Двое из бара

      На окраине небольшого промышленного города, в районе новостроек, между двумя высотными жилыми домами, расположен бар — «Три поросёнка» с оформлением под средневековье, декоративно отделанный деревом и мебелью под старину. Бар был разделён на несколько зон комфорта с тематическим оформлением: в одном месте на стенах висели трофеи из голов животных, на другой стене старинные щиты и холодное оружие. Строение бара практически в упор граничило с лесными насаждениями, что ещё больше придавало этому месту схожесть с древним трактиром.       Одной из особенностей данного бара был живой звук в исполнении разных начинающих групп в стиле Фолк-метал, поэтому в определённые дни он был забит желающими послушать исполнение своих любимых песен под пиво.       И вот в один из прекрасных тёплых осенних дней в конце недели двое друзей решили провести время в этом баре, так сказать отдохнуть от проблем насущных.       Два друга, совершенно разных как по образованию, так и по взглядам на жизнь, любили спорить о всяких мелочах в уютном баре «Три поросёнка», попивая великолепное тёмное пиво с приятной лёгкой горчинкой, которое замечательно расслабляло тело, наслаждало душу спокойствием и удовлетворением. Негромкая музыка, приятная атмосфера, отменное пиво, замечательная закуска — все условия для начала интересной дискуссии по теме, которая давно засела в голове и требовала срочного обсуждения. А где ещё вершить судьбы и рождать гениальные мысли как не за выпивкой в компании единомышленников с разным мнением на обсуждаемую тему, сидя за большим деревянным столом с очень хорошим оформлением под древность, с красивой резкой по дереву, где вместо обычных толстых ножек вырезаны мифические персонажи, похожие на гномов, что одной рукой придерживают кружку пива, другой — большую столешницу? Именно за такой мебелью сидели два друга, обсуждая перспективный вариант, решающий большинство проблем. Название ему — терморектальный криптоанализ*, или ректотермальный, кому как удобнее. Возникшая мысль оформилась между третьим бокалом тёмного пива и пятым бутербродом с чудными копчёностями и давала все шансы затянуть разговор надолго. Андрей:       Лично я всегда считал, что это зависит от ситуации. А мой друг, Александр, — что от предпочтения самого аналитика. По крайней мере с этого мы начали беседу, плавно переходя на три начала термодинамики и главное то, что вся абсурдность этого никак не противоречила нашему обсуждению.       Посмотрев на пустую тарелку с закусками и пару-тройку осушенных пивных бокалов, я решил зорким взглядом осмотреться в баре. После недолгой настройки резкости были замечены пара сонных тел, мирно дремавших в дальнем углу и грустная, сонная физиономия бармена, по которой явно читалось желание разогнать всех оставшихся клиентов, самому принять пару стопок и прилечь на кровать. Не найдя ничего более интересного взору — я решил внести предложение заканчивать дискуссию:       — Турыч, ты балбес. Заявляю я со всей ответственностью, — встал из-за стола и, покачиваясь по синусоиде*, направился к выходу из бара.       — Нет, Андрей, балбес — это ты, — с пафосом провозгласил Александр, поднимаясь на ноги, делая первые шаги, также пошатываясь, но из чувства противоречия шёл по косинусоиде вслед за мной.       У входа в бар, сверившись с мобильным хронометром, именуемым в народе смартфоном, я констатировал, что всё-таки беседа затянулась до трёх ночи, плавно переходя в раннее утро, зевнул и начал набирать номер вызова такси.       Этот замечательный бар нам показал один мой друг, который проживает в этом районе. Однажды, провожая его, мы соблазнились на предложение посетить новое заведение и провести дегустацию местного пива, эксклюзивного производства некоторых частных пивоварен. В итоге закончилось тем, что мы перепробовали весь пивной ассортимент с фирменной закуской. С тех пор и повелось проводить там время. Всё бы ничего, но единственным недостатком был транспорт. Точнее, его отсутствие в позднее время.       В абсолютно благостном настроении, приближающемся к состоянию «добраться до ближайшей кровати и лечь поспать», без успеха мы пытались вызвать такси: то ли время не то уже было, то ли место такое, куда не хотели ехать таксисты. После очередного ответа оператора заказа такси — «Машин в вашем районе нет» и других попыток вызвать машину к бару, результатов мы не получили. После небольшого обсуждения как быть, было решено быстро выйти на главную дорогу, соединяющую старую часть города с этим районом и по ней добраться на «главную» остановку этого района в надежде дождаться дежурного троллейбуса или же найти там дежуривших «Бордюрщиков» — водителей, занимающихся частным извозом.       Единым голосованием было принято решение пройтись пешком и подышать воздухом. В народе говорят: «для бешеной собаки семь вёрст не крюк», а учитывая, что «заряжены» пивом и хорошим настроением от «посиделок» в баре мы были на полную, то весь наш энтузиазм и наши стопы направили в лесной парк, дабы сократить путь.       Местный лесопарк, в котором непонятно по какой причине ещё не срубили все деревья и не застроили этот участок земли, углубился в район новостроек. Он представлял из себя лесок с редкими насаждениями деревьев и большой плотностью кустов, рассекаемых множеством тропинок, и являлся любимым местом для собачников, выгуливающих своих питомцев, а также местной молодёжи, любившей притаится в кустах, чтобы покурить и выпить.       Самое тёмное время суток — перед рассветом, таит много тайн. Днём или ночью отчётливо различаются цвета, а в промежутках между ними мир как бы выцветает: становится блёклым и смазывается. Именно в этот период времени чаще всего людям, особенно находящимся в изменённом состоянии сознания, мерещится всякое. Но лично я в тот момент ничего такого не замечал. Двигаясь через лесок, по направлению к цели и радуясь, что впереди две недели отпуска, я обращал внимание только на дорогу под ногами и сосредоточенное сопение своего друга Александра за спиной.       Вдруг на меня накатило неприятное ощущение, стало дискомфортно, по телу пробежала непонятная судорога, сдавила грудную клетку и от напряжения в висках появилась неприятная боль. За этим последовало чувство невесомости тела в совокупности с ощущением неприятного головокружения в обволакивающем "нечто". Показавшееся нестерпимо долгим, это неприятное ощущение закончилось, позволяя сделать глубокий вдох. Пока я пытался разобраться, что не так с моим организмом, ноги сами вывели меня на поляну. Остановился и ещё раз прислушался к своему телу — посторонних и неприятных ощущений я не выявил. Мысленно пожав плечами, протяжно зевнул, поднял голову и осмотрелся. Первое, что привлекло моё внимание, так это яркое свечение луны. Потом не спеша я осмотрел территорию вокруг себя, но не обнаружил тропинки, ни одной. Сразу же пришла мысль, что с этим местом что-то не так, какое-то оно странное и непривычное. Необычно чисто для такой полянки, и ещё кое-что, что я не могу уловить. Пока шёл по тропинке, подсвечивая себе телефоном дорогу, то и дело на глаза попадался всякий мусор: упавшие ветки, листва, человеческий мусор в виде одноразовых салфеток и посуды, в общем всё то, что остаётся от людей, находившихся на природе. А вот на границе этой странной полянки раз — и весь мусор закончился. Странно всё это...       Ещё раз обвёл взглядом поляну в поиске ближайшей тропинки: так как не хотелось идти через заросли напролом по темноте, даже несмотря на яркий свет луны и фонарик в телефоне. Протёр глаза, в надежде снять с себя наваждение, присмотрелся и заметил какое-то строение или камень, по расположению как раз находившийся в центре этой полянки - оттуда виднелось слабое поблёскивание. Немного подумав, я решил пойти посмотреть: может оттуда будет понятно, куда дальше идти. Александр:       После продолжительного спора с Андреем Докторовичем в баре и неудавшейся попытке вызвать такси, решили пройтись подышать своим перегаром по лесному парку, так сказать, сократить путь и встретить рассвет, идя домой... Практически романтика.       Следуя за Андреем и сопя себе под ноги, периодически осматривался, сверяясь со своим внутренним компасом и своим ведущим в надежде, что идём правильно и не отдаляемся в лесопосадку в обратном направлении.       Несмотря на вынужденную прогулку, среди ночного леса идти было легко, дышалось полной грудью, сильно зевалось, и очень хотелось побыстрее добраться домой, лечь на свою кровать. Пятница прошла замечательно и выходные сулили приятное времяпровождение ничего неделания.       Периодически сверяясь со спиной Андрея, которая иногда пропадала за кустами на очередном повороте тропинки, я краем глаза заметил вспышку. Подумалось, что неподалёку проехала машина, возможно мы уже близко к дороге: радостные мысли обнадёживали. Проходя между кустов, ощутил странность в своём теле: головокружение и небольшой позыв тошноты, а потом лёгкие сжались, не давая возможности сделать вдох. Как рыба, глотая губами воздух, я пытался вдохнуть, но безрезультатно, в глазах начало темнеть, и сразу же появилось чувство, что меня затягивает куда-то в неизвестность, полёт в никуда на мгновение прерывается чувством обволакивающего нечто, препятствующего дальнейшему падению, потом неожиданный рывок, и меня вырывает из этого препятствия, толкая дальше в неведомое. А потом… Бац! и всё прошло, неприятные чувства, сковывающие мой организм, прошли, давая возможность резко сделать вдох и выдох. Глубоко вдохнув, почувствовал облегчение.        — «И что это было?» — задумался я. В голову пришли сразу мысли, что возможно я мог оступиться и кубарем упасть в овраг или ещё что. Но больше не думая лишнего, просто открыл глаза и осмотрелся. Повертев головой, увидел спину Андрея. Тот стоял недалеко впереди меня и к чему-то прислушивался. Подойдя ближе к другу, сфокусировал своё зрение и увидел, что мы стоим на краю какой-то поляны: деревья и кусты закончились, и стало совсем светло. Подняв голову, я увидел большую полную луну, освещающую поляну.        — «Эммм, — раздалось у меня в голове. — Вроде не припомню такую яркую луну, когда выходили из бара», — вертя головой по сторонам, я пытался понять, куда мы вышли, и вспомнить, есть ли в этой лесопосадке такая полянка или Сусанин из доктора всё-таки вышел. Я хотел было спросить у него, где это мы, но заметил, что мой друг куда-то пристально смотрит. Отойдя в сторону и поравнявшись с ним, прищурился в попытке самостоятельно найти причину ступора своего товарища. Недолго мучаясь, мысленно плюнул и спросил:        — Андрей Докторович, что там?        — А-а-а, — задумчиво ответил Доктор, — поляна странная, и там вот что-то есть, пошли посмотрим.        — Ну пошли, веди меня, Сусанин, — сильно зевая, ответил я.        От нечего делать, пока я шёл за Андреем, в мою голову полезли всякие мысли. Он не очень любил, когда я его называл Доктором, ибо это противоречило его натуре прекрасного правильного, его коробило, когда я его называл Доктором, постоянно поправлял меня, что он не доктор, а судмедэксперт. Как по мне всё равно, что в живых копаться, как и в мёртвых — это работа доктора, да и проще его звать так: Док, Доктор, лучше так, чем людей пугать словом «судмедэксперт».       Попробуй по пьяни такое выговорить с заплетающимся языком да ещё и быстро. Скорее обматеришь невзначай всех присутствующих.        Шагая свободной походкой и высматривая неприятности, я чуть не столкнулся с Андреем, который резко остановился. Я, как пассажир в вагоне, начал осматриваться, из-за чего замедлился. Отходя в сторону, заметил то ли мерцание, то ли блики отражения. Попытался сфокусировать взгляд и приметил пруд, в котором отражается лунный свет, причём с ярко-серебряным блеском. Задумался, то ли так красиво, то ли так не может быть.       Пруд был окружен скальной породой, как будто взяли гранитную твердь и сделали в ней чашу практически ровной формы и наполовину опустили в землю, потом добавили декоративные выступы по краям и сверху. Напоминал он чей-то каменный прудик. Для полного антуража не хватало ещё японских красных рыбок и цветков лотоса. По размерам казалось, что этот водоём в гранитной скале был диаметром в четыре метра, каменные выступы были неравномерные от полуметра до метра, кое-где с острыми краями. Но больше всего привлекало внимание вода, и то, как она отражает ночное светило. Такое впечатление, будто жидкость в пруду под светом луны плотного, насыщенного серебристого цвета. Подойдя ближе, я заметил, что несмотря на казавшуюся «плотность» жидкости можно было увидеть через воду стенки каменного дна.        Из мыслей меня выдернул громкий рык. «Гррр», — послышалось ещё раз. Я аж растерялся, не зная, что и думать: это явно не у меня в животе урчит и не у Андрея.       Из-за высокого скального выступа у пруда показалась животное. Высунув свою усатую морду, оно, оскалило зубы и уставилось на нас.       Мой мозг начал спешно подбирать все варианты происходящего - от того, что кто-то по ночам выгуливает огромную кошку без поводка, и, как вариант, что она просто сбежала от хозяина, и сейчас у нас будут неприятности.       Наверно минуту мы с Андреем практически не дышали, а наши пьяные мозги выдавали кучу дурацких вариантов как избежать когтей и клыков зверюшки: от банального убежать и до абсурдного — отбиться чем-нибудь, но это было бесполезно, так как территория вокруг водоёма была идеально чистой - ни палки, ни другого мусора, ни даже камней не было.        Из ступора нас вывело движение животного. Оно решило полностью показать себя, пройдя по краю пруда в нашу сторону. Огромная кошка, наверное, высотой метр шестьдесят, неспешно пошла к нам, размахивая хвостом. Подойдя ближе, уселась напротив нас, зевнула, обнажая напоказ всю прелесть белых клыков. Возможно, под впечатлением происходящего или под страхом мне показалось, что её передние клыки выглядели неестественно большими и остроконечными, и мой мозг судорожно стал выдавать варианты мой гибели от этих белоснежных зубов. С трудом прогнав невесёлые мысли, сосредоточился на осмотре нашего пушистого гостя. Отвёл взгляд от торчащих клыков и постарался окинуть взором всё животное. С такого расстояния можно было полностью осмотреть эту огромную кошку, напоминающую больше наверно барса или другого представителя кошачьих. Не знаю почему, но именно ассоциация со снежным леопардом надежно приклеилась к этому зверю в моём сознании.        Когда чувство животного страха более-менее прошло, а вместе с ним и остолбенение, появилось осознание, что сейчас никто не будет меня и моего друга кусать и рвать когтями, я медленно выдохнул, пытаясь сосредоточиться на дальнейшем осмотре животного.       Окрас шерсти пепельный с тёмными полосками вперемешку с круглыми пятнами, напоминающими закрученную спираль, разбросанными по всему телу. Большая кошачья морда, усы неестественно прямые, белые, сильно выделяющиеся большие голубые глаза, как два чайных блюдца, заглядывают тебе в душу, одновременно завораживая и пугая глубиной своего взора, радужка глаз поблёскивала золотом. По шерстяной морде рассредоточены мелкие чёрные пятна, а над глазами в полудуге чёрные линии, придающие схожесть с густыми бровям. Создавалось двоякое впечатление, что на меня смотрит разумный хищник или любопытный человек. Огромная пасть, способная спокойно проглотить мою голову и, наверное, раздавить как арбуз. Животное зевнуло, в очередной раз показав всю прелесть белых клыков. Уши вроде как у обычных кошачьих, разве что кисточки на кончиках смешно дёргались, когда животное шевелило ими. Андрей:       Большая кошка, чем-то похожая на млекопитающее ирбис, уселась перед нами на краю каменного выступа пруда и начала, как мне показалось, внимательно нас рассматривать, иногда, оголяя свои клыки, невзначай намекая, чтоб мы не двигались и стояли смирно. Её поочерёдный взгляд то на меня, то на Александра красноречиво говорил — «Вот тебя я съем первым, а вот ты будешь на десерт».        — Ррр, мяу.       И тут Александр сделал шаг вперёд навстречу кошке, остановился. От зверя не последовало никакой реакции. Потом ещё шаг, третий, и Александр Артурович уже на расстоянии вытянутой руки стоит возле огромной кошки, а я только и успел протянуть в его сторону свою руку, пытаясь остановить и при этом стараясь не делать резких движений, хотел окликнуть своего друга, явно поступающего так глупо, но горло резко пересохло, и слова увязли в глухом кашле. От невозможности ещё что-то сделать зажмурился, и в голове сразу представилась картина: могилка Александра с надписью на надгробном камне — «Умер, пытаясь погладить снежного барса». Потом в голову ворвались мысли, как бы объясняющие поступки моего товарища — чёртов любитель живности. Вспомнились привычки друга, постоянно пытавшегося погладить чьего-то домашнего питомца в гостях у знакомых. Хотя по нему и не скажешь, но зверюшек он любит, есть у него такая слабость — зоофил неугомонный. Пока мысли пробегали в голове, я приоткрыл глаза, находясь в небольшом остолбенении и немного пошатываясь, попытался схватить друга за шкирку и оттащить от опасной зверюшки.       Как ни странно, но и животное по отношению к нему вело себя спокойно и сдержанно.       И вот сейчас, Александр стоит так близко к опасному зверю, чья шёрстка при освящении луны интересно переливается, чуть ли не меняя цвет. Это зрелище завораживало и ломало мозг мыслями о том, как такое может быть. То, что мы в черте города встретили кошку, похожую на ирбиса, а также то, что этот свирепый хищник может не задумываясь разорвать нас на части, видимо даже не приходило в голову моему другу, или он опьянён алкоголем и красотой опасного зверя, кто знает. Хотя именно в этот момент животное совершенно не казалось опасным. Кошка продолжала смотреть на него своими большими голубыми глазами с явным интересом. Что там творилось в его голове, наверное, даже он сам толком не разобрал.       Александр протянул осторожно руку к лицу кошки, идя на контакт, давая поближе зверю понюхать свой запах. Но для кошки было достаточно и того перегара, что исходил от дыхания человека.        — Красавица, хорошая, наверняка и умная, — пробубнил Александр. Кошка принюхалась к дыханию Артуровича, чихнула и отодвинулась от него.       Александр внезапно смутился, сделал шаг назад, почему-то поклонился, развернулся и подошёл ко мне:        — Андрей, хочу живность пушистую! — протараторил Александр.        — Зоофил… — обронил я. — А вообще, это какая-то странная кошка, — задумчиво добавил уже шёпотом.        Что-то случилось, и в поведении животного появилась насторожённость. Резко зашевелила ушами и обнажила свои зубки, мне даже показалось, что по её шёрстке проскочила волна раздражения в виде статического разряда. Кошка начала принюхиваться, потом вроде как уловила что-то только ей понятное, резко встала, развернулась, сделала резкий скачок, в одном прыжке скрылась за каменным выступом пруда и исчезла. Александр:       Как только эта огромная кошка исчезла, сразу закрались нехорошие мысли, что могло послужить тому, что такой опасный хищник испугался и решил исчезнуть.       Я начал разворачивать тело и крутить головой в поиске опасности или неприятности. На лице Андрея тоже читалось непонимание с озабоченностью. «Что-то не так», — читалось по его лицу. И что-то засвистело и потом больно ударило меня в затылок, и последней моей мыслью было:        — «Откуда? и чем это меня!»