Нежность

Я больше ни разу не ходила на море. А что там делать? Я не ходила на набережную, там шумно и нужно брать с собой кучу денег, чтобы всё покупать. И всё образовавшееся свободное время я проводила в компании юных прелестниц. У меня было две девушки, те, кого я сама выбрала. А у Иришки их было штук пять, целый гарем и она меняла их, когда хотела. Стоило какой-то девочке сделать что-то не так, и она мгновенно попадала в немилость и вынуждена была лизать и целовать ей ноги, чтобы вновь заслужить прощения и быть допущенной к телу. Я уже не понимала, мы всё ещё играем и прикалываемся или мы построили что-то на подобии Содома в отдельно взятом детском лагере. Танюха для разнообразия встречалась ещё и с Кириллом, который, или реально тупой, или он умело делал вид, что не замечает того, что происходит у него под самым носом. А Ленка, я не знаю, чем ещё занималась Ленка, я просто не видела её все эти дни, когда я засыпала и просыпалась в окружении красивых и юных женских тел. Одной из моих девушек была та, которая всегда ходила в кожаных шортиках, эта дерзкая малолетка. Она что-то сказала Иришке, и за это попала в немилость, вот я её и «подобрала», обогрела, приласкала, заставила заплести косички, много косичек, люблю экзотику. А вторая – китаяночка или бурятка. С выпирающими скулами и раскосыми глазами. Я же говорила, что люблю экзотику. На гарем Иришки я тупо не обращала внимания, чтобы не завидовать. С другой стороны, всё самое сладкое я собрала вокруг себя и больше не нуждалась. Кроме того, я всячески подогревала в девушках страсть друг к дружке, а не только ко мне. Чтобы они не ссорились, чтобы без напоминаний лизали и целовали друг другу разные места, даря друг дружке наслаждение и радость. Иногда я даже не занималась с ними сексом, а просто сидела и смотрела на то, как они лижутся и целуются. Смотрела лесби-шоу. Я даже не знала насколько они красивые, пока впервые не раздела их в первый раз и не посмотрела на них на голеньких. Пока не заставила их гладить и обнимать друг друга. Пока не научила их лизать. Как по писюшке водить язычком, куда засовывать пальчик. Куда жать. Удивительно, но девушки не могли сами допереть до такого. Я-то сама всему научилась. У меня не было более опытной подруги-учительницы, если не считать Иришку. А китаяночка, всё никак не могла заставить себя полизать, она и так и эдак трогала языком этот клитор, но никак не могла взять его в рот и пососать. Мулаточка (так я называю девчонку в кожаных шортиках) в отличии от подруги просто обожала письки. Она готова была лизать их сколько угодно и когда угодно. И каждая встречная девушка оценивалась ею с точки зрения: «Ей бы я отлизала». Когда у нас появлялась новенькая, которую нужно было «раскрыть», мы садились полукругом, раздевали и гладили её, пока моя мулаточка лижет. Некоторые девчонки откровенно ломались, говорили, что не хотят лизать. Их приходилось прямо насильно прижимать лицом к женским гениталиям, заставляя делать друг другу приятно. В конце концов, никто не заставлял никого становиться лесбиянками, если не понравится. Можно и обычной девушкой остаться и после с парнями строить отношения. Да вот только парни у нас в лагере были никакущие. Если Кирилл и Лёшик лучшее, то что сказать про остальных. А оставаться совсем уж без романтики в таком месте как летний лагерь просто нельзя. По крайней мере, так я оправдывала для себя то, что делаю. Помню, как Иришка в костюме Клеопатры садилась на кресло, которое мы притарабанили в старый спортзал и поставили по центру между матами. А голенькие девочки стояли рядом и смотрели на неё влюблённым взглядом. Я прохаживалась между ними как надсмотрщица, выбирая ту, которая заслужила провести эту ночь в постели царицы. А все они мечтали только об этом. Я шлёпаю их по попкам, щупаю их киски. Перед одной я даже присела на коленки и поцеловала её в лобочек. Попробовала её, так сказать, перед тем как подавать на стол царице. - Ну как? – спросила меня Иришка. - Нет, - скала я. Хотя мне понравились её чувственные гениталии. – Ты, - показала я на новенькую. Девушка сделала шаг и встала перед Иришкой. Так осмотрела её голенькую с ног до головы и произнесла: - На колени, рабыня, и как кошечка на четвереньках ползи ко мне. Испуганная девушка посмотрела на меня: - Исполняй! - Повысила голос я. Она встала на колени и поползла к Иришке. А все остальные с вожделением стали смотреть на её оттопыренную попочку, юные лесбиянки. Девушка подползла к «царице» и Иришка остановила её ножкой, ткнула растопыренными пальчиками в лицо. После чего девушка взяла её стопу руками и принялась жадно сосать её пальцы, целовать и облизывать, беря их поочерёдно в рот. Другие девушки, глядя на это зашевелились. Одна даже потянулась к своей киске руками, но я её остановила. - Ты, - говорю ей я. – Тоже на колени. А сама схватила её за волосы и ткнула в оттопыренную попочку дугой девушки, той, что лизала Иришкины ноги. - Целуй, целуй, я сказала, - заставила я её лизать. А после сама подошла к Иришке, присела рядом с ней и принялась ласкать язычком её сосочек, поглядывая на девчонок. - Сама мне отлижешь? – улыбнулась мне Иришка. - Ничего никому нельзя доверять, - улыбнулась я. Присела перед ней на корточки и стала целовать её лобок, ласкать язычком её половые губы и посасывать её клитор. Через мгновение я почувствовала губы двух девушек на своей оттопыренной попочке и кисульке. А остальные уже лакали и гладили друг друга. Всё разделились на пары, девушки лежали в позиции 69, или одна выше, а другая голенькая склонилась над её кисулькой и ласкает и лижет её. Кто-то при этом умудрялся даже разговаривать, некоторые просто знакомились, потому как не были знакомы до того. Секс отличный повод для знакомства. Мы уже давно никого ни к чему не принуждали, к нам очереди стояла из девчонок и мы реально фейсконтроль ввели и определяли: кому можно на наши посиделки, а кому нельзя. Многие девчонки, даже не зная, что мы там делали, просто дико мечтали к нам попасть и поучаствовать. Одна, совсем уж не лесбиянка долго-долго просилась к нам. Она так и говорила: - Смена в лагере заканчивается, а я даже никому не отлизала, - это смешно звучало, но Иришка не хотела её приглашать по каким-то своим причинам, хотя она внешне вроде очень даже ничего. И вот настал тот день, когда всё это должно было закончиться. Я даже не поняла что это случилось, потому как, придя в нашу комнату, обнаружила Ленку сидящую на чемоданах. - А ты уже уезжаешь? – удивилась я. - А ты разве нет? Вспомни, какое сегодня число, - ответила она. И тут я вспомнила. Завтра меня мама должна забрать, а значит сегодня последний день смены. - Я вообще забыла о времени. - Значит, хорошо отдохнула, набралась здоровья, - подмигнула мне Ленка. - А Танюха где? – заволновалась я. - Так она уехала уже. - Как? Не попрощавшись, - я реально испугалась. - А где ты была, она со всеми уже попрощалась. «А со мной?» я вышла из корпуса в расстроенных чувствах и направилась к центральным воротам. Там стоял автобус, а рядом было куча наших из лагеря, но Танюхи я там не увидела. - Ну где же ты? – шёпотом проговорила я и на глазах выступили слёзы. – Неужели я больше тебя не увижу. И тут я заметила Таньку, но она была не одна. Она стояла в уголочке, и прощалась с Кириллом, они обнимались, и он её поцеловала. «Фу, - подумала я. – А как же я?» И кинула ревностный взгляд в её сторону. Она меня заметила, но не подошла, а продолжала сосаться с ним, как будто сообщая всему миру: «Смотрите я не лесбиянка». - Так, все в автобус, уезжаем! – громко сказал вожатка. Танюха выкрутилась из объятий Кирилла, шепнула ему что-то на подобии: «Не скучай» и направилась к двери. Как тут я схватила её за руку. - А как же я? – с укором посмотрела я ей в глаза. - Прости, Юль, - пожала плечами Танюха. – Поверь, это было лучше лето в моей жизни, но я хочу оставить всё в прошлом. - Но почему? - Я не хочу становиться лесби, - прошептала она. – Я попробовала, и мне понравилось, это было незабываемо. Но теперь мне пора идти дальше. Не скучай, - она поцеловала меня в щёчку. Ко мне подошёл Кирилл, и мы вдвоём с ним стояли и провожали взглядом уезжающий автобус. - А ты когда уезжаешь? – спросил меня Кирилл. - Завтра, - пожала плечами я. - Не хочешь сходить искупаться? - Пока не знаю, так-то у меня последний день и последняя ночь. - Он же вчера был… Я всё пропустила. С этими непрекращающимися оргиями я реально всё пропустила. Мы не прыгали через костёр, не участвовали в зарнице. Но честно-говоря, на неё пофиг. Не пофиг мне только на то, что Танюха уехала. Уехала и забрала с собой частичку меня, частичку моего сердца, навсегда. Как же я теперь без неё? Возвращаюсь в комнату и вижу там Иришку. Она сидит, как ни в чём не бывало. - Таня уехала, - произношу я, а на глазах у меня слёзы. - Тихо-тихо, что случилось? – Обнимаете меня Иришка. - Она уехала и даже не простилась. - Со мной она простилась, мы вчера мы целый день отмечали конец смены. А я не помню, я реально не помню, что вчера было, а что позавчера, и сколько дней прошло? На днях звонила мамка, но я забыла, о чём мы говорили. Ничего не держится в моей пустой голове. - Сегодня наш последний вечер, - говорю я Ирише и смотрю ей в глаза. - Давай проведём его вдвоём. - Я это же хотела предложить, - поцеловала она меня в губы. – Матушка приезжает в 7-00, мы уедем, когда ты ещё, возможно, будешь спать. - Но ты же меня разбудишь? - «Ты же не поступишь со мной как Танюха». - Я думаю, мы не будем спать. - Об этом я не подумала, - улыбаюсь я сквозь слёзы. Ночью мы взяли с ней бутылку вина и отправились вдвоём на берег, встречать рассвет. - Здесь так тихо, - сказала я, и мой голос утонул в шуме прибоя. Иришка не ответила. Она откупорила бутылку вина и прошла по мокрому песку, оставляя глубокие следы и глядя на то, как волны их смывают. Иришка отпила из бутылки ещё винишка и посмотрела на меня. - Ты меня даже не поцелуешь? – Спросила она меня. - Иди сюда, - раскрыла я ей свои объятия. - Нет, это ты сюда иди! - Привыкла она командовать. – Юлька я не узнаю тебя, что случилось? - Я просто осознала, что всё закончилось, и Танюха со мной даже не попрощалась. - И ты раскисла по этому поводу. Будут ещё другие девушки, а может и парни, у тебя ещё долгая жизнь впереди. - Не знаю, но у меня такое чувство, что всё закончилось. Что вот он конец моей жизни, и всё закончится, когда над кромкой моря взойдёт солнце. - Нет, нет, - смеётся Иришка. - Ничего не закончится, всё только начинается. Она садится рядом и обнимает меня, делает пару глотков винишка и предлагает мне, но я памятуя о том, как мне в прошлый раз было плохо, отказываюсь. - Дома меня ждёт мамка и школа, есть пара подруг. Но это всё так уныло и серо. А мне кажется без этой яркости, без этого лагеря я не смогу дальше жить. Я уже никогда не буду прежней. - Так оставайся, зажжём ещё одни сезон. А после махнём в Таиланд, я читала, что там можно круглый год валятся на пляже. Я ещё про Таиланд кучу всего читала, ну ты понимаешь, - подхихикивает она. - Я не знаю. Наверное, я сейчас какое-то унылое говно, и со мной невероятно скучно. Иришка прижимает меня к себе и целует в щёчку. - Оставайся такой как есть. Если я что и поняла в этой жизни – то это то, что никогда не нужно тянуться к какому-то идеалу, стремиться быть лучше. Лучше уже кто-то есть, как и хуже. Но вот тебя, такой одной и неповторимой больше нет и быть не может. Надо стремиться всегда и во всех ситуациях оставаться собой. - Тебе легко говорить, ты такая яркая, такая… такая. - Какая? – смеётся Иришка. – Ну, какая я? - Я не знаю. – Забываю я, что хотела сказать. - Ну, вот видишь, ты даже не знает, так зачем пытаться что-то выдать. Расслабься и живи сегодняшним днём, получай удовольствие от этого вина, от этой ночи, от этого моря, и от красивой девочки, что с тобой рядом. Не забивай себе голову всяким мусором. - Дай сюда, - выхватываю я у неё из рук бутылку, и делает глоток вина. А поле смотрю на Иришку и целую её в губы. - А если кто увидит как мы сосёмся? - Ну и пусть смотрят, - валю её на песок и жадно целую её шею и плечи. Жадно стягиваю с неё юбочку и трусики, и наслаждаюсь киской. Судя по всему в последний раз. Я хочу как можно лучше запомнить каждый холмик, каждую складочку, каждую ямочку на её теле. Я лижу ей так, как никогда не лизала. А она постанывает, сжимая мою голову своими длинными ногами, и ерошит мне волосы своими пальцами. А после я поправлю трусики и сама ложусь на песок. Иришка оглядывается по сторонам. - Чего ты боишься? – Спрашиваю я. - Что, кто-то увидит. - Пусть наслаждается, - Улыбаюсь я и протягиваю ей руку. - Действительно пусть… Пусть и у него останутся незабываемые воспоминания об этом море и это лете. Быть может на всю жизнь. «Жизнь очень длинная», думаю я, когда чувствую прикосновения её губ к своей кисуле. Вижу её сверкающие глазки и слышу шум прибоя. «Пусть это навсегда останется таким в моей памяти». +++ Это не конец истории, а начало. Продолжение читайте в книге «Белые розы».