Двое из бара

      Александр.       Закончили застолье с нашими сказками мы уже затемно. Местным мужикам понравились наши рассказы, придуманные на месте, теперь им будет ещё что пару недель обсуждать. Мы же насытившиеся и в меру пьяные пошли в наш временный домик, неся приятную тяжесть в желудке и выдыхая перегаром местной спиртовухи.       Помня о заложенных своих «секретах» и ведре, вошли в дом, зажгли маленькую лампаду, осмотрелись. Вроде всё на месте, никто не лазил по нашим вещам.       Заперли двери и легли спать, наконец есть возможность выспаться на кроватях, хоть матрасы и набиты местным сеном, но лежать вполне удобно.              Утро настало как-то непривычно для меня. Отдохнувшее тело с лёгким, можно так сказать, приятным ощущением похмелья требовало избавиться от лишней жидкости и промочить горло свеженькой водичкой.       Выйдя во двор, я прищурился от яркого света, огляделся. Вокруг никого кроме наших чёрных лошадок, что-то увлечённо жующих из своей кормушки. Привыкнув к солнечному свету, посмотрел на небо и солнце, предположил примерное время — без пары часов к полудню. Потянулся и громко зевнул, пошёл умываться.       Умывшись, заметил висевшее полотенце, приятно удивился и решил вытереть им лицо. Убрал влагу с лица и медленно опустил руки, увидел перед собой знакомого мальчугана, стоявшего с детской широкой улыбкой и кувшином в руках.       — Привет, что ты мне принёс?       — Вот мамка передала, сказала это вам, чтоб утро легче было.       — Мда, ну что ж, спасибо. Давай сюда, поглядим, что там за гостинцы.       Я взял у мальчишки кувшин, понюхал содержимое. Пахло чем-то кислым, но приятным, я бы даже сказал, что очень похоже на сырную сыворотку. Мысленно пожал плечами и сделал небольшой глоток.       Упавшая жидкость в желудок взбодрила мои вкусовые рецепторы и оживила его. От неожиданности я резко, шумно выдохнул и душевно выматерился.       Напиток оказался кисло-сладким с газиками. Сделав ещё пару глотков, я понёс кувшин в дом, подумав, что Андрею будет в самый раз.       Будить его не стал, поставил на стол кувшин, прихватил своё оружие и вышел во двор. Нужно было обдумать, что делать дальше. А думается лучше мне за монотонным интересным мужским занятием — чисткой и заточкой холодного оружия. Пока правил кромку своих ножей точилом, наблюдал, как мимо проходили местные и ловил их взгляды в свою сторону.       От размышлений меня прервало неожиданное появление знакомого мальчишки, который держал в руках наши кожаные доспехи.       — Вот, мамка просила принести вам, сказала, что всё сделала как нужно.       — Спасибо, — ответил я и рефлекторно пошарил по карманам, и как ни странно нашёл пару мелких медных монет, протянул их мальцу.       Мелочь быстро исчезла из моей ладони и резким движением была спрятана в одежде мальчишки. Мгновение — и мальчишка уже умчался по своим делам. Отстранёно задней мыслью я ещё раз удивился, как быстро исчезают деньги у местных, продолжил точить лезвие ножа.       В доме раздался одобряющий матерный крик или же хрюканье, походу доктор опробовал содержимое кувшина. Через минуту его тело стояло уже на пороге и морщило своё личико от солнечных лучей.       — Утречко, доктор.       — И тебе, Турыч, а что за бодрящая жидкость в кувшине?       — Не знаю, мальчишка принёс местное средство от похмелья.       Пройдя водные процедуры, Андрей присоединился ко мне за моим занятием с оружием. Усевшись, он облокотился головой об одну из деревянных опор, державшую крышу местной беседки, закинул себе в рот соломинку и закрыл глаза. Под звук заточки моего точила об лезвия доктор игрался со своей соломинкой, наслаждаясь мгновением спокойствия.       Через некоторое времени к нам во двор зашла Марифа вместе с младшим сыном, неся прямоугольную корзинку. Поставив на край стола плетёное изделие, она начала доставать оттуда глиняную посуду. В посуде оказалась еда, на что доктор быстро оживился и сразу придвинулся к столу. Расставив тарелки и приборы, Марифа пожелала нам приятной трапезы и ушла.       Завтрак не спеша перешедший в обед порадовал нас хорошо прожаренным мясом, вкусной кашей, хрустящими овощами и лёгким фруктовым напитком с кислинкой.       Усладив свой желудок вкуснятиной, мы с Андреем вытянули ноги и развалились на лавочке.       — Ну что, доктор, хорошо?       — А то, Санёк, вот так бы самого начала нас встретили в этом мире, без драк и стрёмных приключений.       — Угу, сейчас найдут нам девок красавиц и предложат остаться тут жить…       — Ну, месяц я бы пожил так, Турыч.       — Я б тоже, но моя задняя чуйка как-то начинает волноваться…       Доктор открыл глаза, изучающие посмотрел на меня, перекинул соломинку в другой край рта и тяжко выдохнул.       — У меня тоже, Санёк, что-то непонятное на душе зудит, но что не могу понять.       — Значит предчувствие или интуиция в этом мире стала работать немного лучше.       — Или мы в нашем мире не особо на неё обращали внимание, или в стрессовой ситуации она прокачалась у нас.       — Значит на том и порешили, доктор, что доверять и внимательно прислушиваться к своим чувствам.       — Предлагаю завтра с самого утра уйти от сюда в ближайший крупный город.       — Согласен, Андрей, ещё поспрашивать у местных нужную нам информацию и валить из этого спокойного места.       — Угум, Турыч.       — Так что там по местной валюте, узнал?       — Ну как сказать, узнал, но там есть некоторые сложности. Как ты обратил внимание, у нас накопилось много валюты, причём очень разной. Такое впечатление, что мы на перепутье нескольких границ разных государств, каждая со своей валютой и номиналом.       — Ну да, доктор, как мне удалось узнать, тут есть крупные города со своей территорией и прилегающими деревнями. И у каждого города свой номинал, каждый управитель чеканит свою монету.       — Хуже, Санёк, каждый меняющийся правитель не только меняет рожу на своей монете, так ещё и номинал, делая монету больше, как бы показывая свой статус, а некоторые наоборот, пытаются сэкономить, уменьшая размер.       — Из всего услышанного всё сводится к одному: при входе в крупный город первым делом идёшь в обменный пункт и всю разношёрстную мелочь меняешь на местный единый номинал. Или если ты любитель торговаться, то сначала на базаре торгуешься за товар, а потом на ту мелочь, что у тебя есть, доказываешь, что её разный номинал советует курсу цене товара.       — Поэтому, Санёк, местные села толком и не знают цену некоторым монетам и, как ты сказал, хапают что дают, а там разберутся. Так что по номиналу вводная такая, если коротко: местный полновесный золотой или большой золотой, ещё их называют монетой Солнца — самый крупный денежный номинал из драгоценного денежного оборота. Далее, малые золотые монеты. Две малые золотые приравнены к одному большому золотому. Один крупный, полновесный серебряный, он же у местных монета Луны. Десять таких больших серебряных — это один большой золотой. Потом идут серебряные монеты поменьше, курс как у золотых, один к двум. Далее типа медных, ну, как наш переводчик ассоциирует это у нас в головах. Похожа на медь, но что-то явно другое. Так вот, курс такой: одна большая медная монета, также называемая местными, монета Земли, идёт десять штук за малую серебрушку. И самая мелочь, медные мелкие, примерно десять-двенадцать за большую медную. Мелочь самая ходовая среди крестьян, тут крупнее серебряной у них не бывает.       — Ясно, — пробурчал я, осматривая наточенную кромку лезвия своего ножа и пробуя её остроту пальцем. — Думаю продавать тут из наших трофеев ничего не имеет смысла, проще за медную мелочь купить еды на дорогу и всякой бытовой мелочи.       — Согласен с тубой, Санёк, в городе явно дороже мелочь будет.       — Ладно, посмотри, что из мыльно-рыльных принадлежностей можно купить и за зерно для лошадок спроси, а я пока заточку оружия продолжу, мыслю додумать нужно.       Одной из мыслей была, что со всем своим лутом в город лезть не стоит. Неприятности начиная от простого гоп-стоп на дороге и заканчивая возможных блюстителей местного правопорядка, решивших поживиться за счёт нас. Для начала нужно проникнуть, легализоваться, узнать места сбыта побрякушек и драгоценностей. Найти место, куда спрятать мешки с трофеями и двинуться в город, так сказать, пока налегке, узнать, что да как, устроиться, и уже тогда тянуть всё барахло и потихоньку его продавать, чтобы не спалиться на продаже, возможно, казённых шмоток и оружия. По амулетам надо разобраться, чтоб не завалиться в лавку с мешком этого барахла, которое по определению не может принадлежать одному человеку. По сути защитные амулеты как жетон на солдате. Про свой чудо-фонарик я вообще молчу, есть подозрения, что это какой-то очень заметный артефакт прошедших эпох.       Также золотые палочки от зверолюдов, указывающие, что мы там были или как-то связаны с теми, кто там был. Если ещё учесть, что своими действиями мы причастны к исчезновению целого каравана с группой силового прикрытия. Их точно будут искать, и всех виновных, и тех, кто хоть что-то видел, включая проданные нами трофеи. Так что нужно будет соорудить ещё миниплавильню и переплавить весь золотой лом в слитки другого формата.        В общем из той мелочи денег, что сейчас у нас, нам бы в идеале снять домик с кузницей и заняться починкой и изготовлением чего-то смертоносного и опасного.       Доктора можно припрячь для изготовления химического средства парализации или убийства. Думаю основы, что из чего можно сделать, у него сохранились в памяти.       А также гранаты разные, разрывные и с отравляющими веществами….       Так, похоже у меня опять выступила на лице улыбка маньяка, вон местные чёт шарахаться стали, оглядываясь в мою сторону.       Так, ладно, ещё нужно кожаную броню полностью подогнать под свои нужды и сделать места крепления для дополнительного оружия.       День в посёлке прошёл неспешно, мы закупали провиант в дорогу, собирались. Узнали дорогу до ближайшего города, примерно два дня пути, но путь к нему по этим землям шёл через небольшую военную застав. Там же был трактир, где можно было переночевать.       От него до города как раз день пути оставался. Так и было задумано, перевалочная охраняемая база для путников и торговцев в дневном пути от города.       Подготовив мешки в дорогу и перепроверив всё ещё раз, со спокойным чувством готовности к предстоящему путешествию мы приняли приглашение на званый ужин, где скромно налегали на вкусную еду и чисто за компанию немножко выпили с местными мужиками. От себя в качестве развлечения и за угощение выдавали очередные выдумки наших приключений, придуманных на ходу с долей правды того, что и в самом деле пережили.       Утро следующего дня с трудом выпустило нас из удобных кроватей, ведомых нас практически на автоматизме таким вот намерением «Надо». Пока крепили поклажу к лошадям, собирались, заваривался чай.       Нас пришли провожать в столь раннее утро Марифа со своим младшим. В руках у неё были две соломенные маленькие корзинки с ручкой, напоминавшие мне земные декоративные корзинки для пикника. Похоже это были местные дорожные судочки, для еды в дорогу. Забота о нас была принята и оценена очередной «крупной» мелочью как самой Марифе, так и её маленькому помощнику.       Денежная «благодарность» также быстро исчезла в складках одежды Марифы. Задней своей мыслью я подумал, что с такой скоростью доставать из потайных карманов метательные ножи мне бы очень пригодилось.       Попрощавшись, мы двинулись в путь и не спеша покинули деревню.       Из всех мест эта деревушка показалась мне самым уютным и милым местом в этом мире. Понимая, что в городе нам уже не будут так рады и гостеприимны, я с грустью оборачивался и смотрел, как исчезает за горизонтом деревушка, жуя ещё горячий мясной пирожок и наслаждаясь приятным утром.