Мысли маленькой букашки

Мое странствие кажется вечным, Путь скитальца уж стал мне родным. Хоть опасен он, пусть столь болезнен, Не сойду, лишь хватило бы сил.

Королевства глубины взирая, Опускаюсь все ниже во мглу. Продолжаю идти, понимая, Разлюбить их уже не смогу.

Столь хрупки, столь слабы здесь созданья — Процветавший когда-то народ. Награжденные даром сознанья, Нынче просто один жалкий сброд.

Благородных жуков достоянье Осквернили, испортили вы. Вас покинул ваш бог-оправданье, только это глаголите вы.

Лишь трусливые выжить сумели. Храбрецов поглотила чума. Ну, а те, кто немного смелее, Как глупцы, снова лезут туда.

Столь прекрасен в лучах нежных света Халлоунест — золотая земля. Он манит, он зовет, ждет ответа, Вновь чарует меня, как всегда.

Я глупец иль спаситель твой все же? Не напрасен и пуст ли мой путь? Что же ждет там внизу, мне пророчит? Я узнаю, когда лишь спущусь.

Что за странное чувство с собою Проношу сквозь пути свои я? То ли может мое чувство долга? Иль желанье спасти сьи края?

Но ведь я не герой, не страдалец. Да и чувства живых чужды мне… Я не больше, чем просто скиталец, Путешественник жалкий во тьме.

Мое имя нигде не известно. Я и сам забываю порой, Что для чувств в моем сердце нет места, Восхищаясь твоей красотой.

…

Но уж нет мне дороги обратно. Не смогу повернуть я назад. Ведь я слышал от НИХ многократно, Предо мной лишь мученья лежат.

Издавая навязчивый шепот, Вторя слову друг друга, твердят: «Боль... Несчастья, страдания... Горечь... Это всё… Всё твоё… » — говорят.

И тогда... Может так... Я все понял, Совершенно я все осознал. Твоей жертвой мне быть по неволе, Предначертан такой мне финал.

Мне не страшно, и нет сожалений, Лишь одной только жил я борьбой. Отложив впредь свой гвоздь без сомнений, Что ж, пускай, я смирился с судьбой…