our imagination

      Эти следы на теле Хиджин, которые Хеджу оставляла своими руками и другими предметами из их дома, именно они обозначали, что Чон это собственность Хеджу. Хоть она она и замазывала их тональником, от головы до ног, душевные следы оставались.Кожа можно зажить, но душа никогда. Эти шрамы останутся навсегда и напомнят в самый романтичный момент насколько жёстока твоя партнёрша. Из раза в раз они оставались после побоев Сон, но возможно Хиджин в глубине души нравилось это. Или нет, она просто хочет оправдать эти свою любовь.       И вот снова большая волчица накрывает своего покорного крольчонка руками и приговаривает тихое «прости» сквозь слёзы. — Не я такая, а жизнь такая, прости ещё раз, солнце. — проговаривала в который раз Хеджу — Я не хочу тебя ранить       Хиджин же молчит в ответ, потому что ей нечего ответить, и даже протяжное «почемуууу» не срывается с её уст, и она тихо плачет уставившись в плечо своей возлюбленной и плачет, слово в первый раз слышит эти извинения, и верит всему этому. Возможно, что Чон это надоело, но осмелится ли она сказать это вслух, глядя в глаза Хеджу, где непременно потонет в бездушность.       Хеджу в который раз извиняется, и уходит в слезах. Она зажигает сигарету, подносит её к губам и захватывает в лёгкие тёплый серый дым, и расслаблется. Ей плевать, что она дымит, как паровоз, в замкнутой комнате, и заставляет Чон задыхается после каждого своего выдоха. Кожи ей мало, она хочется оставлять свои следы внутри бедняжки, где не бывал ещё абсолютно никто. Маленькие клетки, из которых состоит Хиджин умирают внутри, она давится, кашляет, и кажется, что её сейчас же вырвет кровью на белый прикроватный коврик.       Любовь умирает, но она умирает позже, чем умирает сама Хиджин, которая так и не смогла уйти. Внутреннее кровотечение продолжалось в ней до тех пор, пока та не заснула вечным сном на холодном полу, вся в следах, которые чётко указывали, что данное тело принадлежит Сон Хеджу.