I'm Okay, You're Okay (He's Kind Of Weird) — Original Flavor

      Как оказалось, соседи были не так тупы, какими виделись изначально: они догадались, чем занимались парни за закрытой дверью, они поняли, что их сосед и его друг — парочка геев. Бегемот был в бешенстве, он тут же разорвал контракт с общежитием и нашёл новое место для жилья.       Да, это было просто.       Как только Джим остался один в комнате, он перешел к своей следующей цели: быть единственным в жилом помещении. В результате его химического эксперимента весь этаж был задымлён токсичным газом, всё было настолько серьёзно, что пришлось эвакуировать целое здание. Вскоре он повторил эксперимент. Дымовая бомба, которую он оставил в холле, активировалась вместе с разбрызгивателями, дополняли картину семифутовые* надписи «МАТЕМАТИКА МОЖЕТ ВСЁ» сделанные на каждом этаже общежития, разумеется, всё происходило в полночь. Все были сыты по горло этими выходками, жалобы на него сыпались рекой, и в итоге Джим добился своего.       — Сначала они говорили, что вышвырнут меня, — самодовольно произнёс Джим. — Как будто это возможно. Я слишком хорош, они хотят, чтобы на всём, что я опубликую, было их имя. Я сделал это, Джон. Совсем скоро: ты, я и небольшая квартира совсем недалеко от кампуса.       Это будет потрясающе. Джон ждал этого с нетерпением.       Начался последний год в школе, и всё закончилось раньше, чем Джон успел осознать. Никто не хлопал, когда он вышел за своим дипломом. Но это было не важно. Всё, что имело значение, — это его выпускные оценки и письма о зачислении, которые он начал получать. Он уже точно знал, в какой университет пойдёт, хотя и не представлял, как сможет оплатить его, поэтому решил сфокусировать внимание на сборе вещей, чтобы в любой момент можно было уехать. Это было не сложно, потому что всё, что он собирался взять, — по большей части его одежда, не было никаких «воспоминаний», которые он хотел увезти с собой в новую жизнь.       Он даже не попрощался с матерью.       Джим буквально вибрировал от переполнявшей его энергии и радости, когда Джон вышел из поезда. Джим тут же обнял его и забрал сумку с вещами, он хотел, чтобы они как можно быстрее оказались дома. И это было то, о чём Джон думал как о доме. Когда они пришли и разложили вещи Джона в шкафу (его одежда рядом с одеждой Джима) — это выглядело правильно. Они не могли перестать улыбаться.       Здесь было немного места, но хорошая планировка позволяла с удобством расположиться им обоим. Технически, Джон не должен жить здесь, это место только для Джима, но Джим традиционно игнорировал правила в свою угоду.       — Эти идиоты ничего не поймут, а если поймут, я скажу, что ты просто гостишь, — ухмыльнулся Джим. — Что они сделают? Вышвырнут тебя? Так я тут же верну тебя назад.       Джон сделал свой выбор, и это не был университет Джима, а значит, они будут ходить в разные кампусы, но это и не важно, ведь они будут вместе жить. Проблемой был финансовый вопрос: Джон должен придумать, как он будет содержать себя.       На следующий день после переезда он начал искать работу. Он прошёлся по оживлённой улице, заходя в кафе, музыкальные, книжные и прочие магазины. Джон был молодым, без опыта, не знал города, но он отлично ладил с людьми и умел располагать к себе, так что когда он ехал назад домой, в его руках было несколько буклетов. Именно там, на стене метро, когда ждал поезд, чтобы уехать домой его глаза наткнулись на рекламный постер.       «БУДЬ ЛУЧШИМ». И небольшой флаг Британии под буквами. Это был агитационный плакат армии, на котором мелким шрифтом рассказывалось о преимуществах заключения контракта с войсками Британии. Одно из этих преимуществ — оплата обучения.       Он вернулся домой, но надпись так и не выходила из головы.       Эта мысль крутилась в голове всё время, пока он встречался с предполагаемыми работодателями, пока он сидел в ожидании, когда его позовут и даже перед сном, когда он лежал рядом с Джимом. Он думал, что это отличное решение. Он думал, что будет потрясающе больше не игнорировать ту часть себя, которая вечно представляет тяжесть пистолета в руке, которая хочет узнать, что такое стрелять в кого-то, думал о том, как легче станет жить, когда тяга к жестокости, которая так и кипит в венах, найдет себе рациональный выход. Думал о том, каково это — четыре года вдали от Джима.       — Хорошо, просто скажи это, — потребовал Джим. — Я больше не могу ждать.       — Что?       Джим посмотрел на него и закатил глаза.       — Что с тобой. Ты чем-то озадачен, хочешь сказать, но не знаешь как. Ты выглядишь виноватым, значит, думаешь, что это что-то плохое. Просто скажи уже это.       Джон медлил.       — Что если я запишусь в рекруты?       — Они полюбят тебя, — быстро ответил он. — Они будут лю-ю-ю-юбить тебя, и ты будешь любить их и, чёрт, Джон, ты будешь идеальным солдатом. — Джим моргнул, умерил энтузиазм и свет в его глазах потух. — Это значит, что ты уедешь.       — Они будут платить за учёбу, это всё решит.       Внезапно маска гнева исказила лицо Джима, и он отвел взгляд. Джон знал, что это не его вина, что Джим расстроен тем, что не может решить и эту проблему Джона.       — Думаешь, я буду хорош в этом? — с поддельной весёлостью спросил Джон.       Джим посмотрел на него.       — Дорогой, ты будешь потрясающим.       Они больше ничего не сказали по этому вопросу, по крайней мере, вслух. Они знали друг друга достаточно хорошо, так что спустя несколько дней они молча договорились обо всём. И вот Джон в офисе рекрутов испытывает странное чувство, ставя свою подпись над пунктирной линией.       Начались занятия, и Джон чувствовал разочарование — нет, ему не скучно, но ничего не интересует его по-настоящему, и он всё ещё не знает, на чём хочет специализироваться. Это не такая уж и проблема — быть неопределённым**, особенно теперь, когда понятно, что после университета он отправится в армию, но это всё равно беспокоило его.       Джим тем временем полюбил технологии и устроился в магазин, где продают компьютеры. Он хотел один из них себе, но стипендия не покрывала такие затраты.       Неделю спустя у него был лучший в своей линейке компьютер.       — Он упал при выгрузке, — невинно сообщил Джим. Джон не должен смеяться, не должен ухмыляться, он должен отругать Джима за кражу, а не испытывать гордость из-за случившегося. Джон ничего не мог сделать. Джим всегда знал, как получить желаемое. Всегда.       Джону нравилось это.       А ещё ему нравилась их домашняя жизнь. Это здорово, что теперь они вместе, потому что Джон не представляет, как Джим вообще выжил весь прошлый год без него. Джим гениальный, абсолютно гениальный, но также абсолютно не способен запомнить, что нужно сделать повседневные, но важные дела. Например, ох, купить туалетную бумагу (Джон уверен, что Джим верит: чистые полотенца появляются в ванной магическим образом.) Ему нужен кто-то, чтобы приглядывать за ним, напоминать о еде, когда он засиживается за своими разработками, кто-то, кто будет проговаривать разные идеи вслух, чтобы помочь ему найти решение проблемы, кто-то, кто будет рядом, чтобы приготовить ему чай, помогая восстановиться после болезненных разговоров с матерью по телефону.       Иногда это бывает удручающе, но в основном Джон счастлив жить в их маленьком уютном мире на двоих.       Одним утром после Нового года, Джон бреется в ванной и слышит протяжный вой из гостиной.       — Не-е-е-е-е-е-ет!       И он уже знает, что это значит: компьютер сломался. (Джим относится к технике как к питомцам. Однажды Джон видел, как Джим гладил и обнимал монитор, называя его миленькой маленькой машиной.) Когда он закончил и сделал себе на завтрак тост с бобами — Джим занял плиту экспериментом, который нельзя шевелить — он зашёл в гостиную и обнаружил своего бойфренда на полу. Джим что-то бормотал, погрузившись в провода и микрочипы. Он смотрел, как руки Джима двигаются, как он чинит компьютер, и множество разрозненных мыслей встали на свои места.       Джону нравятся люди, ему нравится физическое взаимодействие и нравится идея исправлять и чинить что-то, чинить людей вместо техники. Какая карьера сочетает в себе это? Вспышка озарения: есть только один вариант, при котором можно глубоко, как в компьютер, погрузить руки в человеческое тело — стать хирургом.       Он чувствовал, что это правильно, также правильно, как записаться в армию. Джон станет доктором.       Когда он сказал об этом Джиму, тот задумчиво посмотрел на него, а затем рассмеялся.       — Конечно ты станешь. — Сделал паузу и дразняще добавил: — Мой парень респектабельный доктор. Мама будет гордиться.       Джон подал заявление на перевод в Бартс на медицинскую программу, и его приняли.       Джон был удивлён, когда получил подтверждение, удивлён, что они посчитали его достаточно умным, для обучения у них. Джиму не нравилось его удивление.       — Это всё твоя самооценка, дорогой, — и это всё, что он сказал.