our imagination

      Сегодня в маленькой церквушке нет посетителей. Все ушли праздновать Хэллоуин. Ах если бы они знали, какую услугу оказали маленькой озорнице Хёнджин, которая только и хотела, что напугать других монашек сегодня.       Поэтому Ким сейчас сидит в одном из небольших шкафов в келье и ждёт жертву. Всё наготове. Лицо раскрашено красными красками, можно было подумать, что она сильно ранена, или даже мертва. Она сидит максимально тихо, проглотив язык, и бесшумно ловя воздух носом.       Кто-то идёт. Маленькая монашка приготовилась и быстро выскочила из шкафа, пытаясь напугать старшую монашку. Она дико закричала при виде Хёнджин, но после нескольких секунд успокоилась и схватила смеющуюся Ким за ухо. — Ким Хёнджин! У нас не в первый раз из-за тебя проблемы — угрожающим голосом говорила она. — Но я же просто игралась. — Это недопустимо, юная леди! Помни, что ты сама выбрала этот путь. А теперь проси прощения не у меня, а у Господа, и может быть он будет не столь суров по отношению к своей служительнице       Ким снова опускается на стёртые коленки и начинает шептать молитву, которую уже давно выучила, и могла бы рассказать по памяти даже если её разбудить посреди ночи. Слово за слово тянулось из уставших уст Хёнджин, и этот поток напоминал больше песню адресованную её возлюбленному, нежели молитву.       И правда, она пела в церковном хоре, когда была младше. Словно это было единственное, что держало её в церкви. Нет, не вера, и даже не любовь к Богу. Это был долг.       И вот она уже заканчивает молитву, как слышит чей-то голос сзади себя. — Дочь моя, здравствуй — говорил он, или она. Скорее всего это была именно девушка с мягким и сладким голосом. Возможно ли, что это была её ангел-хранитель? — Здравствуй, кто бы ты ни был. Что забыл в этой церкви — Тебя, солнечный луч, сияющий в темном дожде. Именно тебя, Ким Хёнджин — после этих слов Хёнджин стало не по себе. Она повернулась, чтобы проверить нет ли кого за её спиной. — Ты не сможешь увидеть меня, но я есть, поверь. — Я верю, но чего тебе надобно от меня, простой смертной, отбывающей свои часы на этой бренной Земле. — Ты не простая, Ким Хёнджин. Мне нужна именно ты. Но у сожалению, чтобы присоединиться к нам, ангелам, тебе придется бросить свою оболочку, которую ты используешь на этой Земле. — Я должна у.Убить себя? — нервно вопросила Ким — Не совсем. Тебе придется сделать это особым образом       Ночь. Скоро октябрь сменит ноябрь. Вскоре праздник поклонения нечисти кончится и люди разбегутся по своим домам и продолжат жить своей жизнью, но точно не Ким Хёнджин. Эта ночь последняя в её жизни. Она берёт только что украденную канистру с бензином и обливает стены маленькой деревенской церкви, где так долго служила. Ничего не остается сухим, ни иконы, ни алтарь, ни библиотека, ни даже кельи её подруг. Спичка быстро зажигается и начинает играть жёлтым и оранжевым пламенем и падает. Теперь она греет. Она греет не только руки Хёнджин, но и её душу. Пламя быстро расходится и продолжает свои игру. Оно разливается теплым светом по темным волосам, Ким, которые она не позволяла себе распускать при людях, а теперь на их игру с огнем в ужасе смотрит одна из моашек и бежит за помощью, пока Хёнджи продолжает смиренно сидеть и смотреть как горит церковь. Как картинки, каких так боялась малышка раньше полыхают в огне. Она чувствует, что тот, кто с ней говорил был явно не ангелом, а самым настоящим демоном, но Ким было плевать. Она медленно дожидалась смерти с улыбкой, чтобы увидеть этого прекрасного падшего ангела, имя которому Хиджин. — Что же мы будем делать сегодня — Сеять ужас и страх!