В погоне за драконом

*** Отель, где они остановились, не зря назывался курортным и получил столько хвалебных отзывов: он находился практически прямо напротив пляжа. Фейлон медленно шёл по заросшей травой тропинке к воде, отдав свою руку в распоряжение Асами (будто она не принадлежала ему и никто не держал его под локоть), и рассеянно разглядывал открыточные виды: раскидистые пальмы, обрамляющие ярко-бирюзовые жемчужины бассейнов у самых корпусов, искусственные садики с подсвеченными кронами деревьев, уютные кафешки, а дальше — только яркое небо без единого облачка и бескрайние прозрачные воды Сиамского залива. Скоро асфальтированная тропинка кончилась, и они ступили в мягчайший песок — светлый, почти белый, оставляющий шелковистую пыль на коже туфель. — Фейлон, — позвал Асами, и Дракон, идущий на полшага впереди, притормозил и с явным сожалением обернулся. Видимо, он выглядел слишком красноречиво — то ли обеспокоенно, то ли почти затравленно, — так что якудза просто сказал: — Давай пока постоим здесь? — Извини, — поспешно выпалил Фейлон, опустив голову и наблюдая, как Асами отпускает его, опирается на трость и отставляет ногу в сторону, перенося вес на здоровую. Запоздало подумалось, что, наверное, Асами было сложно совершать такие прогулки, хоть он и ничего не сказал против. — Мы можем посидеть вон в той закусочной под навесом. Там почти никого нет. — Да ладно, — хмыкнул Асами. — Со мной всё нормально. Просто устал немного. Недолгую прогулку по песку я переживу. Дракон недоверчиво покосился на него, но промолчал. — Поговорим? Фейлон кивнул, подавляя желание поёжиться. Видимо, каким-то образом Асами просекал его возможные действия или просто считывал микродвижения, потому что тут же опустил ладонь ему на плечо — Фейлон даже вздрогнул — и слегка сжал, словно бы в попытке расслабить застывшие мышцы через два слоя одежды. — Прежде чем мы перейдём к более серьёзным вещам, я хотел бы тебя поблагодарить за то, что ты сделал для меня, — сказал Асами прямо, и Дракон виском почувствовал его внимательный взгляд. — Не стоит, — махнул он рукой. — Это заслуга медперсонала. — И тем не менее. Если бы не твоя молниеносная реакция… — Кстати говоря, быстрее всех среагировал именно Арбатов, — не преминул уточнить Фейлон. — Он первым позвонил нам после твоего отъезда, опознав твою машину. И только потом приехал я. Поговорил с врачами, дал, кому нужно, на лапу. Вот и вся моя заслуга. В том, что врачи стали делать свою работу. Он вспомнил долгие унылые часы, проведённые перед реанимацией, и вздохнул. Он не мог иначе — просто не мог не помочь. Но это вовсе не обязательно было озвучивать. Некоторое время им действительно удалось подбирать наиболее нейтральные темы. Если у Асами и были проблемы в «Айзава-кай» благодаря их сделке, якудза не упоминал об этом. Дракон узнал, что все эти месяцы они оба вели, в сущности, сходную жизнь и активно лечились, а бизнес был временно отставлен на второй план. Асами лежал в токийской клинике, потом выписался домой, на попечение сиделок и Такабы Акихито. Пока Асами восстанавливался, фотограф не отходил от него, как курица-наседка. «Даже надоесть успел», — шутил Асами. Но Фейлон был уверен, что он лукавил. — Ты знаешь, всё это время Такаба исправно общался с Тао, — сказал Асами, и при одном упоминании о мальчике в груди Фейлона словно повернули острый нож. Он должен был в первую очередь вспомнить о нём, связаться с ним, едва появилась такая возможность. А в итоге… он думал о чём угодно, только не о состоянии воспитанника. Так уж ли он любил Тао, если вместо мыслей о нём эгоистично пёкся о себе? Фейлон прикрыл лицо ладонью, уже не заботясь о том, как выглядит. — Что-то случилось? — Я должен был если не забрать его поскорей, то хотя бы общаться чаще, — сокрушённо вздохнул Дракон. — Я банально боялся расстроить его отсутствием особых результатов. А вот сейчас, когда, наконец, стало удобно, принялся мучаться угрызениями совести. — Наверное, у тебя было слишком много других дел, более насущных? — предположил Асами, и даже эта слабая попытка утешить была достойна благодарности. — Впрочем, я знаю, что его неплохо информировали. Твои постарались? Фейлон кивнул. — А почему ты думаешь, что Тао расстроился бы? Ты… — Тоже проходил лечение, — ответил Фейлон, стараясь вложить как можно больше информации в односложные реплики. — Решил заняться собой, пока жил в России. Было сложно, в своём роде. Пришлось как следует за себя взяться. Лечить глаза. Ездить обследоваться. Он постарался не упоминать о собственном депрессивном состоянии, о борьбе с собственными демонами — об этом можно было догадаться самостоятельно, приложив лишь чуточку усилий. Даже при Арбатове чувство стыда за себя притупилось в своей привычности. Да мало ли каким тот его видел. Но с Асами Рюичи, который словно бы считывал каждый раз, насколько Фейлон приблизился к лелеемому им безэмоциональному эталону, хотелось быть лучше. Или хотя бы иметь соответствующий вид. Тем временем тот внимательно слушал Дракона, будто фиксировал каждый пункт в невидимой записной книжке. — И как успехи? — С глазами? Восстановились практически так же, как и до. Со всем остальным… — Фейлон помедлил, — тоже неплохо. Заместительная терапия творит чудеса, на самом деле. Хотелось бы думать, что ремиссия будет максимально стойкой. Годами. — Ну, вот и замечательно. Кстати говоря, Тао в это время не паниковал, — добавил Асами. — Наоборот, сам успокаивал Акихито. Сейчас он даже ходит в школу, которую подобрал для него полицейский опекун. — Знаю. Я звонил ему недавно, не выдержал, и он рассказал мне. Дракон замолчал. Стоило ли поделиться с Асами и тем цирком, что имел место быть дальше? Инициативой, которую русский проявил в своём стиле? — Он ведь был рад тебя слышать? И не думал ругаться? — Какое там, — с горечью подтвердил Фейлон, — он очень обрадовался. — Тогда тем более не стоит переживать. Он ведь на тебя не обижается. — Зато я на себя обижаюсь, очень сильно, — съязвил Дракон. — Думаешь, мне так просто будет прохлаждаться здесь, когда меня ждёт ребёнок? Вы все решаете свои дела, а я прячусь, как крыса после потравы, и едва ли могу что-то предпринять. — Почему? Я как раз приехал для того, чтобы помочь тебе с этим. В моих силах вполне… Асами не договорил. Фейлон затрясся от гомерического смеха и закрыл лицо обеими руками, пытаясь сдержать этот неожиданный всплеск эмоций. Хотелось выкрикнуть уже что-нибудь нецензурное, невзирая на туристов вокруг. Но Дракон помолчал ещё немного и прерывисто выдохнул, сжав кулаки. — Я становлюсь излишне популярен на этом курорте, — с горечью подытожил он. — Мы будто снимаем второй дубль сериала. И эти пафосные фразы мне уже знакомы до боли. — Арбатов? — Ну, а как ты думаешь. — Я предполагал, что он это сделает, — задумчиво проговорил Асами. — Сейчас очень подходящий, переломный момент. В таком подвешенном состоянии ты рискуешь положиться на кого угодно. Но этот пройдоха не учёл, что я могу вернуться за тобой. Фейлон только головой покачал, глядя на него. — Знаешь, что меня поражает в вас обоих? — сказал он наконец. — Вам плевать, что я тоже могу иметь своё мнение по этому поводу. Асами легко усмехнулся. — У меня есть преимущество в этом деле. Я всегда знал твои предпочтения. — В том, что я не дам тебе от ворот поворот и не удивлю на подходе? Какая потрясающая самоуверенность. — Конечно. Если бы ты принял иное решение, более чёткое, мы с тобой говорили бы по-другому. Дракон глубоко и прерывисто вздохнул, глядя на слегка волнующуюся воду в нескольких метрах перед ними. Он ещё мог понять, какие цели преследует Арбатов, ставя ему похожие условия, но не понимал, чем руководствовался якудза и что заставило его столь резко поменять мнение. Чувство вины? Инстинкт соперничества? Нежелание упускать из виду привычный актив? То, что они каким-то образом объединились в этом дурном сне? — Как ты вообще додумался до такого? — Считай это неожиданным побочным околосмертного опыта. В один прекрасный момент начинаешь ценить то, что имеешь. Ты сделал для меня много хорошего — для человека, с которым мы расстались не в очень приятных обстоятельствах и в, казалось бы, безвыходной ситуации. И я не вижу причин, почему я не могу сделать то же самое для тебя. Фейлон тяжело сглотнул. Не то, чтобы он не слышал этого раньше, но Асами продолжал настаивать на своём и даже укрепился в этом решении после произошедшего. — Я не мог поступить иначе. Это не то, за что тебе нужно отдавать долги… — Но я хочу это сделать, — последовал такой же негромкий ответ. Асами говорил мягко, будто и вправду боялся его испугать излишней настойчивостью. — Это ведь не так уж и много — чуть-чуть поступиться своими принципами, пойти на поводу у своих чувств и дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Чего заслуживаем мы оба. — Из… благодарности? — Нет, Фейлон. Отнюдь нет. Фейлону вновь вспомнилось их неожиданное объятие под лестницей и лёгкий, почти извиняющийся поцелуй — будто в этот порыв Асами вложил то, что не мог выразить словами. Дракон попытался собрать разбежавшиеся, будто стадо овец, мысли, облизнул губы и спросил: — Как это? — Если говорить очень кратко, без пояснений — я хочу вновь тебя завоевать, — последовал ответ. Фейлон уставился на него во все глаза, чувствуя, как гулко заколотилось сердце. Асами мягко и немного устало улыбнулся. — Это настолько странно звучит из моих уст? «Ты даже представить себе не можешь». — Ты расстался с Такабой? — спросил Дракон, и, вопреки всему, болезненно напрягся в ожидании. — Нет, — так же спокойно отвечал Асами, — мы по-прежнему вместе. Ничего плохого не произошло. Видимо, какие-то эмоции отразились на лице Фейлона — замешательство, разочарование, печаль, — потому что он тут же почувствовал, как рука Асами ободряюще поглаживает его по спине. — Акихито просто в курсе всего. Я не собирался ему лгать или делать что-то без его ведома, если ты об этом. И вот что ему думать после таких слов? Асами даже не пытался скрывать, что Такаба Акихито так же важен для него. Вероятно, намного больше, чем сам Дракон за все восемь лет их знакомства. — Тогда как это понимать? — еле выдавил из себя Фейлон. — Так, как я и сказал. Я хочу быть вместе с тобой — и с вами обоими. Я не хочу тебя терять, — уверенно заявил Асами, будто он обдумывал это не раз. — Это — как программа-максимум. Но если тебе нужно время и более комфортно одному, то я выделю вам с Тао уединённый домик. Ты сможешь находиться там сколько хочешь, имея полную свободу действий. Впрочем, раз уж нашей целью будет научиться быть рядом, долго твоё затворничество не продлится. Нам придётся начинать всё практически с нуля. Да, во многом я поступлю именно так, как ты и предсказывал, но, знаешь ли, в этом деле сложно изобрести что-то принципиально новое. И разве ты не воспользовался бы таким шансом? Дракон продолжал таращиться на чуть поблёскивающие на солнце волны и едва удерживался от того, чтобы начать заламывать руки, подобно героине слезливых сериалов. Ему по-прежнему было ужасно муторно, спокойные свидетельства привязанности к другому человеку резали словно ножом, но… безумные фантазии в исполнении Асами обладали несомненной заразностью. — Боюсь даже… спрашивать, как на твои идеи отреагировал Такаба, — нервно выдал он. В груди ныло. Асами по-прежнему смотрел на него — внимательно, а не мимолётно косясь. — Он уже давно подозревал, что мы не просто так ведём кровавые разборки по несколько лет, и тоже заинтересован в разрешении наших проблем. Ему больше не хочется попадаться под горячую руку. — Под мою — в первую очередь, верно? — И под твою — тоже, — согласился Асами, не обвиняя, и Фейлон отчаянно пытался прочитать его намерения. «У нас. Не просто так. Несколько лет.» Похоже, Асами действительно был настроен серьёзно. И не хотел делать ему больно сверх того, что уже умудрился. Дракон потёр виски. И недавние действия Арбатова, и текущие заявления Асами плохо укладывались у него в голове. Просто отвратительно. — Он же понимает, что это — не игрушки и что, согласно твоей теории, со временем нам придётся жить вместе? — продолжил он, осознавая, что, следуя сумасшедшей логике Асами, ему придётся рассматривать и этот вариант. Сейчас, в состоянии средней паршивости, не хотелось даже представлять подобное, а тем более вспоминать о действе, в котором он находил не столько физическое, сколько моральное удовольствие от принуждения Такабы. — Конечно, — ответил Асами лаконично. — Но для начала стоит научиться хотя бы жить в одном доме. Заново узнать друг друга. И попытаться решить вопросы с доверием. Если тебя это так беспокоит, скажу, что этот процесс может занять отнюдь не несколько дней и даже не неделю. Месяцы. — Не представляешь, как ты облегчил мне душу, — сыронизировал Фейлон. Надо же, до чего он докатился. Всерьёз размышлять о подобном… Они помолчали. — Поверить не могу, что мы это обсуждаем, — наконец сказал Дракон. — Я и сам удивлён, что ты спрашиваешь меня о перспективах. — Не то чтобы я считал их радужными… — Я предпочитаю не думать о плохом заранее, — ответил Асами вполне уверенно, и недавние слова Арбатова всплыли в голове у Дракона, как поплавок. Эти двое и правда были жутко похожи в некоторых вещах, хоть и выглядели, и действовали совсем по-разному. — В любом случае, одно останется неизменным — теперь я это понимаю. После всего того, что между нами случилось, я больше не дам тебе уйти. Как и всякий эгоист, я не хочу отпускать тебя на дальние орбиты, пока сам не попробую сделать тебя счастливым. И даже от этих откровенно собственнических слов Дракону стало чуточку легче дышать. «Проблема в том, что для меня всегда существовала только одна орбита — твоя», — подумалось ему. Но он не хотел окончательно втаптывать гордость в грязь и озвучивать и так уже очевидные вещи. — Не хмурься. Ты ещё успеешь наделать страшных прогнозов. — О том, что всё это способствует поднятию твоей самооценки? — А как насчёт твоей, м? Фейлон осёкся. Палец Асами проскользил от его скулы к челюсти и легко поддел уголок губ, как бы побуждая улыбнуться. По спине тут же пробежала холодная волна мурашек, и Дракон напрягся. — Что-то не так? Дракон мотнул головой, надеясь, что не побледнел больше обычного. — Фейлон, мы находимся в стране, люди в которой толерантны практически ко всему. А я приехал налаживать с тобой отношения. Знаю, это неожиданно для тебя, но… Ты позволишь мне маленькую долю любопытства с моей стороны? Асами осторожно потянул вниз резинку, стягивающую волосы Фейлона, и тот замер, чувствуя, как кончики пальцев мягко распутывают, разглаживают пряди и — он надеялся, не специально — едва касаются ушей. — Надо же, отрастают. Почти на ладонь уже, — проговорил Асами заинтересованно. Дракон прерывисто выдохнул. Он и не представлял себя с какой-то другой причёской. — Это… хорошо? — спросил он, стараясь хмуриться сильней обычного. — Просто замечательно. Ты всё больше напоминаешь прежнего себя. — Ты… тоже, — буркнул Дракон. Он и не думал отвешивать Асами комплимент, но это была чистая правда. Ему до сих пор хотелось поёжиться от воспоминаний о реанимации. — И это хорошо? — в голосе Асами так и чувствовалась улыбка. — Очень! — Помогите ему боги, мыслимые и немыслимые. Асами засмеялся, легко взъерошил его шевелюру и отступил на шаг. — Ладно-ладно. Не лезу. Расслабься. Пыхтя, Дракон забрал у него резинку. Теперь, когда его личное пространство принадлежало только ему, он начал мало-помалу успокаиваться. Он заметил, как Асами слегка морщится. Заметил даже, что набалдашник его трости представляет собой искусно вырезанную тигриную голову. Совпадение? Очень маловероятно.  — Может быть, мы уже… посидим где-нибудь? — сказал он и добавил, не удержавшись: — Я полжизни провёл в драках и вижу, когда у человека что-то болит. Нога? — Шея, — с некоторой неохотой уточнил Асами, доставая из кармана пиджака блистер таблеток и закидывая одну в рот незаметным движением. — Тогда как насчёт вон того ресторанчика неподалёку? Если я не ошибаюсь, там написано «кантонская кухня». Фейлон не был против. Ему с самого завтрака ничего не лезло в горло, и какие-то позывы начали ощущаться только сейчас, когда они заговорили о еде. Асами по-хозяйски подхватил его под локоть и повёл за собой. Дракон только осуждающе на него зыркал, но ничего не говорил — лишь старался идти с ним в ногу. Заводить светские беседы так и не получалось: он слишком нервничал, а внутри копился колючий шар малоконтролируемых, абсолютно не поддающихся описанию эмоций. Они заняли столик с видом на пляж. Дракон вцепился в бесплатный коктейль и заказал несколько наиболее сытных блюд. — Что посоветуешь? Фейлон ткнул в морского окуня на пару и говядину в устричном соусе — практически наугад, понимая, что в ближайшие полчаса будет смотреть явно не на еду, а на своего собеседника. Появление Асами в Таиланде было для него таким неожиданным, что воспринималось не иначе как галлюцинацией. — Ты сам не свой сейчас, — усмехнулся Асами. — Настолько необычно видеть меня здесь? — А как ты думаешь? — вяло огрызнулся Фейлон, неловким жестом убирая за ухо выпавшую из «конского хвоста» прядь волос. Асами продолжал настойчиво разглядывать его в упор. Какое счастье, что глазами нельзя съесть, что они уже за столиком и Асами не может потянуться к нему по минутной прихоти, как недавно, на пляже… Где-то у солнечного сплетения всколыхнулась тёплая волна, сердце глухо заныло, сжимаясь сильно, будто стиснутое в чужом кулаке. Тревога, которая ворочалась в глубине, ещё делала попытки поднять голову, и благодаря этому его бросало из огня да в полымя — из ознобной дрожи в жар. Да что ж такое… Он сделал попытку заслонить глаза ладонью, и ему тут же напомнили: — Фейлон, это естественно. Мы не виделись много месяцев. — Я знаю! — Ты тоже можешь меня рассматривать. Это не запрещено. — Хоть твоё эго и раздует до неприличных пределов, — ядовито заметил Фейлон. Он отнял руку от лица и теперь из всех сил надеялся, что не опозорился и не покраснел. — Думаешь, в самой толерантной стране мира тебе всё позволено? — Именно так, — благостно подтвердил Асами. Официанта, который принёс им заказ, Фейлон воспринял чуть ли не как дар небес. Теперь он мог невозбранно молчать и набивать желудок, понимая, что, пока он жуёт, каждая клеточка его лица синхронизируется с мысленной базой данных якудза и, возможно, станет объектом грязных… так, нет, об этом лучше не думать. Минут пятнадцать спустя с едой было покончено. Нежное, замечательно прожаренное мясо, которое заказали они оба с лёгкими вариациями в соусах, исчезло с тарелок почти махом. Асами сделал знак официанту, чтобы им принесли счёт, и теперь расслабленно откинулся на стуле и наблюдал, как Фейлон безуспешно пытается держать спину прямо. — Ну что, полегчало? Ты наелся? Фейлон неуверенно кивнул. Простые, бытовые диалоги смущали его почище самых скабрёзных намёков. — А ты? — Да. Уже почти ничего не беспокоит. — Тебе нужно больше отдыхать и пить меньше всякой дряни, — сурово заключил Дракон. — Я стараюсь, — промурлыкал тот. — Правда, иногда необходимо совершать деловые вояжи. Вот как этот. Я даже могу прогуляться с тобой ещё немного. Фейлон с сомнением глянул на него. — Знаешь, какое бы по счёту дыхание у тебя ни открылось от твоих волшебных таблеток, не превышай дозу. — Не волнуйся. Чтобы её превысить, нужно выпить по меньшей мере ещё три таких же. Асами с усилием встал, опёрся на трость и переступил с ноги на ногу, словно проверяя, насколько утихла боль. Фейлон тут же шагнул ближе и подставил ему локоть.