Нелюбовь

***

Чимин садится на переднее сидение автомобиля, складывая руки в замок. Словно в школе, он сводит колени, опуская на них ладони. Розовые пряди волос щекочут лоб, от чего хочется почесаться, но парень преодолевает в себе это желание, рассматривая темно-серые джинсы. Намджун обходит авто, гордо садится за руль, и не щадя свою машину, с силой захлопывает дверь. От неожиданного шума Чимин легко вздрагивает, перебирая пальцы. Розоволосый зарывается носом в вязаный шарф, которым он старался прикрывать половину лица, дабы согреться. Довольно холодная погода для середины октября, и его излюбленное пальто, кажется, перестало спасать. Намджун включает печку, а по салону разносится приглушённое жужжание. Чимин шмыгает своим красным носом, чуть ёрзая на сидении. Он щёлкает кнопкой подогрева места, откидываясь на спинку. — Пристегнись. — Голос громкий, звонкий, но сухой и низкий. Глубокий тембр, который не перестаёт Чимина завораживать. Каждое его слово, каждая строчка, исполненная Кимом в его партиях, заставляет сердце Чимина стукнуть сильнее обычного, кровь начинает течь по жилам быстрее и, кажется, стало немного теплее. Чимин фиксирует ремень безопасности, отмечая, что сам Ким не пристегнулся. Парень теряется, не зная, как правильно себя повести. Попросить его о том же, или просто промолчать, отвернувшись к окну. Розоволосый задумывается, не замечает, как они отъезжают от их квартиры, выезжая на дорогу. Чимин вздыхает, опять каря себя за неуверенность, и поворачивается к окну, следя за сменяющимися картинками. Серое тяжёлое небо пологом накрыло город, вводя его в спящий режим. Ранее шумный центр стал безлюдной площадью, где лежат кучки опавших листьев, собранных социальными работниками. Выходной день, но промозглый ветер с капельками вчерашнего дождя загнал горожан в свои дома. И Чимин был бы рад лежать в кровати, укутанный в мягкий согревающий плед, оставаясь наедине с Агатой Кристи, но у Джуна на сегодня другие планы. Чимин знает его знакомых через одного и не стремится к большему. Он чувствует себя некомфортно, когда он молча сидит рядом со своим парнем, редко ощущая на себе прожигающие взгляды друзей своего парня. Чимин смотрит на Джуна, видя в нём сильного мужчину. Широкие скулы, ровный нос, крепкие плечи, за которое хочется схватиться и прижаться сильнее. Длинные пальцы сжимают кожаную ткань руля, уверенно управляя транспортом. Твердый взгляд, сжатые губы. Грозный вид, заставляющий Чимина трепетать от сильного волнения. Слишком увлеченный, Чимин не замечает, как автомобиль останавливается у знакомого ему ресторана. Намджун вытаскивает чип-ключ, обращая внимание на младшего, что сразу же отвернулся, смотря куда угодно, кроме, как на него. Темноволосый нажимает на кнопку, освобождая парня от ремней безопасности. — Всегда будь рядом со мной, понял? — Чимин спокойно кивает, поднимая на Джуна взгляд. Тот пытается держать зрительный контакт, поправляя воротник верхней одежды Пака. Намджун целует розоволосого в лоб, выходя из машины, после выпуская Чимина. Знакомая парню дорогая, даже роскошная атмосфера, встречает их у самого входа. Знакомая девушка хостесс, что приветливо улыбается вошедшим. К ним не подходят, чтобы предложить меню или провести к столу. Намджуна, известного репера и продюсера, без того все знают, а Чимин — бесплатное приложение к нему. Светлая большая люстра в центре зала, приглушенная музыка, большое панорамное окно, рядом с которым расположилась компания знакомых парней.  — О, Намджун, долго ты, дружище. — Первый ребят замечает Хосок, поднимаясь из-за стола, чтобы пожать руку своего приятеля. Высокий, немного худой Чон Хосок, что всегда ходил с яркой улыбкой на лице, не внушал Чимину особого доверия. Зависть, так плохо прикрытая любезничеством. — Загруженность на дорогах. — Он улыбнулся, показав свои белые недавно отбеленные зубы, приветливо отвечая остальным. Джун снимает с себя светло-бежевый макинтош, после стягивая пальто с тонких плеч Чимина. Старший садится на диван рядом с Хосоком, показывая Чимину взглядом на место рядом с ним, начиная погружаться в разговор.  — Добрый день. Вы готовы сделать заказ? — Рядом с ними возникает официант, что ярко улыбается гостям. Розоволосый не поднимает голову, но всем телом ощущает взбудораженность и жуткое любопытство. Приятный учтивый, довольно молодой голос парня, заедает у него в голове, вырисовывая его примерный образ. Боковым зрением Чимин отмечает довольно высокий рост юноши, невольно сравнивая с собой, а после с Намджуном. Ким безусловно выше, а Пак не мало уступает. Каждый делает заказ, решая, какое блюдо, стоящее, как прожиточный минимум, ему отведать. Чимин думает, что должен находиться с другой стороны этой ситуации, обслуживая посетителей, грациозно разносить тарелки, но рядом есть Намджун, обеспечивающий его всем, чем только нужно и возможно. Пак вздыхает, когда старший делает заказ за него, забирая со стола белую салфетку, скручивая её. Заворачивает уголки, сгибает по полам, расправляет бумагу и наконец держит в руках небольшую белую розочку. Официант отходит, записав в маленький блокнотик заказ, а Пак вздыхает чуть глубже. Дышать становится легче, нежели, когда тот стоял вблизи. Почему-то парня в тот момент окутала скованность, жесткой верёвкой связывая его по рукам и ногам. Благо Намджун, в привычной манере выполнил все за Чимина, позволяя младшему продолжить гипнотизировать свои замшевые полуботинки. Решив вести себя чуть раскованнее, Пак поправляет свой серый свободный свитер, облокачиваясь на спинку мягкого кресла. Розоволосый осматривает зал, приковывая внимания к одному работнику заведения. Пак застывает, внимательно глядя на парня, что был похож на того, кто подходит к их столу. Шатен, стройный, хорошо сложенный с привлекательной внешностью. Это была бесспорная красота, которой нельзя не восхититься. Темноволосый, будто чувствуя прикованное к нему внимание, поворачивает голову, уже смотря на Чимина. Пак резко отводит взгляд, как маленький воришка, которого застукали. Сердце начинает бешено стучать, а в горле сильно сохнет, от чего парень кашляет, но горло начинает драть еще сильнее. — Намджун, я хочу пить. — Намджун внимательно осматривает Чимина, сводя брови к переносице. Чимин в сомнениях из-за чего. То ли он волнуется за парня, то ли раздражён из-за того, что тот его отвлёк. Тем не менее, мужчина поднимает руку, подзывая официанта. Чимин уже успел десять раз пожалеть о своей просьбе, но вот, тот самый парень, что пару секунд назад ему улыбнулся, уже рядом с их столом. — Принесите стакан воды. — Ким даже не смотрит на юношу, а Чимин решается взглянуть только на бейджик. «Чонгук», повторяет написанное имя Пак, мягко улыбаясь. — Конечно, секунду. — Тот же спокойный бархатный голос, что контрастирует с немного хриплым голосом Джуна. Чимину показалось или незнакомец звучал немного взволнованно? Пак осушает принесенный стакан до дна, не замечая, как пару капель попадают на кофту. «Ну и ладно», думает Чимин, но ловит осуждающий взгляд своего парня, который не предвещает ничего хорошего. Выражение лица слишком знакомое для розоволосого. Решая не думать об этом сейчас, так как все и без того понятно, Чимин опять переключается на рассматривание зала, уже нарочно выискивая глазами Чонгука. Он стоит на том же месте. Стоит и нагло смотрит на Чимина, а когда они обретают зрительный контакт, кивает головой, как бы спрашивая «Как ты?». Непозволительное поведение для официанта в таком ресторане. В желудке у Чимина небывалая легкость от этой маленькой, но заботы. Он мягко улыбается парню, думая, что если это увидит Намджун, то плохо будет и Чимину и Чонгуку. — Намджун, а чего это твой парень обслуге улыбается? — Резкий голос Юнги, давнего знакомого Кима, вырывает парня из своих мыслей, а внутри резко всё сжимается. Мин сидит свободно, величаво устроившись на диване. Он будто специально тормошит своего друга, упрекая Чимина. Намджун ведь ему это с рук не спустит. Чимин переводит растерянный взгляд на Джуна, спеша оправдаться, но тот кажется вовсе не обеспокоен этим, а наоборот, ухмыляется, глядя на Юна. — Спасибо, Юнги. Твои активные намёки заставляют меня, как следует тебя похвалить. — Юнги переводит взгляд с Намджуна на Чимина, кажется решая, как следует ему ответить. Стоит ли ругаться с тем, у кого в студии звукозаписи ты работаешь, получая хорошие деньги? Мин решает, что нет, отмалчиваясь. Пак чувствует себя сейчас победителем, но Намджун, что сжал под столом свою ладонь в кулак, готовит его к худшему. «Чёртов Мин Юнги». Уже знакомый официант приносит блюда, на память расставляя перед каждым посетителем нужные тарелки. Чимин краем глаза видит его обеспокоенный взгляд, понимая, что скорее всего он видел эту сцену. Видел Юнги, что выплюнул слова про его улыбочку, видел испуганный взгляд Чимина, возможно, видел признаки агрессии Джуна. Пак надеется, что больше никогда не увидит этого Чонгука, ведь стыдно до ужаса. Сейчас до парня доходят слова Юнги. «Обслуге». Звучало так грязно и отвратительно брезгливо. «Кем бы ты был, Мин Юнги, если бы Намджун отказался в сотрудничестве с тобой?» Чимин смотрит на своё кимчи с жареным рисом, а желание кушать постепенно пропадает, но надо, чтобы не вызывать к себе вопросов. Остальное время он просто ждёт, когда они наконец-то уедут отсюда, не отрывая взгляда от тарелки.

***

Намджун открывает ключом тяжёлую дверь, пропуская Чимина вперёд. Розоволосому страшно стоять к Киму спиной, но в любом случае он беспомощен. Старший заходит следом, громко захлопывая дверь, начиная раздеваться. Чимин особенно медленно снимает верхнюю одежду, также медленно снимая обувь. Намджун смотрит сверху вниз, а после следует в спальню. — Иди за мной. — Чимину хочется заплакать. Осознание тяжёлым обухом бьёт по голове, приводя в чувства. Он был готов к этому, но сейчас страх холодными ногтями скребёт его изнутри. В голове мелькает мысль открыть дверь и бежать, но куда, черт побери? — Скорее. Чимин немедленно стягивает с себя ненужные вещи, откладывая обувь, а пальто не забывает повесить на крючок. Он быстрым шагом идёт в комнату, но в проходе застывает, не решаясь переступить порог. Пак чувствует себя маленьким мальчиком, которого должен наказать отец. Хотя, так оно примерно и есть. Ким, уже снявший костюмный пиджак стоит посередине комнаты, рядом с широкой постелью, расстёгивая тугие пуговицы на рубашке. Свет в комнате приглушён. За окном уже темно, а помещение освещает одинокий торшер. — Подойди ко мне. — Голос строгий, спокойный, но властный. Намджун будто сам устал от того, что происходит в их отношениях. Словно он не хочет этого всего, но чувствует перед собой обязанность донести до Чимина свою правду. Розоволосый трясётся, как осиновый лист на ветру, тело обдало холодом, а по коже прошлись мурашки. Тело точно онемело, не позволяя сдвинуться с места. — Я сказал, чтобы ты подошёл ко мне. Первый всхлип разносится по комнате, а Чимин опускает голову, чтобы его слёзы не так сильно бросались в глаза. Он будто напуганный маленький зверёк, загнанный в угол. Беззащитный и напуганный. Чимин тихо скулит, когда Джун быстрым шагом подходит к нему, крепко хватая за предплечье. Он такой слабый в сравнении с Кимом. Раньше ему это нравилось, он чувствовал себя рядом с ним защищённым, но в один момент что-то пошло не так. Как теперь защищаться от Намджуна?  — Ты смеешь меня не слушаться? — Старший то ли шипит, то ли рычит. Чимин не понимает из-за уже громкого плача и сильной боли в висках. Он уже не старается прятать слёзы или сдерживать свой скулеж, дрожа всё сильнее. — Как ты себя сегодня вёл? Ты думал, что я об этом забуду? Розоволосый вскрикивает от тугой боли в руке, думая, что еще чуть-чуть, и кость просто треснет от сильной хватки. Похоже, он сейчас просто упадёт, но сильная рука, что хватает его за грудки и поднимает выше, мешает ему это сделать. В ту же секунду, Намджун резко бросает Чимина на пол, а от стен отражается глухой удар. Пак, кажется, разбил колени, на которые приземлился, но сейчас он думает о другом. Он смотрит на Джуна, что снимает с себя ремень, догадываясь, что дальше будет. Темноволосый расстёгивает брюки, припуская грубую ткань вместе с трусами, хватает младшего за крашеные волосы, лицом придвигая к своему паху. На секунду в голове Чимина проносится странная мысль, что могло бы быть и хуже, но потом он видит перед собой возбудившийся орган, глубоко вдыхая. Он знает, как Намджун любит. Сразу, резко и быстро, без каких-либо нежностей и прелюдий. Юноша так и поступает, раздирая собственное горло. Вряд ли он завтра сможет говорить хотя бы в пол голоса. Чимин подключает язык, оглаживая им выступившие вены. Почему-то, сам процесс не кажется противоестественным, а обратно, очень даже обыденным. Намджун ещё раз грубо толкается, обхватывая горло Чимина ладонью, сдавливая. Он поднимает его голову, смотря на прикрытие влажные глаза и вспотевшее лицо. Ким запрокидывает голову, управляя головой Чимина, тяжело дыша. Он стискивает зубы, сильно жмурясь от приятных ощущений, что доставляет ему младший. В какой-то момент старший чуть замедляется, а после начинает двигаться сам, не забывая дёргать Чимина за волосы. Джун охает, изливаясь глубоко в Чимина, поправляя вспотевшую чёлку, что упала на глаза. Розоволосый глотает все, еще раз пуская приятную вибрацию по телу старшего. Кислая вязкая жидкость не до конца проходит по глотке, а на губах остаются пару капель. Ким выходит, наконец позволяя Чимину осесть на пол, глубоко вздохнув. Холодный воздух растягивает лёгкие, а в горле словно маленькие кусочки битого стекла. Рядом с розоволосым падает намджунов ремень, заставляя его вздрогнуть. Старший полностью раздевается, доставая из шкафа сложенные домашние вещи. — Встань и переоденься. — Чимину трудно, но он поднимается, принимая из рук брюнета свои вещи. Сейчас он видит, что запачкал свитер спермой, а джинсы потерлись на коленках. Чимин, как можно быстрее сменяет одежду, чтобы особо не светиться перед парнем, также скоро ложась в постель, накрываясь одеялом. Чимин облегченно выдыхает, смотря в окно, где была подвешена луна — единственный свидетель всех подобных моментов с Кимом. Пак чувствует, как рядом прогибается кровать, а после только тишина. «Наконец», последнее, что было в голове у Чимина, перед тем, как он уснул.

***

Чимин просыпается лишь к полудню, не решаясь подняться с кровати. Одеяло слишком мягкое и уютное для того, чтобы его откидывать. Парень кутается сильнее, глядя безмысленным взглядом в стену, изучая обои приятного лавандового цвета. Он помнит, как ходил с Намджуном по магазинам выбирая эти обои. Он выбирал эти сливовые занавески, бурого оттенка мебель. Чим вспоминает моменты, когда они были идеальной парой, когда Намджун не мог и плохого слова ему сказать. Ревность. Она испортила их отношения. Это было два года назад. Почему-то, ранее уверенный в себе Джун, что только отметил свой двадцать пятый день рождения, начал кружить над Чимином жестоким хищником. Паку было девятнадцать, он только заканчивал школу, и не знал, как объяснить своим одноклассникам, кто привозит и забирает его со школы строго по расписанию, и не секундой позже. Ким часто, тогда ещё просил, телефон Чимина для собственного успокоения, а он и передавал устройство из рук в руки, что даже не было защищено паролем. Он заботится, думал Чимин, он волнуется обо мне, успокаивал Пак сам себя. Это и послужило причиной всему. Кто мог подумать, что одноклассник Чимина, Тэхён, ранним утром в выходной день напишет ему в Twitter, признаваясь в сильной и глубокой любви? Это сообщение было до слёз трогательным, школьник вспоминал все проведённые вместе моменты: поход с классом в лес, экскурсии, откуда их выгоняли за болтливость и громкий хохот. Тэхён вспомнил всё, а Намджун это «всё» с любопытством прочёл. Это был первый раз, когда Чимин узнал настоящего Намджуна. Его розовые очки, под цвет ярких волос, просто разбились стёклами внутрь, передавая неприятную реальность. В ту ночь он спал на животе, не думая ни о чём, кроме жгучей боли. Тэхён же, по какой-то глупой причине, буквально на следующий же день прекратил с ним всё общение, ссылаясь на глупую шутку. — Я же знаю, что ты не спишь. — Сухой голос сзади пугает Чимина, от чего он резко закрывает глаза, сильно жмурясь. Перед ним блестят маленькие звездочки, но он сжимает веки ещё крепче. Как поступить? Сделаться спящим, продолжая тихо лежать, как убитая собака, или встать с постели? — Продолжаешь притворяться? Я вообще-то завтрак приготовил. Парню хочется засмеяться, но привычный страх все-таки более властен над ним. Интересно, Ким вообще помнит, что случилось вчера? Кажется, что он убрал недавние воспоминания в специальный отдел в своем мозгу, отделив жестокость от заботы. У Чимина подобного отделения нет, и он видит все его личности, наслоенные одна на другую. Чимин медленно поднимается, держась на локтях, после вставая на холодный пол ступнями. Намджун говорит, что будет ждать на кухне, и отмеряет время в двадцать минут. Чимину очередной раз хочется завыть от обиды. Его вечно ставят в рамки, очерчивая границы дозволенного, не подпуская слишком близко. Ему опять указали на его место, хоть он и без того всё прекрасно знает. Парень берёт комплект одежды, состоящий из домашних чёрных брюк и белой футболки с эмблемой компании Chanel. Розоволосый заходит в ванную, прикрывая за собой дверь. Он помнит, как Намджун злился, отучая его от привычки запираться. Пак умывается ледяной водой, что немного приводит его в здравое сознание после сна, а кожу чуть стягивает. Парень с удовольствием чистит зубы мятной пастой, после сплёвывая. Вчера ему не позволили этого сделать. Чимин улыбается своим мыслям, понимая, что он ещё живой, раз имеет чувство собственной иронии, или это уже мазохизм. Залезает в кабину, настраивая нужную для него температуру воды. Дорогущий шампунь для окрашенных волос чуть щиплет глаза, от чего Чимин действует в пару раз быстрее. Он думает, как ещё себя усовершенствовать, заняться чем-нибудь, лишь бы не покидать душевую, но Ким ждать не будет. Вернее будет, но после доходчиво объяснит младшему, что заставлять его ждать — не хорошо. Спешно одевшись, Чимин идёт на кухню, шаркая домашними тапочками по паркету. Намджун уже сидит за столом, откусывая тост с сыром. Джун сейчас выглядит совершенно обычным и домашним, таким же, как и два года назад. Пак садится рядом с темноволосым, накладывая немного салата к себе в тарелку. Ким готовит довольно часто и удивительно вкусно, хотя мог бы спокойно нанять великолепного личного повара, но предпочитает более спокойную и тихую жизнь, даже мусор вынося самостоятельно. Завтрак проходит спокойно и, кажется, Ким не замечает, как Чимин, дрожа, собирает крошки от хлебцев в салфетку, иногда поднимая свой вороватый взгляд на старшего. Сладкий, даже излишне приторный чай, немного бодрит. — Я уезжаю на две недели вместе с Юнги. Нужно решить пару вопросов насчёт альбома. — Словно о чём-то обыденном, между делом, говорит старший, доставая из кармана телефон. Пак думает о том, что поездки становятся всё чаще, а это означает подъём в карьере у его Хёна. И Чимин безусловно этому рад. — В штаты едешь? — Чимин слегка завидует, ведь его место в Корее, а Ким уже давно где-то в новом свете. Вероятно, розоволосый тоже бы путешествовал при возможности и знании иностранного языка, но тот ему просто не подвластен. Он бывал в старом свете, гуляя со старшим за ручку по переулкам Парижа, но он еще много где хотел бы побывать — Да. Ты ведь справишься один? Мне стоит нанять повара или водителя? — Своеобразная забота, тем не менее. — Нет-нет. Всё будет хорошо. Не первый же раз. — Парень вспоминает, как он оставался один, может, пол года назад. Для него это был глоток чистого воздуха. Словно ошейник, который долгое время затягивали на его горле, резко ослаб. Его друг, Ким Сокджин, тогда сказал, что Чимин похож на подростка, чьи родители уехали на выходные, оставив его дома одного с открытым мини-баром. Чимин сжимает пальцы на своём бедре, внутренне усмиряя свой праздничный настрой. Он не должен показать, что так сильно этому рад. — Хорошо. Я оставлю тебе банковскую карту. Если захочешь, сходишь по магазинам, купишь себе чего-нибудь. Главное, пиши мне часто и обо всём, понял? — Темноволосый даёт наставления, а Чим на это кивает, легко улыбнувшись. «Надо скорее рассказать Джину об этом.» Внутренний ребёнок Чимина дрожит от предвкушения, желая поделиться этой новостью. Где-то сзади мелькает мысль о том, что его парень уезжает на две недели, он должен хотя бы чуточку погрустить, но резкая картинка с алкоголем, отраженная перед глазами, заменяет предыдущий бред. — Когда уезжаешь? — «Только бы на этой неделе! Только бы на этой неделе!» — Завтра утром. — Даже раньше, чем предполагалось. Чимин смотрит на часы, начиная свой отсчёт. Осталось дождаться завтра. Чимин идёт в спальню, сразу же доставая свой телефон из прикроватной тумбы. Он садится на постель, открывая диалог в мессенджере с лучшим другом. Ким Сокджин был для него единственной отдушиной. Этот парень был с Чимином всегда, не смотря ни на что. Весёлый, с небывалым чувством юмора и самоиронией. Дружелюбие этих парней, помогло им найти общий язык на работе. Ким до сих пор бариста в той кофейне, куда Пак очень часто заглядывает, оставаясь там до тех пор, пока не позвонит Намджун, требуя возвращаться домой. Они не виделись уже неделю, оба ссылаясь на глобальную занятость. Эту возможность Чимин не упустит. Чимин-и~ Хёееен. Привет! У меня для тебя новости. Ответь, как прочтёшь! Чимин откладывает мобильник, падая на постель, представляя будущие недели. Они обязательно пойдут в клуб, чтобы хорошо напиться и потанцевать, может они будут до рассвета ходить по ночному городу, громко смеясь и слушая музыку с динамиков телефонов. Он будет обычным человеком, никому ничем не обязанным, совершенно вольным. Смешной звук оповещения из KakaoTalk отвлекает Чимина от полёта фантазий.

Джин-Хён°•°

Привет, мелкий. Что за страшные новости? Мне начинать бояться?

Чимин-и~ Начинай радоваться! Намджун уезжает на две недели. Уже завтра утром он улетает в США.

Джин-Хён°•°

Грубо будет звучать, если скажу, что жутко рад этому?! Завтра же вечером гуляем! Беру два выходных!

Чимин-и~ Ахах, Хён, ты бы знал, как я этого жду! Мы целую неделю с тобой не виделись.

Джин-Хён°•°

Восполним пробелы! Чимин, мне надо бежать, я все-таки работающий человек. Спишемся ещё!

Чимин прощается с другом, очищает переписку, и убирает мобильный в свой шкаф, чтобы тот лишний раз не мелькал перед Намджуном. Всего. Одни. Сутки.

***

Чимин помогает Джуну складывать его вещи, стараясь держаться ровно. Руки дрожат ни то от волнения, ни то от желанного и такого томительного чувства предвкушения. Чемодан уже собран, так что ровно в семь утра, пара подходит к входной двери, прощаясь. — Я буду тебе часто писать и звонить. Ты тоже пиши. — Намджун обувает тяжёлые ботинки, смотря на Чимина с каким-то недоверием. — Встретимся через две недели, солнце. Ким целует Чимина, прижимая к себе, слишком даже по собственнически. Проводит пальцами между лопаток, от чего по спине младшего пробегают мурашки. Пак сам удивляется своей реакции, от чего он такой чувствительный? Наверное это нетерпение, решает парень, кладя ладони на широкие плечи, чуть поднимаясь на носочки. Почему-то Ким сегодня неожиданно страстный, продолжает касаться губ своего парня, не желая отпускать. Они отстраняются одновременно и у обоих взгляд от чего-то тягостный. Чимину на секунду становится стыдно перед Намджуном, но как только за брюнетом закрывается дверь, все неуместные эмоции пропадают. Не время грустить, надо подготовиться к вечеру.

***

Чимин не помнит, какая из шуток Джина его так насмешила, но он едва не захлебнулся от хохота и алкоголя. Все вокруг него вертится, как будто он стоит на качелях. Пак держится за барную стойку, чтобы не потерять равновесие и осушает стакан с виски одним глотком. Ким откидывает свой шот на стол, поднимаясь со стула. Он бросает что-то невнятное, кажется, направляясь в туалет. Чимину не будет скучно. Он просит бармена наполнить ему бокал очередной раз, падая на высокий стул. — Привет, хорошо выглядишь. — Где-то сзади раздаётся голос, а розоволосый с интересом оборачивается. Парень, со слишком знакомой внешностью, садится напротив, откуда пару секунд назад ушёл его опьяненный друг. Он улыбается так по-детски игриво, смотрит прямо в глаза, не отрываясь ни на секунду. Чимин краснеет, но тоже не отводит взгляд, рассматривая чёрные, как угольки глаза. Два мутных, тёмных янтаря, погружают парня в себя всё глубже и глубже. Ровно уложенные отросшие чёрные волосы, которые почему-то хочется собрать в хвостик. Чимину кажется, что они мешают. То ли Пак слишком захмелевший, то ли к незнакомцу реально тянет. Где-то проносится мысль о недавней просмотренной дораме, где все начиналось в точности, как сейчас. Он вспоминает, с какой фразой к нему подошли, наконец собирая себя в кучу. — Спасибо, я знаю, что я хорошо выгляжу. — Звучит излишне самодовольно, но Чимина сейчас всё устраивает. Он хочет, чтобы на него смотрели, хочет, чтобы восхищались. Он думает, что ещё немного выпьет и пойдёт танцевать, показывая себя полностью. Как же ему этого не хватало. Юноша напротив улыбается, легко хмыкает, смотря на свободную позу розоволосого. — Чимин. — Как-то просто произносит парень, закидываясь очередной стопкой. — Чонгук. — Брюнет протягивает ладонь, но не для рукопожатия, кисть слишком расслабленная. Чего он хочет? Чимин тянет руку в ответ, а тот обхватывает её нежно, поднося тыльной стороной к мягким губам. Ох, Чонгук… Когда Чимин смотрит в эти кроличьи глаза, он все же понимает, где они виделись. Тот официант из ресторана. Кто бы мог подумать, что они встретятся ещё раз, да и при таких обстоятельствах. Влажный след на костяшках пальцев чуть будоражит, а где-то в груди, может быть, там, где находится сердце, что-то легко колит, передавая тепло. Грудь вздымается резче, дыхание такое учащенное, спокойное, а звуки почему-то стихли. Пак подумал бы, что у него аритмия, либо просто поднялось давление, но, вероятно, это что-то похуже. Улыбки на лице у него уже нет, скорее чуть раскрытые губы, ведь дыхания носом уже не хватает, и изучающий взгляд сквозь прищуренные веки. — Мне кажется, что тут стало так жарко. — Чимин скидывает на локти свою кожаную куртку, оголяя свои тонкие плечи. Он ощущает, что вспотел, а ляжки по узким скини джинсами начинает жечь. Становится не удобно, на месте сидеть всё труднее, а резкая усталость набирает обороты. Чонгук думает, что эта странная одежда ему совершенно не подходит. Без неё Чимин сейчас смотрелся бы милее. Чимин, наверное, без одежды в принципе смотрелся бы намного лучше. — Может, уйдём отсюда? — Давай. — Чонгук резко поднимается с места, протягивая две руки Чимину, помогая встать на ноги. Он не пил так много, так что твёрдо стоит на своих двух, и готов, если что, ловить хорошо выпившего розоволосого. Чимин вскакивает, сразу же понимая, что это было крайне резко для его состояния. Он хватается за плечи Чонгука, буквально впиваясь ногтями в его темно-синюю джинсовку. — Аккуратнее. — Темноволосый смеётся, обнимает Чимина за талию, прижимая к себе. Он видит этого парня в первый раз. Ну ладно, во второй, тем не менее, этого мало, а тот кажется таким родным и близким, будто они не один год знакомы. Парни покидают ночной клуб, выходя на парковку, где людей не меньше, чем в заведении. Резкий холод пронзает пьяного Чимина, и тот сразу же надевает куртку обратно. Сейчас он вспоминает, что был вообще-то не один, а с Джином, но потом думает, что тот сам виноват, ведь нечего так долго сидеть в туалете. Чимин опирается об бетонную стену, скользя глазами по Чонгуку. Он выше его, как он понял с их первой встречи, но разница больше, чем показалась сначала. Широкие мужественные плечи, сильные бёдра. Внутренние органы Чимина подлетают вверх, после медленно опускаясь, создавая впечатление лёгкости. Неужели это те самые пресловутые бабочки? — Поехали к тебе? — Звучит больше как утверждение, но вопросительный и неуверенный взгляд Чимина говорит о другом. Розоволосый мечется между тем, чтобы убежать и притянуть Чонгука ближе, но в итоге он выбирает третье, все также смирно ожидая действий со стороны брюнета. — Поехали. — Как-то даже слишком возбуждённо и стремительно звучит в ответ, а Чимина сразу тянут в сторону дороги, где всегда в ряд стоят такси, что развозят пьяную молодёжь по домам. Чонгук открывает дверь припаркованной машины, пропуская розоволосого вперёд, придерживая за пояс и бедро. Чимин бурчит, недовольный тем, что его считают не транспортабельным, но в итоге умудряется удариться об борт машины головой, сразу неловко замолкая. Гук улыбается, садясь следом, захлопывает дверь и диктует свой домашний адрес. Чимин понимает, что это очень даже далеко, минут сорок на машине даже по пустой ночной дороге, но это, наверное, не так уж и важно. Чимина почему-то начинает тошнить. Голова идёт кругом, а глаза не успевают за сменяющийся картинкой. Он крутит головой, словно пытаясь вытряхнуть из себя это чувство, но всё осложняется. Горло начинает тянуть, а розоволосый стискивает зубы посильнее. — Тебе плохо? — Не заметить метаний Чимина было, наверное, невозможно. Гук дотрагивается до его плеча, обращая на себя внимание. Суровое выражение лица чуть смешит, но Чон держится уверенно, будучи на самом деле обеспокоенным состоянием его нового знакомого. — Не мотай головой. Смотри в одну точку, тогда полегчает. Чонгук вспоминает слова своей мамы, что та говорила, когда её сына укачивало при долгой поездке. Гук думает о том, сколько же Чимину лет? Выглядит он младше него. Чимину не должно быть больше двадцати, этого просто не может быть. Хотя Чонгуку самому не дашь свои двадцать три года. Таксист молча берёт плату с Чонгука, совершенно не обращая на странную парочку внимания, кажется, он видел и не такое. Чимин ощущает себя немного лучше, поэтому сам выходит из машины, и даже раздражается, когда Чонгук подаёт ему руку. «Я что ему, барышня какая-то?!», думает Пак, игнорируя жест. Машина уезжает, оставляя парней одних на тёмной улице, но Гук сразу тянет его в сторону какого-то подъезда. В лифте Чимин резко становится каким-то нежным, требует к себе внимания. Он лезет к Чону с требовательным поцелуем, на что тот без сомнений отвечает. Каждый стремится быть решительным, ведущим, но темноволосый быстро забирает инициативу в свои руки, уже руководя процессом. Он вжимает розоволосого лопатками в стену кабины, крепко сжимая бёдра ладонями. Он чувствует, как крепко хватается за его шею, а в голове мелькает мысль о том, что он бы мог быть первым у него, но как только его паха уверенно касаются чужие пальцы, почему-то такие убеждения пропадают. Чимин либо лишён разума, ему в этом помогла бутылка любимого виски, либо эта жажда пойти поперёк устоявшихся законам. Чимин глубоко вздыхает, а выдыхает с громким стоном, что отражается от металлических стен. Он сам этого не ожидал. Его накрывает неожиданное смущение и замешательство, что, наверное, кажется глупостью, особенно в тот момент, когда Чонгук вылизывает его шею, мягко прикусывая и оттягивая кожу. Двери открываются и на лестничную площадку вылетают двое, продолжая водить пальцами по телам другу друга, не желая обрывать свои действия. В квартиру Чимин входит, точнее Чонгук его заносит, держа за ягодицы, с расстёгнутыми и чуть припущенными джинсами. Чонгук опускает розоволосого на пол, закрывая дверь, и спешно скидывает с себя обувь, смотря на запыхавшегося парня, что рьяно набирал в лёгкие воздух. В брюках уже довольно тесно, а ткань трусов неприятно липнет к телу, невыносимо мешая. — Где спальня? — Чимин судорожно оглядывает тёмную квартиру, пока Чонгук не включает освещение. Не ответив на вопрос, темноволосый ведёт его в свою комнату, резко хлопая тыльной стороной руки по выключателю. Для Чонгука поцелуи всегда были чем-то особенным, нечто, что он мог подарить не каждому. Это было высшей степенью проявления его чувств и страсти к партнёру. Он приводил много кого в свою спальню — девушек, парней, — но держал их всё равно на духовном расстоянии, не погружаясь в прелюдии. Чимин сам к нему тянется за нежностями, касается губ, кусается, немного шипит или стонет, а Чонгук довольно охотно на это всё отвечает, отдаваясь полностью. Чимина хочется целовать не только из-за физического удовольствия, на минуточку сминать пухлые и мягкие губы тот ещё шарм, а от обезаруживающих эмоций, оголенных, как электрические провода. Такую страсть он давно ни к кому не испытывал. Чонгук укладывает Чимина на постель, устраивая того чуть удобнее. На секунду он жалеет, что не сменил со вчерашнего вечера простыни, но потом просто плюёт на это, забывая обо всём, кроме розоволосого. Чимин до исключения красив в том обличии, которое сейчас предстаёт перед Чонгуком. Беспредельно возбужденный, желанный и желающий. Чонгук дёргает парня на себя, срывая с него куртку, после отбрасывая и свою. Он трогает эти плечи, и не знает, как этим ещё можно насладиться. Всё это его, как минимум на этот вечер. Гук решает расправиться с брюками парня, которые и без того были в непотребном состоянии. Вещь летит куда-то в сторону, оставляя Чимина в своих тёмно-серых боксерах, от какого-то дорогого бренда одежды. Где-то слышится приглушённый звук удара об паркет, это явно не были брюки. Похоже, телефону Пака настал конец. Чимин понимает, что с каждым движением брюнета они оба всё ближе к одному. К такому нужному и необходимому сексу, что послужит хорошей разрядкой. Чимин осознаёт, что он лежит на половину голый под парнем, которого он видит второй раз в своей жизни, и собирается раздвинуть перед ним свои ноги. Не сказать, чтобы розоволосый был сильно против этого, но какое-то странное чувство не даёт ему расслабиться, это не ускользает от Чонгука. — Ты такой напряжённый. — Звучит даже слишком волнительно. Словно, Чон неопытный девственник, страшащийся сделать что-либо не так. Он целует острые ключицы Чимина, гладя подтянутый живот. — Я стараюсь, но ты всё равно будто не здесь. Всё же хорошо, верно? Да какое ему вообще до Чимина дело?! Он должен его просто трахнуть, на этом всё! Чимину странно слышать это в постели, когда Намджун уже перевернул бы его к себе спиной, вдалбливаясь в тело младшего. Пак отрешённо машет головой, дескать, всё у него впорядке, и спешит стянуть с темноволосого кофту. Чон решает пока что промолчать, и посмотреть, как дела будут обстоять далее. Он стягивает с себя вещь, и она отправляется куда-то в сторону, где уже валяются остальные их шмотки. Чимин хватается за молнию на штанах Чона, путаясь в собственных пальцах. Застёжка заедает, отказываясь опускаться вниз. «О боже», думает Чимин, когда подушечками пальцев нащупывает ещё и пуговичку. — Сними эти чёртовы джинсы! — Пак невероятно зол, раздражаясь ещё от того, что Гук начинает смеяться, оголяя свои белые, как слоновая кость, зубы. — Я хотел сделать это нежно, правда, Чимин. Но теперь я явно не сдержусь. — Темноволосый поднимается с постели, быстро скидывая с себя брюки, изучающим взглядом смотря на розоволосого. Мокрая чёлка липнет ко лбу, яркие пушистые волосы лежат на подушке, привлекая внимание Гука. Эта тонкая грань между упоением и вожделением сводит с ума обоих. — Сними с себя майку. — Чонгук говорит тихо, но, кажется, что все чувства Чимина обострились, он спешно срывает с себя вещь, после бросая рядом с кроватью. Чонгук подходит к комоду, вытаскивая оттуда баночку смазки, уже предвкушая тягучее начало. Он возвращается на кровать, оценивая взглядом распыленного парня. Чон припадает губами к животу розоволосого обводя языком пупок. Он оттягивает край боксеров зубами, хищным взглядом глядя на парня, что занят активным разгрызыванием собственных губ в кровь. Забирается ладонью под ткань, захватывая в кольцо давно твёрдый член. Чон сжимает кожу, проводя от основания до конца, пальцем растирая выступившую смазку. Парень касается губами куда-то ниже бёдер, дергая за край белья, после снимая и свои. Пара трусов летит на пол, а на влажном постельном белье пара продолжает мокро целоваться, бесстыдно причмокивая. Шумные влажные звуки наполняют комнату. Чимин, кажется, начинает трезветь, потому что приходит чувство стеснения. Чимин рвано выдыхает, когда его входа касается холодный палец с тягучей жидкостью. Он хочет рефлекторно сжаться, но быстро расслабляется, вспоминая, что всегда говорил ему Намджун. «Не сжимайся так сильно, мне трудно». Намджун. Пак совсем забыл об этой небольшой детали. У него есть молодой человек, о коем он сейчас припомнил совершенно случайно, будучи лежащим с раздвинутыми ногами перед парнем, которого он видит второй раз. Чувствует как первый палец входит в него, крутясь, растягивая изнутри, а думает о Киме, который должен был позвонить ему этим вечером. Размышляет о том, что же он придумает, чтобы соврать. А может сказать правду? Тогда совершится двойное убийство. Чимина и Чонгука. Второй палец проникает сложнее, под шипения Чимина и встревоженный взгляд Чона. Гук целует в шею, грубо захватывая кожу, лижет, кусает, втягивает. Эта ласка на грани с грубостью доводит до сумасшествия. На теле уже видны покрасневшие метки Гука, которые, наверное, придётся замазывать тональным кремом или же корректором. Чимин смотрит на рельефный пресс Чонгука, позволяя себе притронуться, а вторую руку положить на жилистое плечо. Он откидывает голову, спускаясь ладонью ниже, поглаживает мошонку, слыша хриплый звук сверху, сопровождающийся зажмуренными глазами и стиснутыми зубами. Третий палец, а внутри все происходит быстрее, будто они резко куда-то начали торопиться. Чимин ведёт пальцами, отмечая, что Чонгук хоть немного, но больше Намджуна. Его резко передёргивает. Он такой отвратительный. Лёжа под сильным мужским телом, он пытается сопоставить своего парня и любовника. Неужели у него есть любовник? Чимин подрывается корпусом вверх, выдавая полустон-полувскрик. Он сжимает веки и открывает рот, прижимаясь грудью к Чонгуку. Брюнет тоже замирает, но после проводит подушечкой по тому самому месту, ловя губами ещё один вскрик. Чимин мычит от недовольства, боясь, что кончится раньше времени, но остановить это он не может. Не хочет или не может — совсем не важно. Его опускают обратно на простынь, держа пятернёй грудную клетку, заставляя лежать в таком положении. Темноволосый находит тот самый комочек нервов, что точно красная кнопка действует на Чимина, мимолётно трогая еще раз, протягивая фаланги до упора. — Чонгук! — Вышло даже громче, чем могло ожидаться, но Чон доволен, он смотрит невинным взглядом на Пака, изображая недоумение. Тот прижимает тыльную сторону руки ко рту, говоря уже тише. — Пожалуйста, начни. Гук отодвигается, а розоволосый беспомощно вздыхает от резко накатившей пустоты. Лучше бы уж он молчал. Брюнет берёт лубрикант, выдавливая себе на ладонь, сразу же растирая по органу. Он водит рукой, пожирая того глазами. Такие пухлые губы. Кажется на них вначале был лёгкий блеск, который они разделили между собой. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Чимин стискивает челюсти, преодолевая желание ударить Чонгука. Зачем он играется? Почему не начинает? Молчит, не желая отвечать. Ответит — проиграет. — Ну же, малыш. Ты только скажи, я же не знаю. «Все ты прекрасно знаешь!», Пак думает о том, что тот попросту издевается, решая вести себя по-другому. Он закусывает губу, обхватывая ладонью свой член, плавно надрачивая. Смотрит на Гука с вызовом, занимаясь тем же, чем и он. Ведёт кольцом сверху вниз, каждый раз сжимаясь у головки. Чонгук начинает громко и несдержанно смеяться, прекращая свои действия. — Хорошо, ты победил. — Он мажет губами по щеке, убирая паковскую ладонь с органа. Он обхватывает ногу Чимина под коленом, сгиная. Помогает себе рукой пристроиться, касаясь стволом разработанного входа. Розоволосый зарывается одной ладонью ему в волосы, другой обхватывая поперёк спины. — Не молчи, когда тебе будет больно, хорошо? — «Когда»? Ты так уверен, что сделаешь мне больно? — Я этого очень не хочу, но мне трудно себя сдерживать. Пообещай, что остановишь меня. — Ты уж точно не сделаешь мне больно. — Пообещай. Чимин мычит в знак согласия, ощущая еще один поцелуй на своей раскрасневшийся щеке. Он хочет поцеловать Гука в ответ, но остаётся с открытым ртом, замирает, а после расслабленно и протяжно выстанывает. Чонгук входит медленно, его хочется за это поблагодарить, но в то же время поторопить, побуждая к более резким действиям. — О Боже. — Чимин томно произносит, не имея сил уже громко говорить, а то и кричать. Чонгук ухмыляется, входя в парня до основания, чувствуя сильную узость и пульсацию. Внутри так горячо и влажно. Чонгук также медленно выходит до конца, добавляя ещё смазки, обмазывая ей колечко мышц. Он крепко держит одну ногу Чимина под коленом, а другой ладонью нащупывает кисть розоволосого, сразу же сплетая их пальцы вместе. Темноволосый откидывается корпусом чуть назад, еще раз погружаясь в тело, слыша очередной гортанный выдох. Он стонет сам, когда Пак его сжимает изнутри, доставляя неописуемое удовольствие. Чон неторопливо выходит на половину, но сразу же толкается вперёд. Резкий и глубокий толчок выбивает воздух из лёгких Чимина. Он вскрикивает, сильнее сжимая ладонь брюнета. С каждым движением эмоции нарастают, чувства обостряются. Они не просто отдаются друг другу физически, забирая то, что им сейчас нужно в виде телесного удовольствия, они утопают в аффекте. Чонгук остервенело двигается, уже чувствуя собственный финиш. — Чонгук, я сейчас… — Чимин предупреждает, взвизгивая каждый раз, когда Гук проезжается по слишком чувствительной точке внутри. Он старается подмахивать бёдрами, подстраиваясь под темп Чона. Темноволосый кладёт ладонь на пах розоволосого, хаотично двигая ей. — Чонгу-у-ук! Чимин выкрикивает, простанывает имя парня, хватаясь за спинку кровати. Мышцы лица на пару секунд сводит, а тугой узел внизу резко развязывается, погружая Пака в ощущение лёгкости и свободы. Чонгук выходит из Чимина, кончая на простынь, расслабленно выдыхая. Он падает рядом с розоволосым, что уже почти заснул, обнимая его за талию. Он прижимает его ближе, последний раз целуя голое, чуть влажное плечо

***

Чимин очень не хочет просыпаться. Одеяло кажется ему мягче, чем когда-либо, а солнце больше не светит сквозь толщу стекла. Словно слепой котёнок, приоткрывает глаза, не наблюдая окна на стене перед ним. «Не понял». Чимин распахивает веки, переворачивается на спину, обводя комнату взглядом. Это не их с Намджуном спальня! Все выглядит намного проще. Нет тех дорогих украшений интерьера в виде ламп и балдахинов. Обычная двуспальная деревянная кровать, один узкий чёрного цвета шкаф, такого же цвета комод. Помещение хоть и состояло из немногих вещей мебели, но казалось жутко перегруженным, возможно, из-за маленькой квадратуры. Розоволосый приподнимается на локтях, совершая попытку сесть, но сразу же падает обратно на подушку, когда его локоть проскальзывает по поверхности. Тягучая, режущая боль в районе поясницы, отдающая в нижнюю часть живота и лопаток. Левым плечом вообще сложно шевелить, жутко затекло за эту ночь. А что было этой ночью? Пак хватается за голову, оттягивая яркие спутанные пряди, соображая, что он, чёрт возьми, натворил. В памяти всплывают картинки со вчерашней ночи, проносясь мимо, сменяя одна другую. Они садятся в машину, когда его начинает тошнить. Его прижимают лопатками к стенам лифта, страстно целуя. Он лежит голый на кровати, отчаянно цепляясь за чьи-то плечи. Намджун говорил, что ему нельзя пить! Намджун! О, ужас, Намджун! Чимин волшебным образом исцеляется, резко вскакивает с постели, судорожно бегая глазами по полу, ища свои вещи. К удивлению, он находит их аккуратно сложенными стопочкой на комоде. Он надевает свою футболку, натягивает джинсы, матеря узкую материю. Куртку берёт в руки, просматривая карманы. А где его телефон? Медленно Чимин выходит из комнаты, попадая в небольшую прихожую. Чей-то плащ, кроссовки с кедами, одни из которых его, кепки, ремни. Он заворачивает за угол, вариантов было не много, видя сидящего за кухонным столом того темноволосого. Чимин напрягается, пытаясь воспроизвести нечто похожее на его имя. Чехвон?.. Чонин?.. Чонгук! Чонгук что-то увлечённо высматривает в своём телефоне, иногда поднося кружку с чаем ко рту. Выглядит он лучше Пака. По крайней мере сейчас. Довольно свежий и хорошо выспавшийся. Чимин продолжает стоять на месте, ожидая, когда его заметят. Чон поднимает глаза, наконец уловив проснувшегося парня в проходе. Он улыбается так ярко, будто завидел давнего друга. Выглядит он на самом деле счастливо и бодро. — Доброе утро. — «Зачем так громко?». Голос бьёт по хмельной голове, заказывая очередную порцию раздражения. — Как ты? Проходи. Брюнет встаёт, чуть отодвигает стул напротив себя, для удобства подошедшего, наливает чай в ещё одну чашку с разноцветными принтами. Что за тупая забота? Чонгук должен вызвать ему такси, ибо вчера все деньги были у Джина, отдать телефон и счастливо помахать ручкой на прощание. Несмотря на мысли, Чимин присаживается на стул, расправляя тяжёлые после сна плечи, чуть матая головой, в попытке разработать мышцы шеи. — У тебя что-то болит? — Парень ставит перед блондином чай, располагаясь по другую сторону стола. — Нет. — Звучит резко, безоговорочно. — Где мой телефон? — А, да. Насчёт этого. — Чонгук мнётся, доставая мобильник изнутри кухонной полки. — Он не работает. Я складывал твои вещи, нашёл его и решил просто посмотреть время, но он не заработал. Я неудачно бросил твои брюки на пол вчера. — Дай. — Пак протягивает ладонь, выхватывая сотовый. Действительно, устройство испорченно. Стоп. Если его мобильник сломан, то никто не может до него дозвониться. В том числе и Намджун. Он ведь даже не в городе, даже не в стране! — Мне конец. — О чём ты? — Чонгук начинает сам волноваться, смотря на парня, что упал головой на стол, сжимая ладони в кулаки. — Я оплачу тебе ремонт телефона. Если его нельзя починить, то я куплю новый. — Да плевал я на этот телефон! — Кричит Чимин, а из глаз неожиданно идут слёзы. Почему он плачет? Страх перед Кимом, самоуничтожение из-за фактической измены, просто накопилось и выплеснулось именно сейчас? — Вызови мне такси. — Он надевает кожанку, засовывая туда телефон. — Я, кстати, тебя узнал. — Как-то резко и не по делу молвит Гук, надеясь успокоить Пака какой-нибудь ерундой. — Я тот официант. Помнишь, да? — Помню. — Обиженно отвечает Чимин, краем куртки убирая слёзы. — Вчера ещё узнал. — Я не ожидал тебя встретить, но надеялся, если честно. Ты мне ещё в ресторане понравился. — На секунду Гук задумывается. — Смотри. — Он поднимается, убегая к себе в комнату, возвращаясь с какой-то бумажкой в руках. — Эта та розочка, которую ты сделал. Научишь меня также? Чимин берёт вещицу в руки, на самом деле наблюдая ту салфетку, которую он скрутил в заведении. Неужели он её взял с собой, дабы сохранить? Он ведь даже представить не мог, что они встретятся. Чимин кивает, слегка улыбаясь, а Гук достаёт пачку салфеток с верхней полки, готовясь к мастер-классу. Он внимательно следит за движениями чуть пухленьких пальцев, иногда прося замедлиться или повторить. Через двадцать минут весь стол украшают работы парней, а пачка салфеток заканчивается. Они оба переглядываются, и резко начинают хохотать. Кажется кто-то увлёкся. — У тебя такая красивая улыбка. — Чон смотрит в глаза, как вчера в клубе. Не отрывается, гипнотизирует, а голос такой мягкий, бархатный. — Ты мне в кафе тоже улыбнулся. Но… Потом у вас в компании что-то произошло? Вы все стали напряжённее будто. — Да, была одна ситуация. — Чимин мнётся, поглядывая на настенные часы. Уже обед, пора бы домой. — А тот парень с которым ты пришёл? — Чонгук не продолжает, решая, что и без того всё понятно. — Да. — Тихий ответ шкребёт по сердцу обоих, оставляя тонкие полосы. — Мне так жаль. Вся атмосфера вмиг рушится. Они оба смотрят на розочки, жалея, что вообще всё это затеяли. Лучше бы Чимин просто ушёл сразу, как проснулся, а Чонгук не приносил бумагу. Паку так не хочется, чтобы Чонгук думал о нём плохо. Он понимает, что изменил, понимает, что переспал на пьяную голову с парнем из клуба, понимает, что выглядит, как шлюха. Как же от этого тошно. Он мог бы оправдаться, рассказать про Намджуна, давить на жалость, строить из себя несчастного, но зачем? Что это изменит? Чонгук разве он останется рядом? Зачем он вообще должен оставаться? Чимину срочно, очень срочно надо уходить. — Мне не показалось, что ты выглядил счастливо рядом с ним. Я следил за тобой, по правде говоря, ты за весь вечер раза два рот открыл. — Гук пытается надавить, вывести на откровенный диалог, возможно помочь. Чимин молча кивает, крутя меж пальцев один бутончик. — Вы давно вместе? — Три года. Я тогда ещё в школе учился. Мне двадцать один сейчас, если что. — А мне двадцать три, так что я тебе хён. — Довольно озвучивает Чонгук. — Я вчера не особо присматривался, но с утра заметил… У тебя синяки на руках и спине. Пару на рёбрах было. Это он, да? — Какая тебе разница? — Всем и так всё понятно, так зачем допытываться. Пак ощущает себя раздавленным и униженным. Какой же он жалкий. Он не хочет ругаться, но непонятно почему начинает огрызаться. — Не знаю почему, но я переживаю. Я не хочу, чтобы ты мучился. — Чонгук, вызови мне такси, пожалуйста. — Этими словами розоволосый подводит итог разговора. Он поднимается со стула, выходя в коридор. — Хорошо, секунду. — Парень убегает, через минуту возвращаясь с парой купюр и какой-то запиской. — Вот, возьми. Расплатишься за такси. А это мой номер, — Он протягивает аккуратно сложенный листик, где ровными, стройными цифрами выведен его телефон, а сбоку красуется милый смайлик. Гук смотрит из-под чёлки, смешно морща нос. — Я очень буду надеяться, что ты мне позвонишь. Светловолосый лишь кивает, покидая квартиру. Он садится в подъехавший транспорт, диктуя адрес Джина.

***

— То есть, ты переспал с каким-то парнем из клуба?! — Ошарашенный Ким Сокджин сидит на диване, пока Чимин сушит полотенцем свою голову после душа. Он сразу по приезду к другу побежал в ванную, желая смыть с себя весь этот позор, смешанный со стыдом. — У меня такая же реакция была, когда я проснулся. И мы, кстати, виделись с ним до этого один раз. Он работает официантом в ресторане, куда Намджун часто ходит. — Он натягивает свитшот, что любезно одолжил ему Сокджин вместе с домашними брюками и даже трусами. — Помимо всего, он мне телефон расхреначил. В порыве страсти мобильник потерпел боевое ранение. Дай свой, я Намджуну наберу. — Держи, но у меня нет его номера. — Ха, я всегда буду помнить эти цифры наизусть. Страшнее смерти может быть только её томительное ожидание, когда ты уже молишься, чтобы всё случилось скорее, а твоя непрекаянная душа успокоилась. Тоже самое испытывает Чимин, считая гудки, доносящиеся из динамика. — Алло. — Знакомый сухой взрослый голос доносится до ушей Пака, а сердце начинает дребезжать, ударяясь о стены грудной клетки. — Намджун, это Чимин. — Чимин? — Звучит как-то непонимающе, он удивлён? — Чимин! Какого хера? Ты можешь представить сколько раз я тебе звонил? Почему ты, сука, не берёшь трубку?! Как ты посмел отключить свой телефон?! — А это на Кима похоже уже намного больше. — Я не отключал. — Пак делает голос жалостливее, надеясь, что ему это в какой-то степени поможет. — Я разбил вчера случайно свой, он не работает. Извини меня. — Сейчас ты с чьего номера мне звонишь? — Я у Сокджина. Звоню с его же телефона. — У какого Сокджина? Ты меня предупреждал, что уйдёшь из дома? Меня нет рядом только одни сутки, что будет дальше? Ты нуждаешься в постоянном контроле. — Злое рычание по ту сторону трубки, и глубокие вздохи блондина. — Значит так. Езжай домой и возьми мою карту. Пароль ты знаешь. Купи себе новый телефон. Наберёшь меня сразу же, как сделаешь всё, что я сказал. Понял? — Да-да. Хорошо, Джун. Прости ещё раз. Звонок скидывают, а после разговора остаются самые знакомые для Чимина чувства. Обида, смирение, жалость к самому себе, но теперь в добавок нетерпимый стыд перед Сокджином, что прекрасно слышал весь разговор.

***

За окном уже поздний вечер, а в квартире Чимина не включена ни одна лампочка. Парень сидит на диване в зале, смотря в панорамное окно, на тысячи ярких огней, на множество машин, на небо, где виднеются пару ярких звёзд и совсем молодая луна. Такая юная и худая. Тело захватывает слабость, а в голове чувствуется лёгкость. Он позволяет себе расслабиться, сползая чуть ниже, находя комфортную позу для сна. Ему жизненно необходим хороший, здоровый сон, который обязан привести его в нормальное состояние.

***

Чимин открывает глаза, лениво потягиваясь на диване. Ему кажется, что эту ночь на диване в гостиной, он провёл лучше, чем все предыдущие в спальне на широкой и мягкой кровати. Первым делом блондин тянется к новому устройству, заходя в чат со своим парнем. Он обещал, что теперь будет писать ему обо всём. Чима Доброе утро, Джун-а~

Джун

Доброе утро, малыш. Правда у меня уже вечер) Как спалось? Ты уже позавтракал?

Чима Спалось хорошо, случайно уснул на диване, но было даже удобно. Ещё нет. Который у вас час?

Джун

Одиннадцать вечера. Десять часов разница между Сеулом и Нью-Йорком.

Чима Тогда я должен пожелать тебе доброй ночи.

Джун

Я ещё не скоро лягу, так что пиши. Люблю♡

Чима И я ♡♡♡ Блондин убирает телефон на спинку дивана, поднимаясь на ноги. На кухне он заваривает себе крепкий кофе, который не очень то и любит, но надеется на ободряющие свойства этого напитка. Он берёт пару хлебцев, обмазывая их джемом, как слышит звонок из гостиной. Он быстро поднимается, чуть расплёскивая тёмную жидкость, и резво идёт на звук, думая, что звонить может Намджун. На дисплее горит имя его друга — Джина, и почему-то хочется расслабленно вздохнуть. — Привет, мелкий. — Голос хёна всегда был наполнен позитивом и желанием жить. Пак сомневается в том, что видел Кима грустным более, чем десяти минут. — Не против, если я заеду к тебе? Заодно твои вещи завезу. — Доброе утро, Хён. Конечно приезжай. Буду ждать. До встречи. — Парни прощаются, а светловолосый расторопно идёт в ванную, не желая представать перед Сокджином в столь неухоженном виде. Ему хватает двадцати минут, и он уже сидит перед телевизором на кресле, гипнотизируя тёмный экран. Трель дверного звонка выводит розоволосого из своих мыслей, заставляя натянуть радостную улыбку для приятеля. — Какой-то ты помятый. — Спасибо, Хён. — Чимин смеётся с первых слов Кима, понимая, что прохладный душ и тональный крем ему мало помог. — А ты наоборот, как всегда хорош. — Просто хорош? — Старший фыркает, вручая Чимину пакет с оставленными у друга вещами. — Я восхитителен. Они проходят в комнату, уже оживлённо что-то обсуждая. Рядом с этим парнем Чимин чувствуем себя так просто. Он понимает, что Сокджин лучший друг, чудеснее и быть не может. Даже после того разговора с Намджуном, который был слышен всем, Ким даже не намекнул Паку на это. Чимин безумно благодарен за эту безмолвную поддержку. — Ты, между прочим, не только вещи забыл. — Голос у темноволосого предвкушающий и предвещающий. Чимин не думает, что это предупреждает что-либо хорошее. — Я заинтригован и напуган. — Телефон того парня. — Джин достаёт из заднего кармана свёрток, держа меж указательным с средним пальцем. Так элегантно. — Давай ты ему позвонишь? — Сокджин-Хён, у тебя всё с головой в порядке? — Чимину хочется покрутить у виска. Какая глупость. Он еле перед Намджуном отговорился, а его подталкивают на ещё одно приключение. — Понятно. — Ким молча достаёт свой мобильник, что-то быстро печатая, а после поднося к уху. — Как звали того парня? — Чонгук. — Как в трансе отвечает Чимин, не до конца понимая, что Ким делает. — Алло? Чонгук, верно? Очень приятно, меня зовут Сокджин, я друг Чимина. Чимин — тот парень, которого ты трахнул пару дней назад. А, сразу понял? Замечательно! — Чимин подскакивает, шипя на друга, хватаясь за его мобильник. Не жалея Джина, он впивается в руку ногтями, царапая, желая прекратить этот позор. Брюнет вскакивает, огибая столешницу, находя путь отступления. — Он постеснялся позвонить сам, но очень хотел бы с тобой встретиться ещё раз. Когда тебе было бы удобно? — Чимин падает на диван, лицом зарываясь в декоративную подушку, глуша свой стон отчаяния. — А, ну тогда я сам тебе чуть позже напишу время и место встречи. Отлично, пока! Сокджин выглядит таким счастливым, а его улыбка растянулась на пол лица. Он доволен собой. Он не позволит другу упустить этого парня, ведь по глазам младшего видит нескрываемый интерес. — У него красивый голос. — Ким садится рядом, делая звук на телевизоре чуть тише. Ведёт себя так, будто ничего не было. — Что ты наделал? Мне придётся с ним встретиться! — А ты этого не хочешь? — Джин смотрит выжидающе, не торопит, а Чимин молчит. Хочет. Ещё как хочет, но у него есть Намджун. Он оправдывал тот случай большим количеством алкоголя в своём теле. Он не причём! А тут ему нужно трезвым идти на встречу с Чонгуком. Получается, что Пак завёл себе постоянного любовника? — Видишь? Молчишь. Хочешь, но стыдно признаться. Чимин, я же не дурак. Я вижу ваши отношения с Намджуном, я вижу твои синяки на теле, царапины, все эти следы. Ты не счастлив с ним. — Счастлив. Я его люблю. Он тоже меня любит. Он обо мне заботится. — Чимин, нельзя назвать заботой жуткую ревность. Он держит тебя в золотой клетке. — Ким впервые решается на такой разговор, прекрасно понимая, что сейчас в жизни друга переломный момент. Он влюблён, а значит все его чувства обострены. Он должен донести до него всё именно сейчас. — Он давит на тебя, не даёт жить. Он задавит тебя своим эго. Очнись, дурак! — Чего ты добиваешься? — Сходи с Чонгуком погулять. Почему-то я уверен, что этот парень заставит тебя широко раскрыть глаза на этот мир. Что ты потеряешь? Сходишь с ним в кино. Мы же тоже с тобой в кино ходим. — Ладно. — Чимин глубоко вздыхает, обнимая старшего. — Не делай мне одолжение. Ты это делаешь для себя. Научись жить в своё удовольствие.

***

Чимин сидит уже десять минут на скамейке, рядом со входом в торговый центр. Он пришёл раньше на сорок минут, слишком боясь опоздать. Встреча была обговорена на пять вечера. Блондин смотрит на часы, отмечая, что ждать осталось всего двадцать пять минут. — Ухты, привет. Думал, что я рано приду. — Чонгук подсаживается к Чимину, приветливо улыбаясь. — Давно здесь? — Минут десять. Так вышло просто. — Пак смотрит на прохожих, что медленно гуляют парами в выходной день, на голые кроны деревьев, на закат, который прикрыт хмурыми облаками. На всё, кроме Чонгука. — На улице не слишком тепло. Давай зайдём? Чимин молча кивает, поднимаясь с насиженного места. Они входят в здание, и резко становится так неуютно. Толпы людей, откуда-то слышится современная музыка, с разных сторон доносятся запахи карамели, кофе и шоколада. Хочется развернуться и двинуться на выход. Он вообще скептически относится к тому, что сейчас происходит. Парни подходят к гардеробу, решая оставить верхнюю одежду там, чтобы не носится с ней. Чимин проверяет свои карманы, доставая из куртки телефон, отдавая вещь на сохранение. — Новый? — Темноволосый взглядом указывает на мобильник, смотря как-то виновато. — Прости ещё раз. Если мне стоит возместить ущерб… — Забудь об этом. Разве деньги для меня это проблема? — Пак не даёт договорить Чонгуку, отмахиваясь от его слов рукой. Чимин думает о том, что это деньги Намджуна, которые он беспощадно тратит. Не сказать, чтобы розоволосый чувствовал себя плохо после прогулки по магазинам, но он всегда осознавал, что это дал именно Намджун. — Может сразу билеты в кино купим? Вдруг разберут. — Да, давай. — Парни заходят в лифт, поднимаясь на верхний этаж, где помимо кинотеатра расположены пару кафешек и игровые автоматы. — Что бы ты хотел посмотреть? — Хм… — Пак смотрит на вывеску, вчитываясь в названия. — Даже не знаю. Выбирай ты. — Тогда, как ты относишься к ужастикам? — Нормально. Хочешь на него? — Чон кивает, вытаскивая из заднего кармана кошелёк. — Хорошо. — Девушка, можно нам два билета на этот сеанс. — Гук тыкает пальцем в мини-экран, указывая на места. Парень достаёт пару купюр, но Пак дёргает его за руку. — Давай пополам. — Чимин протягивает деньги, но Гук удивлённо отшатывается. — Перестань, Чимин. Я разбил твой телефон, а это стоит в сотни раз дороже, чем два билета. Убери. — Пак пожимает плечами, решая не спорить, убирая воны обратно в бумажник. До начала остаётся еще сорок минут и Чонгук предлагает зайти в игровой клуб, чтобы повеселиться. Чимин смотрит удивлённо, с долей сомнений, озвучивая слова Намджуна, когда-то сказанные ему. — Ты что ребенок? Что за ребячество? — Кто тебе сказал, что это весело только детям? — Брюнет смотрит в упор, не отступая от своих планов. — Ты давно был в игровом зале? — Года три назад. — Ты говорил, что со своим парнем ровно столько же встречаешься. — Слишком прямо, Чонгук даже не стал вуалировать. — Пойдем же, давай. Я уверяю тебя, будет весело. Чимин сдаётся, следуя за Гуком, что тащит его за руку в комплекс. Он делает вид, что не замечает руки темноволосого, которую можно было бы убрать. «Ладно тебе, Чимин. Не играй недотрогу». Пак отбрасывает все предрассудки, что слишком долго вбивали в его голову. Он за долгое время чувствует себя тем ребёнком, коим был три года назад. Он любил экспериментировать со своими волосами, убивая их осветлителями, любил ходить с одноклассниками в эти самые игровые и компьютерные клубы, пропадая на долгие часы. Время летит незаметно, парни спустили не меньше ста тысяч вон на двоих, но это того стоило. Чонгук выглядит счастливо, а у Чимина глаза искрятся. Он проворачивает руль импровизированной машины, сбивая пару пешеходов, радостно визжа, зазывая Чонгука. Чимин клянётся, что придёт сюда ещё раз. Изрядно набравшись впечатлений, Чимин и Чонгук идут в зал кинотеатра, по-детски улыбаясь и счастливо хохоча. Они берут с собой большой сладкий попкорн, газировку, большую упаковку начос и чипсов, готовясь к долгим двум часам просмотра данного произведения. Они смеются с банальности и приметивности сюжета, с неестественных лиц актёров, пытающихся изобразить ужас и страшные муки. Им пару раз делают замечание, а они, как нашкодившие дети переглядываются, присасываясь к напиткам, через пять минут начиная заново. Когда уже половина фильма прошла, Пак чувствует как по его ноге идёт вибрация от телефона. Он достаёт устройство, давясь острым начос. Он скидывает закуску на ноги Гуку, выбегая из зала, как ошпаренный. В коридоре он врезается в какую-то девушку, извиняясь перед ней, слыша её недовольное бурчания. Забегает в туалет, закрываясь в кабинке. Пару глубоких вдохов. — Привет, Джун. — Привет, Чимини. Чего так долго не брал? — Я в ванной был. Уже собираюсь ложиться спать. А ты? — Я только проснулся, малыш. Хотел сказать, что у меня получится прилететь раньше. Завтра днём уже смогу поцеловать тебя. — Голос звучит по истине ликующим. Чимин никогда и не спорил, что Джун его любит. Только любит какой-то своей, необъяснимой любовью, иногда ей же и душа. — Я буду тебя ждать. — Жди. Ложись спать, Чима. Сладких тебе снов. — В трубке слышится причмокивание. Парень выдыхает, щёлкая замком, выходя из кабинки. Чонгук стоит облокотившись на раковину, со сложенными на груди руками. Его взгляд ни то злой, ни то уставший и разочарованый. Блондин понимает, что тот слышал, наверное, весь разговор. Смотрит виновато и забито. — Я совру, если скажу, что не обижен. — Чон выдыхает, пряча руки в карманы чёрных джинсов. — Когда он возвращается? — Послезавтра. — Ты не собираешься ему говорить, верно? — А я должен? — Звучит с такой незыблимой надеждой. На какой ответ Чимин рассчитывает? — Я, кажется, в тебя влюбился. — Я, кажется, тоже. Я давно такого не испытывал. — Будешь моим? — Что? — Младший поднимает ошарашенный взгляд, сильнее сжимая телефон. — Если мы оба понимаем, что нравимся друг другу, чего ждать? Что нас держит? — Мой парень. — Ты несчастен с ним. — Он любит меня. — Залюбит. — Гук уже рычит, стискивая зубы. — А ты его любишь? — Чимин молчит. Опять молчит, а в голове отрывками всплывает до жути похожий разговор с Сокджином. — Дай нам шанс, дай себе шанс. — Чего ты хочешь? — Будь моим парнем. Чонгук подходит к Чимину, нежно сплетая их пальцы. Он утыкается носом в густые волосы, прижимая другой рукой к себе. Он влюбился ещё тогда, в ресторане. Но разве он, обычный официант, мог подойти к посетителю с предложением познакомиться, когда тот ещё и в компании других парней. Он находит их встречу в клубе добросовестной работой судьбы, никак иначе. Это был лучший секс в его жизни. Это был лучший день, в его жизни, ведь после этого Чимин надёжно закрепился в его сердце. Он нервничал, даже на работе думал только о том, что Чимин может ему не перезвонить. Он надеялся, томился, но дождался звонка, пусть и от некого Сокджина. Если есть рок, то, как можно его ослушаться, отпустив друг друга? Нежели Чимин сомневается, то Чонгук уверен, он не отпустит младшего. Поможет ему, а тот в ответ расквитается тем же. Он прикасается губами к шее розоволосого, ощущая такие желанные губы на своей щеке. Пак утыкается ему в плечо, обхватывает руками в ответ, прижимаясь всем телом. — Ты будешь со мной? — Да.

***

Намджуна Чимин встречает с наигранной улыбкой на лице, которая ощущается для старшего настоящей, и с тяжёлым сердцем меж рёбер. Ким целует Чимина еще при входе, еле переступив порог, он прижимает парня к себе, обводя длинными пальцами его лопатки, очерчивает талию и по свойски размещает ладони на попе. Пак молится, надеется на усталость Джуна после перелёта, взывает к богу, если таковой конечно есть, чтобы Намджун не стал заходить дальше поцелуев. В таком случае, он будет изменять уже Чонгуку. Старший ощущается по-другому, он не идёт ни в какое сравнение с Чонгуком. Ощущения далеко не те. Ким, наконец, входит в квартиру, захлопывая за собой дверь. Он смотрит с такой нежностью и трепетом, выбивая воздух из лёгких розоволосого. Чимин давно не видел этот взгляд. — Я так скучал по тебе, знаешь? — Он не ждёт ответа, а опять целует, сжимая талию Чимина. Он оставляет россыпь маленьких и чувственных поцелуев от лба до скулы, захватывая лицо в свои широкие ладони. Он смотрит в глаза, также, как и Чонгук, но это не то. Нет того янтарного блеска. — Какой же ты красивый. Намджун гладит Чимина по волосам, не зная, как ещё можно было бы выразить все свои эмоции. Намджун снимает верхнюю одежду с обувью, бросает при выходе чемодан, захватывая с собой только рюкзак, и идёт в гостиную, ведя блондина за собой. — Я тебе подарок привёз. — Ким улыбается, как мартовский кот, интригующе, но слегка вводяще в панику. Он достаёт из сумки маленький красный пакетик дорогой марки Cartier. Темноволосый продолжает смотреть в самые зрачки, неглядя, разворачивая упаковку. В небольшой светло-голубой шкатулке, изнутри обшитой такого же цвета бархатом, лежит кольцо из белого золота, с тонкой гравировкой названия магазина. Пару аккуратных камней по периметру, что приятно переливаются радугой, отражая свет. — Тебе нравится? Ты же любишь кольца. — Люблю, Хён, спасибо. Оно очень красивое. — Украшение действительно бесспорно шикарное, но почему Чимин думает о том, чтобы отказаться от него, не принимая столь дорогой подарок. Потом он вспоминает, что Ким не первый год его парень, который дарил и не такие дорогие подарки. Пак достаёт колечко, надевая на безымянный палец правой руки. Будь он девушкой, то расценил бы это, как предложение руки и сердца. Он считает камни, которых оказывается пять, а сам думает о том, сколько тысяч долларов Намджун отдал за него? Для приличия Чимин ярко улыбается, прижимаясь к Джуну, на что тот радостно отвечает. Это вторая его сторона. Самый милый и заботливый молодой человек на свете. Остальные могут лишь завидовать их небывалой гармонии в отношениях. — Давай сходим в ресторан? Отметим моё возвращение. — Джун целует Чимина в висок, поднимаясь с дивана. — Я в душ. После самолёта хочу освежиться, а ты тоже соберись. Как выйду, сразу поедем. Чимин кивает головой, следуя в спальню, оставляя коробочку на прикроватной тумбе. Он достаёт глаженную рубашку для Намджуна и мягкий кремовый свитер для себя. Как же он чертовски «счастлив». Нет слов, одна мелодия.

***

Чимин сидит напротив Джуна за столиком уже знакомого ему ресторана. Они только пришли, но уже хочется поскорее убежать. Пак думает не о Намджуне, что удачно заключил контракт и весь светится от счастья, не о их отношениях с Кимом, а о том, работает ли сегодня Чонгук. Пак искренне надеется, что нет. Было бы неловко сейчас его встретить. Это, скорее всего, было бы больно. Очень больно. — Добрый день, готовы сделать заказ? — Чимин дёргается, поднимая испуганный взгляд на Чонгука, что улыбался самой приветливой улыбкой, а ручка в его руках казалось сейчас треснет. Чимин ругается про себя, опуская взгляд. Почему именно в смену Чонгука?! — Я буду карбонару с креветками. — Ким делает заказ, также указывая на бутылку дорого вина. — Чимин, что ты себе возьмёшь? Пак на секунду теряется, не ожидая, что его об этом спросят. В смятении он отвечает, что будет тоже самое, что и Ким, продолжая упорно сверлить деревянные ножки стола взглядом. Гук учтиво кланяется, желая приятного отдыха, а Пак нутром чувствует в этом голосе притворство и ложь. А что Чону остаётся? — Чимин, наш альбом выйдет уже на этой неделе. Я думаю это будет успешный проект. — Старший тянется рукой через стол, прося ладонь Чимина. Пак сплетает их пальцы, продолжая внимательно слушать восторгания своего парня. Ким действительно очень талантлив, каждый его трек завораживает. Хороший бит, качественный реп, шикарная подача, пиар, раскрутка. Джун прекрасно знает своё дело. Чимин искренне рад за старшего, видя, что он этим живёт, наслаждается. Его вдохновляет успех, побуждая на новые композиции. Чимин думает, что не достоин Намджуна. Старший продолжает увлечённо объяснять Чимину детали его микстейпа, а глаза его все также горят. Спустя десять минут возвращается Чонгук с бутылкой вина. Чимин смотрит на Чона. Белая выглаженная рубашка, чёрный жилет, такого же цвета брюки и длинный фартук, завязанный на бёдрах. Пак встречается с ним взглядом. Секундный контакт будто отрезвляет парня, приводя в чувства. Чимин ничтожество. Он же пообещал Чонгуку, что будет с ним, а сейчас держит за руку Кима, он обещал, что подарит ему свою любовь, но слушает увлекательные истории Намджуна. Чонгук не пытается что-либо сказать, намекнуть, напомнить. Он не станет Чимина держать. Если надо — отпустит. Но Чимин не хочет этого. Кажется, Чимин определился. Гук наливает вино в прозрачные бокалы, покидает пару, обещая вернуться через пару минут с блюдами. Чимин выпивает алкоголь, осушая всё за один глоток. Это должно было придать ему уверенности, но розоволосый почувствовал только свою глупость. — Намджун, — Чимин никогда не говорил с Кимом таким уверенным голосом. Если бы он не знал, что после этого разговора Намджун убьёт его, то даже возгордился бы собой. — Я считаю, что должен тебе рассказать. Когда ты уехал в США, я в тот же день пошёл со своим другом в клуб, чтобы выпить и отдохнуть. — Пак видит, как напрягаются мышцы на лице брюнета, но он только начал. — В тот день, точнее ночь, я тебе изменил. Я переспал с другим парнем. Я не был с ним раньше знаком, но эта встреча изменила мою жизнь, изменила меня. — Чимин на пару секунд останавливается, вбирая в себя воздух, следя за реакцией парня напротив. Он ошарашен. Джун ожидал чего угодно, но явно не того, что Чимин совершит подобное. — Я влюбился. Нет, я скорее полюбил этого человека. Эта неполная неделя помогла мне обрести того, с кем я хотел бы остаться. Намджун, я понимаю, что я натворил, я готов понести любое наказания, и я знаю, что ты меня накажешь, но без него я уже не смогу. — Чимин снимает с себя недавно подаренное кольцо, оставляя его на столе перед старшим. На стол перед парнями опускаются красивые тарелки с вкусно пахнущей пастой, но это их мало волнует. Повисшая тишина одна из тех, что давит и предвещает настоящую бурю. Чонгук видит виноватый вид Чимина и стеклянные глаза Кима, но не до конца осознаёт суть проблемы. — Кто он? — Тихо спрашивает Джун, игнорируя присутствие работника. — Под кого ты лёг, пока меня не было? Чонгук удивлённо смотрит на Чимина, разинув рот. Неужели тот решился? Чонгук испытывает смешанные чувства. Он сконфужен, понимая, что речь идёт о нём, он в шоке, что речь на эту тему вообще зашла, он горд, что Чимин завёл эту тему. Чонгуку бы стоило уже уйти, но он стоит возле стола, перебегая глазами от одного к другому. — Что ты встал? Иди отсюда! — Намджун зло рявкает на Гука, желая прогнать настырного официанта, но у того, похоже, свои планы. — Я так понимаю, что речь идёт обо мне. Поэтому, думаю, что должен присутствовать. Чимин смотрит испуганно, осознавая, что Чонгук буквально поставил свою подпись рядом с фразой «смертный приговор», а Намджуну просто хочется ещё раз переспросить, что тот сказал, хотя всё прекрасно услышал. Его Чимин изменил ему с каким-то официантом. Чувство гордыни больно бьёт под дых, а тщеславие шепчет на ухо о том, что его променяли на обслугу. Досада и злость охватывают тело Кима, поднимая его с дивана, а чувство ярости заносит руку для удара. Чонгук отшатывается, хватаясь за нос, из которого в ту же секунду брызнула кровь, стекая на белую рубашку. Гук сжимает ладони в кулаки, бьёт в ответ, хватая Кима за ворот рубашки. Он обхватывает Джуна за шею, прикладывая лицом к столу. Где-то сзади взвизгивает Чимин, а его коллеги хватаются за локти парня, оттаскивая Чона от посетителя.

***

Чимин сидит на корточках перед Чонгуком, обтирая мокрым бинтом его нос. Кровотечение пришлось долго останавливать, но главное, что сейчас уже всё хорошо. — Зато, мы это не забудем. — Смеётся Гук, сразу же морщась от боли. От этого начинает смеяться Чимин, утыкаясь лбом в колени темноволосого. — Я поверить не могу, что это всё на самом деле. — Ну, как видишь. — Чон зарывается пятернёй в крашенные кудри, перебирая пряди. — Ты у меня дома. Точнее, этот дом теперь наш. Конечно он меньше того, где ты жил до этого, но… — Но мне это совершенно не важно. — Пак не даёт договорить, поднимая взгляд на брюнета. Переносица уже посинела, а под глазами жёлтые округлые пятна. — Ты такой красивый. — Издеваешься? — Прости. — Чимин усмехается, пересаживаясь на колени старшего. Они целуются мягко, не спеша, разделяя это чувство между друг другом, а потом начинают хохотать, когда Чимин случайно задевает разбитый нос Чонгука, а тот шипит от неприятных ощущений. Чимин мило улыбается, целуя опущенный кончик носа, опять прикладывая повязку. Любовь — это не одностороннее чувство. Его испытывают двое, прислушиваясь друг к другу. Ты можешь не говорить о своих чувствах, но все и без того предельно ясно. Любовь — в мелочах.