Ошибка деактивации Системы

Шан Цинхуа не знал, как отреагировать. Какова вероятность того, что Мобэй Цзюня не существовало в этой истории? А если это было именно так, то... Цинхуа усилием воли подавил беспорядочные мысли. Он может строить догадки, долго их развивать, постепенно доводя самого себя до критической точки. Навыком «накручивания» он владел в совершенстве, но не слишком этим гордился. Из-за своей жизни в роли пушечного мяса его преследовали навязчивые идеи и постоянный страх. Он эмоционально выгорал. Сейчас у него были более существенные проблемы, которые нуждались в тщательном обдумывании. Так что на какое-то время он должен взять себя в руки. Потом, когда он разберется со всем этим дерьмом, что произошло из-за его неожиданной смерти, он сможет найти время и место, чтобы дать себе волю. Вернувшись в реальность, брат Самолёт обратил своё внимание на Шэнь Цинцю, который до сего момента обретался на полу, слегка потрёпанный. Накидка была ему явно мала, но он умудрился её приспособить так, чтобы она закрывала оголённую часть торса и вырез на бёдрах. Не то чтобы это сильно помогло общей картине... Но кто он такой, чтобы говорить об этом этому брату? Тем более в таком непригодном для маневров пространстве. Так они просидели недолго. Брат Огурец как-то обреченно вздохнул и выпалил в пустоту комнаты: - Как можно такой бред писать?! Шан Цинхуа предусмотрительно промолчал. Живя бок о бок с таким литературным критиком, как Шэнь Цинцю, он был рад, что проклятья отныне будут направлены не в его сторону. Осталось только не встревать в эмоциональные монологи брата по несчастью и будет ему относительно спокойная жизнь. Сам Цинхуа считал, что им отчасти повезло попасть в такую фанатскую историю. В своё время он перебрал не менее сотен рассказов, основанных на «Пути Гордого Бессмертного Демона», и до сих пор оставался под впечатлением от людских фантазий. Самолёт на их фоне выглядел истинным моралистом. И это не было шуткой. - Брат Самолёт? Из-за тона, который использовал братец Шэнь, Шан Цинхуа пожалел, что ответил на вопрос в главном зале. Нужно было проигнорировать его, притвориться что он не понимает. Сделать хоть что-нибудь. Проблема состояла в том, что эта историю была для него тёмным лесом. Если в «Пути» он знал сюжет, персонажей и кучу полезной информации, то здесь он не знал даже предпочтений «демона Шан Цинхуа» в еде. Он привык решать проблемы бытового характера, привык выслушивать жалобы лордов пиков, привык быть предателем и ждать расправы. Но он не был несведущ. И это давало ему определённую фору. Но сейчас что называется «слепой ведёт слепого»*. Из-за этого у него создалось ощущение, будто тысяча иголок впились в кожу головы. Воспринимал ли он всё слишком серьёзно? Или же он всё ещё не отошёл от ощущения присутствия неминуемой Смерти?