Между гармонией и раздором

      Иногда ответы на вопросы приходят сами по себе, и для них нужно лишь пройти определенный путь, попав в случайность. И, будучи живым в этом мире, все равно можно вернуться к тому, что оставил, как бы не хотел идти обратной дорогой. Тогда Рейнбоу Деш и Пинки Пай не понимали, почему карта вновь посылала их двоих назалание. И не абы куда, а в Клужтаун — последнее сохранившееся пристанище хищников, торговый город самого черного барахла для самых отчаявшихся, кому нигде больше не было места.       Пони сами по себе удивились, что карта автоматически расширилась, выходя за пределы Эквестрии, но именно сейчас всегда веселая Пинки и храбро ведущая себя Рейнбоу Деш не хотели идти по зову гармонии.       — Иди в тот веселый город было бы классно, но только если не знать про того гиппогрифа, — вспомнила того земнопони.       — Я бы и без него туда не вернулась, — ответила на это пегас.       — Но карта зовет вас! — Твайлайт поставила передние копыта на стол. — Вам нужно пойти, иначе…       — Иначе что? — пребила еë Рейнбоу Деш. — Что карта сделает? Разочаруется в нас? И почему снова мы? Мы же недавно в Грифонстоун ходили!       — Я сама не понимаю, но этого понять и невозможно, — аликорн направилась к ним. — Но если вы там нужны, то может, ты и Пинки сможете сделать Клужтаун лучше?       — А с чего должны вдруг?! — не выдержала та, сорвавшись с места на крыльях. — И ты не забыла, кто там проживает?!       — Я помню, оттого это намного опаснее, но, решив проблему дружбы раньше, вы смогли показать грифонам, что можно жить иначе, быть может, поэтому карта просит пойти именно вас, — предположила Твайлайт.       — Классно! Особенно жду не дождусь пересекать вновь пустыню, — не была оптимистично настроена Рейнбоу Деш.       — О, нет! Раз мы там побывали, то я могу вас переместить, скажем… — на секунду Твайлайт задумалась. — К той надписи «Добро пожаловать».       — Лучше и не придумаешь, — все еще не была настроена радостно пегас.       — Да ладно, весело будет! — подпрыгнула на месте Пинки. — Главное Аваруса не встречать!       Твайлайт побаивалась отпускать их из-за него. Не этот бы гиппогриф, то ей было бы спокойнее, ведь с какими-то шавками она была уверена, что еë подруги справятся. Она предложила им некое подобие защиты, если Аварус все же полезет к ним: крикнуть на весь Клужтаун, что они никому не принадлежат, но хотели бы найти себе работодателя. Зная менталитет этого города, они с радостью вступят в бой за них. Однако Рейнбоу Деш этот план не понравился: ведь тогда им не только от Аваруса бегать придëтся, а ещë и от всего города. Но переубедить Твайлайт пегас не смогла, поэтому им вдвоëм пришлось отправиться в этот ужасный, прогнивший насквозь город. Однако Рэйнбоу Деш сразу поставила условие: они уйдут сразу, если будет покушение на их жизнь, и плевать ей будет на карту.       Яркая вывеска отвратительно грязного города вновь встретила их. Теперь уже они понимали, к чему идут, отчего лучше не становилось. Клужтаун — место, где живут те, кому больше нигде не рады, то есть можно сказать так: «Все дороги ведут в Клужтаун».       — Пошли! — Пинки запрыгала прямо в город, пока Рейнбоу Деш опустила в недовольстве голову, передвигая копытами вслед за подругой. — На этот раз даже удастся попробовать их местную еду!       — Я в предвкушении, — саркастично ответила ей пегас.       Высокие башни, выходящие за облака густого смога, вновь нависали над ними, словно проглатывая их в тюрьму вечных мучений. Рейнбоу Деш сразу догнала подругу, решая, что здесь лучше держаться вместе. Ожидаемо, все уставились на улыбающуюся и всё оглядывающую розовую пони и пегаса с радужной гривой, что шла с более хмурой мордой.       Проходить мимо мясных лавок было особенно неприятно, поэтому Рейнбоу Деш старалась держать крылья сложенными, чтобы не привлекать еще более усиленное внимание к себе. Она оглядывалась на каждого встречного и грозно смотрела на всех мимо проходящих, потому что не желала, чтобы ещë раз произошла история, где бы их захотели отдать в рабство. Однако у Клужтауна всегда есть уши, и информация там передаётся с неимоверной скоростью, особенно если это кто-то, кто может контролировать все еë потоки. Всего через пару минут, как подруги зашли в город, их поприветствовало единственное знакомое существо из этого места.       Они встретили его довольно внезапно, Аварус ухмыльчиво смотрел на них, сложив свои лапы. Возможно, он телепортировался или спустился с неба, но в любом случае: они заметили его только тогда, когда подошли вплотную. Рейнбоу Деш поспорила с Твайлайт на тему «когда они его повстречают?» Она ставила на первые часы, а аликорн — время до обеда. Но в итоге никто не выиграл, ведь встреча произошла через пятнадцать минут.       — Отстань, — пегас прошагала мимо него, не желая иметь с ним никаких дел, надеясь, что он послушает еë. — Не до тебя сейчас.       — Да ладно? И минутку не уделите тому, кого вы называли другом? — этим напоминаем гиппогриф явно задел Рейнбоу Деш за живое, отчего у той на морде появилось раздражение. — Здесь опасно гулять с таким выражением, могут посчитать, что вы хотите нарваться на драку.       — Ага, спасибо, гид, — саркастично съязвила пегас.       Специально, для того чтобы продолжать дразнить её, Аварус перелетел её сверху, упав вниз мордой в сантиметрах тридцати от её собственной. Видимо, он уже смог отойти от того удара гармонией, ведь прошло достаточно много времени, но это совершенно не радовало Рейнбоу Деш. Они продолжали двигаться таким образом, пони не хотела отступать, а гиппогриф летел таким способом, специально привлекая внимание.       — Давненько в Клужтаун не заходили пони сами со себе, без сопровождения. Тяжёлые времена, да? — Аварус посмеялся с того, как морда собеседницы искривилась. — Так, чем я могу служить?       — Тем, что оставишь нас в покое, — Рейнбоу Деш дëрнулась вперëд, тем самым обогнав его.       — Но я не могу просто пропустить вас мимо, — Аварус перестал висеть вниз головой после такого рывка знакомой, наконец-то развернувшись в обычное состояние, но продолжая махать крыльями рядом с Рейнбоу Деш. — Вы знаете, что ваш вид часто используют для перевозки грузов? Из всех рас, пони и лошади считаются самой продуктивной для выполнения тяжелой работы.       — А на втором гиппогрифы? — хотела подколоть его та.       — Именно так! Потом спрос делят кентавры с зебрами, — легко ответил Аварус сразу, словно не заметив подкола вовсе. — А вот кирины, несмотря на то, что имеют схожее строение тело с вашим, всë же весьма опасны в плане пожаров. Но я только хочу сказать, что любой из нас, придя сюда, вскоре становится зависим от своего нового хозяина.       При этих словах Аварус потянулся к сложенным крыльям Рейнбоу Деш, и она, заметив это, разогнула одно, ударив по его когтям. Еë немного поразило то, как он просто ответил на еë вопрос. Видимо, много гиппогрифов продал уже. Она знала, что так и произойдет. Не просто догадывалась или предчувствовала, а была уверена в этом, поэтому немного извратила совет Твайлайт:       — Только тронь меня, и я крикну на весь город, что хочу найти работу, а сейчас никому не принадлежу.       Она не была уверена, что на нëм это сработает, но то ли в удивлении, то ли в заинтересованности Аварус расширил глаза, не убирая свою ухмылку.       — Я хотел убрать с тебя выпавшее перо, — гиппогриф двумя когтями вынул одно с еë крыльев. Даже не вырвал, а вытащил, немного размахивая его голубизной перед носом пони. — Кстати, это нездоровый знак. Говорю, как полуптица.       — Ты его только что своей магией достал, — сразу поняла Рейнбоу Деш.       — Это тоже возможно, — не отрицал он. — А! Я бы советовал вам уж тогда держаться вместе, поодиночке в Клужтауне опасно ходить.       Рейнбоу Деш сначала не поняла, к чему он ведëт, а потом начала в панике оглядываться. Пинки нигде не было. Невольно она посмотрела на Аваруса, явно думая на него, но потом услышала, как голос подруги крикнул кому-то подождать.       Она бежала за каким-то птицеподобным, точнее, не только за ним, но и за его тележкой, полной спелых оранжевых тыкв. Хотя на самом деле они сейчас рассыпались, образуя некую дорожку, из-за того, что задняя перегородка сломалась. Пинки бежала за остановившейся телегой, хозяин которой уже заметил поломку. Она подобрала все выпавшие овощи, сложив их чудом на голову, а потом ловко дернула ей так, что тыквы перелетели стенки и упали к другим из их семейства.       — Я тебя запомнила, будешь потом мне должен! — Пинки уверенно прошагала мимо него, подняв голову.       — О, она знает, как надо оправдывать свою доброту здесь, — с ухмылкой Аварус, наблюдавший за этой сценой, сложил вместе лапы. — Только жаль, что это всë же доброта, а не корысть.       Рейнбоу Деш побежала к подруге, даже не обращая внимания на то, что привлекает к себе лишнее внимание. Однако к одному куньиподобному, виду горностаев, что явно намеревался подойти к двум пони, Аварус телепортировался таким образом, что когти его оказались сжимающими его гортань, а сама лапа «по-дружески» обнимала того через плечо.       — Ты же не из компании? — ему не успели ответить, — Хотя, мне это не важно. Побудешь посыльным за четыре битца? — спросил гиппогриф, сжимая немного когти возле его горла, слегка показывая магию. — Помчись в компанию и передай, что за этими двумя пони стою я. А ещë заскочи в мелкие предприятия и передай им, что я у меня есть, что им показать.       Что Аварус говорил, пони не слышали, они даже и не видели, с кем он разговаривал. Рейнбоу Деш лишь подбежала к подруге, намереваясь что-то сказать, но та просто шла вприпрыжку дальше, замечая что-то интересное. Она подошла к лавке, где сидела ещë одна птицеподобная, а на прилавке и за ним у неë лежало множество стеклянных шариков с различными пейзажами. Походило на подарочные шарики со снегом, только вот это были явно не они.       — А что это? — сразу спросила Пинки.       — Перенос, — отозвалась продавец. — Разобьëшь, и дым перенесет в заданную область. Прикладная телепортация.       — Круто! — поднятые брови и голову Пинки тут же опустила, продолжая в той же приподнятой веселой интонации: — Спроса нет, да?       — Ха-хах, — посмеялась та. — Мало того, что половина здешнего населения не любит магию в любом еë проявлении, так прошло и слишком мало времени со старта. А ещë я сижу в подворотне, а не на главной улице. Но я выберусь.       — Да, понимаю, там нагло всë выкуплено? Хоть вывеску сделай, — Пинки немного задумалась. — Бесплатный сыр всегда обходиться дороже всего, поэтому я могу сделать вывеску в одолжение.       — Твоë одолжение? — переспросили еë. — Думаешь оно мне надо, влезать в непонятные долги? Мой тебе совет - не вылезай слишком сильно. Все травоядные в Клужтауне и так ходят по лезвию ножа.       — Я думала взять один шарик позже, он просто сейчас мне не нужен, — Пинки протянула копыто. — Без процентов. Один шарик отдашь, когда я попрошу. В Эквестрию, например?       — Пинки.       Рейнбоу деш наконец-то смогла обратить на себя внимание подруги, подходя ближе. Она очень недоверчиво смотрела на неë, желая не обращать внимания на явный звук порхания крыльев их общего знакомого позади себя.       — Деш, — однако Пинки наклонилась к ней, тихо прошептав: — За тобой Аварус.       — Неужели? — саркастично спросила она в ответ. — Пошли отсюда.       — Нет, как ты собираешься возвращаться домой? — задала та хороший вопрос. — Магией мы не обладаем. Пустыню опять предлагаешь пересекать? Может, ещë этого гиппогрифа о помощи попросим?       — Я могу, — с ухмылкой отозвался тот.       — Это наш билет назад, поэтому я его добуду, а ты найди проблему, — продолжила Пинки, а потом снова наклонилась и прошептала: — И избавься от Аваруса.       Она опять протянула копыто, и птицеподобная, с опаской смотря на гиппогрифа, пожала его. Подозрительно легко она находила язык с жителями города, словно родилась здесь. Однако кое-что привлекло еë внимание снова, поэтому Пинки направилась на источник шума, сказав, что придëт через секунду, а за ней пошла следом и пегас. Аварус остался на том же месте, с мягкой улыбкой приветствуя птицеподобную.       — Как хорошо всë сложилось, — проговорил он вальяжно. — Удивительно не знать правила манипуляции в торговле, живя здесь. Хорошая вывеска и вправду привлекает внимание, а тебе оно очень нужно. Должок должен закрыться кконцу следующего месяца, не забывай.       Она не нашла в себе силы ответить ему что-то, а пони тем временем спокойно подобрались к объекту писклявого шума. Удивительно, что это были бризи. Видимо, даже таких крохотных созданий могут выгнать из их деревни, а может, пролетали мимо Клужтауна, и их что-то сбило, поэтому они остались здесь. Сейчас эти крохи разделились на два лагеря по разные стороны от большого для этих созданий фрукта, но для двух подруг это была средних размеров папайя. Пинки подошла к бризи, которые еë сначала напугались, видимо, у них были свои конфликты по поводу этого плода, поэтому земнопони с таким же радостным голосом сказала:       — Господа, спокойно, глубокий вдох и выдох. Позвольте мне привести один априори разумный аргумент в целях предотвращения конфликта в вашей дружбе, — её умные слова удивили даже Рейнбоу Деш рядом, а сама пони замахнулась одним копытом с силой, присущей только её виду пони, стукнула по фрукту так, что он надкололся, и уже двумя копытами она разделила его напополам. — Пожалуйста, будете должны потом.       Пока бризи с каждой стороны начали радостно прыгать и пожимать своим бывшим врагам маленькие копытца, Пинки посмотрела на свой круп, ожидая, что это и была та самая проблема дружбы, но, увы, еë метка не давала и намека на сияние. Печаль у нее была лишь секунду, потом она наклонилась к Рейнбоу Деш, тихо произнеся:       — На самом деле ничего не должны, просто здесь по другому нельзя.       — Ай, будь аккуратнее! — не выдержала пегас, немного взлетая. — Не привлекай лишнего внимания.       — Не буду, но найди проблему, — повторила она. — Я сделаю для нас путь назад.       — Ладно, хорошо, но встречаемся здесь через час, — утвердила я Рейнбоу Леш, искоса смотря назад. — Попытаюсь увести Аваруса, если не получиться, то уходим, и плевать на карту.       — Вас поняла, — по солдатски отдала земнопони честь.       Рейнбоу Деш полетела назад в город, поднимаясь выше, дабы с высоты оглядеть всё и поскорее найти проблему. Однако ничего толком она увидеть не могла из-за густого смога, который также щипал до слез глаза. Ожидаемо, Аварус появился рядом с ней, очевидно думая, что пегаса вывести на конфликт будет проще. Пони действительно хотела ему что-то сказать, но отвлеклась, едва убрав копыта от летящей к ней веревки с петлей, за которой следом последовал очередной совет от гиппогрифа:       — Летать надо либо выше, либо ниже. Они ловят каждого на таком уровне, а потом продают хищникам.       В ответ Рейнбоу Деш недовольно фыркнула, опускаясь на землю, складывая свои крылья. Аварус приземлился следом за ней, отчего у пегаса появилось ещë большее раздражение, чем раньше. С одной стороны она была рада, что увела его от Пинки, а с другой теперь уже она не могла от него отделаться. И ладно было бы если бы гиппогриф как-то нападал или заманивал куда-то, но он просто ходил следом, строя из себя друга. Наблюдая за ним, пони не могла точно сосредоточиться на поиске проблемы, так как за еë «спутником» нужно было следить намного внимательнее, дабы тот не выкинул своей магией ничего против неë. И, может быть, пегас смогла бы услышать проблему, однако и этого ей не удавалось, ведь Аварус говорил без остановки. И говорил не о чëм-то важном, а просто рассказывал истории из жизни, до которой Рейнбоу Деш было абсолютно всё равно.       — Времени оставалось мало, поэтому я запустил звуковые вибрации, дабы всё сработало, хоть это и повлекло следом некоторые разрушения в реальности, — пони даже потеряла нить его очередной истории из жизни. — Но знаешь, это того стоило, ведь по итогу никаких жертв не было, а мелкие разрушения быстро подправили. Мне даже Кайзар тогда сказал, что…       — Слушай, — всë же остановила его Рейнбоу Деш. — У тебя нет других дел?       — Нет, только через час встреча назначена, — Аварус наклонился ближе. — Кстати, может, хочешь с Сендаком поздороваться, он сейчас тоже мне долг выплачивает за тот раз.       Имел он в виду, когда отдал этому кентавру ингредиенты для зелий. Мимолетно пегас вспомнила, каким Аварус прибыл к ним тогда: весь больной и вялый. Хотелось бы ей, чтобы его состояние вновь стало таким же, как и тогда, глядишь, и избавиться от него можно было бы. Идти сюда было не самым хорошим решением, поэтому она уже подумала о том, чтобы вернуться к Пинки, но, на удивление, та сама пришла к ней с другого конца города, отчего пегас в удивлении протерла глаза.       — Я закончила просто, есть проблемы? — она опять наклонила к ней голову, тихо добавив: — Аварус опять позади тебя.       — Как ты меня нашла? — не понимала та.       — Дорогу спросила. Я просто ещë одному парню помогла с печеньем, его Генри зовут, разрыхлитель научила добавлять, чтобы оно стало лучше. Он мне дал парочку с собой, и их я обменяла на информацию об голубом пегасе с радужной гривой, — рассказала Пинки свою историю. — Так как, есть проблемы?       — Только в виде Аваруса на хвосте, — саркастично закатила глаза Рейнбоу Деш.       Лишь взглядом они согласились друг с другом уходить, направившись в сторону, чëтко чувствуя гиппогрифа рядом. Может быть, благодаря его присутствию их здесь всë ещë не трогали остальные жители, но благодарить Аваруса за это подруги не собирались. Гиппогриф всë ещë вëл себя умеротворëнно, как и всегда. Он лишь утянул чей-то стакан воды прямо из лап бармена, когда они проходили мимо, кинув монету и не обращая внимания на крики того, кто эту воду должен был получить. Искоса наблюдая, как он отпивает воду, Рейнбоу Деш искренне пожелала ему подавиться. Зато теперь было тихо, без его жизненных историй, и пони в последний раз прислушивалась к разговорам других.       — Овец и баранов надо стричь с должным вниманием! — услышала Рейнбоу Деш ворчание кротоподобного рядом.       — О, тут кто-то барашков разводит, — удивилась пегас даже.       Аварус на еë заявление чуть ли не насмерть подавился, глубоко кашляя, стуча по груди. Неужели желание Рейнбоу Деш исполнилось так скоро? К сожалению, это было не так, ведь гиппогриф пришел в норму, поставив пустой стакан в воздух, где он в итоге растворился.       — Даже я не был таким наивным, когда пришел сюда, — сравнил он снова прокашливаясь. — Ты знаешь, что делают с баранами и овцами?       — Не поверишь, разводят и стригут, — указала Рейнбоу Деш копытом в сторону, где услышала разговор.       — Молодец, а теперь вспомни, где находишься.       На его совет пегас непонимающе увела взгляд, отчего тот закатил глаза. Будто она сама не помнила! А ещë она точно помнила, на кого смотрела и с кем говорила, поэтому и не обращала внимания, желая дойти до нужной точки с переносами.       — Лохов, — вмешалась Пинки, а потом пояснила: — Лохов разводят на деньги, а потом состригают в два раза больше, что непонятного?       — Вот! — Аварус с улыбкой указал на неë лапой. — Очень точная формулировка. Ты бы прижилась здесь.       — Нет, я не могу разводить овец, — ответила она. — Слишком добрая.       Рейнбоу Деш всё больше поражало, как она быстро влилась в это общество, что даже смогла уже понимать их особые выражения. Но всё же пегаса, как бы сама она не хотела признавать, зацепили слова гиппогрифа о наивности. Прозвучало это таким тоном, будто он находился в ситуациях здесь, на месте баранов, если не хуже. Однако расспрашивать его она не желала, дабы не упасть снова в его бессмысленные истории из жизни. Они вообще притворялись, будто не замечают его, пока не услышали позади чей-то крик:       — О, Аварус, я как раз к тебе! Ты не занят?! Поговорим?!       Ужасно знакомый голос заставил пони развернуться, почувствовав пробегающий холод по спине. Они хотели быть уверены, что им показалось и они перепутали этот низкий, громкий, старый голос с кем-то другим. Только вот гиппогриф не дал им посмотреть: он заткнул им рты лапами, а глаза его начали переливаться разными цветами, словно рябь на воде. Он проникал в их разум и за пару секунд заставил крепко уснуть.       Пришли они в себя почти одновременно в очень тëмном и тесном помещении. Их рты были перевязаны веревкой, а одно из задних копыт привязано к какому-то стеллажу или шкафу, что был позади. При мало пропускаемом луче света из щелей двери пони едва разглядели друг друга и допрыгали до источника освещения. В мыслях они проклинали гиппогрифа, желая, чтобы его покусали пираньи насмерть!       В щели двери они разглядели своего недоброжелателя, а также едва видимую фигуру Сендака, который что-то делал рядом с кипящим котлом. Блеск, и он здесь! Однако это, очевидно, было не всё, ведь гиппогриф смотрел на кого-то третьего в комнате. Император Грогар в форме птицеподобного попал в их поле зрения, когда немного двинулся вперëд к Аварусу, что в недовольстве сложил лапы на груди. Сомнений не было, именно его голос они услышали на улице.       Рейнбоу Деш делала ставки на то, есть ли тут еще кто-то из их плохих знакомых: Старлайт, Тирек и другие…       — Долго собираешься молча вышагивать? — проворчал Аварус, очевидно, Грогару. — Ты ведь пришëл поговорить? Так давай. Или мне надо угадывать тему разговора?       Император немного повернул голову, глянув на Сендака, явно не хотя это обсуждать при нём. Но сам гиппогриф не собирался ничего делать, лишь недовольно сверлил взглядом собеседника. Однако и молчание Императора длилось недолго, он нашёл что можно сказать:       — Сендак, там кротоподобные жалуются, что ты медленно работаешь. Не хочешь объяснить, что ты не раб Аваруса?       — Звучит очень веско.       Сендак с хлопком положил что-то на стол и прошёл мимо них, так же громко хлопнув дверьми. И вот Грогар добился того, чего хотел — остался с Аварусом наедине. По крайней мере, он так думал, ведь на самом деле Пинки и Рейнбоу Деш всë ещë были здесь. Гиппогриф же грозно увёл взгляд в сторону, а не на Императора, видимо, так выражая недовольство. Не похоже было, чтобы он уважал его или высказывал почести. Лишь ушёл Сендак из комнаты, и Грогар продолжил говорить:       — Я слышал, что после уничтожения горы Арис ты продолжил сотрудничество со Штормом и теперь спонсируешь его планы насчет Эквестрии.       Теперь пони начали слушать внимательнее, раз они заговорили об их стране. Король Шторм — тот, кто уничтожил королевство гиппогрифов и отнял волшебство зебр. Значит, следующей его атаки стоит ждать на них? Рейнбоу Деш даже попыталась как-то пододвинуться ближе, чтобы услышать каждое слово.       — Тебе это кто-то из армии сказал или из Клужтауна? — поинтересовался Аварус в ответ.       — Нет, ты сказал, только что, — ответил ему Император, отчего гиппогриф раздражённо посмотрел уже напрямую в его глаза, явно недовольный тем, что его обошли.       — Ладно, молодец, ты всё понял, — признал Аварус с глубоким вздохом. — И чего же тебе нужно, Император?       — Ничего, — пожал он плечами, вызвав на собеседнике замешательство, — Хочешь верь, хочешь нет, но я переживаю за тебя. Если король Шторм захватит Эквестрийскую магию, то он перестанет побаиваться тебя.       — Что ты имеешь в виду? — спросил напрямую Аварус.       — Я про то, что он займёт место на троне в Эквестрии, а ты так и останешься в Клужтауне, никому более не нужный, — Грогар перехватил лапу Аваруса, которая с магией летела на него в ответ на такие слова. — Тихо-тихо... Ты же понимаешь, что я говорю правду, тебе нет хода в Эквестрию.       — Прекрасно! Но, может, это то, что мне нужно?! — отстранил гиппогрифов от него лапу. — Может, я просто хочу сравнять эту страну с землёй, как свою?!       — А, тогда, этом случае, я тебе не мешаю. — голос Императора стал более спокойным, не таким напористым, как раньше. — Мне просто было интересно, успокоила ли месть твою душу? Но, видимо, нет.       — Ха! — гиппогрифов в своëм самодовольном стиле сложил лапы на груди. — Покой у меня давно отняли. Я ищу не его, а силу, что поможет мне сравнять все с землей. У тебя всë?       — В целом, да, но я всë ещë переживаю за тебя, — Император пошел к столу, где недавно стоял Сендак. — Если что, то обращайся ко мне, я тебя приючу.       — Не знал, что ты благотворительностью занимаешься, — съязвил Аварус. — Или ты думаешь, что я соврал тебе тогда? Да будь у меня самого информация о том, где находится сейчас Уран, я бы!..       — А Сендак молодец, — не позволил ему договорить Грогар.       — Чего? — не понял сразу гиппогриф, как тот перевел тему. — А, да. Он мне план на месяц вперëд выполнил. Скоро так и свой долг покроет.       — Гляди не увлекайся, а то закончишь плохо, — посоветовал ему Грогар.       — Это угроза? — решил уточнить Аварус.       — Нет, напоминание, или ты не помнишь, как именно закончил твой хозяин? — на этот вопрос Аварус раздражительно прорычал, с силой жимая когти на собственном теле. — Да ладно тебе, не злись, это всë же было тысячу лет назад, я понимаю, почему ты не помнишь.       — Если это всë, то тебе лучше уйти, — попросил его гиппогриф. — У меня встреча назначена через десять минут.       — Значит, у нас есть эти десять минут? — Грогар посмеялся, видя, как морда Аваруса скривилась. — Ладно-ладно, расслабься, лезть в твои дела я не намерен. Как и узнавать, что там находится.       Он глянул в сторону, устремив взгляд ровно на дверь, тогда Рейнбоу Деш и Пинки ощутили его холодный взгляд прикованный к их душам, отчего по их спинам вновь пробежали мурашки. Император не отрывал глаз именно от них, а не от двери. Он будто знал, через какую щель они смотрели, а те застыли в страхе. Однако пони всë же собрались с силами и отступили в тень, пытаясь унять нарастающий звук собственного сердца. Только лишь потом они осознали, что этот стук был исходил вовсе не от них, а исходил а по другую сторону двери. К ним кто-то приближался, отчего стало ещë больше не по себе. Рейнбоу Деш всë же собралась с духом, грозно загородив подругу, когда ручка двери дëрнулась.       Свет их на секунду ослепил, и поначалу они думали, что к ним действительно подошел Грогар, однако то был лишь Аварус. Это тоже было не прямо лучше, но всë же хорошо, что не сам Император. По щелчку его когтей пони освободились что копытами, что ртами, а Аварус все еще стоял на проходе.       — Можете не благодарить, что я спас вас от Императора, — самодовольно проговорил он.       Очень интересные у него были методы спасения, но, увидев, что Император и взаправду ушëл, пони быстрее побежали к выходу, даже самую малось толкнув Аваруса. Они направлялись к двери, однако гиппогриф не решался их отпускать, преградив им путь ожившим столом, который им даже пригрозил. Пони обернулись, увидев, как Аварус тихо закрыл ту дверь в кладовую.       — Тебе лучше не держать нас здесь, — грозно проговорила ему Рейнбоу Деш. — Твайлайт знает, где мы, и она может сказать об этом Стар Свирлу.       — О, значит, слухи о его возвращении правда? И ты думаешь, я его боюсь? — Аварус прошëл к стулу, развернув его к пони, следом присев и положив лапу на лапу. — Не беспокойся, держать вас здесь не буду.       — Да ну?! — крикнула пегас сразу.       — Вы слишком своевольны и полны сил, чтобы я мог вас с чистым разумом продать кому-то. Это может плачевно обернуться для моего постоянного покупателя, — продолжил гиппогриф. — Если что, то могу лично поиграть с тобой в нарды.       Пегас не поняла этого предложения, посчитав, что Аварус имел в виду снова что-то наподобие испорченного зелья. Но гиппогриф указал за еë круп, где расположившаяся на полу Пинки Пай играла в нарды с деревянным ожившим столом, что не давал им прохода.       — Пинки!       — Что? — отозвалась она. — С живым столом в нарды уже нельзя поиграть?       — Особенно от неë исходит чрезвычайная самоуверенность, — продолжил Аварус, заставляя Рейнбоу Деш снова обернуться к нему. — Вы ещë не истощены морально, чтобы работать на кого-то.       — Да, ты же в этом специалист, — съязвила она.       — Хахаха! Да, имею опыт, — посмеялся он, не отрывая от него своего довольного взгляда. — Что с глазами? Ты ненавидишь меня?       — А сам как думаешь? — спросила его пони следом.       — Определенно видно, сколь мало поворотов тебе преподнесла жизнь, раз ты не умеешь скрыть от других это желание, — в том же духе говорил Аварус, разведя лапами в разные сторону. — В мечтах, может, ты и сносишь мне голову, но в реальности ты не сможешь сделать это с таким отношением к ненависти. Хочешь, расскажу тебе, как должна происходить месть?       — Очень надо мне слышать, как ты строил из себя обиженку перед горой Арис! — Рейебоу Деш резко взлетела, намереваясь пробить крышу, однако лишь сильно ударилась, с криком опускаясь, потирая копыто. — Твою ж, Аварус! Она из металла, что-ли?!       — Гора Арис в моëм рассказе не причëм. Точнее… — продолжил гиппогриф, не обращая на то внимания. — С горы Арис начинается мой ужасный путь. После изгнания мне также поставили ещë одну печать на тело, помимо пятикратной, дабы я не пользовался своей магией. Ведь глупо изгонять такого сильного волшебника и оставлять ему доступ к оружию, не находишь?       Ответа на свой вопрос Аварус не получил, только настороженный и озлобленный взгляд Рейнбоу Деш перед собой. Он глубоко вздохнул, понимая, что из-за его внимательности она сейчас как раз будет его внимательно слушать, а потому продолжил говорить уже более ровным и стойким голосом:       — После записание моего имени и морды в персону нон грата для всех стран, входящих в совет королей, больше никуда мне не было смысла идти. Нигде меня не ждали, и никто не смог бы помочь мне. И вот так дорога привела меня в Клужтаун, но и тут мне не дали покоя. Ты ведь помнишь наш разговор? Какие расы больше всех привлекают работорговцев?       — Уж не хочешь ли ты мне сейчас повесить лапшу на уши? — спросила его в ответ пегас. — Такой, как ты, был в рабстве?       — Да, я ведь не мог пользоваться магией. Что я мог противопоставить большим компаниям по производству мяса из разумного вида существ? — несмотря на подобный ответ, Аварус выразительно усмехнулся. — Долгие и мучительные годы унижения, выполнения грязной работы на износ. Работать для того, чтобы иметь право работать. Чтобы иметь возможность не оказаться на тарелке хищников. И спустя три года такой работы в одну ночь моë тело начало ужасно гореть и ломить. Мне стало очень плохо, и, несмотря на то, куда упала моя жизнь, я осознал, что всë равно хочу жить. Хотя бы ради того, чтобы отомстить тем, кто сделал мне больно. Моей стране, что после долгой и верной службы прогнала меня, из-за чего я оказался в таком положении. И в тот момент я привлëк внимание одного из самых древних существ нашего мира, что ответил мне. А снятие печати с моего тела печати, блокировавшей проявление моего волшебства, стало будто моим вторым рождением. В ту ночь мне довелось встретиться с одним из созданий раздора, что обнаружил в прогнившем месте бывшего Исследователя — Аваруса. Он вернул мне то, что делало меня мной, — мою магию. После этого он оставил меня разбираться со своей жизнью самому. Сила моего колдовства сразу приглянулась моему хозяину в Клужтауне. Еще бы, волшебство, что способно превратить желаемое в реальность, — вот в чëм заключается сила магии раздора. И последующие семь лет я послушно работал на него, я выполнял все его приказы, делал любую грязную работу, устранял любого его врага. В ответ он научил меня другому — как надо вести дела в Клужтауне, как здесь здороваются и желают хорошего сна, он раскрыл мне все подводные камни и выделил место рядом с собой. Ему принадлежало всë мое волшебство и все мои знания с умениями. Мне было некуда идти, а выжить в дурдоме под названием «Клужтаун» я не мог самостоятельно. И вот из простого скота, что был рад возможности работать завтра, я стал тем, кто мог обедать с ним за одним столом, участвовать в переговорах и верно следовать за его шагом, как тень. Спустя десять лет моих унижений, где семь лет я был послушной магической игрушкой, точно такой же ночью, как и тогда, я пришел в его спальню. Он совершенно спокойно встретил меня. Он считал, что первые годы рабства поломали меня, что за семь лет я превратился в его верного слугу, которому не остаëтся больше выбора в жизни. Он перестал бояться меня после стольких лет, и в этом заключалась его самая большая ошибка. Как много тысяч лет назад нынешние государства травоядных обрели волщебство и отбились от хищников, так и в тот день история повторилась. Он забыл почему ни один из них не верит магии.       Аварус не рассказывал, что именно сотворил, но Рейнбоу Деш и не были нужны его слова. Она всë поняла и без них. Набрав в грудь больше воздуха, Аварус воздвиг на своей морде дивную довольную улыбку, явно отдавшись приятным воспоминаниям.       — Видела бы ты его глаза, — продолжал он. — Они так и спрашивали: «Как такое могло произойти?» Следом я уничтожил его компанию. Перепродал весь скот мелким, а большинство хищников, что не успели сбежать, перебил. Я нанëс им серьëзный удар, после которого они отходили долгие года. Однако ни разу больше не подумали лезть ко мне. Они далеко не дураки и не хотят снова и снова повторять одну и ту же историю.       — И зачем ты мне это рассказываешь? — наконец-то Рейнбоу Деш опустила ушибленное копыто.       — Потому, что именно так совершается месть, когда мучитель твоей души уже перестает думать об этом, — объяснил гиппогриф. — Могла бы попытаться поиграть для меня.       — Я по-твоему клоун? — вновь съязвила она.       — Семь, восемь, девять… — Пинки позади сидела рядом со столом и развернула цветочек с гаданиями. — О, у тебя будет очень красивая жена!       — Надеюсь, что она будет меня любить, — сказал Аварус больше пегасу, чем земнопони. — Или это намëк, что я в скором времени к нему подставлю второй стол? Но это я сейчас им управляю, и.. Как всë сложно.       — Пинки, чуть-чуть серьëзнее! — крикнула ей Рейнбоу Деш. — Тут, на секундочку, Аварус!       — И стол живой, — отозвалась та.       — Но, если мы опустим это и вернëмся к нашему разговору, — позвал вновь ту Аварус. — Тебе не обязательно играть передо мной клоуна. Перед горой Арис я этого не делал. Важна сама суть, что объект твоей ненавести вспоминает всё и сожалеет лишь в последний момент.       — Что ты от меня хочешь, Аварус? — не понимала Рейнбоу Дешь. — Чтобы я плясала под твую дудку? Знаешь, что я скажу — правильно, что тебя выгнали с горы Арис.       — Как-то мы с тобой слишком много говорим о ней, учитывая, что скоро моя страна станет лишь воспоминанием. В ней воспылает темнотой и одиночеством забытая земля, — на секунду лапой он указал в окно со своей родины. — И пусть все вокруг меня всё время твердят, что я заслуженно обрел своë наказанье. Я буду всегда отвечать таким как ты, что мои когти были чистые. Так что оставим это старье там, на дне океана?       — А сейчас здесь ты себя прекрасно чувствуешь? — задала она ему вопрос. — Добился того, чего хотел?       — Ха! Это интересно, — прислонил Аварус когти к клюву. — Знаешь, у местных появилась свои убеждения на мой счёт. Птицеподобные знают, что я и компания не дружим, но и не враждуем за рынок. Я смог сделать себе имя, что внушает срах и доверие как среди них, так и среди хищников. В эти двери входят существа любого вида, как за моей помощью, так и за предложением.       — Я догадывалась, что ты вездесущ, — отреагировала Рейнбоу Деш. — «Вездесрущ» даже больше подходит тебе.       — Похоже, наш разговор всë же заходит в тупик. Но, позволь угадать, вам бы не очень хотелось видеться с Сендаком, — подметил Аварус с ухмылкой. — Предлагаю заключить магический договор о передаче волшебства.       — Твоего? — хотела пегас его саркастично задеть.       — Нет, конечно же, твоего, — ожидаемо ответил он. — У тебя есть крылья, способность к полету благодаря волшебству в теле, этого вполне хватит. Но не бойся, прямо сейчас отнимать твои способности не буду, это мне ни к чему.       Она бы хотела его спросить, не дурак ли он, что думает, будто она согласится. Пегас сорвалась с места, подлетая к окну. В первый раз они вошли через него, а потом через него же и вышли, значит, и сейчас у неë это может получится. Но теперь Аварус был более подготовлен, поэтому пони стукнулась носом о возникший перед ней шкаф, который закрыл собой весь ее путь для побега. Потирая ушибленное место, Рейнбоу Деш недовольно и сердито посмотрела в сторону Аваруса, который продолжил говорить с ней, сидя на том же месте, что и прежде:       — Есть два вида магических договоров о передаче магии. Мы всë таки не кентавры, чтобы иметь у себя власть насильно отнимать волщебство. При первом типе она передаëтся сразу, и никаким образом расторгнуть контракт нельзя. Это полная передача от одного существа к другому. Но нам такое с тобой не подходит. Что может магия пегаса предложить мне? Поэтомуя предложу тебя второй вариант — против вас двоих я запрещу себе использование любого волшебства, а для тебя будет предоставлено условие, которые необходимо будет выполнить, чтобы разорвать договор.        То ли он заметил, что пони почти не понимает его слов, то ли осознал, что она не будет слушать его, поэтому решил упростить выражение:       — Ладно, попробуем по-другому: я ставлю условие, что не буду мешать вам своей магией, из-за чего твоя способность полëтов блокируется, но, чтобы разобрать наш договор и вернуть себе силу к Полтавской, ты должна будешь выполнить своë условие. И всё прибудет в изначальное состояние.       — Не поняла, — уже открыто призналась Рейнбоу Деш. — Если еще на более простом, то давай сыграем в игру, — закатил Аварус глаза, уже недовольно цыкнов. — Я запрещаю себе использовать магию против вас вдвоëм, а ты лишаешься волшебства пегасов. Однако в каждом таком договоре есть условие, благодаря которому его можно разорвать и вернуть всё в изначальное состояние.       — А почему я должна верить тебе на слово хоть в чем-то? — задала она сразу вопрос.       — Да, резонно, — ответил Аварус, облокотившись на спинку и немного откинув голову. — Но ты можешь спросить любого в этом городе, чтобы узнать. Я не вру насчет работы магических контрактов. В конце концов, не проповедь же я на тебя ставлю.       — Проповедь? — поинтересовалась Пинки.       — Сильное сознательное волшебство, которым я, увы, не владею, — начал он пояснять. — Полное тотальное подчинение разума и тела. Те, кто попали под неë, теряют волю, превращаются в твоих рабов. А когда она снимается, то существо, что находилось под еë воздействием, должно спать в течение какого-то времени, при этом на его теле образовывается абсолютное сохранение вплоть до его пробуждения. Но обычно проповедь сразу вычисляется, буквально за пару часов, слишком уж легко отследить еë влияние на ком-то. А существо, что должно упасть в сохранение, после подвергают тëмной форме раздора, чтобы исправить все повреждения.       — Мне плевать, проповедь там или нет, я не стану ничего подписывать у тебя! — крикнула ему Рейнбоу Деш. — Я лучше тебе со всей силы ударю по морде.       — Да-да, я знал, что ты так скажешь.       Лишь щëлкнул Аварус когтями, как комната в тот же момент преобразилась: предметы в ней будто наполнились жизнью, начиная дышать, расти, скручиваться. Пинки отпрыгнула от стола, с которым играла ранее, когда он попытался схватить еë. Ей удалось сбежать от него, но земнопони не заметила, как позади неë оказался один из шкафов, который затолкал еë в себя, накрепко сдерживая двери от еë ударов.       Не успела Рейнбоу Деш крикнуть, как над шкафом появилась магия, принимающая облик острых кольев, одно из которых пробило верх мебели, смотря на пегаса своим острым концом. Пинки он не задел, это было лишь предупреждением от Аваруса.       Золотой пергамент с красивым текстом подлетел к пегасу. В нëм не было ни мелких шрифтов, ни двухсторонних слов, лишь всё о том, что говорил гиппогриф ранее. Только еë строчка с подписью была пустая, ведь сам Аварус уже расписался. Пегас почувствовала, как что-то еë кольнуло в плечо, видя, как лишь одна капелька ее крови спускается, оставляя следы на шëрстке.       — Вы все такие смешные, выбираете между разумом и сердцем... — гиппогриф уже был рядом, он преподнес Рейнбоу Деш перо с кровью. — Вы так сильно обманываете этим себя. Запомни раз и навсегда — сердце всегда побеждает, а потом убеждает, что это был разумный выбор.       Пегас чувствовала его дыхание, наконец-то маска странного дружелюбия была снята, и Аварус стал ровно таким, каким и являлся — безумным и коварным гиппогрифом. Ещë один волшебный кол проткнул шкаф, но на этот раз на его кончике едва была видна кровь.       — Ты испытываешь моë терпение, — торопил еë Аварус. — Подписывай уже!       Пегас, словно отходя от ступора, без раздумий взяла перо в зубы, написав своë имя на золотом пергаменте. Когда она сделала последний взмах головой, заканчивая писать, то договор резко поднялся выше. Он ярко засверкал, вытянув из тела Рейнбоу Деш нечто неосязаемое и легкое, поглотив в себя, а на Аваруса упал лишь источник света пергамента. Всё было закончено, и магия тут же покинула эту комнату, а Пинки вывалилась из шкафа, слизнув с щеки кровь от пореза.       Пегас подхватила падающий золотой договор, сразу положив его под крыло. С ним ей поможет разобраться Твайлайт, а сейчас две подруги побежали вперед к выходу. Они едва не столкнулись с перегородившим им дорогу Аварусом, который опустился сверху, сложив свои крылья. Он отрезал им путь отступления, и Рейнбоу Деш не понимала почему:       — Но в договоре!..       Она тут же поняла, насколько сильно еë обманули. Аварус никогда не променяет свою магию ни на что, поэтому он будет сохранять своë условие: он не помешает им магией покинуть Клужтаун, но только лишь не применяя к ним волщебство. Сам по себе гиппогриф ещë мог вставлять им палки в колеса, считая, что ему этого будет достаточно. Но теперь у Рейнбоу Деш появился всего один вопрос на подобные действия врага: если он все равно хочет их схватить, зачем нужен был договор?       — Зачем тебе это нужно? — спросила она напрямую.       — Показать всю бессмысленность твоих намерений сопротивляться мне, — услышала она надменный ответ.       Всë сводилось к тому, что он сказал изначально — уничтожить отвагу и надежду. Показать, что даже без магии Аварус всё же опасен для них. Но теперь уже сам Аварус просчитался: раз более он не может пользоваться магией против них, значит, сбежать всё же будет проще. Пинки опрокинула на него стол, когда гиппогриф уже собирался физически ударить по ним. Лишь на секунду он отвлёк Аваруса, когда земнопони крикнула подруге бежать к окну. Этого было недостаточно, но то ли им повезло, то ли Пинки своим нутром почувствовала это — лишь хотел гиппогриф оттолкнуть стол назад в пони, как дверь позади него резко открылась, из-за чего Аварус с огромной силой и болью стукнулся об этот самый злополучный стол.       Видимо, это вернулся Сендак, а может, Император или кто-то из персон Клужтауна. Подруги этого не увидели, они уже спускались вниз в тот момент. Дорогой им послужили те самые карнизы, благодаря которым они забирались сюда все вместе в первый раз, ещë когда считали Аваруса другом.       Почувствовав копытами твердую землю, подруги поняли, что не могут остановиться ни на секунду. Они побежали вперëд по городу, и лишь едва обернувшись, Рейнбоу Деш увидела, как гиппогриф спикировал с того самого окна, направляясь к ним. Они уже выяснили давно, что он летал не так быстро. Его скорость можно было оценить в десять крыловат, тогда как скорость Деш составляла около семнадцати. И всë же тот, кто летает, будет иметь больше приемуществ, чем тот, кто бежит, поэтому Аварус постепенно приближался к ним.       Летел он на том же уровне, что бежали пони со всех копыт. Прохожие оглядывались на них, но не решались вступить в гонку с Аварусом. Пинки вела Рейнбоу Деш к их единственному ключу спасения из этого города — перенос в виде шарика. На пути она едва заметила того птицеподобного с его тележкой утром. Она толкнула еë задними копытами, говоря что-то про уплату долга. Оказалась она перед гиппогрифом внезапно, но он все же успел немного подлететь выше относительно неë, оттого лишь едва ушибся, все ещë имея в себе силы лететь дальше.       Аварус оттолкнулся от одного из зданий, закручивая в полëте тело в спиралью, таким образом сопротивление стало меньше, и он обогнал пони, развернувшись прямо перед ними. Пинки тут же крикнула бежать за угол, куда пони и повернули. Бежать надо было ещë недолго, но Аварус уже их нагонял, но повернула земнопони сюда не просто так: пробегая мимо отдыхающих на кожуре съеденного фрукта бризи, она поздоровалась с ними, а те сразу построились, видя ситуацию.       — По моей команде! — сказал один из них, стукнув маленьким копытом. — Взлетаем!       Все маленькие создания поднялись в воздух ровным строем, давно позабыв ту вражду из-за пропитания. Они летели точно по ветру, притворяясь, будто бы только сейчас увидели морду гиппогрифа перед собой:       — Аварус, с дубу упал?! Уйди!       Ему не составило труда просто махнуть крыльями и сбить всех разом. Под напором ветра бризи разлетелись, кто-то упал на землю, на прилавки, а кто-то и вовсе слишком далеко отлетел, находясь в воздухе.       — Как отважно, но глупо, — подошел гиппогриф к едва поднимающимся бризи на земле. — Равносильно тому, что на слона налетит мошкара и начнёт бить его ватными палочками.       Однако бризи ему ещë могли пригодиться, поэтому он забрал трех, поместившихся всего в одни его когти. Затем он продолжил погоню за пони, уже понимая, куда они бегут.       Лишь показываясь на горизонте, Пинки сразу крикнула продавцу, что пора вернуть долг — отдать шарик, что приведет их в Эквестрию. Они остановились ровно у прилавка, когда гиппогриф появился недалеко от них.       — Стоять! — Аварус протянул сжатых в его лапе бризи, переведя злобный взгляд на продавца. — И ты тоже!       В явном испуге и смятении птицеподобная неуверенно держала лапы на весу, но все жë толкнула испугавшимся пони один шарик, едва задевая его когтем. Пинки его тут же схватила, а пегас сказала ей, чтобы она разбивала его и уходила сейчас, так как у неë осталось незаконченное дело.       Земнопони отбежала дальше на пять шагов, пока не разбивая шар, а Рейнбоу Деш два раза стукнула копытом о землю, прижимая уши, с уверенным взглядом наклоняясь вперед. Злобно она смотрела на Аваруса, который, подлетая к ней, ждал чего угодно, любого броска вперëд или назад, но не того, что сделала пегас.       — Отпусти бризи, ты — летающая курица!       С такими словами Рейнбоу Деш со всех сил сорвала недавно сделанную вывеску и стукнула по гиппогрифу, который был в десяти сантиметрах от неë. Все же она исполнила то, что так хотела — ударила его как можно сильнее. Аварус от такой силы и скорости упал, едва разжав лапу, откуда бризи спокойно вылетели, сразу начиная улетать подальше от местапроишествия.       Пинки, увидев, что сделала еë подруга, сразу разбила шар, исчезнув в дыму ровно тогда, когда пегас сама забежала в его зону. В панике она смотрела на поднимающегося с болью в шее и плече Аваруса, чьи глаза заполняла настоящая ярость и злость. Его вполне себе можно было принять за орла, нацелевшенося на мышь. Рейнбоу Деш молилась о своей шкуре, стоя в дыму, пока гиппогриф вновь расправил крылья и прыгнул на неë. И всë же она смогла перенестись вслед за подругой почти в последнюю секунду, оставляя их врага с пустой вытянутой лапой.       Гиппогриф судорожно начал собирать дым, поднимать его лапами, но, когда заметил едва проявляющуюся пятикратную печать, то в наплыве ужаса быстро сделал два шага назад, а затем в неком опустошении опустил когти. Он беззвучно стоял минуту или две, пока не обратил внимание на шум позади: птицеподобная, скорее всего, хотела так же быстро убежать, собирая вещи, но застыла в ужасе от взгляда Аваруса, полного ненависти и злости.       Медленно, не отрывая взгляда, гиппогриф подошëл к ней, встав в метре от прилавка, всë ещë не произнося ни звука, пока наконец-то немного не склонил голову вбок.       — Интересное дело. Давно уже здесь никто из моих должников против меня не шëл, — Аварус резко перепрыгнул через прилавок, схватив ту за горло. — Или ты думаешь, я даю отсрочки? Или же твоя шкура не так ценна здесь, как другие? Ты не сбежишь от меня.       Страх в еë глазах уже через секунду сменился некоей стойкостью, пусть и всё равно с долей желания убежать от своего кредитора. Она уверенно ответила ему:       — Ты правда думаешь, что мне есть резон так сильно бояться тебя? Тебе нет прохода в две страны. Ты ничтожен, Аварус. Даже эти две пони, которые не владели магией, смогли сбежать от тебя, и чего же ты не погнался дальше? Страх смерти не позволяет? Ты уже дважды показал, что кто-то всë же может убежать из-под твоей хватки, и после этого думаешь, что тебя продолжат бояться? Хотя бы даже если не мы... — на еë морде отразилась злорадная усмешка. — Ты думаешь, после такого компания продолжит считать тебя за кого-то опасного?       После этих слов Аварус отпустил птицеподобную, но вовсе не потому, что внимал еë словам. Он взял один из шаров переносов, несильно подбрасывая его в лапе, сменив тон гнева на весьма спокойный:       — Ты посмотри, это действительно интересные штуки, но делать их сложно, не так ли? К тому же слишком долго, а время в вопросах долга очень мучительно, — не понятно к чему говорил это гиппогриф. — Жаль, что в суматохе моей погони этот разбился.       Он бросил этот шар высоко в воздух, почти в самый смог, выстрелив в него следом магией. Волшебный дым распространился на небольшую территорию, а Аварус следом взял влапы ещë один шар, так же игриво подбрасывая его:       — Ой, этот тоже.       Он так же легко подбросил его и сразу попал магией. Его меткость в этом была очень хороша, но она так же и очень пугала. Когда Аварус взял третий шар с теми же словами, намереваясь таким образом медленно разбить каждый, птицеподобная всë же прыгнула ему на замахнувшуюся лапу. Стоя так близко, она разглядела как гиппогриф вновь посмотрел с яростью в глазах на неë, легко оторвав от земли:       — Что? — спокойно спросил он для своего состояния. — Встреча у меня ещë назначена, может, со мной пройдешься?       — Хватит, Аварус!       Крикнул это уже кто-то позади гиппогрифа. И на такое нахальство тот с интересом и той же ненавистью в глазах обернулся. Крикнул это другой птицеподобный, за которым стояли также другие его сородичи. У него на плече сидела одна из бризи, схваченных Аварусом ранее, пока остальные прятались позади. Видимо, именно они собрали такую толпу.       Птицеподобный всё же стоял не так уверенно, как крикнул те слова, проглатывая комки страха, и нервно сжимал сложенные на груди когти, перебирая перья. Он решил продолжить, понимая, что Аварус не ответит ему сейчас:       — Ни на ком здесь не лежит вина, что от тебя сбежали пони, кроме как на тебе. Поэтому прекрати вымещать свою злобу на непричастных, — испугавшись бездействия гиппогрифа, этот птицеподобный добавил: — Пожалуйста.       — С каких это пор в Клужтауне один заступается за другого? — задал резонный вопрос Аварус.       — С тех пор, как нам нужны эти штуки для переноса, которые ты разбиваешь.       — О, так мы всë же продолжаем искать выгоду везде, — гиппогриф оглядел весь собравшуюся толпу. — А силенок-то хватит?       — Такая толпа тебе не почëм, — подтвердил птицеподобный с тяжелым вздохом. — Но ты бы лучше подумал, как будешь оправдываться, ведь твой авторитет перед хищниками сейчас явно упал ниже плинтуса.       С той же ненавистью в глазах Аварус поставил птицеподобную на землю, бросив ей шарик прямо в когти. Он подошëл к тому птицеподобному, с которым говорил, смотря чëтко в глаза, пока тот сжался в страхе. Но Аварус с такими же горящими глазами ненависти наклонился, прошептав ему прямо под ухом:       — Ты правда думаешь, что я побаиваюсь это зверьë?       — Как ты там нас назвал?       Услышав этот спокойный голос, все птицеподобные дëрнулись в мгновенном ужасе, а бризи спрятались в тëмных углах. Половина начала разбегаться, увидев, как с прямиком главной улицы к ним пришёл лисоподобный. Все хищники носили одежду. Это сразу выделяло их на фоне остальных в Клужтауне. При виде него толпа птицеподобных сразу начала расходиться, ведь им встречаться с главой мясной корпорации было чересчур некомфортно.       — Ах, да! — понял Аварус. — Уже вечернее время смены рынка. Что тебе здесь надо?       — Кыш отсюда, пернатые!       Словно по его указу всё птицеподобные бросились в разные стороны, даже та несчастная душа, которую мучил Аварус. Сам же гиппогриф не отводил от лисоподобного взгляда, как и он от него.       — Чем распоряжаться этими пони, словно обычным мясом, мог бы предоставить их нам, — сказал хищник, полуобернувшись назад к улице. — Хорошей ночи.       После этого лисоподобный удалился по своим делам, провожаемый взглядом Аваруса. Голубой вздох не смог успокоить его душу, он со злобной гримасой направился вперед по городу, рассуждая над всем произошедшим. Много мыслей разом крутились в его голове:       «Я думал, что, поднявшись так высоко, не стану больше слышать отголоски своего прошлого. Я уничтожил все слабости до единой. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы сравнять ваши благие жизни с землей. Но у меня ещë остались незавершëнные дела. Невозможно, чтобы Уран составил без единой лазейки контракт. Я выжил, будучи ничтожным, и теперь, когда сила вновь колышется во мне, я не позволю никому более воззвать к моему сердцу. Если на то пойдет, я вырву его из груди, чтобы достичь своих целей. Как только пойму, как с ним сделку разорвать, — на изнанку вывернется не только этот город, но весь мир».

***

      Голова Рейнбоу Деш сильно кружилась из-за воздействия магии. Не ровен час, она посчитала, что проиграла, поэтому сейчас вновь находится в лапах Аваруса. Но вот свежий ветерок взъерошил еë гриву, и пони собралась с мыслями, поднимаясь на копыта. Метка на еë крупе начала сверкать и шуметь, оповещая носителя о том, что они решили проблему дружбы. Только вот какую проблему они решили, если ничего не сделали и просто ушли?       И всë же первыми эмоциями пегаса стало не удивление, а радость и облегчение, ведь очутилась она вокруг пышных хвойных деревьев, зелëной травы и мягкого ветерка — всё это точно не являлось достопримечательностью Клужтауна, а значит, они смогли сбежать.       Только вот потом радость сменилась страхом. Где Пинки Пай? Не могла же она остаться в том городе, ведь ушла намного раньше. Быть может, из-за того, что перенеслись они не разом, то и оказались каждый в ином месте? Пегас начала звать подругу, надеясь, что та всë же рядом и они найдут друг друга.       Но нашла еë далеко не Пинки. Услышав грозное рычание, Рейнбоу Деш обернулась, увидев, как четыре пары хищных глаз приближались к ней, выходя на свет из тени деревьев, давая пегасу посмотреть на прекрасную серую шерсть четырех диких волков, больше еë в четыре раза.       В который раз уже чувствуя холодный пот на своей спине за этот день, она проглотила нарастающий комок крика, начиная осторожно пятиться назад. Быть может, с одним или двумя из них Рейнбоу Деш смогла бы справиться, но, когда еë буквально окружили четверо созданий больше неë в несколько раз, она впервые почувствовала, как копыта перестают держать еë. Взмахивать крыльями она начала по привычке, сразу вспоминая, что теперь подняться на них она не сможет, а всё, чего добилась сейчас, — упавший на землю договор.       Голова начала тяжелеть, копыта неметь и подкашиваться, а живот вовсе выкручивало наизнанку. Не оставалось сил даже кричать, в тот момент каждая секунда для неë ощущалась на собственной шкуре, в ушах будто раздавалось тиканье секундной стрелки, становясь громче с каждым разом, словно предвещая тот момент, когда она остановится.       И она остановилась, но только из-за внезапного громкого хлопка, ведь перед Рейнбоу Деш нечто упало на землю с такой силой, что земля затряслась, отчего пони всё же свалилась с онемевших от страха копыт, лишь едва удаваясь понять, что с неба упало живое существо, которое расправило могучие крылья орла почти перед еë носом, едва оторвавшись от земли.       Случайности встречаются временами, и часто они меняют жизнь в другую сторону. Но то была не случайность Рейнбоу Деш, то была случайность этого грифона: если бы никто не появился рядом с ним, то его сохранившее доброту сердце продолжало бы мучиться в смоге горечи до конца дней.       Когда один волк всë же прыгнул на внезапного гостя, тот остановил его простым захватом за пасть, в легкую перевернув и прижав к земле, отчего животное начало скулить, пока его собратья громко зарычали на грифона в агрессии. Тот бросил побежденное животное к их лапам. Волк сразу поднялся и скрылся в чаще с очень жалобным визгом, а за ним побежали и остальные, когда поняли, что выиграть в схватке сил не смогут.       Грифон развернулся к упавшей от его приземления пони, которая с ещë не отпустившим ужасом на морде посмотрела в его ледяные глаза. Казалось, этот представитель своей расы был не грубым и наглым, а каменным. Его морда не выражала ни одной эмоции. Тем не менее, он протянул ей когти для помощи в поднятии, опустившись с воздуха на землю уже спокойно.       Рейнбоу Деш оглядела его полностью, до единого перышка, не спеша принимать предложение. Этот грифон был крупнее других, что она видела, к тому же она не могла вспомнить, чтобы видела кого-то похожего на него в Грифонстоуне. Тогда определенная мысль, что принесла бы в обычное время больший страх, но после лика смерти смотрелась вполне здравой, пронеслась в еë голове, и пегас с опаской вновь оглядела незнакомца. Его походная сумка была закрыта и закреплена на поясе, как обычно это делали пони, а всë те же большие размеры тела и холодные глаза не создавали приятного ощущения. Пегас крылом подтянула к себе упавший пергамент, чего гость не заметил, продолжая ждать, когда она протянет ему копыто в ответ.       — Грифон, что в лёгкую кидается весом более ста килограмм, — заключила всё произошедшее Рейнбоу Деш. — Как твоё имя?       — Меня зовут Фортис, — без особой сложности ответил он.       Морда пегаски стала раздражающе негативной, ведь она уже догадывалась насчет его имени, и сейчас эти опасения лишь подтвердились. Она отвела от собеседника взгляд, поставив копыта твëрдо на землю, пытаясь подняться сама, но ещë не пришедшее в спокойствие после жуткого испуга тело не давало ей сделать это. Фортис намеревался её подхватить, но та, двинув крылом, пресекла его попытку.       — Не трогай меня, и отойди подальше! — крикнула пегас ему.       — Я только помогу тебе встать.       На его морде появилось малое недопонимание, сколь оно вообще могло проявиться на этой безэмоциональной гримасе.       — Не надо, помощи от твоего дружка в своё время хватило! — ответила ему в том же тоне Рейнбоу Деш       — От моего «дружка»? — всё ещё не понимал грифон.       Рейнбоу Деш не позволила бы ему подойти близко, а уж тем более втереться в доверие. Ей было достаточно пострадать от Сендака с Аварусом, с грифоном она не хотела даже говорить. Именно в этот неловкий и ничуть не опаснее прошлого момент, наконец-то Пинки Пай прибежала к подруге, сразу протягивая ей копыто помощи, которое та сразу приняла. Из-за этого Фортис смерил её ещё более непонимающим взглядом, добавив в него немного гнева.       — А ты кто? — спросила Пинки грифона напрямую.       — Фортис, бывший Исследователь, — Рейнбоу Деш не дала ему и слово сказать.       — Откуда ты меня знаешь? — сразу поинтересовался тот, заметно нахмурившись.       — Дискорд рассказывал о тебе, — с упрёком произнесла она.       — А, ну да, этот эгоистичный хрен знает меня лучше всех, — опрокинул грифон голову немного в бок с раздраженным взглядом. — Не знаю, что он вам там наговорил обо мне, но я не причиню вам вреда.       — Да, прямо как Аварус, — не унималась Рейнбоу Деш       — Эй, не сравнивай меня с этим!.. — Фортис вдруг замолчал ненадолго. — Я даже не знаю, как его назвать, нет никаких идей.       — Зато у него их на два ведра и блюдце.       Несмотря на возникающий конфликт, пегас не могла не признать, что говорил он не как этот гиппогриф при их первой встрече: Аварус казался максимально мирным ко всему, стараясь лишний раз не поднимать тона и не смотреть на кого-то недружелюбно. Фортис, по ощущениям, был более грубым сам по себе, но не проявлял подобное наружу, лишь решая спокойно поинтересоваться:       — Если вы знаете Дискорда, то я могу предположить, что вы одни из тех пони, что поддерживали жизнь в Эквестрии такой, какая она сейчас?       — Странные у тебя формулировки, — отозвалась Рейнбоу Деш.       — Привет, я Пинки Пай! — протянула она к нему копыто. — А это — Рейнбоу Деш!       Фортис обхватил когтями протянутое к нему розовое копыто, дернув вверх-вниз несколько раз, имитируя пожатия лап.       — Пинки, не подпускай его близко! — крикнула ей пегас сразу.       — Почему? Он же нам ещё ничего плохого не сделал, — обернулась та всего на секунду, а потом опять глянула на Фортиса. — Только он какой-то слишком суровый. Ну-ка, улыбнись!       — Не вижу повода, — отрезал он.       — Улыбаться можно и без повода, давай! Она сразу показала ему, как это делается, но грифон на подобное лишь в непонимании одëрнулся. Сегодня Пинки поражала: неплохо завела отношения в Клужтауне, а сейчас еще и с грифоном, что по силе превосходил еë в несколько раз, толкует с чистой и открытой душой.       — Давай предположим, что я разучился, — решил Фортис закрыть тему. — Что вы здесь делаете?       — Ой, ну это долгая история: всё началось много лет назад, когда Рейнбоу Деш вступилась за Флаттершай…       — Мы бежали от Аваруса, — решила та прервать её рассказ с самого начала. — Через шар телепорт оказались здесь.       — В какой стороне Эквестрия? — задала нужный им вопрос Пинки.       — Вы уже в ней, а южнее и вниз по склону будет Кантерлот, — указал им грифон направление. — Спуск не особо крутой.       — Вот и спасибо! — Рейнбоу Деш резко развернулась в указанном направлении. — Пошли, Пинки.       — Ага, сейчас! — пони обернулась к Фортису, не давая ему сразу вставить слово. — До свидания! Приятно было познакомиться, может, еще свидимся.       — Но я бы не советовал идти прямо сейчас, — всё-же добавил им в догонку грифон, игнорируя земнопони       Рейнбоу Деш не стала его больше спрашивать ни о чем, но остановилась, когда капли с неба упали на её нос, а потом дождик постепенно начал усиливаться. Прекрасно! Сегодня всё идёт для них просто потрясающе!       — В такую погоду опасно спускаться со склона. Тем более, из-за туч потемнеет быстрее, — закончил Фортис то, что начал тогда. — Здесь недалеко пещера, можно там переждать до завтра.       — Как удачно всё сложилось для тебя, — подметила Рейнбоу Деш, махнув уже мокрой гривой.       — Да, ведь у меня есть магия, влияющая на погоду, — саркастично ответил Фортис, расправив крылья, не сильно высоко оторвавшись от земли. — Но если хотите сломать колени, то можете идти.       Как же Рейнбоу Деш раздражало, что она не могла сейчас подняться в воздух и полететь. Подозрительно она относилась к этому грифону не из-за того, кем он был номинально, точнее, не совсем поэтому: убежав от одного Исследователя, они попали к другому, а ей не хотелось узнавать, была ли эта случайность. Однако и бросать свою подругу, которая радостно прыгала вслед за Фортисом, она не могла, поэтому согласилась пойти за ним, держа ухо востро.       Пещера и вправду оказалась недалеко, прямо за поворотом. Мокрые ветки довольно плохо загорались, но всё же грифон смог сделать небольшой костёр для них. Пони сели рядышком, дабы согреться сейчас, когда стало холоднее, а Фортис сидел на противоположной стороне от них. Он молчал, что сильно давило на пегаску, которая начинала это не выдерживать, ведь она ждала любого повода, чтобы поймать его на противоречии. Однако тишину прервал не чей-то голос, а урчание живота Пинки. Они не ели с самого утра, поэтому мечтали о том, чтобы вернуться домой и досыта нахлебаться супом.       Акустика пещеры хорошо передала этот звук, отчего грифон начал лазать в сумке, доставая пакеты с парочкой огурцов, моркови и листьями капусты. Он бросил их Пинки, которая в радости его поблагодарила, доставая парочку, а остальное протянула подруге.       — Какой ты галантный, — ответила грифону пегас, всë же принимая малое угощение. — Хотя твоё молчание раздражает. Ты не такой разговорчивый, как Аварус с Сендаком.       — И Свирл, — добавила Пинки, пробуя морковь. — И Дискорд.       — Уж думаю, по части разговоров меня можно сравнить с этим драконикусом, — отвеил Фортис. — Хотя если я и открываю клюв, то ударить меня никто не хочет.       Пони переглянулись после этих слов, дабы точно понять, услышали ли они всё правильно. Это не было тем, к чему можно было подкопаться и поймать на лжи, но они обе сразу поняли, что этот грифон недолюбливает Дискорда. Вот везде этот драконикус врагов нажил!       — Однако вопрос у меня есть, — посмотрел Фортис на Рейнбоу Деш, привлекая еë внимание. — Ты ведь пегас, почему просто не взлетела?       — А, это… — не решалась та отвечать ему.       — Короче, когда мы победили Тирека, то образовался замок, а когда мы вместе сели за троны, то появилась карта, — решила начать издалека Пинки, отчего Фортис сделал непонимающую морду, а пегас вновь решила прервать подругу и кратко рассказать:       — Меня принудительно заставили кое-что подписать, — глаза грифона перестали быть тяжелыми от внезапных раздумий, а земнопони недовольно посмотрела на подругу, которая опустила голову в печали: — Мне пришлось отдать способности к полету.       — Учитывая, что пегасы летают благодаря магии в них, я правильно предполагаю, что это был контракт по передаче волщебства? — сразу верно понял Фортис, но ответа не дождался, и так понимая, что прав. — Как давно?       — Пару часов назад, в Клужтауне, — Рейнбоу Деш начала расправлять крыло, доставая зубами оттуда золотую бумагу. — Мы только оттуда, и…       — Нельзя заключать сделки с Аварусом!       Фортис подорвался с места, распахнув свои крылья, он быстро забрал у нее золотую бумагу, начиная смотреть в неë. Видимо, он узнал сам договор, оттого догадался, о ком идëт речь. Пегаска немного испугалась такого подскока с места с его стороны, но быстро пришла в норму, понимая, что он ей ничего не сделал.       — Да знаю я, просто… — Рейнбоу Деш не смогла договорить.       — И как его разорвать? — сразу спросил грифон и, увидев их непонимающие морды, направился к сумке. — Ясно. Я за время пребывание в Клужтауне кое-чего понахватался от таких же пострадавших, как вы, поэтому сейчас посмотрим.       Он что-то вытащил, когда вновь расстегнул своë походное снаряжение. Пони толком ничего не видели, но Фортис, судя по движениям лап, что-то делал с бумагой: что-то рассыпал на неë или вливал. Потом он так же резко развернулся, направляя пергамент к костру, но очень аккуратно, чтобы не спалить его. Пони увидели, как текст начинает растворяться, а подпись из крови расплывается в совершенно другие слова. Они не успели понять, в какие именно, так как грифон сказал первым, убрав бумагу под локоть:       — Рассмеши грифона.       Он сел на своë место, смотря на ничего не понимающую Рейнбоу Деш, поэтому решил поторопить ее:       — Я жду анекдота.       — Анекдота? — не поняла она.       — Приходит официант к клиенту и спрашивает, готов ли он сделать заказ, — взяла Пинки всë в свои копыта. — Тот отвечает: «хочу то же, что и у того гостя у окна». А официант ему в ответ: «боюсь, он откажется поделиться с вами».       Она разразилась смехом от собственной шутки, упав на землю, пока Рейнбоу Деш и Фортис молча смотрели на неë. Пегас в целом сначала не поняла, к чему Пинки это рассказала, ведь обращение было явно к ней, а грифон и вовсе не был тем, кого можно было пробить таким анекдотом, так как жизнь его сама уже успела пробить намного раньше. Когда смех пони прервался и она вытерла слезы радости, то грифон пояснил, смотря вновь на пегаса:       — Ты должна рассмешить меня, чтобы магия контракта спала, — когда он увидел ещë более запутанный взгляд в ответ, то сам осознал свои слова, вновь посмотрев на золотой листок контракта. — Да, я согласен, слишком просто.       — Дай сюда, — протянула копыто Рейнбоу Деш с весьма резким тонном.       Она получила назад контракт, смотря в него так, будто понимала хоть что-то. На нëм и вправду было написано то, что сказал ей Фортис, и он был прав — это звучало слишком просто, чтобы давать ей возможность возвращения способностей к полету. Пинки тоже посмотрела на надписи, когда отошла от смеха рассказанной шутки, но также понятия не имела, что с ними делать.       — Думаю, раз Аварус владеет магией сотворения, то только она сможет показать истинную суть этого контракта, — сделал предположение Фортис. — Нужно черное колдовство.       — Тогда нам нужна магия Твайлайт или Дискорда, — заключила мысль Рейнбоу Деш.       — Или Свирла, — добавила Пинки Пай.       — Стар Свирл… — Фортис странно напряг свои плечи, услышав это имя. Его каменные и суровые глаза превратились в океан некой грусти и тоски, грифон неосознанно разломил камни, когда сжимал когти, что напугало двух подруг. — Он и правда вернулся?       Смесь его реакции и неведомая для них сила заставили Рейнбоу Деш осознать одно — рядом с ним они так же находятся в большой опасности. Раньше она лишь понимала это, а сейчас увидела все последствия, что могут произойти: как легко он раскрошил эти камни, так легко может проделать это с их черепами. Он же Исследователь, как Аварус и Сендак! Пусть даже пегас изначально с подозрением отнеслась к нему, но она даже не желала представлять, что грифон, давно покинувший свою родину, может сделать с ними. Она лишь испуганно покачала головой, не желая сейчас показывать ему тон голоса.       Фортис ожидаемо заметил их испуг, сразу вернув своë прежнее выражение морды. Он разжал когти, стряхнув с них пыль, немного отстраняясь от собеседниц подальше.       — Что ж, моих знаний лишь достаточно для подобного, да и я не принцесса с рогом, — решил он увести ситуацию в шутку, которые ему, судя по всему, не удавались. — Помочь в этом не могу.       — Тебя и не просили, — всë же решилась ответить ему пегас.       — Но спасибо, ты классный, — уже успела повеселеть Пинки. — Ещë бы хмурым не ходил.       — Остановимся на первом предложении, — предпочëл Фортис не продолжать ту тему. — Я отведу вас к вашему месту назначения.       — Тебе не обязательно… — хотела отказаться от его помощи Рейнбоу Деш.       — Опасно будет вот так спускаться одной земнопони и пегасу, которая не может подняться в небо, — прервал он своим объяснением. — К тому же, со Стар Свирлом я был хотел…       Он не стал договаривать, что бы он хотел сделать. Даже когда подруги решили расспросить его, Фортис предпочëл лечь спать. Он отвернулся от них, попросив не шуметь лишний раз. Фортис не был похож этим на Аваруса. Он и не пытался строить из себя друга, как и не обладал красноречием. Гиппогриф в легкую говорил о чëм угодно, даже о прошлом, пусть и наврал отчасти, но этот грифон явно бежал от всего этого подальше. Странным было то, что из-за этого он более цеплял их, казавшись более живым и расположенным к ним. Аварус старался сглаживать углы своей истории, а этот даже не пытался объяснить, почему бросил своих сородичей.       Шум дождя не давал уснуть Рейнбоу Деш, в отличие от еë подруги, что легко видела страну вечных грëз. Костëр давно потух, и лишь угли продолжали греть крылышки пегаса. Наконец, когда дождь начал стихать, она услышала другой шум: учащенное дыхание заставило еë ненадолго словить страх от того, что сначала она не поняла, что вообще происходило. Только потом она догадалась, что это являлось дыханием Фортиса, который во сне повернулся на спину. Похоже, его что-то всë же мучило, раз он так тяжело дышал во сне, а его выражение морды, хотя этого она и не видела, всячески кривилось, а клюв то и дело дëргался. За столь сильной каменной маской он всë же, скрывал нечто, что причинило ему страх. Рейнбоу Деш это сразу поняла, ведь пытаться казаться таким сильным и стойким без необходимости побороть самого себя никто не будет.       Грифон резко проснулся с ещë более частым дыханием, измученно смотря в свод пещеры. Понимая, что он проснулся, а значит, всё было сном, Фортис поднял лапу, прислонив когти к голове. Похоже, что он также стирал пот, судя по движению его силуэта. Его дыхание постепенно приходило в норму, поэтому Рейнбоу Деш решила поинтересоваться его состоянием:       — С тобой всë хорошо?       Он помолчал. Видимо, не ожидал, что услышит чей-то голос, ведь была глубокая ночь. И, несмотря на недавний страх, он ответил ей:       — Я просто боюсь спать.Но не потому, что боюсь снов, а потому, что боюсь уснуть навсегда, — его голос звучал очень непривычно тихо. — Снова оказаться в ловушке собственного разума, и лишь потом, при пробуждении, понять это. А может, и вовсе никогда не проснуться от этого…       — Я не понимаю, о чем ты, — призналась она. — Но скажи, почему ты не вернешься в Грифонстоун спустя столько лет?       — Я больше не вернусь туда никогда, — отрезал он. — Оставленное когда-то не будет ждать моего появления, и это умрет вместе со мной.       — Почему ты сбежал тогда? — продолжила Рейнбоу Деш распрос.       — Потому-что я проснулся, — судя по движению его силуэта, Фортис развернулся, но пегас так и не смогла понять, мордой к ней или же спиной. — Но мне ничего уже не помогает.       Ему и вправду ничего не помогало. Бездна забвения, в которую он решил упасть, была для него упоительна, как глоток опьяняющей амброзии, но то было не спасением, а забвением, и чем глубже Фортис погружался к невидимому дну, дабы заглушить страх в своей голове, в надежде, что боль стихнет, тем сильнее понимал, что прошлое вновь настигнет его, как бы он не убегал. Ему ничего не помогало, ведь оно так и не стихло…       И под музыку успокаивающего дождя они спали ровно до тех пор, пока лучи солнца не осветили их укрытие.