То, что я получил
22 января 2011 г., 11:49
— Камиджо, я люблю тебя, — разорвав этот восхитительный поцелуй, признался я.
Руки с талии тут же исчезли, и Юджи сел.
— Ты, что? — в голосе не было и намека на ту нежность, что была еще секунду назад.
— Люблю тебя, — повторил я.
— Секс — это не любовь, Соно, это просто секс. Ты этого хотел, ты это и получил.
— Как ты можешь говорить такое человеку, который только что признался тебе в любви? — я подорвался с кровати, садясь рядом и требовательно заглядывая ему в лицо.
И что же я там увидел? Да ничего. Полное равнодушие.
— Просто так оно и есть, то, что ты называешь любовью, всего лишь желание, похоть.
— Да кто ты такой, чтобы так говорить? Что обо мне знаешь? Кто дал тебе право решать за меня, что я чувствую?
— Соно, не веди себя как ребенок, к чему эта истерика?
— Ах ребенок значит? А кто только что трахал этого ребенка, между прочим, на этой самой кровати? Что ты пережил в жизни, чтобы судить обо мне? Что ты знаешь о любви?
— Я больше не вижу смысла продолжать этот разговор, — он встал и совершенно спокойно стал одеваться.
— Но ты же сам меня хотел, почему же теперь уходишь?
— Этого хотел ты, и начал это тоже ты, я просто дал тебе то, чего ты желал.
— А тот поцелуй на вечеринке?
— Его инициатором тоже ты выступил.
— А какого тогда было отвечать на него и сейчас на это все тоже, если ты так этого не хотел. Зачем играть с моими чувствами?
— Говорю тебе, ты путаешь любовь с чем-то другим.
— Да что ты знаешь о любви? Ты вообще хоть раз любил? — я уже кричал.
— Это имеет значение?
— Значит нет, если бы ты хоть раз в своей жизни любил, ты бы понял меня, а не просто воспользовался моим телом на одну ночь.
— Я никогда не использовал людей, и я понимаю тебя даже более, чем ты сам. И если тебе так интересно, то я любил Жасмина... и люблю.
— Так значит я всего лишь замена ему? Так, развлечение на одну ночь.
— Нет. Никто не сможет заменить Жасмина, — твердо произнес он.
— Вот и отлично, вот и катись в ад к своему Жасмину! Проваливай из моего дома! — в порыве я запустил в него подушкой.
Камиджо легко поймал ее и положил на кресло, стоящее возле двери.
— Какой же ты все-таки глупый, — с этими словами он ушел, аккуратно прикрыв дверь спальни.
А я просто обессиленно повалился на кровать, глотая не пролитые слезы и медленно погружаясь в какой-то тяжелый сон.
