ПостАпокалипсис

       Особняк мелко встряхнуло, задребезжали стёкла, с потолка посыпались крошки штукатурки. Питер выбежал из комнаты и на сверхскорости обошёл школу. Дверь в комнату Джин Грей трясло больше всего, а на её обшивке проступали выжженные пятна. Изнутри доносился тихий голос Профессора.       — Ясненько, ничего такого, рыжая снова бушует, — произнёс Питер в пустоту. Только вчера одна из младших учениц рассказывала ему, что она боится Джин и её сил. На вопрос почему, девочка ответила, что Джин периодически не может себя контролировать и начинает медленно уничтожать всё вокруг. А чаще всего вокруг неё школа. Профессор всегда успокаивал Джин вовремя, но девочка переживала, что однажды он не успеет, и Джин разрушит особняк. «Я очень быстрый. Я успею привести Профессора и вытащить всех из школы до того, как Джин успеет моргнуть», — ответил ей тогда Питер. Правда, потом она поделилась своей радостью, что страшный Магнето ушёл из школы, и Питер пожалел, что вообще ввязался в этот разговор. Он быстро наврал про важные дела и унёсся в свою комнату. Девочка была не виновата, что может десятилетка понимать в таких вещах? Она повторяет то, что слышит. Но Питер всё равно злился. Почему они все так ненавидят Магнето? Разве он сделал что-то плохое им лично? Даже во взрыве школы был виноват не он, а какой-то Хавок, которого Питер не успел спасти. За что его, кстати, невзлюбил Скотт. Магнето совершал неоднозначные вещи, но никогда не стремился навредить мутантам вообще и ученикам Чарльза в частности. Единственным откровенно стрёмным поступком Магнето было присоединиться к Апокалипсису, но причиной неприязни к Эрику было явно не это, ведь к Ороро все относились хорошо. А она тоже была в команде синего страшилы...       Питер ещё раз прокрутил в голове слова девочки: «Профессор всегда успокаивает Джин». Значит, в ближайшее время Проф занят и никуда не отлучится из особняка. И вся школа об этом знает. Питер улыбнулся. Кажется, чего-то такого он и ждал все эти три дня, прошедшие с ухода Эрика. В голове наконец-то сформировался план.       Эрик сидел в кресле, наблюдая за моделью Солнечной системы из металлических шариков, что медленно вращались над его ладонью. Он старался максимально точно воспроизвести соотношение масс и объёмов планет, тренируясь замечать всё более маленькие частицы. «Нужно расширять свой динамический диапазон», — сказал ему когда-то очень давно Чарльз, имея в виду, что развивать силу нужно в обе стороны, и управлять не только огромными, но и совсем мелкими объектами.       — Это же Солнечная система? Знаешь, как я угадал? По кольцу Сатурна! А чего Солнца нет? Меркурий тако-о-ой маленький! А Плутон вообще есть? А Луна? Как можно без Луны?       Эрик вздрогнул. Голос был ему знаком, да и перепутать манеру речи было невозможно. Каким-то образом мальчишка оказался за спинкой его кресла и теперь комментировал всё, что видел.       — У тебя тут как-то пусто, ты что, не разбирал даже вещи? Или у тебя нет вещей? Ну должны же быть хоть какие-то? Хотя бы эти шарики, ты их с собой таскаешь? Или каждый раз создаешь заново из какой-нибудь ерунды, вроде кастрюли? — на этих словах вспыхнуло серебристое облачко. — Я проверил, здесь нет кастрюли...       — Что ты здесь делаешь? — перебил Эрик, так и не дождавшись паузы в словесном потоке.       — В гости зашёл.       — Зачем? Я тебя не звал.       — Поговорить. Чтобы ты вернулся в школу.       — Мы с Чарльзом уже всё обсудили.       — Он хочет, чтобы ты остался.       — Да? И что же он сам не пришёл это сказать?       — У Джин проблемы, она опять не контролирует себя. Он не может сейчас уйти из школы, — формально Питер ни в чём не соврал, и надеялся что у него и дальше получится обойтись без откровенной лжи.       — Что-то не сходится, Чарльз мог бы и телепатически всё передать.       — Он же обещал не лезть в голову и дать возможность выбирать, — тихо ответил Питер, надеясь, что не ошибается и Проф действительно что-нибудь такое говорил.       Эрик молчал. Эти три дня были... сложными. Он почти не спал, потому что закрывая глаза, он видел пронзающую тела Ани и Нины стрелу. Кошмары преследовали его с самого дня их смерти, но в шумном особняке ему удавалось отвлечься и заснуть хотя бы на пару часов. За годы семейной жизни он отвык быть один, и теперь, лишившись какого-никакого общества мутантов, чувствовал это особенно остро. Маленькая квартирка начинала напоминать ему одиночную камеру Пентагона, и казалось забавным, что вытаскивать его снова пришёл Питер.       Движение металлических планет над ладонью Эрика замедлилось и перестало быть равномерным. Питер чувствовал, что Эрик колеблется. Нужно было во что бы то ни стало склонить чашу весов в свою сторону.       — Чарльз просит тебя вернуться, — мысленно извинившись за враньё, сообщил Питер. Ему не было стыдно перед Профом, обычно он вообще не обременял себя угрызениями совести по поводу лжи, но вот обманывать отца оказалось неприятно. К тому же, если обнаружится, что Проф ничего не передавал... Питер зажмурился. Будет плохо. Но не хуже, чем было до этого.       Услышав, что сказал Питер, Эрик напрягся. Он действительно ждал этих слов от Чарльза, но он хотел их услышать тогда, и от Чарльза лично. Было ли уже поздно..? С другой стороны, Эрик оценил, что Чарльз прислал гонца, вместо того чтобы снова вломиться ему в голову. Он в любом случае не собирался оставаться в этой квартирке, но, может, перед отъездом на другой конец света стоит вернуться в школу? Документы и визы делаются не за один день. Он мог бы пожить в особняке, пока не закончит с бумажками. В конце концов, изначально он не собирался покидать школу настолько стремительно, и ушёл так быстро только из-за Чарльза. А теперь он просил вернуться. Почему бы и нет?