Нежность

Мы выходим из корпуса, держась за ручки. Теперь ничто и никто не заставит нас расстаться. Я заботливо сдуваю с Иришки пылинки, а она поправляет мне волосы. - Ты так заботишься обо мне, это так мило, - мурлычет Иришка. - Я так люблю тебя, не передать просто, - от избытка чувств я едва могу нормально это выговорить. У меня реально комок подходит к горлу. Мне кажется, что я и секунды прожить без неё не смогу. Кажется, задохнусь, если её не станет рядом. - Я не понимаю как жила раньше, до того как тебя встретила, - шепчет мне Иришка. - Я это же и хотела сказать, – и мы целуемся. Мы жадно сосёмся и я пытаюсь, как бы втянуть её губы в себя. Я даже представить себе не могла, что меня может так накрыть чувствами. Как будто я и не жила никогда ранее и понятия не имела, что бывают такие сильные эмоции. - Юль, Юль ты в порядке? – Машет она у меня перед глазами ладошкой. - Нет, я люблю тебя, так люблю, что даже описать не могу как сильно. Я хочу съесть тебя, чтобы никогда с тобой не расставаться. По-твоему, это нормально? - А как ты хочешь меня съесть, как лисичка колобка? – Смеётся Иришка. А я сума схожу и снова лезу к ней целоваться. Но нас разводит Танюха в разные стороны. Я и не заметила, как она подошла к нам. - Э-э-эй, девчонки, вы что творите. Мы вас там давно ищем. Она разрывает наши руки, становится между нами, берёт за руку меня и Иришку, и мы втроём идём к ребятам. А я всё бросаю взгляды на свою возлюбленную, как и она на меня. Танюха тем временем заводит свою шарманку: - Ну вам же вожатые сказали, они же вас предупреждали в людных местах не целоваться. - И потому мы идём в безлюдное, - хлопает по своему рюкзачку Иришка. А там подстилка, пластиковые стаканчики и что-то под голову. Ребята встречают нас на выходе из лагеря. Всю дорогу парни не затыкается, всё какие-то шутки шутят, веселят девчонок. А мы смеёмся, считай для приличия. Я глаз не свожу с Иришки. Думать не могу ни о чём кроме неё. И о том, что будет сегодня вечером. У меня аж внизу живота разболелось и тянет, так сильно я её хочу. Хочу прикоснуться к ней, прижаться всем телом и ещё кое-что хочу. Стыдно признаться, но я лизать ей хочу до одури, мне так понравилось, а думала, что не понравится. - Что-то Юлька у нас сегодня не разговорчива, - пытается расслабить меня Ленка. – Юль что случилось? «Я только что впервые отлизала. Не знала что это так круто». - Ничего, не обращайте внимания, - отвечаю. - Ты что, бухая? – На сей раз меня тормошит Кирилл. - Ты ещё Юльку бухой не видел, - отвечает за меня Иришка. – Она такое чудо. - Точно водка, может, возьмём водки, - морозит очередную глупость Лёшик. - Ну какой водки, какой водки? Её и пить-то никто не сможет. Девушкам надо бы винца, - цокает язычком Иришка и мы подходим к старушке, сидящей на набережной и продающей вино в пластиковых бутылках. - А может, в магазине возьмём? - мнётся Танюха. - Не ссы, проверено, тут самое лучшее, - Иришка подходит к старушке и просит попробовать из крышечки. Честно говоря, парочкой таких крышечек я бы и набухалась, но Иришка что-то ещё выбирает, смотрит и, наконец, берёт две бутылки. Ребята скидываются наличкой, а я вспоминаю, что кошелёк дома оставила. - Бли-и-ин, я денег не взяла, - канючу я. – Вернёмся в комнату, я всё верну. - Ничего не надо я угощаю, - подмигивает мне Иришка, и мы трёмся с ней носиками. А старушка что продаёт вино, как-то странно на нас поглядывает. Параллельно Танюха с Кириллом и Лена с Лёшиком целуются. Мы уже чётко разбились на пары. - Блин вы такие все классные, - говорит Иришка. – Давайте я вас сфоткаю. - И достаёт свой смартфон. - У тебя есть телефон, - округляются глаза у Кирилла. – В лагере же запрещены смартфоны. - У Иришки, судя по всему всё есть, она крутая, - пафосно заявляет Ленка. - Даже я не знала, что у тебя телефон есть, - реально удивляюсь я. - Просто я его обычно прячу в тумбочке и с собой никогда не ношу, а сейчас взяла. - Для чего? – выдаёт очередную глупость Лёшик, и все мы дружно смеёмся. «Для того чтобы музыку поставить романтичную и для того чтобы фоткаться, ну разве не очевидно», про себя отвечаю ему я. Иришка фоткает нас впятером, а после становится рядом со мной, обнимает меня, а я целую её в щёчку, пока она делает селфи. - Не сфоткаете нас? - подходит она к старушке, у которой вино купила. - Да, а как тут? - Нажмите на эту кнопочку. - И держать. - Нет, держать не надо. Просто нажмите на неё и всё. Только когда мы встанем все рядом. Кирилл обнимает Танюху, а Ленка Лёшика. Мы же стоим с Иришкой и не знаем, обниматься нам при старушке или нет. - Ну, ты чего, - смотрит на меня Иришка. – Поцелуй же меня. Я целую её в щёчку, и в это момент старушка нас фотографирует. Она протягивает телефон обратно Иришке со словами: - Девчата, а вы почему без парней? - А мы вместе, - отвечаю я. - Вместе, а как это? – не понимает она. - Мы лесбиянки, - отвечает Иришка. Ребята весело смеются, а мне слегка не по себе. Но ладно, раз Иришка решила сказать - то так тому и быть. Я не привыкла ей перечить, она из нас как бы главная. «Она из вас девочка-мальчик», говорю себе. «Не-е-ет, - спорю сама с собой. – Откуда вообще этот миф, что мужчина глава семьи, да раньше так и было, но сейчас по факту, кто более предрасположен к лидерству тот и главный. Вот у нас главная Иришка, и она совсем не похожа на мальчика. Ну, разве только в самую малость. Хотя не с её размером груди». - Лесбиянки? А как это? – Интересуется старушка. Неужели можно было всю жизнь прожить и не знать таких простых вещей? - Вот так это, - поворачивает меня к себе Иришка и целует с языком прямо в губы. Чем явно шокирует старушку. Та, наверное, и не знала, что в жизни такое бывает, хотя на этот счёт меня терзают смутные сомнения. - Ну это когда девушка любит девушку и живёт с ней, - говорит за нас Ленка. - Батюшки, бывает же такое, не знала, - искренне удивляет старушка. - И женятся друг на дружке, и детей воспитывают вместе, - продолжает Ленка. Хотя я считаю, что это уже перебор. Мы здесь не нанимались ликбез (ликвидацию безграмотности) проводить. - А откуда дети-то возьмутся, если мужчины нет. - Не знаю, - смотрю я на Иришку и вновь целую её в носик. – Откуда-то возьмутся. Мы уже оставили старушку позади, но ребятам всё не дают покоя дети. - Да, кстати, а как вы детей делать будете? От кого? - Допрашивает нас Кирилл. Что в доноры напрашивается? - Ну не от тебя точно, - смеётся Иришка. И тут до меня допирает абсурдность этого разговора. - Ребят, нам же по тринадцать лет, какие дети? - Ну, я например двоих хочу, - подхватывает разговор Ленка. - А я троих, - поддерживает подругу Танюха. Парни переглядываются, думают что ответить. А Иришка за словом в карман не лезет. Она всегда знает, что сказать, чтобы не выглядеть заторможенной и потерянной как я. - Если мы лесбиянки это не значит, что мы не хотим детей, их же и усыновить или удочерить можно. - Зачем усыновлять, если мы обе можем рожать, - наконец-то нахожусь я. Парни пока ещё в шоке от темы разговора, молчат и слушают. Ленка поворачивается к Лёшику, целует его в щёчку и улыбается: - А ты, сколько детей хочешь? И кого: мальчиков или девочек? - Я пока ещё не думал, - округляются глаза у Лёшика. Он явно уже задумался о побеге, и в сторону куда-то поглядывает. - Да расслабься ты, какие дети, я презервативы взял, - успокаивает его Кирилл. А Иришка начинает смеяться. У неё такой заразительный смех, что и я сразу начинаю ржать и девчонки. И даже до Лёшика доходит, правда с небольшим запозданием. Он хоть и красавчик, но дурачок такой, хотя Ленке походу нравится. Она его, похоже, всерьёз охомутать решила. - Блин, ну что за разговоры такие дурацкие пошли о детях. Нашли о чём поговорить, мы же бухать собрались, - влазит в разговор Танюха. - Бухать, - подтверждает Иришка. – Кстати это не я этот разговор начала. - А кто? – переспрашивает Ленка. И все почему-то на меня смотрят. Типа это я виновата. А у меня и в мыслях не было говорить о таком. Но у нас так принято, чуть что - сразу Юлька. - Ир, - наконец говорю я. – А ты уже второй день не куришь. - Да? Я и не заметила, - делает вид, что реально не заметила Иришка, хотя я знаю как ей тяжко без сигарет. – Но сегодня то мне можно? - Если ты меня любишь – нет. - Вот так я и знала. - Мне кстати имя «Артурчик» нравится, - ни с того ни с сего выдаёт Ленка. – Если у меня будет сын – назову его Артур. - А мне «Настенька», - говорю я. - Да хватит уже своим детям имена придумывать. – Перебивает нас Кирилл. – Вон Лёшика мне зашугали. Сейчас сбежит и решит в монастырь уйти, чтобы там умереть девственником. Все смеются, и только Ленка к Лёшику прижимается и что-то ему на ушко шепчет. Отчего парень прямо таки расплывается в улыбке. Иришка прижимается ко мне и комментирует: - Наверное, она обещает ему дать сегодня, если он будет хорошо себя вести. - Ага, - подтверждаю я. – Если не убежит. - Да какой дурак убежит, от четырёх девочек? Смотр на нас, мы все такие милашки и стройняшки, на любой вкус. В каждой из нас что-то есть, никто от таких не откажется. Хоть я и не хотела бы, чтобы меня лапали парни. Но от поцелуев Ленки и Танюхи я бы не отказалась. Если меня Иришка ревновать не будет. Думаю о будущем и почему-то не вижу себя лесбиянкой. Вот кажется мне, что у меня будет парень и всё будет как у всех. Всё-таки я не только девочек люблю, но и мальчиков. Интересно, а у Иришки точно так же или нет? Просто я боюсь её об этом спрашивать. Я замечаю, что начинаю её бояться, бояться не потому, что не люблю и не хочу её видеть с собою рядом. А потому что она «ворует» моё будущее. Она заставит меня навсегда остаться лесбой и никогда больше не стать нормальной. А ведь меня же так воспитывали. Ведь должна же я буду когда-нибудь выйти замуж и нарожать детей. А останусь лесбиянкой, и от кого я буду тогда рожать? Смотрю на Иришку и улыбаюсь, опасаюсь, как бы она не услышала ход моих мыслей. Мы ныряем в заросли и выныриваем уже на нашей тайной полянке. - Эй, Юлька, ты чего опять такая задумчивая? – тормошит меня Иришка. - Не знаю, просто день сегодня такой, задумчивый. - Мне не нравится что ты постоянно в себе, возвращайся в коллектив. - Ладно, как скажешь, - улыбаюсь я, и мы трёмся с ней носиками и целуемся. Как же я обожаю с ней целоваться. Все тяжкие мысли как рукой снимает и я опять в этом благорастворении, я опять вся растворилась в ней, а она во мне. Парни стелют наши полотенца, и на них раскладывают шмотки. Выставляют бутылки вина и какой-то виноградик, что прихватили под закусь пока мы шли. Все сидят по парам, и никто не решается сделать первый шаг. - Ну что мне первой начинать, как всегда, - тяжко вздыхает Иришка. По-моему она прирождённый лидер. - Уже поздно, как бы нас искать не принялись, - испуганно оглядывается по сторонам Ленка. - Меня пять раз менты разыскивали? Мамка дважды в лагерь приезжала меня забирать, и всё равно здесь оставила. Один раз меня Юлька «отбила», хотя по факту мамка меня просто дома видеть не хочет, вот и оставляет в лагере каждый раз, под новым предлогом. Долбанная актриса. - Надо бы за это выпить, - нерешительно подаёт голос Лёшик. И, как ни странно, но это голос разума. - Выпьем, - говорю я и расставляю пластиковые стаканчики. Иришка наливает нам по пол стакана вина. Мы берём их и чокаемся, как это делают взрослые. Я зажимаю носик двумя пальчиками и вливаю в себя содержимое пластикового стаканчика. - Закусывай, закусывай, - смеётся надо мной Иришка и протягивает мне виноградинку. Хотя потом берёт её ртом, а я забираю её зубками прямо из её ротика и мы целуемся. Парни и девушки не целуются. Их надо бы как-то расслабить, особенно Ленку. Она такая напряжённая, сидит, как на иголках. А я уже походу пьяненькая. Поднимаюсь и потягиваюсь, как будто долго на одном месте сидела. - Включишь музычку на своём телефоне, Ириш, - смотрю на неё, а сама подхожу к Ленке со спины, кладу ей руки на плечи и шепчу на ушко. - Расслабься дурочка, никто тебя насиловать не собирается. - А я не против, - шутит не в тему Иришка. - Расслабься, она просто шутит. Я массирую Леночке плечи. А рядом сидит Лёшик и мнёт ей руку. Не догадается плавно подняться выше, вот вцепился в её ладошку и занимается мануальной терапией. Эх всё приходится делать нам, девочкам. Иришке ничего подсказывать не надо, она бережно берёт Ленкину ногу и медленно развязывает завязку на её босоножке. - А может не надо, а может домой пойдём… а может… - паникует Ленка. - Т-ч-ч-ч, - прикладываю указательный пальчик к её губам. Беру зубами виноградинку, и наши губы сплетаются на мгновение в поцелуе, она даже глаза закрывает. Толи чтобы меня не видеть, толи от удовольствия. Хотя какая мне разница, пусть себе думает, что она с мальчиком сейчас целуется. В конце концов, с такими мальчиками как Кирилл и Лёшик ей ещё долго придётся первого шага ждать. Хотя я зря недооцениваю парней, Лёшик ловко находится и занимает моё место. Теперь уже он массирует своей девушке плечи и даже целует её за ушком. А Кирилл сидит и на всё это огромными глазами смотрит. - Надо нам ещё выпить, - выдаёт он здравую мыль. - Я пропущу, - мурлычу я. – Я уже пьяненькая. - А от остальных отказы не принимаются, - произносит Иришка и разливает вино на пять пластиковых стаканчиков. Она залпом осушает свой и зацеловывает его моими губами. Ей по ходу другая закусь и не нужна. Мы с ней как-то неприлично долго сосёмся, забывая на минуту про Ленку, которая уже явно скучает без внимания. А Лёшик так ни на что и не сподобился кроме как плечи ей мять. Мне так и хочется ему сказать: «Иди отсюда мальчик. Смотри, как профессионалы работают». Но я не хочу его оттолкнуть. Не хочу, чтобы у него потом остались комплексы, и он стал многолетним девственником. Я беру правую Ленкину ножку и нежно разматываю завязку от босоножки, касаюсь носиком к глубокому следу, оставленному ими, а после прижимаюсь губами к её щиколотке. Ленка аж дёргается от прикосновения моих губ. И в эту секунду Иришка берёт большой палец её ноги в ротик. Я смотрю на неё и повторяю. Я уже завелась, как она, и теперь мы соперничаем, кто нежнее зацелует Ленкины ножки. Да и Лёшик не дурак, его руки, наконец, опускаются до её груди и уже мнут слегка оформившиеся (но оттого не менее чувствительные) бугорочки. «Давай, Лёшик я в тебя верю». Мы целуем всё выше и выше, поднимаясь до коленей. А после одновременно целуем под ними нежно-нежно, так чтобы Леночке не стало щекотно, а было лишь максимально приятно. - А-а-ах, а-а-ах, - томно дышит она. Приподнимается и сама снимает с себя шортики. Иришка игриво оттягивает на себя её трусики, как будто пытается в них заглянуть: - Думаешь, они защитят тебя от наших ласк? - Мурлычет она Леночке. - Кстати, а как насчёт выпить? - Подаёт голос Кирилл. - Я пасс, - звучит голос Ленки. А Иришка никогда не отказывается. Она разливает винцо на четыре стаканчика и залпом осушает свой. А после мы сосёмся прямо на фоне Ленкиных съехавших трусиков. Я подымаю глаза, и вижу, что она сама уже давно сосётся с Лёшиком, а рядом сосутся Танюха и Кирилл. Не теряя времени, Иришка стягивает с себя футболочку и лифчик, а я целую её полную грудь. Обожаю её сиськи. Так бы и мяла их целыми днями. Нам с ней медовый месяц надо, чтобы ходить по дому голенькими, чтобы целоваться и трахаться когда взбредёт в голову. - Селфи, - Иришка берёт свой смартфон и мы с ней фоткаемся на фоне Ленкиных трусиков. - Удалишь потом, - говорю я. - Зачем? – пожимает она плечами. – Теперь у меня хоть есть компромат на тебя. Теперь у меня будет компромат на вас всех. Я не выдерживаю, валю её на подстилку и усаживаюсь сверху, руками мну её налитые дойки и после прикасаюсь к ним губами. Ползу поцелуями до шеи и шепчу ей на ушко. - Всё равно удалишь. А то тебе примут за распространение детской порнографии. - Выпьем, - разносится голос Кирилла. - Я пас, - произносит Иришка, и мы с ней жадно сосёмся.