Глава 7
24 марта 2020 г., 00:08
Страшный лес
Александр: Выехав из лесной чащи на поляну, мы увидели интересное явление в виде пограничной полосы, которая разделяла два леса. Очень напоминала разделительную полосу между полем и дорогой, на которой ничего не росло. За спиной зелёный и насыщенный жизнью лес, а впереди серый и мрачный с пожухлой листвой. Как только мы въехали в этот странный лес, сразу показалось, что в нём своё время, а именно осень. Сразу же сбавили скорость, ехали осторожно, осматриваясь, все с луками наготове, при полной амуниции, особенная я, у меня на спине два меча, и сбоку на бедре ещё один, три кинжала на груди, и пара мелких ножей на плечах, ещё хотел парочку на ноги прикрепить, но на меня уже даже местные туземцы смотрели непонимающие. Я же человек военный, точнее на военку работаю, придумываю, как современные технологии усовершенствовать для убийства виновных и невинных. Зависит от того, кто купит это оружие, если правительство, то для убиения виновных, согласно придуманным законам. А если там нерусские, то как всегда для прессы — убийства невинных жителей. А ещё я как мужик и как хомо сапиенс, брошенный в опасную и агрессивную для меня среду выживания, вооружаюсь по самое могу и не могу, чтоб в случае чего мог осилить сложную ситуацию, проще говоря смог выжить. Я человек вообще походный, на шашлык как на войну, с топором и ножами. С мясом так вообще жестоко поступаю — на шампур и на красные угли, предварительно замочив в маринаде. Те, что за спиной мечи, их быстро не вытащишь, они длинные, поэтому как запасные, больше для уверенности, чтоб спину грел холодный металл, и было чувство защищенности, так сказать, психологическое спокойствие перед грядущими опасностями. И естественно куча ножей, распиханных по всему телу как у кошерного еврея, один для убийств, другой в зубах ковыряться, третий колбасу порезать, и ещё для маникюра. Мы, мужчины, только ножами в ногтях и ковыряемся, и чем больше и опаснее ножичек, тем интересней выколупывать грязь из-под ногтей, и перед другими не стыдно. Как ни странно, путешествие по лесу до темноты прошло без проблем, пару раз стрельнули в подозрительное шевеление, и всё. Нашли подходящее место и начали обустраивать ночлег. Еду «настреляли», пока ждали Филлику, ибо есть то, что в этом страшном лесу, никто не изъявил желания, да и шататься по нему, ища еду, которая сама с радостью готова тебя съесть, затея так себе. Ужинали в тишине, тихо жуя и прислушиваясь к окружающему лесу с оружием на коленях. Также, сидя тихо и попивая местный чай, вглядывались в темноту леса. Пару часов ничего не происходило, не считая небольшого шевеления в дальних кустах какой-то мелкой живности. Поначалу все напрягались при шуршании в кустах, а потом привыкли и спокойно относились к шумам вокруг. Перед сном распределили дежурства в нашем небольшом отряде следующим образом: Айлор с Филлитисой первый, мы с доком уже под утро.***
Ночное дежурство в Страшном лесе. Меня разбудила Филлика часа в три местных суток. Почему в три, да потому что на мне были мои механические часы с самозаводом и электронным будильником с электронным таблом, стрелки с люминесцентным покрытием. Мобильные телефоны наши давно разрядились. Вот так вот я и хожу и всем время оглашаю, а насколько оно совпадает с местным, до сих пор не пойму, каждый раз у меня разница то в два то, в три часа выходит. Так вот, начали меня будить, я спросони не пойму что да как, первая мысль: — «Ну кому я с утра пораньше-то нужен», — потом подумалось, может, у кого на пьянке заснул, теперь выгоняют. Потом в руках почувствовал непонятное. Посмотрел на руки, меч в ножнах, подумал, что в клубе ролевиков пьянка была, и я с реквизитом уснул. Попытался поднять голову и разглядеть, кто меня будит, но ощутил пинок в бок, больно, небольшая злость накатила на меня, в голове пролетели мысли, что я сейчас этому «пинальщику» сделаю тем реквизитом, что у меня в руках. Коек-как в подскоке попытался быстро встать, но меня резко занесло в бок, руки сами среагировали, выставил перед собой, меч поймал равновесии. Глаза уже стали более чётко видеть. Увидев знакомое лицо, а сбоку горящий костер, я вспомнил, где нахожусь. Быстро кручу головой, осматриваюсь: тёмный лес, костёр, знакомые птичку вокруг нас спят, и Филлика стоит и смотрит на меня свысока. Я смотрю на неё, потом на себя, и в мыслях чертыхаюсь, я как рыцарь преклонил колено с мечом у её ног. Не знаю, что она там себе навоображала, полминуты ещё смотрела на меня, потом развернулась и ушла к себе в спальник. Так вот проводил сонными глазами Филлику, попытался встать, но тут синяк с боку напомнил о себе. Вспомнил своё желание засунуть кое-что кое-куда и задумался ненадолго. Размялся после сна, перехватил меч в другую руку, огляделся, прошёл пару метров по лагерю, поднял дрова и пошёл к костру. Подкинул дровишек в костер и стал растирать виски и лоб, пытаясь проснуться окончательно. Сижу на дежурстве, подбрасываю мелкие веточки в костёр, подумал сделать ещё пару факелов и расширить территорию просвета лагеря. В лесу темно, звёзд и луны не видно, странная облачность над лесом. Осмотрел лагерь ещё раз, наши ездовые животные сопели себе как типичные птицы, скрутившись, и головой под недоразвитое крыло. Андрей слева от меня то ли сопел, то ли похрапывал, справа в метре полтора лежали местные, спали они тихо и даже непонятно было, дышат ли, их тела были неподвижны. Развернувшись к своей спящей ездовой птички, взял лежащее возле неё копьё. Недолго собираясь с мыслями я встал, опираясь на копьё, и с факелом отошёл на четыре метра оглядеться. Темно, тишина, вдалеке какие-то живности пытаются вести диалог, ну типичный лес. И тут моё внимание привлекло, что в трёх метрах от меня зашевелилась земля и замерла. Учитывая, что мы в жутко стрёмном месте, по словам местных жителей, я насторожился, паранойя резко вылезла из моих глубин и начала принюхиваться своим носом, и говорить мне: так, вон, камень рядом, давай его зафигачим в то подозрительное место. Ну я мысленно и согласился, взял камушек этот так на пять килограмм и запустил в то место, и — бух! — как-то подозрительно стукнуло, по звуку явно не об землю и не об камень. Ещё больше насторожился я, кидать туда факел не стал, не хотелось лишиться средства освещения, которое было единственным в руках, и быть съеденным резко в темноте напрягало ещё больше, возвращаться за другим, подставляя спину неизвестной опасности, тоже не хотелось. Глазами нашёл на земле ещё один камушек, чуток крупнее предыдущего. Воткнул копьё в землю, присел, потом воткнул факел в землю и потянулся к камню. Опустил взгляд на камень и чувствую, как что-то быстро шуршит. Тут у меня в заднице зачесалось, я хватаю булыжник, резко поднимаюсь и… Сказать, что я чуть на месте не обоср… то есть не нагадил под себя… и при этом не отхватил сердечный приступ, причём всё три сразу… Вы когда-нибудь видели многоножку с ростом с вас и в ширину также, с кучей острых щупалец по всему телу, в любой момент готовых обнять вас со всей голодной страстью? Так вот стою я с камнем в руках на уровне груди и пытаюсь что-то сделать, выдавить хотя бы дикий испуганный крик, или наложить в штаны от сего эволюционного ужаса чокнувшейся природы этого чёртового леса, стоявшего передо мной и раздумывающего, как меня поудобней съесть. Но животный страх парализовал моё тело не только от голосовых связок, но и до седалищного место, держа его в напряжении и не давая проявить свой страх в самые штаны. Моя паранойя истерично билось об стенки моей головы в полной панике и истерике, пытаясь вывести меня из гребенного животного страха, парализовавшего меня, я даже пискнуть не мог, что уж говорить, чтобы вовсю глотку попытаться заорать «Аларм» на весь лагерь. Тут эта многоножка-переросток, шевеля щупальцами, что-то брызнула в меня, благо это попала на камень, который я так и держал на уровне груди. Рефлекторно я откинул камушек с её этим «подарком» обратно в сторону той живности, и что вы думаете, эта тварюга своими щупальцами поймала его, немного назад от тяжести её прогнуло, и я услышал как что-то острое начало скрести его. Я только мог предположить, что это страшное насекомое решило попробовать на вкус мой камешек. Через миг, не оценив гастрономический вкус моего подарка, многоножка отпустила его. Обиженный камень, что его вкусовые качества не понравились, грустно бумкнул на землю. Меня тем временем немного отпустило, и я схватил своё копье, размах — и колющий удар в тело насекомого. Многоножка, ничуть не растерявшись, раскрылась, охватила своими щупальцами моё копье и зажала в своих объятиях. Дёрнул своё копье, начиная понимать, что не вытащу его и дальше не проткну это насекомое-переростка. Уже со злобой кричу на эту тварь: — Отдай палку, таракан-переросток. — и судя по вибрациям на палке это тварюга вроде как начала её есть. Зло зарычал на неё: — Да подавись, тварь! Выхватил свой меч и с размаху, уходя в сторону от насекомого, пытаюсь рубануть в её как бы голову. Дзинь — прокричал мой меч, встретившись с хитином этой тварюги. Немного оторопев от того, что ничего не произошло, резко развернулся и, уже двумя руками обхватив меч, ударил её по «затылку». Дзинь — ещё громче прозвучал мой меч. Таракашка, бросив мою палку, развернулась ко мне. — Да как же тебя-то зарезать, таракан гребанный, — громко со злостью прокричал я. Тварюга ответила мне только более активным шевелением своих щупальцев. Тут раздался знакомый свист. Бамц — одна стрела, попав в бок многоножки и издав глухой звук, отскочила. Бамц, бамц — уже очередью пошли стрелы. Айлор и Филлика, проснувшись от моего делового общения с насекомым и оценив ситуацию, решили сразу вести диалог на расстоянии через стрелы. Насекомое вполоборота повернулось туда, откуда летели в неё стрелы, и, поймав в свой живот пару стрел, попыталось их съесть. У меня отвисла челюсть, когда я увидел стоявшую на дыбах многоножку, у которой на брюхе раскрылась пасть по всей длине тела, и она ловила стрелы, ловко их ломая и пережёвывая своими жвалами. До меня начала доходить вся опасность ситуации, если эта многоножка навалится на меня всем своим телом и повалит на землю, то пока её попробуют оттащить от меня с её непробиваемым панцирем, к этому времени она просто проглотит меня целиком, раскрыв свой рот, и быстро убежит, перебирая своими ножками, в чащу леса. Придя в себя и заметив сочленение в хитине в верху таракашки, я предпринял попытку нанести колющий выпад вперёд. Удар вроде попал, меч пришёл глубже в сочленения хитина. Резко повернув клинок, вытянул с отскоком назад, это таракашке явно не понравилось, она обратила весь свой взор и свой раскрытый живот-рот на меня, и тут я понял, что ещё миг — и эта куча острых щупалец сейчас на меня прыгнет и ласково так обнимет и захрустит. И тут произошло чудо, чудо было Андреем. Подбежав к зверюге, он своим мечом нанёс рубящий удар в бок, и судя по тому, как таракашка резко развернулась, изгибаясь, и упала на землю, ей явно было больно, а доктор угадал с местом удара. Упав на землю, многоножка-переросток развернулась, сделав небольшой полукруг, и бодро поползла от нас. Постояв полминуты в тишине, я резко озарил округу своей тирадой — выматерился: — Твою ж налево, фига себе таракан гребаный, чуть не съел меня, вот же чудо-природы!.. Андрей встрепенулся от моей резкой тирады, посмотрел на меня, потом вслед сбежавшему насекомому, негромко что-то сказал на латыни, посмотрел на свой меч и начал искать, обо что его вытереть. Я же, чуть ли не подпрыгивая, подошёл к нашему лагерю. Найдя бурдюк с спиртовой настойкой, с горла сделал два больших глотка. Развернувшись, увидел взгляд доктора, негромко сказал: — Не дам, тебе ещё дежурить. — Да я и не хотел, — ответил доктор. И я резко сам для себя я раскомандовался: — Всем спать, док на дежурстве, я в отходняк. Пошёл на свою лежанку, не опуская бурдюк с настойкой, так и лёг в обнимку с ним, пытаясь успокоиться. Андрей взял факел, начал обходить лагерь, Филлика и Айлор тоже некоторое время покрутились вокруг лагеря, успокоили ездовых птичек и начали ложиться спать. Наблюдая за действиями своих товарищей и прокручивая в голове всё произошедшее, незаметно для себя заснул. Просыпаться я начал от звуков суеты и сборов своих спутников. Встал, озадаченно посмотрел на бурдюк с настойкой в моих объятьях, перехватил Андрея, идущего мимо меня, и передал это сокровище ему, сам пошёл в ближайшие кусты. Завтрак был быстрый, состоял из горячего настойки, какой-то лепёшки из непонятных перемолотых семян, слегка подогретого уже зажаренное мясо. На грудь ещё принял контрольные сто грамм для дезинфекции, а также для улучшения пищеварения. Проверив ещё раз всю поклажу, мы сели на своих пернатых ездовых зверей и бодренько поскакали, точнее побежали дальше.***
День прошёл более-менее спокойно, ничего особенного, разве что пару раз нас пытались съесть стаи лесных монстров. Страшные звери небольшого размера, на вид жуткие и непонятные. Приравнял я их к классификации койотов-рептилий, так как были с чешуей и небольшим хитиновым панцирем с выдвинутой челюстью как кайманов. Пару раз нас пытались преследовать стаи этих наглых тварей. Мы останавливались и открывали шквальный огонь из луков. Иногда приходилось чуть ли не врукопашную драться верхом, а именно птички пускали в ход свой мощный клюв и лапы, а мы с доктором махали мечами, скорее мы отгоняли местных мух, чем пытались попасть по злобным тварям. В отличии от нас тактика зверолюдей была в увеличении дистанцию от хищников и планомерном отстреливании из луков, прикрывая меня и Андрея. При приближении опасных зверей наша тактика была такой: сначала Филлика и Айлор на дальних дистанциях начинали обстреливать наглых зверей, мы с доктором начинали обстрел уже с двадцати пяти метров. Конечно особо не попадали, но с пятнадцати и десяти метров уже уверенно посылали стрелы в тварей страшного леса, хотя эти твари тоже были хорошо бронированы, с их непонятными наростами, какими-то чешуями и плотной ороговевшей кожей. Нападающие тупостью не страдали, а резво и ловко уклонялись от большинства стрел, поэтому мы с Андрей больше создавали плотность огня, чем попадания в цель. В один момент я решил попробовать стрелять сразу двумя стрелами. Через пару десятков выстрелов я приловчился это делать, на дальние расстояния сразу двумя стрелами не очень выходило, убойной силы не хватало, а вот от десяти метров я уж уверенно одной из двух попадал по цели. Красиво вышло на второй попытке очередной твари приблизиться к нам, это животное, увернувшись от одной, хорошо поймало в бок другую стрелу, сбившись с темпа и прокатившись за дерево, отряхнулось от листвы, потом, дотянувшись пастью, вырвало стрелу из бока и продолжило бежать с уверенной злостью в мою сторону. И тут, когда зверь, уже открыв пасть, чтобы побольше отхватить от меня или моей пернатой лошадки, я выстрелил из лука парой стрел. Одна из них вошла в глотку животному через открытую пасть, другая по касательной оторвало небольшой кусок кожи с лапы, заставляя резко опуститься на землю, также быстро как он попытался прыгнуть. От попытки вытащить стрелу из своей пасти животное, скуля и рыча, сразу же в бок поймала ещё две стрелы от наших зверолюдей. Я же как новоявленный рыцарь вытащил меч и попытался добить этого хищника своими маханием меча, тем временем с другой стороны на мою птичку напал другой зверь, от резкого разворота я чуть не выпал из своего седла, а именно сполз набок, еле удержавшись, и сразу буквально оказала нос к носу с первым нападающим хищником, но учитывая, что мой махательный процесс разгона мух мечом работал на автомате и адреналине, то я умудрился пару раз ударить по морде и раненной лапе зверя, пока то высказывало своё недовольство, скаля клыки, рыча и готовясь откусить от меня кусочек. Моя ездовая птичка резко дёрнулась в сторону и сделала прыжок вверх, от чего я взлетел ввысь и удачно ровно сел на своё седло как положено. Резко выставив свой меч в направлении вероятного прыжка первого противника, я попытался разглядеть, с кем дерётся моя птичка, и нужна ли помощь. Но помощь понадобилась мне, так как мой противник уже прыгнул в мою сторону и, чудо, в драке моя пернатая лошадка резко развернулась, своим массивным клювом ударила в бок летящего хищника, сбивая его с траектории полёта. Удар моего питомца был настолько сильный, что хищника откинула на три метра и хорошо приложило об ближайшее дерево. Пока лесная тварь приходила в себя, я заметил, что другой хищник ведёт активный диалог с моей птичкой в попытке чего-нибудь откусить от неё. Я, немного подавшись вперёд, попытался мечом достать его. Пара ударов всего лишь отвлекли тварь, особо не нанеся повреждений, а вот последний мой удар был удачен, точнее мой замах отвлёк зверя, и в этот момент птичка нанесла сильный удар своим клювом по голове лесной твари, и когда та временно потеряла силы и упала на землю, в попытке подняться была просто затоптана и разорвана мощными лапами моего питомца. Почувствовав вкус победы, моя птичка, покрутив головой, увидела ближайшего противника и направилась к нему. Им оказался наш знакомый хищник, лежавший возле дерева и пытавшийся встать на ноги. Раз, два, прыжок — и моя птичка опять рвёт своими когтями плоть лесной твари. Пока мой боевой конь, точнее птичка, показательно цокала клювом, выражая какой-то там птичий боевой клич, и закапывала остатки разорванной туши хищника, как собака, пометив дерево лапами, я быстро осмотрелся, оценивая обстановку. К счастью все были живы. Ещё парочку животных удалось убить стрелам нашим зверолюдям, из чего они превратились в подобие облезлого дикобраза, некоторых нападавших хищников затоптали и разорвали ездовые птички. Желающие попробовать нас на вкус в результате умирали, а остальные, поняв безвыходность ситуации, убежали. Мы же делали перегруппировку нашего небольшого отряда, по сути сбивались все в кучу, ожидая очередной атаки хищников. Если желающих не находилось, то быстро собирали стрелы и вывалившуюся поклажу во время сражения. После чего Филлика ловко на своём Хагрифусе быстро делала обход и подбирала все найденные стрелы вокруг побоища, а также добивала выстрелом в упор в шею ещё живых тварей, которые лежали на земле и ждали своей кончины, тяжело дыша. После того как стрелы были собраны и часть наконечников выковыряны из трупов, начали сортировать на те, что можно использовать снова, и на те, которым нужен ремонт. Продолжив сортировку собранных стрелы по колчанам, наш отряд начал более детальный осмотр погибших чудо-зверей этого леса. В приближенном рассмотрении ещё более странными казался замысел природы так обгадить этих животных, хотя с точки зрения защиты было неплохо. Доктор, рассматривая данный экземпляр, бухтел себе под нос медицинские термины и высказывание на латыни или просто по-умному матерился. Оценив данный подарок природы, совместно решили не употреблять в еду данное чудо. Кто знает, если съедим, то и у нас что-то лишнее вырастет. Сделав небольшой перекур и распределив свой НЗ, зажаренные тушки мяса и местные лепёшки, запили всё это с доктором настойкой. Немного посовещавшись в нашем маленьком отряде, прикинули, что пора двигаться к горной гряде, думаю крюк и так большой по лесу сделали, и идти дальше вглубь леса явно никто не хотел. Так как чем дальше в сам лес, тем животные страшнее и опаснее. На ночёвку подобрали себе полянку, разожгли костёр, собрали большой запас хвороста, сделали факелы с запасом на всю ночь и расставили по краю просматриваемого параметра. Дежурства распределили уже по старой схеме — зверолюди первую половину ночи, мы с Андреем вторую. Скромно поужинав, запив всё настойкой и травяным чаем, улеглись.***
Проснулся я резко от криков, рычания и как-то возни. Поднявшись на бок, одним глазом попытался понять, почему мне мешают спать. Увидел факелы, костёр и силуэты людей, танцующих с животными, и тут резко осознал, кто я и где. Это заставило меня как боевую пружину вскочить, попутно пытаясь вытащить меч из ножен. Небольшая заминка — и меч в руках, оглядываюсь, чтобы оценить обстановку и вовремя замечаю, как на меня летит огромная пасть, сверкая клыками. Рефлекторно с размаху наношу удар сбоку по голове неопределённого монстра, по инерции моё тело заворачивает в бок, что в итоге я удачно разминулся, давая опасной твари пролететь чуток в стороне от меня. Почувствовал, как чем-то чиркнуло по моей костяной броне. Я же продолжал крутиться, и после небольшого осознания счастья, что в меня не вонзились клыками, по инерции разворачиваю свой меч для следующего удара сверху вниз вдогонку. Размах, удар — и слышен сильный визг, резко пытаюсь навести резкость ещё не до конца проснувшимися глазами и понять, что случилось, и замечаю у своих ног кусок кровавого обрубка, похожего на хвост. Быстрый поиск противника, нашёл. В двух метрах от меня стоит хищник и пытается заглянуть себе за спину, увидеть, чего там я ему отрубил, секунда — и злые, хищные большие чёрные глаза уставились на меня, отражая мерцания огня от факелов. Ещё миг, и, огласив рыком, животное с раскрытым ртом бежит на меня. Я, не до конца ещё соображая, что делаю, рефлекторно делаю шаг в сторону и всем корпусом размахиваю мечом снизу вверх, наношу встречный удар. Бум — удар мечом, и животное, летящее мимо меня, цепляет своей лапой по моей груди, скребя по костяной броне. Хищник падает в метре от меня в полуобороте, сразу прижавшись к земле, готовясь к новому прыжку. Пока я развернулся к нему с выставленным мечом вперёд, тварь уже развернулась в мою сторону и начинала прыгать. Миг — и я рефлекторно закрываю глаза, чувствую падение, удар, ушиб пятой точки, и на мне лежит туша зверя. С трудом заставляю открыть себя глаза и вижу, мои руки торчат в зубастой пасти, причём держат мертвой хваткой меч, гарда меча уперлось в пасть хищника, не давая сомкнуть её, а он находится в глотке по самый желудок. Чёртово порождение леса, прыгнув на меня, напоролось своей пастью каким-то чудом выставленным мною вперёд мечом. Поняв безвыходность ситуации, что растерзать меня с острым предметом в глотке никак не получится, зверь решил от него избавиться. Безумное порождение леса начало сползать с меня, пытаясь отрыгнуть меч. И тут у меня очередной миг осознания ситуации, я делаю небольшой рывок, чтобы вытащить руки из пасти хищника, быстро подбираю под себя ноги и уже в полуприседе начинаю ворочить свой меч, нанося как можно больше повреждений внутренностям хищника и пытаясь порезать клинком глотку. Животному это не нравилось, и оно пытается рычать, но от этого ещё хуже стало. Тут до живности доходит, что можно меня цапнуть лапами, в этот момент я пытаюсь поудобнее подобрать под себя ноги, чтобы быстро встать, но немного неловкости, и я падаю назад на задницу, тем самым вытаскивая половину меча из пасти хищника. Часть моего сознания кричит: «Ну дурак!», другая: «Всё, тебе хана, неуклюжий рукожоп!» Пока мой мозг пытается понять ситуацию, мои глаза наблюдают происходящее. Я падаю, меч в моих руках не до конца высовывается из глотки хищника, оставаясь там кончиком острия. Тварь в этот момент атакует лапой по моим рукам, вместо этого наносит сильный удар уже по мечу, сильный удар лапой зверя по моему оружию выбивает его кончик из пасти, вырывает часть щеки и ещё чего-то там. Снова дикий рёв вперемежку с сильным визгом, напоминающий скулёж, и отчаянное махание головой хищника. Все это мне придает ускорение, и я быстро поднимаюсь на ноги и наобум наношу удар сверху вниз в сторону хищника. Бум — меч встретил противника. Опять скулёж вперемешку со злым рыком. Пока лесная тварь пытается определиться, дальше на меня нападать или отступить, я быстро осматриваю обстановку, судя по тому, что три высоких силуэта, похожих на людей, бодро танцуют с хищниками, можно сказать, что все живы, даже наши пташки удачно воюют, пуская в ход свои мощные когтистые лапы и серьёзных размеров клюв, и вроде как парочку уже затоптали или заклевали. Тут мой клыкастый противник всё-таки решил напасть на меня. Прижавшись к земле, приготовился к прыжку, и тут ему в бок прилетела стрела. Сбившись с намерения прыгнуть на меня, хищник уставился на бок и сообразил, насколько опасный предмет торчащий у него. Это дало мне миг на очередной бесшабашный удар по хищнику секущим ударом по голове в районе глаз. Тому буквально в самый последний миг удаётся заметить мою атаку, и он пытается отпрыгнуть назад, но до конца не успевает, и кончик моего меча разрубает правую глазницу. Выразить своё возмущение и огрызнуться ему я не даю, нанося очередной удар уже с другой стороны. Очередная стрела вонзается ниже ребёр в мягкую часть живота, отвлекая тварь от меня. Я, понимая, что бить по морде бесполезно, нужно сильным ударом перебить шейный позвоночник, что и попытался сделать. Резкий подскок в сторону с разворотом, я замахиваюсь, пока хищник оценивал вторую стрелу в своём теле и пытался понять, откуда она взялась. Когда живность вернула свою голову, чтобы продолжить схватку со мной, на миг потеряв меня, когда я уже был сбоку и, размахнувшись, наносил удар, тварь только пытается осознать ситуация, как со всех сил я наношу удар мечом по затылку. Животное уже пытается извернуться, чтобы отпрыгнуть, как мой удар настигает её, буквально впечатывая в землю. Жалостливый визг, зверь лежит на боку и пытается встать, как мой очередной колющий удар протыкает ей горло, последний визг, переходящий в хрипения, а я проворачиваю меч, расширяя рану и вдавливаю меч глубже в землю, и резким движением в свою сторону вырываю кусок глотки у твари. Животное, лежа на земле, в небольших конвульсиях захлёбывается своей кровью. Отпрыгнул от умирающего зверя и отошёл ещё на шаг, кто знает, в приступе смерти найдёт последние силы и цапнет меня. Определив, что больше от умирающего зверя не исходит угрозы для меня, повертел головой, начал оценивать ситуацию, недолго думая побежал на помощь Андрею, поднимая меч вверх для следующего удара. Андрей: Из сна меня выдернул резкий крик и удар по ногам. Открыв глаза, увидел Айлора с натянутой тетивой. Он целился куда-то, наши пернатые кони уже встали и в какой-то воинственной позе начали громко цокать клювом. Пару мгновений дали прийти в себя и вспомнить, что мы не на пикнике, а в жутком лесу, наполненном всякими монстрами. Попытался резко встать, вспоминая, куда положил меч, попутно вспоминая, как смеялся над Александром, который ложился спать со своими мечами и ножами, думая о его параноидальных наклонностях. Пока стоя крутился в поисках оружия, ощутил на себе резкий удар и я сбит с ног. Краем глаза заметил, что это была как-то собака или волк, и сразу же в сознании страхом прокатился образ хищников, с которыми дрались днём. Очередное проклятие в свою сторону, что на мне нет ни одного меча, я с жадностью достал один-единственный нож, что оставил при себе, потому что он мне не мешал спать. Оголив острую сталь, приготовился к схватке, попутно вспоминая и ища свои мечи в полутьме и мерцании костра. Вокруг раздавался рёв зверей, цоканье пернатых, звуки тетивы с луков наших полулюдей и ругательства, ах да, это мои ругательства, я матерился сам не замечая себя, мои глаза искали противника, а уши — приближающуюся опасность. В один миг я заметил, как в темноте, еле освещаемой факелами и костром, на меня бежит нечто. Нечто тяжело дышало и двигалось на четырёх лапах, приближаясь ко мне уже в прыжке. Не зная, откуда мне в голову пришла мысль, что нужно нанести удар ножом снизу вверх и причём чётко в нижнюю челюсть животного. Отключаю лишние мысли, а если что да как-нибудь по-другому, я начал разворот тела в бок и замахнулся ножом снизу. Тут мимо меня раздался знакомый свист, но мне не до него, я не отвлекаюсь, уже вижу всю огромную пасть, которая летит на меня и готова впиться, как вдруг непонятный зверь на лету немного изгибается и пастью поворачивает в бок, как будто что-то у него в боку закололо, и он отвлёкся. А я уже на полной скорости наношу удар снизу, мой нож встречает препятствие, ещё миг — и знакомое чувство, как острие ножа разрывает волокна кожи, углубляется вплоть. И тут зверь изворачивается и своим телом сбивает меня. Мои мысли и чувства в панике, падаю на землю, потом, не отдавая себе отчёта, что происходит, делаю перекат не зная куда, но подальше от животного, как натыкаюсь на что-то твёрдое длинное, миг — и моё сознание взрывается надеждой и счастьем, да, мои руки подтверждают, продолжая ощупывать предмет. Это мои мечи! Нащупав рукояти двух мечей, по очереди освобождаю от ножн. И с надеждой, что теперь не так просто будет меня сцапать этим лесным животным, подпрыгиваю и начинаю махать ими. Стоя и как вертолёт начиная набирать обороты своими двумя мечами, готовясь обрушить всю силу размаха на первую опасность, какую замечу, и тут в паре метров вижу зверя, который пытается что-то вытащить из нижней челюсти. Мгновение понимания, кто это и кто этот подарок ему сделал, делаю большой шаг в сторону животного и двойной удар сверху вниз в район головы и шеи, яростно обрушиваю свои мечи. Животное в последний миг заметило мою атаку и попыталось отдернуть голову, но не успело. Сильный удар по шеи обездвижил его, а удар по голове дезориентировал. Потом на адреналине я с непонятного перепуга ударил своей ногой по морде и сразу же повторил размах и двойной удар мечами. Животное успело заскулить, как третий двойной удар окончательно раздробил носовую кость и перерубил шейный позвонок. Ударив с ноги по телу, убедившись, что оно не подаёт никаких признаков жизни, начал смотреть, где кто и чего вообще происходит. Птички заняли круговую оборону и практически агрили на себя большую часть лесных хищников. Полулюди, прикрывая друг друга, резво прыгали по поляне, посылая стрелы чуть ли не в упор. Ещё раз осмотревшись, нашёл Турыча, тот тоже танцевал с одним лесным хищником, только собрался ему на помощь, как заметил другого хищника, чей взгляд косился на меня, а раскрытая пасть с обнажившимися клыками явно намекала, что меня сейчас хотят попробовать на вкус. Тяжело вздохнув, я поднял мечи для удара и приготовился отражать атаку. Лесное животное не заставило себя ждать, быстро прорычав что-то грозное себе в напутствующее, взяло разгон и бросилось на меня. Я больше с перепугу делаю резко шаг в бок и с размаху ударяю двумя мечами прыгающего зверя. Дзинь! — зазвенел один из мечей. От удара по прыгающему животному меня так неплохо развёрнуло, отчего я потерял равновесия и, присев на одно колено, начал осматриваться, где мой противник. Животное в это время открывало и закрывало пасть, как будто что-то случилось с челюстью, но при этом разворачивались, смотря на меня, готовясь к очередному броску. Я всё также одним коленом упираюсь в землю, клинки выставил вперёд, готовлю себя отразить атаку, но пока ещё не придумал как. Прыжок животного на меня, я один меч держу на вытянутой руке, а другим делаю замах. Бом! — послышался глухой удар, и меня отбросило на спину. Судорожно работая ногами, отползаю на спине подальше от места столкновения, всё также держа мечи на вытянутых руках. Замечаю, как животное мотыляет головой, походу куда-то таки попал. Судорожно работаю ногами, отползая подальше. Тут моего соперника отвлекла пара стрел, вонзившихся ему в бок. Это дало мне мгновение подобрать под себя ноги, развернувшись, встать. Пока животное вытаскивало из своей пасти застрявшие в него стрелы, я уже смотрел на него с поднятыми мечами, готовясь к очередному его прыжку. Лесное животное недолго думая осмотрелось и, поняв, что я самый близкий деликатес в зоне его досягаемости, оскалило пасть, показав все свои клыки, словно улыбаясь ехидной улыбкой мне, пару раз задними ногами отгребло землю, проверяя почву на твёрдость или некий обряд перед схваткой, приготовилось к прыжку. Я тоже, смотря в чёрные глаза животного, рефлекторно сглотнув слюну, сжал зубы, готовясь биться за свою жизнь, и понеслась… Прыжок зверя на меня, я делаю быстрый отскок в сторону, поднимая мечи, готовлюсь для очередного двойного удара. В голову пришла мысль, что с первым как-то всё удачно сложилось, а с этим как-то всё не так, столько ударов, человека даже в доспехах уже серьёзно бы ранило, а этот только головой машет, чествую, что началась одышка, дыхание сбито, адреналин на пределе, в голову лезут всякие мысли, руки уже трясутся, как будто об камень со все дури бью, как бы его да препарировать на лету, вот же зверь лесной, и кто вас таких та понаделал, руки оторвать да в седалище бы засунуть, чтоб жопой ели. В голову стрельнула мысль, походу у этого зверя хорошая защита сверху, то ли большие костные наросты, или еще какая защита, а вот снизу, как и большинства хищников, должно кожа быть мягче и мене защищённая, сразу вспомнился момент, когда я нанёс удар ножом в нежную часть челюсти, кожа там явно мягче была. От очередного удара меня неудачно развернуло, и я, потеряв равновесие, присел на одно колено. Не знаю, мне показалось или нет, в голове промелькнуло, когда я упал на колени, тяжело дыша, лесное животное как-то неестественно оскалило пасть, как будто поняло, что я устал и уже на последних силах держусь, даже мечи и то на земле лежат. Пару раз быстро прикинул варианты нанесения удара снизу, как буду махать снизу вверх. И вот чудовище уже прыгает на меня, я же просто отпускаю свои силы и падаю спиной на землю, все силы вкладывая в руки, и как только замечаю летящую на меня зубастую пасть, резко наношу удар снизу накрест виде буквы Х, вливая все силы в резкий импульс колющего удара. Что-то как-то получилось, потому как меч вошёл в плоть зверя это я чётко почувствовал, и от инерции прыжка туша полетела дальше, вырвав мечи из моих рук. Прихожу в себя, понимаю, что ещё жив и никто меня не терзает зубами, пытаюсь встать, одновременно разворачиваюсь в поиске угрозы. Быстрый осмотр, и замечаю в паре метров от себя зверя с двумя торчащими мечами. Сначала ползком по земле на руках, в попытке встать, из последних сил ползу за своими мечами, только это меня может спасти от кровожадных лесных монстров, в голове путаются мысли, ни один волк и тигр не выдержит столько ударов. У самого тела зверя у меня получается встать на ноги, зверь тяжело дышит, из его ран идёт сильное кровотечение, удачно получилось, один меч вошёл в нижнюю часть грудной клетке между костями, а другой между рёбрами ближе к животу. Не долго думая, надавил на один меч, проталкивая его глубже с небольшим поворотом, стараясь расширить смертельную рану, другой, что в груди, вытащил под другим углом, нанося внутренностям больше порезов. Дыхание животного замедлилось и становилось все реже. Для верности нанёс ещё пару ударов в шею. После того как животное перестало дышать, вытащил из тела свои мечи. Больше не обращая внимания на поверженного противника, прижал к себе мечи и начал осматриваться. Сил держать оружие на вытянутых руках уже не было, поэтому прижал локти к животу, держа в руках выставленные вперёд остриём. Если кто и прыгнет, то хоть какая-то защита будет, потому что сил махать руками уже совсем нету, и реакция уже всё — закончилась. Крутясь с мечами, пытаясь найти безопасное место или прижаться спиной к спине кому-то, заметил, как на меня бежит очередной зверь, и что-то в нём не так, мой один глаз заливает пот, другой почти закрылся, или грязь попало в него или тот же пот, на боль практически нету времени. Удалось рассмотреть бегущего на меня зверя, в нём торчат стрелы и вроде не меньше пяти штук, убегает от кого-то, а вот заметил меня решил напасть, блин, сил нету, даже на помощь позвать, всё, сейчас в прыжке меня завалит и будет раздирать своими клыками, почему нету ни одного дерева, чтобы спиной хоть прижаться и стоя встретить смерть. И тут раздался рев или крик, в голове проскользнула мысль, что зверь уже человеческим голосов ревёт, приплыли… И когда до меня зверю оставалась полтора метра, с боку появилась высокая тень, взмах, блеск метала в темноте и… зверь упал, ещё блеск металла, и зверь прижат ударом к земле. Последние силы включают мой мозг, и начинаю обрабатывать данные, как в ушах прорезалась жёсткая, но довольно знакомая матерщина, с обещанием жестокой физической расправы в особо извращённой форме… тут до моего сознания доходит. Это Турыч! Пришёл мне на помощь и буквально как отбивной молоток пытается вбить своим мечом животное в землю. Из последних сил пытаюсь сказать, чтоб бил по шее хищника на месте сочленения защитных пластин, там сверху есть уязвимое место, как Санек, и так поняв меня или сам уже так решил, куда бить правильней, нанёс очередной удар по шее, я хотел уточнить и сказать, чтоб бил в район третьего позвонка, как от очередной удара зверь обмяк и начал падать. В моих ушах продолжал звенеть звон стали, а также отборная ругань Турыча. Пару секунд мы с Александром в полусогнутом состоянии, как два задыхающихся бегемота, тяжело дыша животами, смотрим друг на друга, то вокруг себя, то опять сверлим взглядами. Пятнадцать секунд отдышки, и Турыч резко выпрямляется с матерными криками: — Кто следующий! — ищет очередного хищника. Но ответа не было, то ли звери не желали отвечать, то ли закончились, и судя по осмотренной мной обстановке второе более вероятно. Когда мы с Александром поняли, что опасности больше нету, а наши полулюди живы и в помощи не нуждаются, мы как спиленные деревья по очереди подкосились и упали на землю, тяжело дыша, не отпуская свои мечи. Через какое-то время я почувствовал, как меня тащат, точнее оттаскивают, и только сейчас я понял, что вырубился, то ли от усталости или перенапряжения, открыть глаза не получилось, то ли сил не было или глаза так слиплись. И тут на моё лицо потекла холодная вода, смывая грязь с лица и глаз, придавая бодрости, немного усилий, и веки открылись, на улице ещё было темно, но, повертев головой, я понял, что надо мной стоит Айлор и по очереди приводит в сознание меня и Александра, поливая наши лица с кожаного бурдюка воду тонкой струйкой. Кое-как кряхтя я попытался сообразить сидячее положение, ворча как старый дед, поёрзав задницей и убедившись, что сижу ровно и крепко, подставил руки для воды, чтобы умыться. Тем временем сбоку от меня в чувство приходи Санек, тоже пытаясь принять сидячее положение. Айлор: Когда закончилась схватка и не было видно ни одного хищника, Айлор посмотрел вокруг: трупы диких животных валялись по всей поляне, ездовые животные цокали клювами и закапывали ногами остатки разорванных и убитых ими лесных хищников, и как ни странно даже людишки стояли друг возле друга, тяжело дыша и по виду звери их не сильно подрали. Да, вспоминая, как во время боя они умело с Филликой прикрывали друг друга, стрелы приходилось пускать в упор, не сразу были выявлены слабые места, одно из них были глаза и то приходилось пускать в каждый глаз, потому как стрелы застревали и не проходили достаточно глубоко в голову, пару раз удавалась подстрелить прыгнувших зверей прямо в низ живота и в грудь, где начиналась шея, после этого упавшее животное просто добивалось в упор несколькими стрелами между рёбрами снизу. Также сначала приходилось много раз убегать падать на землю, делать перекаты, когда на тебя прыгал лесной хищник и сразу же стрелять ему в заднюю часть тела, ослабевая его прыткость, со стрелами в ногах уже не попрыгаешь. Иногда краем глаза Айлор замечал, как сражаются людишки, полностью смотреть их противостояние не было возможности, разве что удавалась послать пару стрел и то чисто чтобы отвлечь, хотя иногда и помогало это. Особенно отличилась Филлика, первая заметила приближающихся хищников, дала команду ездовым животным о приближающееся опасности, и готовится к бою, людей к сожалению не успели вовремя разбудить, так как резко из кустов начали выпрыгивать тени, и время пошло на мгновения. Айлор сразу вспомнил, как он с верной подругой охотился, на них ночью тоже напала стая мелких хищников, хотя у них и не такая сильная защита на теле была как у этих зверей с страшного леса, но их было много, и их укусы были болезненны, и как они вдвоём, прикрывая, быстро отстреливали прыгающих на них зверей. Ну так вот, бой закончился, людишки еле стоят, только Айлор отвлёкся как — бум! — два человека лежат на земле, и только животы их вздымаются, хм, какие-то слабые они точно торговцы, но явно не воины. Дав распоряжения Филлике, Айлор начал оттаскивать туши и переместил лагерь дальше к краю поляны, земля вся пропиталась кровью, привлечёт других хищных зверей и побоялся, если нападёт ещё одна стая, то будут раненные или даже убитые. Оттащив все тела мёртвых зверей подальше, как можно было присыпал землёй все пятна крови, оглядевшись, осталось только людишек к новому месту ночёвки перетащить, походу они заснули от сильного истощения. Филлика уже разожгла костёр на новом месте, собрала стрелы, часть воткнула в землю, чтобы запаха крови было меньше, и начала приводить себя в порядок. Перетащив по очереди спящих людишек, Айлор начал их будить, но решил просто полить на лицо воды, заодно помоются немного. Как и ожидалось, струя водички привела людишек в чувства, и как ни странно вместо ругани они приняли удобную позу, вернее попытались это сделать, потом подставили руки, чтобы дальше умыть лицо. Пришлось дальше лить воду в руки и ждать, пока они умоют лицо и окончательно придут в себя. Посмотрев на то, с каким трудом двигаются людишки, и что ещё половину ночи не думая о грядущем дне, то нужно как-то приводить их в готовности к следующим неприятностям. Тут Айлор вспомнил про травы, что используют они во время охоты, придающие сил и снимающие усталость и сонливость, хотя они действуют на них, а как на людишек, не важно, других вариантов нету, поэтому рискнуть надо. — Филлика, достань охотничьих трав, будем поить людишек, а то они совсем без сил, а нам еще, ой как долго тут до рассвета… Александр: Придя в себя от струйки воды, льющиеся на лицо, долго не мог понять, в чём дело, но когда она перестала литься, сильно раздосадовался, но через пару секунд счастье вернулась и своей прохладой приводила меня в чувства, открыв рот и пытаясь поймать струю, чуть не подавился, промочив рот, открыл все же глаза, и… небольшим чудом оказался Айлор, который с бурдюка лил мне струйку воды, как ни странно я был ему благодарен и, отмахнувшись, дал понять, что пока достаточно, попытался принять сидячую позу. Свои взглядом поймал пламя костра и, войдя в небольшой транс, а точнее завтыкав, вспомнил недавние события. Как бился с чёртовыми чудищами этого леса, как пытался своим мечом пробить их панцирь на спине, да вообще со всех сторон наносить удары, не особо причиняющие им вреда. Вспомнил как меня раз пять чуть не растерзали, вспомнил, как из последних сил бежал к Андрею на помощь. Вот вспоминаю как заметил знакомый силуэт, еле стоявший на ногах и на последних силах держащий свои мечи, как хищник весь в стрелах попытался на него напасть. Вспоминания приходили урывками, как будто закрывал глаза и открывал, вот я бегу к Андрею, ору во всю глотку, чтобы это тварь не трогала моего друга, грозя всеми известными муками и карами, провал в памяти, вот я рядом, неизвестно откуда взявшиеся силы дают ускорение, хотя какие там силы, на одних только матерных словах и большой злости я двигался, вот я делаю взмах мечом, удар — и лесная тварь в прыжке получает от меня удар резко приземляется, а потом просто как чокнутый кузнец пытаюсь вбить гвоздь в наковальню в бешеном темпе, мое сознание только и успевает запечатлеть моменты взмаха и удара. После очередного удара понял, что лесная тварь уже лежит на земле и даже лапками не дрыгает, да и у самого уже сил махать мечом нету. Вот я стою напротив Андрея, тяжело дыша, и смотрю за его спину, опять провал в памяти и уже лежу на земле, все также вцепившись мёртвой хваткой, в рукоять меча и, чувствую, как остатки сил покидает меня, сердце пытается вырваться наружу, а дыхание безнадёжно сбито, снова миг и я проваливаюсь в темноту… Из воспоминаний меня выдернул окрик Филлики: — Алек, ты меня слышишь? — Че, куда! — мотая головой, пытаясь сбросить наваждения воспоминаний, резко приходя в реальность. — Как вы себя чувствуете, есть ли раны, порезы. — Э-э-э-э-э, — озадаченно протянул я. — Надо смотреть, — все, что смог ответил я. Через десять минут, кое-как раздевшись до трусов, мы с доктором начали осмотр друг друга. Так как после боя могли быть глубокие порезы, кровью истечь не особо грозило, а вот занести заразу через рану даже маленький порез не хотелось. Кроме ссадин, ушибов, синяков и небольших мелких порезов, ничего серьезного выявлено не было, поэтому просто спиртовкой промыли и протёрли, что посчитали нужным и опять оделись. Ну естественно после протирочное обтирочных действий приняли с Андреем по пятьдесят, а потом и по сто грамм, так сказать, за удачно пережитый бой, хотя с большей стороны для снятия мондража. Айлор, поняв, что все более-менее нормально, пошёл спать, оставив Филлику с нами разбираться дальше. Филика тем временем достала чудо порошок, называемый «охотничья трава», дабы попытается придать силы людям, как и сказал Айлор, что еще ночью могут напасть звери, а про предстоящий день и вовсе ясно, что будет трудно. Андрей: Заметив, как Филлика достала мешочек с какой то травой и начала ломать руками и крошить в деревянную чашку, я спросил у нее что она делает, на что она ответила: — Хочу приготовить вам травный отвар на «охотничьих травах», он должен придать сил и бодрости, так как предстоит еще много опасности, а вы уже совсем без сил и держать меч не можете. Посмотрев еще немного на действия, как бы вслух произнёс свои мысли: — Мда, надо бы луче измельчить и залить спиртовой настойкой и чуток горячей воды, тогда войдёт намного луче и подействует быстрее, только чем бы растолочь, травы в кружки до порошка, а об камни перетереть нету желания. Через минуту Турыч протянул свой ножик и начал тыкать его мне в руки, долго смотря на него и нож не мог понять, что он хочет, всем видом и лицом выражая свой вопрос. Тут Турыч посмотрел на меня как на… не будем себя оскорблять и сказал: — На ноже рукоять на конце ее набалдашник круглый! Разверни нож этим набалдашником в чашку и перетирай там себе что и как хочешь. Секунд десять мои нейронный связи в голове пытались состыковаться в нужной комбинации, чтобы прозрение проступило в виде большой широкой улыбке на моем лице, и точно, не снимая ножны, развернув нож так можно удобно перетереть содержимое в кружке. Быстро забрав нож и чашку с травами у Филлики, отправив ее кипятить воду, занялся приготовлением фармацевтических ингредиентов. Через десять минут, кривясь и матерясь, я и Александр пытались выпить, точнее затолкать в себя получившийся отвар. Кое-как содержимое кружек упало в желудок, и начала действовать. Еще десять минут и сердце начало усиленно биться, потом пошёл озноб, сменившийся на потливость, причём такой сильный, что вся усталость как будто организмом выталкивается чрез пот, потом пришла приятная теплота, прошедшая по всему организму, и лёгкая усталость. Еще через пятнадцать минут проснулся желудок, бурча, настойчиво прося перекусить. Попросив Филлику достать чего нибудь пожевать и заварить просто травяного чая, который хорошо идёт тут как местный чай. Перекусив с Александром, не заметно для себя заснули чуть ли не сидя. Александр: После эксперимента доктора с местным стимулятором, меня словно передёрнуло всего, как будто организм встряхнуло и выжало все лишнее через пот, после чего проснулся дикий жор. Утолив голод местными хлебными коржами и кусочками сушёного мяса, а потом все запив горячим местным чаем, меня приятно расслабило и незаметно для себя заснул. Пару раз приходилось просыпаться ночью от звериных криков и визгов, резко выхватывая меч. Увидев Филлику с луком, отстреливающая кусты, из которых доносились жалобные визги и недовольства от стрел в их теле. Уточнив, не нужна ли помощь в дуэте с луком, был успокоен и отправлен обратно спать.
