The boys

-…благодаря Мстителям. Черная вдова, Наталья Романофф, и Соколиный глаз, Клинт Бартон, провели успешную операцию по освобождению заложников в торговом центре Хечингер Молл. Операцией руководил Джеймс Барнс, которого мы с вами также знаем как Зимнего солдата. Бесстрашный герой Второй мировой войны, вот уже пять лет он стоит на страже мира и спокойствия Соединенных Штатов Америки и всей планеты. Предлагаем вашему вниманию интервью с одним из спасенных. Мистер Стенли Спенсер… Баки выключил телевизор. Журналисты счастливы, общественность в восторге, бывшие заложники едут домой отстирывать штаны. С виду все хорошо, но на самом деле спектакль отыгран не безупречно. Включив защиту от прослушивания, Баки достал телефон. — Dobroe utro, Soldat, — даже по голосу было слышно, как Рамлоу весело скалится. — Уже вечер, скотина, — дружелюбно напомнил Баки. Рамлоу этого, конечно, не знал, но протокольная вежливость советских кураторов до сих пор снилась ему в кошмарах. — А я что сказал? Хотя похрен. Как там мои ребята, справились? — С языка снял. Передай Джеку — еще раз они по дороге обнесут ювелирный магазин, и я вместо страйкбольного ружья возьму-таки винтовку. И стрелять буду не шариками с краской, ясно? У себя там можете любой дурью маяться, но в моих делах должен быть порядок. Ужас… -…летящий… — Плывущий, блядь! В глубинах океана. Люди не будут бояться террористов, если выяснится, что вы все мелкие мародеры и долбоебы. Ужас внушают борцы за идею, Пирс вам не объяснял? — Объяснял, да кто ж его слушает? — Рамлоу театрально вздохнул. — Ладно, я понял. Передам. Сам-то как? — В новостях посмотри, — буркнул Баки и отключил связь. Потом откинулся на спинку кресла и потер глаза кулаками. Металл неприятно царапнул кожу — глупость, сколько лет прошло, а он так и не привык, что одна рука железная. В бою — помнил, а вот так… Когда они со Стивом таскались по Европе, рискуя жизнью ради победы над нацистами, им в страшном сне не могло привидеться такое будущее. Гидра согласует операции с Мстителями, причем и для тех, и для других цель оправдывает любые средства. Порой думалось: а что бы сказал Стив? Наверняка ничего хорошего, и все же Баки вторую руку отдал бы, чтобы хоть раз поговорить с ним. Но Стив погиб в сорок пятом, и никакие достижения науки этого не исправят, пусть гениальный Тони Старк вывернется хоть наизнанку. Телефон завибрировал и медленно пополз к краю стола. Баки подхватил его. — Мистер Барнс, сэр, — монотонно поздоровался Джарвис. — Зарегистрировано очередное нападение роботов на Нью-Йорк. Мистер Старк уже вылетел навстречу. Легок на помине. Обиделся, видать, что журналисты славят не его, и решил срочно выставиться. — Понял, Джарвис. Если мистеру Старку понадобится помощь, сообщи мне. — Обязательно, сэр, — черт знает, как, но в механическом голосе слышалось ехидство. Дожили: и компьютер не сомневается, что Старку не захочется делиться славой. Два происшествия подряд — это не очень хорошо. Кто-нибудь может решить, что Мстители недостаточно эффективно «стоят на страже мира и спокойствия». Ладно, кроме Старка, его роботов все равно никто не остановит. — Пусть техники готовят джет. Передай Бартону и Романовой, что мы возвращаемся в Нью-Йорк. На фотографиях вечерние посиделки Мстителей выглядели бы даже уютно. Полутемный зал, мягкие кресла, красивая Романова за… а нет, уже на барной стойке, короткая юбка задралась, открывая ослепительно-белые бедра. В этот раз мишень, судя по всему, Брюс — но тот уткнулся в планшет и делает вид, что не видит. Бартон и Старк на диване у большого экрана, переигрывают позавчерашнее сражение: Бартон за роботов, Старк, разумеется, за себя, великолепного и неповторимого. Тор, глядя на Романову, мечтательно поглаживает ручку молота… В общем, идиллия. Последний робот был разнесен вдребезги, и Бартон сердито швырнул джойстик об пол. Старк ухмыльнулся. — А я говорил, что тебе со мной не тягаться, Робин Гуд. Смотри и учись, пока жив. Выразительный фак он проигнорировал и потянулся за стаканом. Баки полюбовался, как красиво струится дорогой коньяк, а затем сказал: — Отлично получается, Тони. Вот так и продолжай. — Ты о чем, Барнс? — молодец, по тону догадался, что им недовольны. — У тебя будет много времени для игр. Лаборатория опечатана до… — Баки демонстративно взглянул на часы, — двух часов пополудни десятого июня. А непослушных роботов мы подарим Халку, — Брюс повел плечами, но головы не поднял, — когда ему в следующий раз захочется поиграть. — Две недели, — у Старка вытянулось лицо. — Две недели, но… твою мать, Барнс, у меня там… — Мне плевать, что у тебя там. Двое погибших, тридцать раненых. — А то великому и ужасному Зимнему солдату не начхать на них с моей башни. — Зимнему солдату — может быть, а вот нашему пиар-отделу теперь работать и работать. Репутация, Старк! Летящую в лоб пустую бутылку Баки поймал железной рукой — на ковер посыпались осколки. — Не ссорьтесь, мальчики, — Романова продефилировала мимо Брюса и грациозно опустилась на диван. — Старк, у тебя что, волшебный порошок закончился? Так скажи, я принесу. — Даже мои трипы симпатичнее, чем ты, Романофф, — бросил через плечо Старк, отправляясь к бару за новой бутылкой. Пить он теперь будет долго и со вкусом: светская хроника запестрит выходками миллиардера-плейбоя, а потом, дорвавшись до обожаемой лаборатории, Старк придумает что-нибудь интересное. От наказаний ему всегда выходила польза. — Я должен навестить возлюбленную Джейн, — тем временем созрел Тор. Старк громко хихикнул. — Гляди-ка, Романофф, и тут тебе не обломилось. Романова уже открыла накрашенный ротик, чтобы сказать гадость в ответ, когда с потолка раздался голос Джарвиса: — Мистер Барнс, вас срочно вызывает Директор Фьюри. — Вот незадача, а нас Директор Фьюри не вызывает… — пьяно пробормотал Старк, разглядывая на свет донышко стакана. В следующий момент стакан вырвало у него из рук и расколотило об стену. Бартон сидел, прикрыв глаза, будто он тут не при чем, но валяющийся среди осколков дротик выдавал виновника. — Тому, кто будет хорошо себя вести, потом расскажу сказку, — порадовал их Баки на прощание. Сказка оказалась что надо. Он сначала не поверил. Даже увидев покрытый инеем щит. Даже глядя на прямоугольник льда, в котором угадывался знакомый темно-синий костюм. Даже когда запищал кардиомонитор, фиксируя, как медленно, по два удара в минуту, но все же бьется сердце. Баки заставлял себя уходить из палаты интенсивной терапии, бегал по каким-то делам, но в голове билось: Стив, Стив, Стив. Перед глазами вспыхивали яркие картинки, воспоминания: бруклинские подворотни, их скромная квартирка, прощание у призывного пункта, неожиданное спасение. Неужели можно будет снова положить руку на широкое плечо, в который раз удивившись, как это мелкий Стиви умудрился так вымахать, сказать что-нибудь глупое — и получить солнечную улыбку в ответ? Время тянулось невыносимо медленно. И теперь, стоя за дверью идиотской декорации, которой, по мнению психологов, полагалось облегчить Капитану Америке пробуждение в новом мире, Баки не мог до конца осознать, что Стив — живой. Он не видел, что происходит внутри, но представлял как наяву. Вот дрогнули ресницы — длинные, слишком густые для мужчины, сдвинулись брови — на переносице появились две вертикальные морщинки. Вот — открылись глаза, серые в свете якобы «пасмурного дня». Стив прислушался: тарахтит вентилятор над головой, бубнит что-то радио, «на улице» сигналят машины. Сел на кровати (скрипнули пружины), огляделся: белые стены, стандартная койка, облезлый коврик на полу, лампа, радиоприемник. Пора. Баки повернул ручку двери и шагнул в комнату. Психологи умудрились поставить запись бейсбольного матча, который прошел в сорок первом году. Идиоты, прости Господи. Конечно, после такого Стив не поверил, что Баки настоящий. И переубедить его оказалось непросто. Баки даже слегка охрип к тому моменту, когда его наконец хлопнули по плечу и притянули в объятия. — Я думал, ты мертв, — выдохнул Стив, и горячая капля упала Баки на шею. Момент был торжественный, но Баки сумел ухмыльнуться: — Повторяешься, сопляк, — и только потом, наконец, позволил себе стиснуть футболку Стива в кулаках и прошептать: — Я думал, ты тоже. Страшно представить, каково было бы Стиву после того, как хитрожопый Фьюри, сверкая повязкой, извинился бы за идиотский спектакль. Пришлось бы ему бродить в одиночестве по улицам, кататься на метро, рисовать за столиком в кафе, пытаясь хоть чем-то занять себя в этом бессмысленном новом веке. Лупить бы груши в спортзале — а те бы сыпались одна за другой под суперсолдатскими кулаками. Смотреть хроники и старые досье, вглядываясь в лица давно умерших или, в лучшем случае, безнадежно состарившихся людей. Баки повезло больше, если такое можно назвать везением: он вспомнил Стива уже после того, как стал неофициальным главой Мстителей, после того, как совершенно освоился в мире будущего и, можно сказать, почти избавился от контроля Гидры. Вспомнил — и уточнил у Брюса между делом, будучи уверен, что ему предложат познакомиться с внуками капитана Роджерса и капитана Картер. А получил вырезки из газет, и больше месяца просыпался на мокрой от слез подушке. Но ему хотя бы тогда было, чем заняться. Проведя короткую экскурсию по Нью-Йорку из окна джипа, Баки отвез Стива в башню. В светлых уютных комнатах — не слишком больших и не слишком маленьких — ждали своего часа специально собранные фотоальбомы: Пегги с семьей, дети и внуки всех коммандос и даже полковника Филлипса, хотя в сорок третьем они и не подозревали, что этот сухарь женат. Старая, но еще крепкая мебель, лампы с желтым светом, всякий хлам на полочках — Баки не пожалел времени, чтобы создать настоящий уют. Войдя в квартиру, Стив с улыбкой огляделся по сторонам. — Ты здесь живешь? — Нет, здесь живешь ты, — Баки присел на диван с деревянными подлокотниками. — Моя квартира дальше по коридору. И показывать ее определенно рановато. Не раньше, чем он соберет разбросанные по полу детали оружия и уберет подальше коллекцию любимых ножей. — Честное слово, там ничего интересного. Смотри, как тебе патефон? Сейчас пластинки чуть ли не на вес золота. Стив рассеянно провел пальцем по лакированному дереву и снова повернулся к Баки. — Извини, я, кажется, еще толком не проснулся. Спасибо, Бак, здесь очень уютно. Но… откуда у тебя столько денег? Квартира в центре Нью-Йорка — это недешево. — Фьюри, ну, тот одноглазый, выбил тебе пенсию за все семьдесят лет во льду, так что питаться одними бобами не придется, не бойся. А квартира — дар национальному герою от одного миллиардера и филантропа. Говард все-таки женился и обзавелся сыном, представляешь? Прожужжал ему про тебя все уши. На Старка даже давить не пришлось, что характерно. Пеппер, умница, в доступных выражениях разъяснила заартачившемуся было филантропу, как его филантропия полезна для пиара Старк Индастриз. Стив покачал головой. — Как тесен мир. Но я не могу принять… — Считай это очень дешевой бессрочной арендой, — Баки встал и обнял Стива за плечи. — Извини, что все время тебя лапаю, никак поверить не могу. Я живу здесь и хочу, чтобы ты жил рядом, понял, сопляк? А то не успеешь отвернуться — ты уже героически погиб. — Придурок, — с улыбкой отозвался Стив и пихнул Баки мускулистым плечом. — На себя посмотри. — Счастлив приветствовать еще одного смелого воина в наших рядах, — прогудел Тор, пожимая протянутую руку. — Рад познакомиться, — Стив вежливо улыбнулся. — А со мной? — мурлыкнула с дивана Романова, по-кошачьи потягиваясь. Баки захотелось пнуть ее ногой. — Непременно, мэм, — показалось, или на скулах Стива появился румянец? — Это Наташа, — любезно представил Баки. — Или, если хочешь, Черная вдова. Поверь, ее так прозвали не за красивые глаза. — Не слушайте его, Капитан, — увы, своим прозвищем Романова скорее гордилась. — Позавчера я побила Баки на ринге, он до сих пор не может забыть. Позавчера эта кошка соблазнила в баре очередного дурака, потрахалась в свое удовольствие и оставила в мусорном контейнере труп. Но Стиву ни к чему об этом знать. — Ничего, Наташенька, какие наши годы. Стив, а это Брюс Беннер, наш скромный гений. Он помогал тебя размораживать. Брюс неловко поправил очки и протянул руку. — Много слышал о вас, Капитан. Баки следил за каждым его вздохом — Халк мог проснуться буквально на ровном месте. Интересно, если рубануть зеленому монстру щитом по горлу — вибраниум шею перережет? — Что-то он молодо выглядит, как для твоего ровесника, Барнс, — вальяжно протянул Старк со своего дивана. — Пилатес, м? — Что? — Стив непонимающе оглянулся на него. — Ну, такая гимнастика. Похоже, ты немало пропустил, парень. Баки подавил желание разбить ему лицо. — А это у нас Тони. Сын и наследник Говарда Старка, человек в железном костюме. — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп, — поправил Старк, не отводя взгляда от Стива. Будь они одни, Баки нашел бы, что ответить. Но не при Стиве же! Недоумение в его наивных голубых глазах причиняло почти физическую боль, но еще хуже будет увидеть в них разочарование. — Не обращай внимания. Тони любит упражняться в остроумии, но в целом он неплохой парень. Кстати, а где Бартон? Я ве… просил всех собраться. Романова повела носом в сторону вентиляции. — Опять прикинулся глухим, очевидно. — Или поленился мыться, — добавил Старк, но Баки уже громко говорил: — Ничего, потом познакомишься. Отличный снайпер, почти как я. Чувствуй себя как дома, Стив. На следующее утро они собрались в спортзале: Стив выразил желание посмотреть на новых соратников в деле. Несмотря на все усилия Баки, вечеринка в узком кругу произвела не лучшее впечатление. — А что случилось с… гм, Тони? — шепотом спросил Стив, увидев Старка в шортах и майке. Баки полюбовался на великолепные синяки. Железная рука — неопровержимый аргумент в любом споре. — Тони, — ласково позвал Баки. Тот вздрогнул. — Что такое с тобой? — Знаешь, Барнс, некоторым людям свойственно порой задумываться, — разумеется, не сказать гадость было выше его сил. Но за себя Баки не обижался. — Да нет, я про твои украшения, — он кивнул на синяки. — Неужели с Наташей спарринг затеял? — А, это… Нет, куда мне до Наташи. Тестировал новую систему сборки костюма, лагает немного. — Видишь, Стив? Ничего страшного, обычный удел гениев. Будет знать, как рот раскрывать. Стив рвался в бой, поэтому никаких боев в обозримом будущем не предвиделось. А то Бартон снова пустит стрелу в задницу кому-нибудь из своих, Халк зашвырнет подальше автомобиль вместе с пассажирами или в самый ответственный момент Тору надоест кидаться молотом и он без затей спалит врагов молниями заживо. Тор пока что нравился Стиву больше других. И когда он пригласил Стива сходить на выставку вместе с ним и «возлюбленной Джейн», Баки не решился отказать. Космическая программа НАСА интересовала его не больше, чем грязные трусы Романовой. По сравнению с лабораториями Старк Индастриз это был даже не вчерашний день. Но Стив честно ходил от стенда к стенду, читая длинные пояснения. — В чем-то Старк прав, пропустил я и правда много, — виновато сказал он в конце концов. Баки хлопнул его по плечу. — Не переживай. Я тебя по выставкам таскал, теперь твоя очередь. Помнишь двойные свидания? Стив поморщился. — Еще бы не помнить. Обычно ты уходил с обеими. — Моя вина, надо было подбирать девчонок поумнее. Зато сейчас ты женским вниманием не обделен. — А? — Стив озадаченно посмотрел по сторонам. Кудрявая девица строила ему глазки, томно облокотившись на стену. Баки почувствовал непреодолимое желание обнять Стива за талию — и решил, что желания должны исполняться. Увидев его крокодилью улыбочку, девица спала с лица и тут же отвернулась к модели спутника. — У тебя ремень перекрутился, — сказал Баки, убирая руку. — Вот там телескоп. Хочешь посмотреть на солнце? Джейн, как назло, встретила коллегу и, кажется, застряла надолго. Тор переминался с ноги на ногу, изнывая от скуки. Увидев Баки и Стива, он радостно вскинул руки. — Друг Джеймс! Друг Стивен! Возлюбленная Джейн, наши друзья заждались! Между собой у них был договор: Джейн приобщает Тора к земной культуре, но потом идет туда, куда ему захочется. Хотелось Тору, разумеется, выпить. В красноватом свете ламп клубился дым. В углу мирно — пока мирно — сидела компания байкеров, двое играли на огромном бильярде. Когда Тор жахнул пустую кружку об пол, никто даже не повернул головы. — Отличное пиво! — радостно взревел он. — Еще! Стив вежливо терпел, потягивая светлое, Баки было перед ним слегка неловко. Потом Тор начал рассказывать асгардские анекдоты, и хотя ему то и дело не хватало английских слов, атмосфера явно разрядилась. К концу второго часа Джейн тоскливо подперла кулаком щеку. Глаза у нее норовили сойтись на переносице. — Доктор астропи… пхи… физических наук… ученый… с ме… ми…ровым именем… какого хуя я спиваюсь, а? Стив глядел на нее с сочувствием. — Еще пива! Веселись, возлюбленная Джейн! Наверное, все бы обошлось, но Тору вдруг захотелось отлить. Он поднялся, сделал два нетвердых шага — и облокотился о бильярдный стол, подвинув локтем байкера с кием. — Полегче, слышь? — ласково попросил тот. Такой наглости асгардский бог стерпеть не мог по определению. Байкер улетел к стойке и сполз по ней на пол, а из-за стола уже поднимались его товарищи. — Бак, ты куда? — поинтересовался Стив, по-джентльменски сдвигая спящую Джейн себе за спину. — Важный звонок. От свежего воздуха закружилась голова, и Баки прислонился к стене, доставая из кармана нефритовый стержень. В смысле, буквально хуй из нефрита — чувство юмора у асгардских богов оставляло желать лучшего. Поморщившись, Баки потер артефакт живой ладонью и стал ждать. Из бара донесся звон и грохот — наверное, упала стойка с бутылками. — На колени, смертный, — прошипело над ухом. Разнообразием их шутки тоже не отличались. — Приветствую тебя, бог хитрости и коварства, даровавший людям огонь, повелитель Йотунхейма, величайший лжец и величайший врачеватель, — тщательно проговорил Баки. — Ничтожный смертный припадает к твоим стопам и молит о помощи. Только ты сравнялся по силе с братом твоим, Тором-громовержцем, только ты можешь победить его. Локи не то, чтобы требовал обращения по форме, просто очень любил комплименты. Вот и сейчас он милостиво улыбнулся, склонив голову на бок. Золотые рога блеснули в свете фонарей. — Молишь и припадаешь? — уточнил он. — Лишь на тебя надеюсь, спаситель наш. — Я внемлю твоей жалкой просьбе, — величаво произнес Локи и, жестом испарив с головы шлем, шагнул на задымленную лестницу. Баки он нравился. Уговорить шельмоватого бога на серьезное дело не смог бы и Фьюри, зато унять (и попинать в свое удовольствие) Тора он соглашался с охотой. Трезвый Тор клал братца на обе лопатки, а вот пьяного скрутить было легко. Так это и решалось ко всеобщему удовлетворению. Когда внизу стало тихо, Баки неторопливо спустился в подвал. Бар оказался разгромлен полностью, но это было не страшно. Не раз и не два Тор, разозлившись всерьез, призывал молнии, чтобы спалить «нечестивый вертеп» до основания. Вместе с посетителями и домом, в подвале которого «вертеп» открыли. Жильцы (кто успевал) прыгали из окон в объятия пожарных, в газетах писали про взрыв газа — обычно дело как-то умудрялись замять. Но Баки очень не хотелось, чтоб такое случилось на глазах у Стива. Стив как раз переворачивал стол, чтобы освободить худющего байкера в классической майке с черепом. — Как ты тут? — деловито спросил Баки. — К счастью, побить меня уже не так просто, — улыбнулся Стив, потирая ладонью левой руки костяшки пальцев правой. — А кто это был? — Пойдем-ка отсюда, — Баки подхватил на руки Джейн. — А за этих не переживай, страховая компания все оплатит. — Ты уверен? — уточнил Стив, когда они вышли на улицу. — Либо хозяин полный идиот, в этом случае — так ему и… ЩИТ все возместит. Будь другом, вызови такси? В твоем телефоне есть номер, — и пока Стив возился со старкфоном, объяснил: — Это был брат нашего Тора. Очень его любит. Милейший парень, всегда рад помочь. — А чем это пахнет? — озадачился как-то вечером Стив. Они возвращались с очередных посиделок. Вечер удался: хорошее кино, пицца, попкорн и молчащий Старк, до которого наконец дошло, что шутки про «героя из пробирки» это не смешно — синяк на челюсти побледнел, но до сих пор не прошел. Очевидно, расслабляться было рано. Из вентиляции несло так, будто в ней самоубилось целое стадо леммингов. — Наверное, фильтры забились, — Баки пожал плечами. — Завтра скажу уборщикам. Они остановились на пороге квартиры Стива. — Если не сможешь заснуть, приходи ко мне, — предложил Баки. — У меня автономный кондиционер. Стив вскинул брови. — Почему? Почему, почему, чтобы Бартон над головой не лазил. — Не знаю, напортачили что-то при строительстве. — Спасибо за приглашение, Бак, буду иметь в виду. Ужасно хотелось обнять его на прощание, но Баки героически сдержался. Вежливо пожелал спокойной ночи и пошел к себе. В девять утра Баки разослал сообщения всем обитателям башни (кроме Стива и Бартона, разумеется), что будет произведена чистка вентиляции. Принудительная чистка. Не сказать, чтобы Бартон часто пропадал с радаров. Но уж если на него накатывало — мало не казалось никому. Он прописывался в трубах и перекрытиях, спал там, там же ходил в туалет и сваливал объедки, вылезая только для того, чтобы своровать еду на чьей-нибудь кухне. Вылезать ему лишний раз не хотелось — поэтому в ключевых узлах системы скапливались запасы, которые, разумеется, вскоре начинали портиться. До поры это можно было терпеть, но в один прекрасный момент дерьма накапливалось столько, что дышать в башне становилось буквально нечем. Обычно к этому моменту Бартона уже попускало, и он понемногу убирался сам. Но в этот раз не было времени ждать. Чтобы Стиву мешали спать — этого Баки допустить не мог. Стоило заблокировать воздуховоды, как в дверь постучали. — Бак, ты не занят? Стив мялся на пороге, несколько смущенный. — Хотел позвать Наташу на спарринг, но она сказала, что не выйдет из комнаты, пока из вентиляции не выметут всех дохлых птиц. Не знаешь, о чем речь? — Может, правда голуби залетели? Ты проходи, проходи. Баки на всякий случай оглядел свое жилище. Почти казарма: белые стены, минимум мебели. — У тебя совсем иначе, — улыбнулся Стив, присаживаясь на стул. — Бедненько, но чистенько. Видишь как, тебе квартиру обставил, а до своей руки не доходят. Улыбка Стива стала ехидной. — Все равно у меня ты проводишь больше времени. Баки даже растерялся. — Ну… не знаю, может быть. Я тебе мешаю? — Нет, что ты. Не бери в голову, Бак. Без тебя я в этом веке, наверное, с ума бы сошел. Стив говорил это не один раз, но на сердце у Баки каждый раз теплело как впервые. — Кстати, о новом веке, — Баки подмигнул. — Хочешь, игру покажу? Тебе понравится, — Стив с готовностью придвинул стул ближе. — Смотри, это джойстик. Помнишь, как мы в гостиной играли? Только тут графика скучная. Ярко-зеленая схема вентиляции уже светилась над подставкой. Бартон обозначался красной точкой, воздуховоды, которые не удалось закрыть, мигали оранжевым. — Чтобы точка сдвинулась, нужно нажимать вот эти кнопки: тут вправо, тут влево, — Бартона, конечно, здорово потаскает туда-сюда воздушными потоками, но ему не привыкать. — Оранжевых пятен надо избегать, иначе проиграешь. В общем, давай покажу пример. Стив быстро уловил суть, и они провели два прекрасных часа, выхватывая друг у друга джойстик и азартно споря из-за маршрута. — Уфф, я так не смеялся лет семьдесят, — сказал наконец Баки, стирая со лба воображаемый пот. Красная точка мерцала в районе подвала — Бартону сейчас полагалось барахтаться в чане с ледяной водой и всяким мусором, который прихватило по дороге. Его ждал душ, правда, тоже холодный, но на выходе из подвала не зря поставили детектор запахов: пока не отмоется — не выйдет. — С Бруклина, точно. Тогда бы у меня от такого, наверное, приступ случился, — Стив вытер слезящиеся глаза. — Давай как-нибудь повторим? — Обращайся в любое время, — Баки наглядеться не мог на его счастливую улыбку. Подумалось, что можно вместо человека приклеить маячок на резиновый мяч, системе без разницы. Когда они добрались до общей гостиной, Бартон уже был там — кутался в плед и грыз печенье. — А вот и наш лучник. Стив, это Клинт Бартон. Клинт, познакомься с моим лучшим другом, — последние слова Баки подчеркнул, хотя вроде бы уже все обитатели башни поняли, что обижать Стива опасно для здоровья. Бартон вежливо покивал и знаками показал, что не слышит. Но Стива этим было не смутить — он тут же перешел на язык глухонемых, который выучил еще в тридцатых. Полюбовавшись на охреневшую физиономию Бартона, Баки устроился в кресле с планшетом. — Представляешь, — рассказывал вечером Стив, — у Клинта жена и трое детей. Живут далеко, на ферме. Он очень скучает по ним. На далекую-далекую ферму жену и детей Бартона отвезли после того, как он сыграл со старшим сыном в Вильгельма Телля, используя в качестве мишени привязанного к дереву младшего. С боевым луком и стрелами для пущей достоверности. Говорил, дети очень смеялись. — К сожалению, одиночество — удел большинства героев, — вздохнул Баки. — Слишком велика опасность, что до твоих близких доберутся враги. Нам в Европе было проще. — Кому как, — пробормотал Стив, и вдруг до боли сжал его руку. К счастью, атаку так называемых «инопланетных» роботов отразили раньше, чем Стив о ней узнал. К несчастью, Старк принялся хвастаться своими подвигами, между делом намекнув, что будущее — за техническим гением, а старые-добрые горы мышц могут с чистой совестью отправляться на пенсию. Похоже, синяки его не пугали, поэтому Баки без предупреждения заблокировал доступ в лабораторию. На неделю. Через восемь дней Старк позвал их с Фьюри, чтобы похвастаться новым изобретением: универсальный идентификатор, определяет ДНК человека на любом расстоянии с помощью радиоволн. Идеальный способ искоренения преступности — или наоборот, идеальное оружие. Если приделать к такому идентификатору пушки, можно уничтожать врагов, скажем, Гидры тысячами и сотнями тысяч. Вот только рассказывать об этом Гидре Баки не собирался. Представляя, что может случиться, если Пирс доберется до компьютеров Старка, Баки автоматически свернул в сторону квартиры Стива и понял это, только открыв дверь. Из комнаты доносились характерные звуки. Романова красиво рыдала на широкой груди Стива, прижимаясь к нему всем телом и успев невзначай оголить плечико. — Наташенька, — тихо позвал Баки. — Тебя там Брюс разыскивал. Очень, говорит, срочно. Стив на прощание погладил ее по руке, и Баки чуть не зарычал. Стоило Романовой выйти, он тут же нагнулся, будто подбирая что-то с пола. — Брошку выронила. Пойду, отдам. Самым дорогим местом чуя неприятности, Романова даже не сопротивлялась — позволила выкрутить ей руку и ткнуть носом в стену. — Жалуемся, значит, — прошипел Баки. — Доброму Стивушке жалуемся, как нас не любят и обижают? Я тебя, дрянь, еще не так обижу. Хочешь побольше — будешь трахаться с гранатометом, Наташенька. С заряженным, блядь, гранатометом! Говорил и думал: хорошо, что Стив этого не слышит. Он к женщинам до сих пор обращался «мэм» и вставал, когда Романова или Пеппер заходили в комнату. Прошипев что-то нецензурное, Романова вывернулась и скользнула в подъехавший лифт, а Баки отправился обратно к Стиву. Тот стоял у окна с возвышенно-печальным видом. — В мире столько зла, которое мы не можем исправить, Бак. Так много. Баки подошел и встал рядом. Стив даже не понял! Не заметил, что его соблазняли! Впрочем, он флиртующих девиц будто не замечал в принципе — не считая, разумеется, Пегги. — Стив, каждый из нас делает все, что может. Не вешай на себя все проблемы мира. Остаток вечера они простояли плечом к плечу, глядя в окно и думая каждый о своем. Баки в голову лезли странные мысли. Например, что о своей бисексуальности он подозревал еще в тридцатых. И что, избавившись от кураторов и мозгоправов, приучился ни в чем себе не отказывать. Но Стив… Стиву об этом знать не стоило. Сомневался он где-то с неделю. Скрипел зубами, глядя, как Стив мило общается с Тором, с Клинтом, с Брюсом, даже с Тони, который под угрозой лишения наркоты собрал волю в кулак и перестал ерничать. Улыбается Пеппер и Романовой. Баки добился своего — Стива приняли, полюбили, Стиву было хорошо. Вот только Баки стало хреново. Можно было бы пойти и напиться с Рамлоу, тот никогда не отказывался от компании. Но оставлять Стива одного надолго не хотелось. Ровно неделю спустя после визита Романовой они завтракали на общей кухне, в кои-то веки — только вдвоем. — Все забываю спросить, как тебе двадцать первый век, — Баки решил начать издалека. Стив пожал плечами, нацеливая вилку на последний кусок омлета. — Могло быть и хуже, я думаю. Хотелось бы, конечно, приносить больше пользы. Иногда я и правда чувствую себя пенсионером. Баки подумал, что синяки у Старка прошли слишком быстро. — Не забывай, что мы ровесники, — Баки поиграл бровями. — А я пока что герой хоть куда. Стив посмотрел тепло. — Ты всегда был и останешься героем. — А ты разве нет? — разговор свернул на их обычные комплименты, разумеется. — Кстати, современные нравы тебя не шокируют? — Короткие юбки и глубокие вырезы? — Стив улыбнулся, как показалось, мечтательно, и Баки чуть не проглотил джем вместе с ложкой. Неужели Романова таки заставила его задуматься о женщинах? — Ну хотя бы. — Поначалу было слегка непривычно, но в целом нет, не раздражает. Настолько старым я себя не чувствую. — А если, например… Разумеется, им помешали. Когда открылась дверь, рука скользнула под столешницу, и незваного гостя выбросило в коридор разрядом тока. Послышался дикий рев, захлопнутая автоматикой дверь содрогнулась от удара. — Что случилось? — Стив удивленно обернулся. — Похоже, защитная схема сбойнула, — Баки честно изобразил удивление, хотя куда больше хотелось побиться головой о стену. Или вот об Халка. — Ты знаешь, Брюс срывается от любой мелочи, а тут такое. Надо… — Мистер Барнс, — раздался с потолка голос Джарвиса, — атака инопланетян. Появились из воздуха на двадцать пятой авеню. Такое редко, но все же случалось — внезапные атаки неведомой инопланетной хрени или вполне себе ведомых, но не контролируемых земных террористов. С точки зрения Баки, только это и оправдывало существование Мстителей. — Передавай общий сбор. Романова пусть выманивает Халка, мы выйдем через пожарную лестницу. Стив, ты хотел настоящее дело? Бог услышал твои молитвы. Монстры оказались мелкими, но ужасно назойливыми. Улица просто кишела ослепительно-рыжими тварями, и Стив бесстрашно врезался в самую кучу. Неподалеку ворочался Халк — его просто облепили, но это было даже к лучшему. Удобно устроившись на крыше торгового центра, Баки отстреливал тех монстров, которые пытались пробраться вниз по улице, Бартон, с крыши напротив, — тех, которые ломились по улице вверх. Романова с пистолетами металась вдоль стен как язык пламени, сейчас ею в самом деле можно было залюбоваться. Молот Тора сбивал тварей десятками, но они лезли и лезли навстречу. Потом добрался наконец протрезвевший Старк — открыл огонь из двух репульсоров сразу. Монстры начали взрываться, улица утонула в дыму. Поначалу Баки еще пытался прикрывать Стива, но очередной портал открылся у него за спиной, и стало не до прикрытия. Он стоял во весь рост и палил из автомата прямо в рожи вылетающим тварям, не видя и не слыша ничего вокруг. Потом над ухом свистнула стрела — и портал взорвался, с головы до ног окатив его оранжевой слизью. Баки показал большой палец самодовольному Бартону, и, кое-как вытерев лицо, взял запасную винтовку. Внизу к этому времени стало потише. Халк яростно топтал остатки монстров, Стив оглянулся по сторонам в поисках новых — и рванул за Старком, который уже зарулил за угол и что-то там активно жег. — Я помогу Тони, — крикнул он в наушник. Насколько Баки знал Старка, тот сейчас разгонял любопытных прохожих, оставляя в асфальте дымящиеся дыры. Остановить Стива не было никакой возможности, значит… Баки свистнул Бартону и жестом показал: «Сбивай». Ровно через пятнадцать секунд Железный человек завис в воздухе и камнем рухнул вниз. Магнитная стрела сработала как нужно. Когда они спустились вниз, полиция уже оцепляла периметр, разматывая красно-белую ленту. За лентой толпились зеваки и перемигивались огнями скорые. Тор величественно махнул рукой знакомым журналистам. Полыхнула вспышка, Баки в последний момент схватил Романову за руку, спасая идиоту-фотографу жизнь. — Давай за Халком, — велел Баки после того, как журналисты со всех ракурсов сняли живописно надорванный костюм. Кэтсьют рвался только в стратегически важных местах. Халку драки не хватило, теперь он что-то разносил в соседнем квартале. Романова ушла к нему, покачивая бедрами, а журналисты переключились на Тора. У того даже плащ не запачкался. — Стив? — позвал Баки в коммуникатор и, не дождавшись ответа, спросил: — Тони? Послышалось невежливое ворчание. — Тони, Стив с тобой? — Барнс, — Старк закашлялся, -… вытащи меня… ауч! из этой консервной банки, а потом допрашивай. Стиву некуда было исчезать. Помахав на прощание фотографам, Баки двинулся через толпу, локтями пихая зевак — не сразу, но те поняли намек и расступились. Там и сям валялись рыжие тушки монстров, под ботинками хрустело стекло. Баки шел так быстро, как только мог, вертя головой по сторонам, сам не зная: надеяться или бояться ему разглядеть под осколками знакомый синий шлем. Красно-золотой костюм валялся на проезжей части, рядом уже топтался какой-то пацан, пытаясь отжать погнутый лицевой щиток. — Ну-ка, давай я. Покореженный кусок металла со звоном заскользил по асфальту. Из носа Старка стекала струйка крови. — Где Стив? — Да не знаю я, — прохрипел Старк, пытаясь опереться на локти. Пацан тут же кинулся ему помогать. Неподалеку затормозил фургон новостного канала. — Барнс, я честное слово не знаю. Слышал то же, что и ты — он побежал за мной и… Стив исчез. Они обыскали прилегающие улицы, хотя все шатались от усталости. Даже удовлетворенная Халком Романова сквозь зубы улыбалась прохожим, спрашивая: не видел ли кто красивого парня в синем, со звездой на груди? В башню вернулись уже затемно. В бессмысленной надежде Баки заглянул в квартиру Стива, но там было темно и пусто. Как был, в грязи и слизи, Баки сполз по стене и достал телефон. Оставался еще один вариант. — Рамлоу, если это ваша работа, я тебя убью. — Командир Рамлоу сейчас не может ответить, — раздался в трубке знакомый вкрадчивый голос, от которого Баки передернуло. — Не желаете побеседовать со мной? — Слушаю, Директор Пирс, — устало сказал Баки. От него уже давно не требовали отчетов. Так давно, что он перестал задумываться о причинах. — Вы не выполняете своих обязательств, мистер Барнс. Я позволял вам развлекаться как захочется, в надежде, что вы докажете свою лояльность в серьезном деле. И что я вижу? Вы подводите меня, мистер Барнс. От усталости кружилась голова, и Баки позволил себе закрыть глаза. — Выражайтесь яснее, пожалуйста. Я не понимаю. — Изобретение Старка, мистер Барнс. Почему вы не доложили о нем? Сон как рукой сняло, Баки выпрямился. — Какое, к черту, изобретение? — Универсальный идентификатор, так, кажется, это называется? Именно его нам не хватало, чтобы наконец закончить проект «Озарение». Не говорите, что не слышали об этом. — Ладно, я спрошу Старка, что он там наизобретал. Простите, в последнее время были другие дела. — Кстати, об этих делах, — Пирс многозначительно замолчал, и Баки вдруг услышал, как стучит в ушах его собственное сердце. — Боюсь, вы меня не поняли, мистер Барнс. Я не прошу у вас содействия, я его требую. Капитан у нас, и если мне покажется… — Пальцем его тронешь — сотру с лица земли! — заорал в трубку Баки, подхватываясь с пола. И Пирса, и Гидру, и все ее щупальца! — У кого же поднимется рука на Капитана Америку? — в голосе Пирса слышалась снисходительная усмешка. — Я не собираюсь его трогать. Я просто расскажу ему историю. Историю Зимнего солдата. — Тогда он убьет вас сам, — выдохнул Баки, уже понимая, к чему все идет. — Не будем заострять внимание на неприятных подробностях — мы же не хотим огорчать доброго Капитана? Речь пойдет о другом: как Зимний солдат сдался ЩИТу, став двойным агентом. Как, завоевав полное доверие соратников, начал докладывать об их планах Гидре. Мстители были бы уничтожены, если бы их существование не устраивало Гидру. Однако Гидру оно устраивало. Гидра вскоре перестала отдавать приказы Зимнему солдату, Джеймс Барнс прекрасно справлялся самостоятельно. Например, он раз за разом приглашал в башню семью Клинта Бартона, окружив трогательной заботой его жену и детей. Пока мисс Романофф считалась любимой тетей в семье своего друга, ей было комфортно. Но потом это место занял обаятельный и веселый Джеймс Барнс. Отчаявшись обратить на себя внимание, мисс Романофф едва не убила младшего из «племянников», того самого, которого назвали в ее честь. Пресловутая игра в Вильгельма Телля. Ее затеяла мисс Романофф, мистер Бартон лишь взял вину на себя. — Я не знал, — прошептал Баки. Хотя догадывался, конечно, чего уж там. — Какое это имеет значение, если подумать? Мистер Бартон, обнаружив, что его сын едва не убил брата из боевого лука, принял трудное решение никогда не приближаться к собственным детям. И к мисс Романофф, разумеется. Лишившись тех, кого она считала семьей, мисс Романофф начала искать счастья в том, чему ее учили в Красной комнате — в сексе. И разочарование раз за разом толкало ее на убийство… Он мог бы сказать, что поначалу сам не понимал, что творит — тогда у руля стоял Зимний солдат, который старательно выполнял задание. Что, пытаясь разобраться в собственной голове, не слишком обращал внимание на происходящее вокруг. Бездумно тянулся к чужому теплу, не видя, что кому-то оно важнее. А потом, когда окончательно пришел в себя, надевать белый плащ было поздновато. -…или вот асгардский бог Тор. Стоило бы внушить ему уважение к жизням простых смертных с самого начала. Но у Джеймса Барнса нашлись более важные дела, а в результате раз за разом гибнут, как это говорится, невинные люди. — Я понял, достаточно. — И, разумеется, Тони Старк, — продолжал Пирс, будто не слыша. — Его подкосила смерть лучшего друга, мистера Роудса — тут мы вам помогли, конечно, однако героин принесли именно вы, посоветовав его как лекарство от стыда и боли. — Я правда хотел помочь, — через силу проговорил Баки, не открывая глаз. Ему самому тяжелые наркотики тогда позволяли ненадолго забыться, хотя в конечном счете сыворотка свела на нет все усилия. — Вы же снова и снова закрываете ему доступ в лабораторию — очень эффективный способ побудить гениального ученого сделать новое открытие, однако тем самым вы лишаете его единственной отдушины. Лекарства Брюса Беннера в какой-то мере удерживают Тони Старка от окончательного падения, доктор Беннер постоянно вынужден совершенствовать их — из-за этого у него нет времени на решение собственных проблем, Халк стал совершенно непредсказуем. Теперь вы умело управляете изуродованными, несчастными людьми, вы смываете за ними кровь, платите журналистам, чтобы они воспевали не совершенные подвиги. Фьюри поддерживает вашу политику, потому что ему нужны марионетки, а не одиозные герои, которые будут оспаривать его решения. Очень поучительная история. Думаю, Капитану Америке будет очень интересно послушать, как вы считаете? — Оставьте Стива в покое, — тупо проговорил Баки. — С превеликим удовольствием, мистер Барнс, хотя должен признаться, его общество мне приятно. В детстве у меня был плакат с Коммандос, можете в это поверить? — Оставьте Стива в покое, и я принесу вам все, что изобрел Старк. Каковы гарантии? — Разве я когда-нибудь обманывал вас, мистер Барнс? Мне нет смысла лгать. Гидра в любом случае будет править миром, а победитель может позволить себе великодушие. — Я приду, — прошелестел Баки в трубку. — Я скоро приду. После тяжелого дня Старк наверняка спал у себя, и Баки ничего не стоило подняться в лабораторию и скачать на флешку нужные данные. Собирался он неторопливо и тщательно, полностью сосредоточившись на процессе: принял душ, не менее десяти минут простояв под обжигающими струями, как следует вытерся, достал из шкафа свежее белье и заодно — чистый тактический костюм. Выбрал оружие: ножи, пистолеты, винтовку. Распределил так, чтобы кое-что не нашли даже при самом тщательном обыске. И только потом отправился наверх. Кое в чем Пирс был все же прав: Фьюри успел намучиться с героями, каждый из которых тянул одеяло на себя, ему очень хотелось послушную команду. Найди он Стива чуть раньше — Стив сохранил бы Мстителей в чистоте, повел бы их за собой. А Баки… Баки делал то, что от него ждали. Четыре года назад, придя в себя достаточно, чтобы ужаснуться содеянному, он не нашел в себе сил кинуться грудью на амбразуру. Тогда казалось, что со временем все сгладится само собой — Старк перестанет пить, Романова — убивать, Бартон — молчать и прятаться в вентиляции. И Гидра развалится самостоятельно: со временем люди забывали о высоких идеях, путались в мелких внутренних интригах, увлекались грабежами и мародерством. Иной мог бы свалить все на приказы: генералов на войне, кураторов в Гидре, Пирса, Фьюри, но Баки знал, кто виноват на самом деле. Он помнил лицо каждого убитого им немецкого солдата и офицера — снайперу хорошо видны лица. Помнил жертв Зимнего солдата. И тех, кто пострадал от развлечений «защитников человечества», он прекрасно помнил тоже. Лучший выход — выстрелить себе в висок, избавившись разом и от ответственности, и от чувства вины. Но сначала следовало закончить дела. Во-первых, вытащить Стива. А потом стереть Гидру с лица земли, чтобы не так стыдно было смотреть ему в глаза. Может быть, повезет: Баки встретит грудью пулю и никогда не увидит горького разочарования на лице Капитана Америки. Гидра облюбовала себе небоскреб недалеко от Центрального вокзала. Офисное здание среди десятков таких же не привлекало внимания. В холле тускло светились дежурные лампы, и не было ни души — с одной стороны, ожидаемо: все-таки поздний вечер, скорее даже ночь. С другой — отсутствие охраны настораживало. Баки заставил себя не думать о том, что его могли обмануть. Что Пирсу вздумалось поиграть, а на самом деле… Лифту Баки предпочел лестницу: на каждом этаже он останавливался и внимательно слушал. Гудели кондиционеры, сонно попискивала сигнализация, больше ничего. И вот, наконец, десятый этаж. Баки еще раз проверил ножи и пистолеты. Один снял с предохранителя (опасно, но потом можно не успеть). Медленно открыл дверь в коридор, прислушиваясь к каждому шороху. Свет не горел, и Баки пришлось пару минут подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Убедившись, что коридор пуст, он двинулся вперед. В висках колотилась надежда — безумная, отчаянная. Только бы Стив не умер снова. Только бы… Дверь в кабинет Пирса была гостеприимно распахнута. Внутри тоже оказалось темно. Офис в здании напротив тускло освещался дежурными лампами, отблеск этого света падал на плечо человека, сидевшего в кресле за письменным столом. Лицо его оставалось в тени. Баки сделал шаг, другой… и замер, только сейчас заметив тело, лежащее в странной, изломанной позе, лицом вниз. Над правым ухом в светлых волосах темнела аккуратная дырочка. Кровь уже успела свернуться и даже засохнуть — лужа на мраморном полу казалась глухо-черной. — Не ожидал, правда? — послышался знакомый голос. — Стив, — ноги вдруг подкосились, и Баки неловко осел на пол. — Эй, — человек поднялся из кресла во весь рост. Ошибки быть не могло. — Стив, — беспомощно повторил Баки. Кажется, на миг он потерял сознание, потому что в следующий момент его уже поднимали горячие сильные руки. Кресло приятно пахло натуральной кожей и Стивом. Баки поймал ладонь Стива и прижал к отчаянно колотящемуся сердцу. — Решил немного помочь, — аккуратно высвободившись, Стив присел рядом на корточки. — Ты и так устал сегодня, верно? — Да, — тупо подтвердил Баки. — Даже не представляешь, насколько. На миг, всего на миг… Он попытался глубоко вдохнуть, как учил Брюс, но горло перехватывало. Стив ласково погладил живую руку. — Сначала приди в себя. Потом все обсудим. — Нет, под… подожди! — Баки вдруг вспомнил, зачем пришел сюда. — Я должен рассказать… всё. Ты не простишь меня, да, я знаю, я уйду, я сотру Гидру с лица земли, но ты должен знать. Стив, я во всем виноват. Ты не видел, не замечал, что… Стив сжал его пальцы так крепко, что Баки захлебнулся очередным вдохом. — Думаешь, я настолько не от мира сего? — Но… — Баки от удивления потерял дар речи. — Ты принес флешку? — перебил Стив. Ухмылка на перекошенном лице смотрелась, наверное, странно. — Принес, конечно. — Флешку с проектом Старка? — уточнил Стив, с улыбкой глядя на него снизу вверх. — Это проект Старка. Универсальный вирус. Переводит все компьютеры сети под управление Джарвиса. Один доморощенный гений хотел ограбить банк, но его посадили, а Старк модернизировал идею. Вот и пригодилось. Ты же не успел всю Гидру уничтожить? — Нет, только это здание зачистил. Здорово было наконец заняться чем-то полезным. — А тебе не попадались… — Баки неловко описал Рамлоу и его людей. Вышло не очень внятно, но Стив вроде понял. — Да, они напали на меня в лифте. Им повезло — в смысле, не справиться со мной, а остаться в живых. Они твои друзья? — Стив сдвинул брови. И непонятно было, осуждает он или нет. — Да не то, чтобы… — Баки осекся. — В общем, неплохие ребята, хотя долбоебы те еще. Стив усмехнулся. — Ты обо всех так говоришь. — Слушай… — Нет, ты послушай, — Стив сел как следует, лицо его стало предельно серьезным. — Я говорил с Клинтом. С Наташей. Со всеми. Сопоставлял факты. Я давно понял, что у вас там творится. — Я просто хотел… — Хотел защитить меня от грязи, понимаю. И ценю твои усилия. Но, по-моему, кое-кто забыл, что Стив Роджерс — бруклинский хулиган, который добровольно отправился на войну. Я не святой, Бак. И никогда им не был. Плечи Баки опустились. — Я все испортил. Если бы с самого начала думал не только о себе, если боролся бы с Гидрой — десятки людей остались бы живы, сотням — не снились бы кошмары… У меня руки по локоть, по самые плечи в крови. — Как ты говорил? Не надо вешать на себя все грехи мира? Вот и не вешай. Исправляй. — Не все можно исправить. Стив склонил голову на бок, знакомо прищуриваясь. — Это не повод не начинать. — Зря ты, кстати, на Наташу обиделся, — заметил Стив, когда они шли домой по ночным улицам. — Мужчин у нее и без меня более чем достаточно. А вот поговорить не с кем. — Оправдывай ее, — недовольно буркнул Баки. — Еще раз полезет — еще раз получит. Некоторые вещи я терпеть не намерен даже во имя искупления грехов. — А вот за Тони и правда спасибо. Его оригинальный юмор до сих пор ставит меня в тупик. Но это не повод лезть в драку. Кто бы говорил. — Так по-другому же не понимает, — Баки вздохнул и пнул попавшийся на дороге бумажный стаканчик. — Любовь порой принимает странные формы. Ладно, он больше не будет бить Тони Старка. Он милосердно свернет ему шею, раз и навсегда. — Эй, — ладонь Стива вдруг скользнула в его ладонь. — Любовь бывает и платонической. — О да, в платонической ты хорошо понимаешь, — съязвил Баки неожиданно горько. — Все он видит, все он замечает, а главного в упор не… — Бак, ты точно в этом уверен? Стив все еще посмеивался, когда, обняв Баки за талию, притянул его к себе и прижался губами к губам.