ненамного превышала людскую с той лишь разницей, что внутри салона было тепло, сухо, да и компания подобралась хорошая — в эфире Юмор ФМ Коля Фоменко от лица дружественного конторе Пчёлкина МВД обещал установить всем желающим металлические решетки и бронированные двери.
Витя усмехнулся, добродушно кивнув отчаянно пытавшейся выехать с остановки переполненной маршрутке — молоденький водитель еще не обладал хладнокровием и наглостью старожилов и никак не мог поймать «окно». За машиной Пчёлкина даже собрался небольшой «хвост», но никто не рисковал торопить джип размером с ту самую маршрутку. Не то чтобы Пчёлкин понтовался, не любил он этого, но возросшее в численности семейство требовало соответствующих размеров транспорта. Родину Пчёлкин любил, а вот отечественный автопром… Потому и катался на «ЛэндКрузере».
Маршрутка наконец благополучно вырулила, и Витя снова вдавил педаль газа. Чтобы через несколько метров затормозить вновь. На этот раз отъехав в сторону, чтобы не мешать потоку машин, Пчёлкин затормозил у какого-то ларька и, прикрываясь от дождя полой куртки, выглянул в окно, для гарантии пару раз нажав на клаксон. Ожидавшая следующую маршрутку очередь заинтересованно оживилась — каждый надеялся, что кто-то из его знакомых или друзей удачно проезжал мимо. Вздох разочарования волной прокатился по «змейке» ёжившихся под промозглым дождем людей, с открытым любопытством изучающих друг друга — кому все-таки повезло. На отделившуюся от толпы худенькую девушку смотрели с нескрываемой завистью.
Мария Викторовна Орешкина, в недавнем прошлом выпускница Пироговки просто Маруся, ехала на работу привычным маршрутом, который в это утро дал неожиданный сбой. Не сразу поверив своим глазам — а машины начальства девушка хорошо знала — Маша сдвинулась с места, лишь когда водитель нашел ее глазами и, улыбнувшись, махнул рукой. Очередь снова завистливо вздохнула ей вслед.
— Доброе утро, — девушка скользнула в салон и виновато прикусила губу, когда капли с капюшона упали на кремовую кожу обивки.
— Доброе, — улыбнулся второй человек в отделе и, вклиниваясь обратно в поток, невозмутимо кивнул на бардачок. Маруся открыла его и увидела упаковку салфеток. — Каждый день этой дорогой езжу, а вас раньше не видел. Впрочем, я и выезжаю обычно чуть позже, сегодня из-за дождя изменил себе.
— Извините, — улыбнулась Маша, вытирая влагу с подлокотников. Пчёлкин лишь улыбнулся. — Я в Лобне живу, электричкой добираюсь. Там тоже свои сложности, конечно, и разные, но неоспоримый плюс — в пробках не нужно стоять.
— Это да, — кивнул, смеясь, Пчёлкин; переключая скорость, он случайно коснулся рукой сжимающих уже мокрую салфетку тонких пальцев девушки и даже не заметил, как та на мгновение вздрогнула, перестав дышать.
Маша поправила ремень безопасности и полуобернулась в свое окно, будто изучала, как обгоняют друг друга капли дождя на стекле — на самом деле старалась не смотреть на водителя.
В статного мужчину с легкой сединой на висках и пронзительным взглядом серых глаз она влюбилась еще год назад, тем холодным июлем, когда во время практики в СКЛИФе случайно попала на консилиум — редкий и сложный случай комы. Подробностей происшествия они не знали, только шепотом передавался слух, что мужчина в коме — важная шишка из ФСБ. Потом она узнала его имя — Виктор, как у ее погибшего отца, рискнула предложить профессору Филатовой свою разработку, и та спасла его. Девушка ухватилась за предложение работы от самого главы ведомства — генерала Бортникова, даже зная, что абсолютно точно будет больно. Виктор был на двадцать с лишним лет старше, женат и обожал свою жену Олю. Но Маруся ни на что и не надеялась. Просто тихо любила себе, лишь едва улыбаясь на все попытки подруг и друзей зазвать ее куда-нибудь познакомиться наконец с симпатичным парнем.
Когда, придя в себя, особенный пациент захотел познакомиться со своей спасительницей, Маруся осмелела и сама попросилась в его отдел, где Виктор был замом руководителя — полковника Введенского. Девушку посадили на аналитический участок: экспертизы, опыты, исследования. Интересно, ответственно, важно и можно каждый день видеть его. Особая форма мазохизма, но Маруся и этим немногим была счастлива, и пока не готова была променять ни на что.
До Кузнецкого Моста они добрались почти без задержек, пару раз недолго постояв на особо загруженных участках - чем ближе к центру, тем плотнее было движение. Пчёлкин похвалил себя за предусмотрительность, немногим позже восьми заруливая на стоянку.
— Мы с вам рано, — заглушив мотор, он повернулся к сидящей рядом девушке, улыбнулся. — Как насчет кофе? Что-то мне одной утренней турки мало.
— Вы пробовали латте с медовой карамелью из кофейни в соседнем переулке? — как и год назад внезапно осмелев, спросила Маруся. Виктор отрицательно покачал головой. — Рекомендую. Особенно в такую погоду.
— У них наверняка есть доставка, закажем кофе и что-нибудь вкусное к нему, — заинтересованно кивнул Пчелкин, выходя из машины. Зонт доставать не хотелось, просто поднял высокий воротник куртки, так и добежал до крыльца. Обернувшись, дождался, пока девушка остановится рядом и скинет капюшон. — Вы знаете их ассортимент? — спросил он, Маруся кивнула. — Тогда закажите на свой вкус.
Девушка прошла в открытую для нее дверь и на секунду полной грудью втянула аромат его туалетной воды.
***
— По документам понятно только то, что вообще ничего не понятно, — Введенский бросил тонкую папку на стол, не поднимая головы, исподлобья посмотрел на сидящего по другую сторону Пчёлкина. — Либо там все действительно на коленке так состряпано, либо местные умельцы ни хрена не умеют. Надо разбираться на месте. Пчёлкин согласно кивнул. Документы, и правда, были из категории «я его слепила из того, что было», и положить их на более высокий стол в таком виде они не могли. Да и характер деятельности заинтересовавшего их контору Института требовал кардинально другого подхода и немалой точности. — Поехали бы вместе, — Введенский откинулся на спинку кресла, внимательно посмотрев на Виктора, — но на следующей неделе приезжает новый премьер англичан, Президент хочет, чтобы я лично все проверил и подготовил к визиту высокого гостя. А кроме себя я такое могу поручить только тебе. Понимаю, ты жену неделю не видел, у Кира подготовка в разгаре, но… — Пусть заказывают билеты, — хмыкнув, прервал Пчёлкин, Введенский коротко кивнул. — И возьми с собой кого-нибудь из наших аналитиков, — добавил, нажимая кнопку коммутатора. — Хотя бы ту девушку, что тебя год назад вытащила. Если она сумела разработать такой уникальный препарат, то и этих «умельцев» на чистую воду выведет. Задумавшись на секунду, Виктор согласно кивнул. Маша ему нравилась цепкостью ума, внимательностью и готовностью работать наравне с мужчинами. В их ведомстве в целом и в отделе в частности никогда не ныли, у всех был ненормированный рабочий день, но девушек негласно старались не задерживать. Те и не отказывались. И только Маша оставалась, говоря, что ей здесь интереснее, чем одной в пустой квартире. — Я распоряжусь подготовить приказ на командировку на вас двоих и купить билеты на вечер, — подытожил Введенский и, жестом отпустив Виктора, переключился на откликнувшуюся секретаршу.***
Билеты были только на четыре часа дня, и Пчёлкин лишь успел позвонить Ольге в короткий обеденный перерыв. Всегда понимающая, знающая характер его работы, она успокоила его, сказав, что к главному событию — намеченную на середину января свадьбу Кира и Насти — он в любом случае успеет, а с подготовкой они справятся и сами. Тем более, в процессе участвовали все: Белов с Машей взяли на себя ресторан, Космос с Лизой — машины, путешествие и музыкальное сопровождение (Пчелкин искренне надеялся, что Холмогоров не полезет петь «Генералов»), Фил с Тамарой — костюм Кира и платье Насти. Ольга стыковала всех во времени и пространстве. Сам сын пожелал спокойного полета, мягкой посадки и по возможности не лезть на рожон - на последних словах, правда, многозначительно хмыкнул. И разрешил звонить ему, не парясь насчет разницы во времени. Виктору наверняка будет не до высчитывания, а сам Кир и так спит по ночам, как получится и когда придется, а днем всегда сможет поговорить — сессия была сдана досрочно. — Вам нужно заехать домой за вещами? — еще утром спросил Пчёлкин у Маруси, заглянув в ее закуток лаборатории. — Мне много не надо. Здесь у меня есть запасная одежда, а мелочи можно купить и там, — улыбнулась девушка. Все сотрудники действительно держали на работе «тревожный чемоданчик», случаи внезапных командировок были не редкостью. У Маши такие пока не случались, но она считала, что тоже должна быть готовой. И вот случилось… И не просто командировка, а вдвоем с ним… Оставив машину на служебной стоянке, Пчёлкин вызвал обычное такси. На регистрации они были одними из первых. Корочка ФСБ позволяла брать места в бизнес-классе, и Виктор с Машей заняли два кресла напротив с небольшим столиком между ними. Лететь около четырех часов, на месте будут уже к вечеру, и сегодня останется только заселиться, на объект ехать только завтра. Пчёлкин решил не терять время и еще раз просмотреть переданные Введенским материалы, разрешив Марусе заняться, чем та захочет. Девушка включила на планшете очередной урок итальянского. Но смотрела она не на знойного учителя с далекой Корсики, а на периодически озабоченно хмурящегося и покусывающего губы сидящего напротив нее Пчёлкина.
