Академия Неудачников

Время неумолимо неслось за горизонт, но я особо не расстраивалась, методично знакомясь с биографией великого некроманта позапрошлого столетия. А чем ещё заняться, убивая первую половину дня? Вот мы с Раном и читаем. Правда, чем дальше, тем непонятнее. Нет, подавал информацию Сойериг настолько лаконично, что даже ребенок бы с потоком знаний справился, но без базы этого мира я не смогу читать дальше, потому что вопросов накопилась куча, размером с приличненький остров. Их я задавала Корану каждый раз, и каждый раз бедный верган отчаянно выл, мечтая прибить такую непутевую меня, но продолжал читать вслух. Эфир какой-то, аморфы, заклинания призыва, октограммы, звёзды Инглии, многомерные структуры заклинаний… Чувствую себя, как в пятом классе, случайно заметившей тригонометрические функции на доске. Придется познавать мир заново и начинать с малого, как в школе. Так не хочется. Но надо. Ещё час мы валяли дурака. Однако всему приходит конец, вот и я понимала, что тянуть кота за хвост уже невозможно — этот самый хвост давно вырвали. Настало время Камеди Клаба с Виолеттой Григорьевой-Олмарк. Гостью в студию! Ноги, конечно, онемели, но мне было плевать. Привыкну, авось не сынвалидничаюсь. Конечно, будь моя воля, я бы послала всех благим матом и отлеживалась недельки две. Три. Мимолетно задумавшись, горько усмехнулась сама себе. Я всегда потакала своим желаниям. Сколько себя помню, всегда им следовала. Родители души во мне не чаяли и всегда баловали. Но когда начались финансовые проблемы (отца уволили с фирмы и нам пришлось переехать), они поняли, во что превратили дочь. На первом месте у меня было слово «хочу», а на втором «не хочу». Единственное, что смогло меня изменить — школа. Отец часто пытался сам перевоспитать свою непутевую дочь посредством самого действенного способа, кой является непедагогичным, однако мама, внимательная к моей жизни вне дома, знала больше, чем папа, и надеялась на хороший исход. В моей новой школе имелась отличная от всех других, ученица. Семья у нее среднестатистическая, вундеркиндом она не была, однако умела производить благоприятное впечатление своими успехами. Кира Куликова. Моя одноклассница. Целеустремленная, усердная и трудолюбивая девочка — моя полная противоположность. Занимала первые места на олимпиадах, любимица учителей и абсолютная отличница. Наблюдая за ней, я начала осознавать, что хочу стать такой же. Хочу быть в центре внимания, хочу иметь успехи во всем, хочу стать лучшей! И со временем, вместо того, чтобы приложить максимум усилий, я постепенно наполнялась завистью. Третий класс. Все еще дети, несформировавшиеся личности. Жестокие, открытые эмоциями к миру, многого не понимающие. Из зависти я начала портить Кире жизнь. Устраивала пакости, рвала страницы учебников, прятала обувь — делала все возможное, чтобы ее жизнь стала невыносимой. Ведь легче причинить человеку массу неудобств и морально уничтожить, чем потрудиться его превзойти. Поначалу та компания, что собралась вокруг меня, была не против поиздеваться над отличницей, но со временем мое мнение перестали разделять и в конце концов со мной осталась лишь одна девчонка. Меня ненавидели, презирали, я стала изгоем среди сверстников, а потом и вовсе сама стала жертвой издевательств. Именно тогда я поняла, что чувствовала Кира. Поняла, что изначально пошла неправильным путем, возненавидела себя и жалела. Однако исправить содеянное и попытаться измениться все равно не решилась, так что урок мною был усвоен плохо. Я просто стала тише воды, ниже травы, пока не произошел один инцидент. Оказывается, не только я ей завидовала. После окончания уроков я застала Киру за задней частью школы. Судя по замаранному пальто и оторванной лямке, ее уже успели малость «искупать» в осенней луже. Две девчонки с параллельного класса стояли рядом и глумились, явно получая от этого удовольствие. На душе от этой картины стало гадко. Ведь на их месте раньше была я. В душе что-то дрогнуло, а затем пришло окончательное твердое решение… Хватит. Пора положить всему этому конец. Сапоги я носила простые, резиновые, так что спокойно подошла к девчонкам, при этом приветливо улыбаясь. Кира с надеждой вскинула голову, но увидев меня, эта надежда сразу исчезла. Спрятав поглубже просыпающуюся совесть, я весело поинтересовалась: — Развлекаетесь? Смугленькая гаденько усмехнулась. — Перевоспитываем. Помочь пришла? — тем временем блондинка напряженно вглядывалась в меня. И не зря. — Ага, — я кивнула и, продолжая улыбаться, со всей силы пнула по примеченной луже мыском сапога. Грязная вода торжественно осела на смугленькой, словно посыпка на пончике. Только там аппетитненько, а здесь лишь красивенько, о чем не преминула сообщить: — Этот цвет тебе очень идет! Хочешь, я добавлю? Для однотонности! — девочка настолько была ошарашена, что и слова вымолвить не смогла, разинув рот в изумлении и откровенном шоке. — Ты что делаешь?! — воскликнула ее товарка. — Как что? Перевоспитываю! Помогать ближним — дело святое! — заметив одновременные рывки, с готовностью подняла перед собой руку. — Но-но! Еще шаг, и я вас обоих в чушек превращу, — наверное, я еще никогда так не улыбалась. — Мы тебе это припомним, — сквозь зубы прошипела блонди. Схватила свою, почти плачущую, подружку под локоток и поспешила ретироваться. Продолжая следить за их удаляющимися спинами, подождала несколько минут, прежде чем подойти к Кире и протянуть ей руку. — Спасибо… — слабо пролепетала одноклассница, не веря в происходящее. Я бы тоже не поверила, если бы меня спасла та, что совсем недавно издевалась. — Не стоит, — нахмурилась я, — считай это извинением за все, что я тебе сделала. — Но… они теперь не отстанут от тебя! — ну почему она такая добренькая? Вместо того, чтобы радоваться, она продолжает думать о других! Резко дернув руку на себя, заставила Киру подняться на ноги. Как можно строже посмотрела на нее и, тяжело вздохнув, высказала все, о чем думаю: — Я всегда тебе завидовала. И ненавидела за то, что не могу достичь того же, что и ты. Поэтому я тебя задирала. А сейчас понимаю, что дурой была. Завистливой, ничтожной гадиной. Теперь я знаю — так поступать нельзя, и хочу исправиться. Надеюсь, ты сможешь меня однажды простить, — никогда прежде не признавая кому-либо собственных ошибок, было неловко. Я запунцовела и не придумала ничего лучше, кроме как удрученно почесать макушку, слегка отвернувшись от девчонки. — А… — Я могу за себя постоять, ты — нет, — перебила, — эти две курицы мне ничего не сделают. Думай в первую очередь о себе, всегда. Тебе дали жизнь. Тебе! Так не трать ее на других. — Как же друзья? — Это уже другой разговор, — повернувшись и грустно растянув губы в подобие улыбки, я решила закончить с этой темой: — Пошли ко мне. Пальто постираем, рюкзак заштопаем, а вечером я тебя провожу. С тех пор мы подружились. Старые обиды ушли, оставив место новым, приятным воспоминаниям. Я познакомила ее с Алисой и мы были вместе до конца средних классов, помогали друг другу, поддерживали. Вместе менялись. Благодаря Кире, я нашла себя, перестав следовать придуманным идеалам, научилась строить мост собственной судьбы. Однажды она сказала так: «Хватит жить кем-то и задай себе вопрос: что нравится тебе? Чего хочешь ты?». Потом, в двенадцать лет, я столкнулась с умершим бомжом и полностью утвердилась в дальнейшем будущем. Я изменилась благодаря ей. Усердно стала учить биологию, химию, стремилась к саморазвитию, делала то, что мне нравится. К примеру, меня влекли детективы. К романам я относилась скептически. Кому нужна эта любовь? От нее только мороки больше, что подтвердилось, стоило мне ответить взаимностью Александру. Когда близились экзамены я хладнокровно отшила этого индивида и скурпулезно засела за учебу. Не интересовали меня эти сопли розовые и все тут. Мне хотелось спокойненько жить, учиться и открыть свой исследовательский центр, а дальше, может быть, и семью завести не грех. Но не сейчас. Если кто-то сможет вынести мой характер… Вопреки всем замыслам, Судьба распорядилась иначе, столкнув меня с Больным. Теперь крутись-вертись. Как я и предполагала, ректорский кабинет расположился аккурат на третьем этаже под оранжереей, сияя золотой табличкой сверху. Я слегка толкнула дверь, моментально напоровшись на три пары откровенно кровожадных глаз, даже мимолётно закралась мысль быстренько ретироваться восвояси. Однако отступать было поздно. — Здрасьте, — пискнула я и тут же откашлялась, не забыв при этом несколько раз моргнуть с глуповатым выражением лица. Кабинет главы этого заведения ничем новым не обрадовал, так что мое внимание полностью сфокусировались на двух вероятных жертв планируемого насилия нервных клеток и персонального бедлама. Один был высок, блондинист и худощав, второй наоборот — напыщен, низок, толст. Адаптация произведения Антона Павловича Чехова «Толстый и тонкий» в действии, блин. Если их внешние характеристики соответствуют внутреннему содержанию, то задача упрощается в разы, если нет, то будем пробиваться боем… Ой, а чего это они так занервничали? Я что, в упор на них уставилась? — Адептка Олмарк, я премного благодарен за ваш визит, — после слов ректора все слаженно расслабились, а он шёпотом добавил, — наконец-то. — Простите. Я весь день искала ваш кабинет, а он все не находился, — робко шаркнув ножкой и приобняв себя, я огорчённо вздохнула. — Все хорошо. Это была проверка и вы с ней… — Хейзер переглянулись с гостями, — справились. Похоже, они так с утра здесь торчат. Совестно? Ничуть! — Перейдем непосредственно к знакомству, а вы присаживайтесь, — третий стульчик знакомо материализовался рядом, я плюхнулась на него и дружелюбно оскалилась. — Мое имя — Амир Крой, я учитель начального звена Диорской школы. Буду рад обучать азам столь очаровательное дитя, — «очаровательное дитя» расплылось в самой милой на свете улыбке, перифирийно оценивая бегающие карие глаза в оправе старческих морщин. Что-то меня напрягает этот тонкий индивид, как бы страсти к молоденьким не было. — Ничего, я тебя научу парочке действенных заклинаний. Тронет хоть пальцем — вылетит в окно, как петарда китайского производства, — сквозь зубы пригрозили в мыслях. Насколько глубоко призрак урылся в моей памяти? Это начинает немного пугать… Я не особо против, у меня в голове ничего интересного нет, однако все мои слабости и страхи как на ладони, это заставляет нервничать. — Нашла чего бояться. Никакого вреда причинять тебе резона нет. Просто расслабься и продолжай разговор, а то вон, до тебя дозваться никак не могут. Действительно, лорд Хейзер аккуратно водил руками перед моим лицом, словно побаиваясь, что я откушу его драгоценную конечность. — Да? — Маркиз Дорэн спросил вас об учебном графике, — учтиво повторил ректор. Я была в замешательстве. Значит, Амир будет учить меня, а этот толстощекий Дорэн — курировать? Вот так свинью подложили! В прямом смысле. Карие, почти черные, маленькие глаза, далеко посаженные друг от друга, смотрели цепко, но тонули в расплывчатых от жира чертах лица, делая взгляд халатно-отстраненным. Ну-ну, зуб даю, что этот представитель правильной окружности (или подотряда нежвачных), находится в моем присутствии в первый и последний раз, ибо на лице написано: у меня есть дела поважнее! Например, продегустировать обед, вкупе с ужином. Ладно, плевать я хотела на своих нянек, мне от них кроме информации и предрасположенности к психическим стрессам ничего не надобно. — Какой график? Вы же вчера сами сказали, что занятия будут проходить факультативно, — включила дурочку я, демонстративно поправив иллюзорно выбившуюся прядь челки. — Я говорил о лекциях, адептка. Подготовительные курсы, которые продумают ваши личные учителя, не должны привести к неприятным последствиям, — терпеливо разъяснял мужчина без задних мыслей. Привычные льдинки вместо глаз не проявляли особого внимания к моей персоне, да и сам вид ректора был вполне расслабленным, правда, немного уставшим. Похоже, некоторые выводы после вчерашних событий он сделал и ставить под сомнение мои умственные способности ещё не додумался. Ничего, мы подождем. — Давайте тогда перенесем занятия на выходные, я готова пожертвовать ими во благо новых знаний! — пафосно-невинное предложение скрывало за собой желание проложить благоприятную почву для тайных занятий в режиме инкогнито. Как минимум до экзаменов меня отсюда не вытурят, даже если все вокруг будут тыкать на меня пальцем, шёпотом обзывая дурой. Сейчас главной необходимостью служит экстренный нырок в магические науки, иначе далеко я не продвинусь. Второй задачей является параллельно образовывать плешь в нервной системе «покровителей», чтобы накануне учебной развилки даже не думали официально прикреплять меня в свои адептки. Главный ресурс — время, его у меня сполна. А экстерн по базовым реалиям меня не пугал, справлюсь. Что-что, а нас в школе учили по гипер-сложной программе из-за сына директора, капавшего слюну на золотую медаль при выпуске своего отпрыска. К суматошным потокам информации я привыкла, чай, не в средневековье жила, да и сутки на час больше, что, не найду времени на отдых? Ха, ха и ещё раз ха! — Я всё-таки тебя не понимаю, Летт, — задумчиво вклинился в мысленную стратегию призрак. — Ась? — Зачем тебе все эти сложности, а? Училась бы тут себе и все, никаких проблем. Не скажу, что нужно игнорировать интуицию, но тебе не кажется, что ты сама себе преграды строишь? — рассуждения Корана имели свою долю здравого смысла, я бы даже согласилась с ним, но… — Кто здесь учится? Высокородные привилегированные отпрыски. Может, я и смогу здесь учиться, меня особо чье-то мнение не волнует, и к своей репутации равнодушно отношусь. Ран, я хочу спокойно, безо всяких приключений, получить местное образование. Оно буквально является ключом к двери, которая вернёт меня обратно домой. Мне не нужна лишняя суматоха, и проблемы с угрозой для собственной шкурки. Поэтому Академия Неудачников — идеальная среда для моего развития как мага-универсала. Больше Ран ничего не сказал и я решила, что на этом вопрос можно считать закрытым. Конечно, я могу за себя постоять. Нет гарантии, что после одной неприятности в ответ на контратаку не прилетит ещё до кучи. В добро и справедливость среди сливок общества я не верила. У них можно смело аллигаторов заводить — не заметят, за своего примут: зубастого, кровожадного, злобного. Мои гувернанточки одобрили предложение, дело оставалось за малым: оговорили время занятий, денежные затраты… К слову, о них. Я так и не поняла сего ликбеза. Король академию денежно снабжает? Да. Родители поступивших за учебу платят? Платят. Я помню, в анкете было четко указано бюджетное место… И тут меня накрыло. Почему я могла спокойно читать анкетный бланк, как и свои новые документы?! — Потому что твои документик — особый артефакт. В вашем мире существуют загранпаспорты, удостоверяющие личность в другой стране. У нас с этим проблем нет, бумага соткана в процессе заговоров и прочей фигни. Уж извини, никогда не понимал артефактологию. В общем, при переезде хоть в эльфийское королевство, таможенники будут видеть все твои данные на их местном языке. Анкета зачарована из тех же соображений, это ты не замечаешь, но у каждой расы свой уникальный язык, для удобства в разговоре используют общий всемирный, его несколько веков назад иномирянин придумал. Точно не твой соотечественник, у вас таких зубодробильных имён нет. Да, ещё кое-что, каждый уважающий себя маг должен знать как минимум три языка. Зашибись! Почему он мне об этом раньше не сказал? Даже словом не обмолвился! — Ты меня спрашивала? — нарочито удивлённо спросил этот поганец, на что я зашипела. Ладно, возьму на заметку, все равно кроме моральных оплеух сделать ему ничего не могу. — Может, ты знаешь причину, из-за которой элитная академка нянчится с бюджетниками? За них никто не платит, условий за обучения не ставят, дискриминации тоже нет (по крайней мере, видимой), иначе б меня в какой-нибудь чуланчик заселили, по соседству с Астером. Репутация академии не пострадала бы, даже начни они пропагандировать расизм. Так где выгода? — Ты сама ответила на свой вопрос, — с гаденькой ухмылочкой Коран добавил, — подумай хорошенько. — Этот самый престиж дают не будущие лорды и леди, а бюджетники?! — В точку! Природа редко не обделяет детей близкородственных связей сверхдаром. А терять нажитое путем грязных инсинуаций, интриг и связей ради одаренного ребенка считают вздором. Будь ты стервозной и алчной герцогиней, у которой на уме желание подняться ещё выше, стала бы сватать своего сына на какой-нибудь безродной крестьянке, чтобы у внука имелся хороший магический потенциал? Я многозначительно промолчала. Не стала бы. — Ещё вот здесь и здесь, — послушно поставив свою подпись в указанных ректором местах, подумала о том, что все не так страшно, как показалось вначале. От части я разочарована. Повода для проявления своей тупости не дали, ректор конвульсиями не страдает, а от произведения Чехова исходила такая масса приторной дружелюбности и самозабвенной приязни, что скулы сводило от досады. Если их не подкупили, то я — радужный страус! После формальной части ректор перешёл к главной проблеме, которую хотелось решить с невыносимым рвением. С учителем и маркизом спешно попрощались, задерживать их больше не было смысла, итак, бедненькие, половину суток ожидали моего появления. Те быстренько ретировались, не преминув облобызать меня комплиментами и обещанием увлекательного семестра. Спорить не буду, увлекательным он будет, а также очень незабыва-а-аемым.