Ты все ещё не поняла?

Вот и все. Этот день настал. День, который разобьёт твоё сердце без возможности снова собрать его. День его свадьбы. Клэри бросает последний взгляд на своё отражение: волосы заплетены в опоясывающие голову косы, которые расходятся по плечам яркими рыжими волнами, элегантное чёрное платье демонстрирует фарфоровые плечи и руки, усыпанные вязью рун. Завершают картину небольшой медальон на шее и красивые, но жутко неудобные лодочки.... И-де-аль-но. Чтобы запудрить всем мозги. На самом деле Кларисса Адель Фейрлчайлд готова была взвыть от боли. Сегодня закончится её жизнь и начнётся существование. Сегодня она потеряет последнюю надежду. Сегодня человек, которого она любит возьмёт в жены другую. Сегодня..... - Клэри, ты готова? - Изабель Лайтвуд заглядывает в комнату, и окинув подругу взглядом довольно улыбается губами цвета бордо. - Отлично выглядишь. Девушка выдаёт ответную улыбку, и как полагается в таких случаях, благодарит и выражает уверенность что свадьба будет замечательной, в лучших традициях сумеречного мира (она удастся когда я найду достаточно алкоголя. Мне. Жизненно. Необходимо. Надраться.). Изабель снова улыбается, и говорит что ей нужно найти Джейса, который явился в Институт заполночь, чтобы проверить его готовность к свадьбе брата. Зная Эрондейла можно было не сомневаться: без хорошего пинка он проспит все на свете. Клэри кивает, давая понять что тоже должна завершить последние штрихи перед появлением на торжестве. Когда за подругой закрывается дверь, она глубоко вздыхает, пытаясь выровнять дыхание. Один, Два.... Выкинуть из головы раздиравшие черепную коробку воспоминания. Три, Четыре.... Заставить вены доверху наполниться равнодушием, выжигающим все те неприемлемые чувства, которые она к нему испытывает. Пять, Шесть.... Больше никогда не думать о пронзительно глубоких карих глазах с бликами золота и молодого малахита. Не допускать ни одной мысли о том чтобы поцеловать красиво очерченные губы. Семь, Восемь.... Навсегда стереть из памяти имя, которое заставляло закусывать нижнюю губу и ощущать внизу живота туго сжимающийся узел. А- л- е- к-с-а-н-д-р. Нефилим, который выбил Клэр из проторённой колеи жизни, заставляя барахтаться в вязком желе неопределенности. Впервые столкнувшись с надменным взглядом Лайтвуда, ощутив холодное дыхание зимы неожиданно для себя она почувствовала не страх или раздражённую ощетинившуюся колючками неприязнь, а..... интерес и симпатию. Желание узнать Александра получше не оставляло её. Но выстроивший вокруг себя оборонительные форты охотник не был настроен на дружеские ноты. Появление в Институте примитивного рыжего недоразумения совсем его не обрадовало. От количества доставляемых Клариссой проблем он скрипел зубами и до боли сжимал кулаки. А ещё мучался от головной боли, вызванной раздражением. Она разрушила абсолютно все. Разобрала по кирпичикам привычный ему уклад мироздания. То, что он считал незыблемым и правильным. Она перевернула его непробиваемые форты, поставив под сомнение их несгибаемость и посеев панику. Она призвала оттепель, от которой его сердце начало медленно оттаивать, заставляя чувствовать. Остававшаяся холодность всеми силами противилась и не хотела этого. - Осторожнее! - раздраженно бросает нефилим, вжимая рыжую в стену темного и грязного переулка. Алек в ярости: его определили быть напарником Фрей, превратив в няньку для недоохотницы. Услышав «отличную» новость он резонно предложил чтобы примитивной занялся Джейс- тот, кто притащил эту ходячую катастрофу в Институт. Но Джейс, загадочно улыбаясь (и это бесило Александра ещё больше) говорит что никогда не справится лучше его. Это все происки демонов. - решает Лайтвуд, сильнее сжимая лук. Не иначе. Раз так, он, как истинный сумеречный охотник, чтящий кодекс и законы Конклава, пройдёт и через это испытание (не думая о пылающих ведьминским огнём глазах и губах цвета спелой малины, принадлежащих примитивной). - Ты ослепла, Фрей! В десяти шагах восемь демонов! Жить надоело?! Он снова с раздражением думает о Джейсе и Изабель, которые свалив на него грязную работу сейчас спокойно сидят в засаде, не допуская позорных ляпов. Девчонка молчит и тяжело дышит. Ощущая тепло хрупкого тела рядом с собой и наблюдая за её тяжело вздымающейся грудью Александр чувствует как демоны и весь остальной мир неожиданно отделяются от них плотной завесой. Нестерпимо хочется прижать Клариссу примитивную к себе ещё ближе, сжать пальцами тонкую талию, провести губами по изящной шее, оставляя на ней засосы. Он зажмуривается, пытаясь выбросить из головы отравляющий бред, отдающий острой пульсирующей болью в каждую клеточку тела, но стоит агатовому взгляду столкнуться с блестящими в темноте переулка зелёными бликами, все повторяется. Её волосы источают аромат нарциссов, растущих в садах Идриса. Алек приближается ещё ближе, и погружается в его переливчатые ноты. Кларисса отзывается тихим вздохом, а затем нефилим чувствует как её руки обнимают его талию. Он действует молниеносно: ещё сильнее прижимает охотницу к стене и целует. Кларисса целует в ответ, попутно расстёгивая замок на его кожаной куртке, проникая под футболку. Охотник отвечает той же монетой, пробираясь пальцами под спортивный топ. Поцелуй становится все глубже. Его язык проникает в рот девушки. Клэри торопливо сбрасывает на каменные плиты кожаную куртку Алека, проводит руками по его плечам и рукам, очерчивая мышцы, тактильно ощущая руны. Он целует её в шею, заставляя стонать, а затем возвращается к ставшими ярко-красным губам. Оба плавятся в душащем мареве похоти. Даже знаменитые печи Эдома покажутся ледяной пустыней в сравнении с охватившим нефилимов огнём. - Кларисса!- яростный шёпот разбивается о её раскаленное дыхание, губы вновь встречаются, продолжая истязать друг друга. - Алек, Клэри! - из переулка напротив слышится голос Изабель. - Где вы, черт возьми?! Нефилимы замирают, пронизывая друг друга затуманенными желанием взглядами. Находящиеся в опасной близости друг от друга губы покалывает от нестерпимого желания соединиться вновь. Руки Алека все ещё обнимают её спину, а Кларисса никак не может заставить себя отпустить его плечи. Все это так чертовски неправильно, но в то же время восхитительно прекрасно. - Мы здесь. - подаёт наконец голос Александр, отпуская девушку, и направляясь к ним. Он ведёт себя словно ничего не случилось, хладнокровие снова заполонило его без остатка. - Где вы черт возьми пропадали?! - Джейс ничего не понимает. Ведь это он всегда был мастером на неожиданности, а не старший Лайтвуд. - Демоны оказались обычными ищейками, перебить их не составило труда. - Мы думали с вами что-то случилось. - Изабель пробегает обеспокоенным взглядом по обоим. - Что вы попали в засаду. - Мы в норме. - отмахивается Александр в привычной немного высокомерной манере. - Фрей споткнулась и подвернула ногу. Мы ждали когда иратце подействует. Джейс и Изабель спокойно проглатывают враньё: ведь оно так похоже на правду, а Клэр все ещё чувствует на губах вкус его поцелуев, и ей отчаянно не хватает воздуха. Джейс тянет девушку за собой, говоря что им надо возвращаться в Институт, но нефилимка не слушает. Она полностью состоит из одних мыслей об Алеке. По прибытии в Институт девушка мчится в комнату, и, как только дверной замок спасительно щёлкает, оседает на холодный паркет. От бессилия и глупости собственного сердца хочется истерически рыдать. Она не могла. Она просто не могла.... Ведь это же фантастически глупо. Потому что он никогда..... Клэри обхватывает себя руками, стараясь стабилизировать дыхание. Воспоминания о произошедшем в маленьком переулке будоражат сознание, порождая иллюзии, от которых нужно немедленно избавляться. Ведь.... Я для него всего лишь примитивная. Ночью она ворочается без сна на раскалённых простынях. Сердце стучит так сильно что его слышно даже в катакомбах нижнего мира. В воспалённых глазах скрипят маленькие песчинки, оставляя на отполированных слезами глазных яблоках царапины. Мир давящей повязкой обхватил голову, давя на виски. Хочется освободиться. Хочется снова оказаться в этом чертовом переулке и ощутить тепло его рук. Она зарывается в подушку, пытаясь отгородиться от жалящих словно адамантовое железо демонов мыслей, как вдруг замечает слабый свет нанесённой на дверь отпирающей руны. Александр бесшумно проникает в комнату, запирая за собой дверь. Клэри встаёт с кровати и подходит к нему. Воздух становится дьявольски горячим, опаляя губы. Одним движением Лайтвуд притягивает её к себе, начиная покрывать поцелуями плечи и шею. У Клэри подкашиваются ноги, и она безвольной куклой падает в его объятия. - Ты заставляешь меня сходить с ума, Фрей! - в исступлении говорит он, поднимаясь к её подбородку. Нефилимка наблюдает за ним из-под дрожащих ресниц, учащенно выдыхая. Когда его губы оставляют поцелуй на щеке она не может сдержать стона. Руки девушки начинают порхать по груди охотника, вычерчивая извилистые дорожки. Алек тут же накрывает её губы своими, сливая их дыхание в одно. - Алек... - Кларисса притягивает охотника к себе ещё ближе, попутно стягивая с него футболку. Нефилим поддаётся, а затем подхватывает девушку на руки, направляясь к кровати. В ту ночь они тонут в охватившем их огне не боясь сгореть заживо. Утро начинается с крепких объятий, переходит к поцелуям, и заканчивается вопросами. - Что теперь? - тихо шепчет Клэри Алеку в грудь. Тело нефилима тут же отзывается на её прикосновение приятными мурашками. - А ты все ещё не поняла, Фрей? - от голоса охотника так и веет опасностью, которая притягивает не хуже мощного магнита. У Клэри нет никакого желания сопротивляться. Словно примерная девочка она добровольно позволяет заточить себя в тиски его рук и принимает пытку поцелуями, всеми силами сдерживая рвущиеся из горла стоны. За завтраком Изабель подозрительно косится на их довольные лица, но не добившись от обоих внятного ответа, списывает хорошее настроение нефилимов на банальное совпадение. К тому же у девушки намечалось свидание с одним из прибывших из Идриса охотников.... Джейс, уже довольно давно расставивший в отношениях с Клариссой все тоски над i, в личную жизнь той, кого он считал кем-то вроде младшей сестры, предпочитал не лезть (для начала не мешало бы прорваться через тернии собственной). О парабатай и говорить нечего: Эрондейл вовсе не горел желанием заработать стрелу между лопаток. *** Они шифровались словно профессиональные шпионы. Оба были в восторге от известной только им маленькой тайны, которая горела в сердцах согревающим пламенем. Клэри тащила Алека кормить уток, живших в пруду небольшого парка неподалёку от их с Джослин первого дома в Нью-Йорке, на выставки импрессионистов и сеансы черно-белого кино. Лайтвуд учил рыжую стрелять из лука (правда на этих занятиях поцелуев было намного больше чем тренировок), показывал свои самые любимые места в Институте, а как-то раз (не без помощи Магнуса) устроил прогулку по Идрису. Жизнь была наполнена разноцветными бликами цветного стекла, счастье казалось нерушимым. *** - Александр, мы с твоим отцом приняли решение породниться с родом Бранвелл. - торжественный голос Маризы Лайтвуд хлестко ударял по голове и ушам. Кровь приливала к вискам, готовая закипеть. - Это значительно укрепит наши позиции в Конклаве. Алек ответил молчанием. Как настоящий сумеречный охотник он понимал что его мать права. Она говорила вполне разумные вещи. Если хочешь победить - учись думать на 10 ходов вперёд, интриговать и улыбаться нужным нефилимам, людям и даже нежити. - Лидия недавно отпраздновала восемнадцатилетие. Она идеально подходит на роль твоей невесты. - карие глаза Мариз внимательно следили за реакцией сына. - Бранвеллы тоже одобряют этот союз. Лайтвуд продолжает буравить взглядом кусок стены над головой матери. - Ну так что, Александр? - Мариза в нетерпении стучит ногтями по отполированной поверхности письменного стола. - Мы можем на тебя рассчитывать? *** - Я женюсь. - Алек убирает клинки на стойку с оружием. - На Лидии Бранвелл. - Когда? - Клэри и сама удивляется охватившему её спокойствию. Только вот горло предательски сдавливает тугой ком, не дающий дышать. - Через месяц.