Пробка

Авария на трассе Саранск — Нижний Новгород собирает машины в огромную колбасу, нафаршированную крутыми джипами и старыми газелями — ведь в пробке все равны. Среди иных «ингредиентов» в толпе автомобилей ползёт микроавтобус, везущий шоу «Импровизация» на очередной концерт. Они рассчитывали добраться до места куда быстрее — путь должен был занять от силы три часа, но что-то, как всегда, пошло не так, и трасса встала. Невесело, конечно, но и не смертельно: времени до выступления остаётся много, и все сидящие в машине покорно принимают эту, обычную для жителей мегаполиса, ситуацию. Все, кроме Арсения. Он ёрзает на сиденье, без конца поправляет дурацкую розовую шапочку, чудом держащуюся на голове, и то и дело бросает украдкой красноречивые взгляды на сидящего рядом Антона. Тот, нацепив наушники, смотрит на однообразный осенний пейзаж за окном, демонстрирует чудеса непонимания и всеми силами транслирует в атмосферу полную непричастность к состоянию Арсения. А я, мол, что? Я ничего. На самом деле Антон всё понимает. Причина арсеньевских метаний — грёбаная пробка, и в большей степени не та, что очевидна всем. Хотя теряющий самообладание Арсений рискует выдать и наличие другой, заботливо вставленной Антоном перед дорогой. Хороший секс — залог хорошего концерта. Чтобы не тратить времени на подготовку в следующем городе, Антон решает сделать ход конём и употребить поездку для этой высокой цели. Совместить, так сказать, приятное с полезным. — Тох, ты уверен? — Арсений жмурится от удовольствия, принимая внутрь игрушку, но, как обычно, беспокоится сверх меры. — А если я не выдержу?.. — Тогда тебе штрафной, — Антон всегда фанат футбола, даже в постели. — Или пенальти. Не ссы, нормально всё будет. Ссать Арсению и не хочется, ведь подобно тому, как обречённо и безвыходно стоят в многокилометровой пробке машины, у него тоже стоит — отчаянно, безнадёжно и безответно. Антон не виноват — хотел как лучше, во имя их совместного удовольствия. И кто бы мог подумать, что в силу обстоятельств удовольствие растянется и станет почти невыносимым. Благие намерения, коими вымощена дорога в Нижний Новгород, ведут в итоге напрямую в ад. Арсений чувствует, как повышается температура, просит водителя убавить градусы и под удивлённые взгляды товарищей слышит, что печка не включена. Антон ощущает исходящий от его мужчины жар даже через несколько слоёв одежды. Арсений перегибается через него, тянется к кнопке стеклоподъёмника, ни разу не случайно — грёбаный актёришка! — проводит пальцами по бёдру, дразня и распаляя. По телу Антона идут разряды тока, он нехотя ловит взгляд синих глаз и видит — Арсений на грани. Его колени сведены в чертовски неудобной позе, губа закушена, дыхание сбивается. — Антон… — беззвучно шепчет он, качая головой, и становится понятно: ещё немного, и случится казус. В этот момент, устав от скорости улитки, Стас даёт команду остановиться на перекур. — А где здесь туалет? — лениво тянет Антон, пытаясь высмотреть укромное местечко за обнажёнными деревьями. — А где здесь не туалет? — ржёт Матвиенко, повторяя бородатый анекдот, и тут же другой голос, тихий и прерывистый, чуть слышно произносит: — Я с тобой. — Чур, не подглядывать, — бросает Антон через плечо смотрящим вслед коллегам. В ответной тишине так явственно сквозит понимание того, что, собственно, никто не удивлён. Они почти бегут вглубь леса, не оборачиваясь на дорогу, и возле первого же стланика Антон срывает с Арсения ядовито-зелёную жилетку гаишника и бросает на пожухлую траву. На долгие прелюдии нет времени. Антон сразу глубоко целует, ловя губами нетерпеливый стон. Арсений трётся бедрами, закидывает ногу на талию, вжимаясь запредельно близко и скуля от нетерпения. Антонов план сработал, хоть и с поправкой: Арсений подготовлен и растянут. Жаль только, нет возможности насладиться не торопясь и сполна этим изысканным блюдом. Подобно быстрым перекусам в туре, довольствоваться сексом приходится так же: спонтанно, на ходу, чуть ли не на глазах у всех. Но им не привыкать выхватывать у судьбы драгоценные моменты счастья и неожиданной — от этого ещё более ценной — близости. В небе шумит вертолёт. С дороги доносятся звуки моторов, обрывки фраз их друзей, но шум в ушах всё равно сильнее. Антон разворачивает Арсения спиной к себе, ставит на колени и, о боже, наконец снимает брюки. От мысли, что прямо сейчас пробку заменят кое-чем другим, Арсений рискует кончить, не дождавшись. — Какой ты у меня горячий, — шепчет Антон, прижимаясь сзади, покалывая мочку уха небритой щекой. — Горячий и нетерпеливый. — Анто-оха, не томи, — Арсений еле сдерживает себя, когда его партнёр берётся за колечко пробки, надавливает, гад, вращает, толкая глубже. — Да блять, давай уже!.. — почти в истерике. Антон выдёргивает пробку резко, Арсений только ахнуть успевает. Момент — и вот его горячий член заходит всего в два рывка в растянутую дырку. За столько лет Антон успел изучить тело любовника вдоль и поперёк и знает, что сейчас — время не нежности, но страсти. Он сходу начинает долбить по простате, получая награду в виде рваного стона за каждый удар. Мышцы вокруг ствола смыкаются, затягивая в свои объятия, и всё тело Арсения кричит о том, как сильно он скучал. Скучал, буравя взглядом на концерте в Саранске, скучал, сидя на соседнем кресле в микроавтобусе, скучал, скучает и будет скучать всегда. Потому что так невыносимо мало, потому что хочется — единым целым, потому что только так и никак иначе — правильно, истинно и нужно им обоим. За несколько минут Антон подводит Арсения к пику — а ведь он даже не дотронулся до члена. Тот сжимается, обхватывая напряжённую плоть тугими мышцами, и пачкает обильной спермой жёлтую листву. Антон кончает через несколько секунд, кусая усыпанное родинками плечо. Только что пережитые моменты тут же становятся историей, сменяются неумолимым «надо»: надо спешить обратно, натягивая по дороге джинсы и покер-фейс, надо готовить ответы на неминуемые подъёбки импрокрю, надо, в конце концов, добираться в Нижний Новгород сквозь пробку. Но пробка больше не волнует Арсения. Они расслабленно бредут вдоль трассы, перегоняя ползущие машины, и Антон достаёт сигарету, шлифуя никотином послевкусие секса. Затяжка, вторая, третья — и вот уже пора садиться в микроавтобус. Но тут Арсений озаряется идеей. Светясь от счастья, он ловит чуть помятое лицо Антона в объектив фронталки и записывает сторис, не скрывая неподобающего ситуации веселья. — Молодой человек! — Да. — Куда идёте? — с улыбкой до ушей. — В Нижний. — В Нижний Новгород? — кивок. — А чё пешком? — Ну, так быстрее. — Ха-ха-ха! Это пробка, господа! Километров сто ещё до города. Р-р-а-а-а! — смеётся и рычит Арсений, выпучивая глаза. Затем он выключает камеру, подмигивает Антону: — Быстрей — не значит лучше, — и целует его в щёку на виду у всего скопления машин.