Школьные годы чудесные

Школьная дискотека, по мнению Маринки Шидовой, представляет собой чудесную сказку для каждой школьницы. Можно накраситься маминой косметикой, надеть что-то классное, а не убогую чёрно-белую форму, пронести в коробке из-под сока алкоголь и заработать плюс стопицот к уважению, а ещё потанцевать медляк с мальчиком, который тебе нравится. Оксана — девочка прилежная, отличница, стенгазеты рисует на загляденье учителям и списывать даёт на радость одноклассникам. Оксаночка Ракова — девочка не промах, за себя может постоять, вот только на дискотеках она вообще без понятия, что надо делать. — Смотри. — Марина подкрашивает ей ресницы в школьном туалете, попутно наставляя: — берешь и то-о-омно так смотришь на него. Пройдешь, волосами махнешь, чтобы запах почувствовал и сразу запал на тебя. Андестенд? — Марина, ты уверена, что это сработает? — Ксюха, не ссы! Вон, Катька же с Денчиком замутила в прошлой четверти. — Так Каминарьков же дурак. — А Катя умная что ли? Вот и ты себе какого дурака найдешь. Красивого. Игоря, например. — Ну, не, спасибо. Мне Игорь не нравится. — Да-а-а? А кто нравится? — Шидова ехидно улыбается, чуя новую сплетню. — Ну, это секрет. — Я никому не скажу, Ксюх, честно! — Знаю я твоё честно, — Ракова фыркает от досады, но не может устоять перед соблазном поделиться переживаниями. — Я скажу, только ты прям точно никому ни слова, ясно? — Стопудово! — Ладно. Короче, это Коля. — Что?! Капустин что ли? Пипец ты, Ксюха, это ж без шансов. — Я знаю, но он такой… такой… классный. Оксана вспоминает его джинсы с дырками, нечёсанные волосы, кожаный портак и просто тает. — У него ещё сегодня привод к Азайвовичу был. Он стекло выбил. — Ксюх, я те соболезную. Лучше бы ты и дальше стенгазеты рисовала.