Школьные будни. Тайны прошлого

Виктория не любила перемены. И этот переезд абсолютно ее не радовал. Виктория никогда не училась в Англии, как только ей исполнилось одиннадцать, отец увез ее во Францию. Там девочка получала образование, достойное леди. Редкие дни когда она проводила дома; Виктория чувствовала себя чужой в огромном и холодном мэноре. Скупое внимание вечно враждующих родителей раздражало и злило ее. Из-за любви отца Драко относился к ней холодно и безразлично. Несмотря на его стремление добиться от Люциуса внимания: квиддич, хорошая учеба, манера поведения, отец все равно был недоволен. Казалось он с трудом выносил присутствие сына, зато мать компенсировала Драко все, она любила его за двоих. Они росли, и росли обида и зависть. И вот теперь отец привез ее в Хогвартс. Никому не нужная и одинокая, она надевала маску. Маску уверенной и надменной леди. Нет, она не была тут изгоем, Паркинсон и Гринграсс окружили ее вниманием и всюду брали с собой. Известная и знатная фамилия делала свое дело. Но было ли все это от души? Ответ был очевиден. Завернувшись в плед, Викки открыла книгу, в середине которой лежало очередное письмо. Уизли. Она хмыкнула. Его восторг и восхищение подкупали ее. Он не был ей симпатичен. Но именно искренность нравилась ей больше всего. Виктория отвлеклась, услышав, когда открылся проход. Повернувшись, она увидела Драко. На разорванной светлой рубашке виднелись капли засохшей крови. Виктория от неожиданности выронила книгу. Драко, слегка качаясь, подошел к креслу напротив и устало опустился в него. — У тебя кровь! — она соскочила с дивана и бросилась к нему. Он вяло отмахнулся и устало закрыл глаза. Из рассеченной брови ещё сочилась кровь, а на скуле виднелся синяк. — Теб нужно в лазарет, — она схватила его за руку и ахнула. Правая рука была в порезах, несколько пальцев опухло, а с содранных костяшек все еще капала кровь. — Мерлин, Драко! Что, что случилось? — Сделай что нибудь с этим, — Драко помахал больной рукой. — Я устал, завтра схожу к Помфри. Виктория покачала головой и тут же отправилась в комнату и, прихватив аптечку, вернулась обратно. Аккуратно очистив рану, нанесла заживляющую мазь. — Это поможет, но кости сращивать я не умею. Может, расскажешь, что произошло? Это из-за той девушки? — Это тебя не качается, — категорично ответил Драко и тут он заметил выпавшее письмо. — Что это? Опять от Уизли? — Это не твое дело, Драко. Отдай. — она выхватила конверт и сунула его обратно в книгу. — Уизли — нищий предатель крови, — Драко презрительно скривился. — Как ты можешь? — Спутался с грязнокровкой и учишь меня приличиям? — взвилась Викки. — Не смей так о ней говорить, она... — Она что? Продолжай, расскажи мне, какая она чудесная, — голос Виктории сочился сарказмом.. — Нечего сказать? Вот и молчи о Уизли. Мне хватает нравоучений и от отца. Виктория, схватив плед и книгу, не давая Драко вставить и слова, покинула гостиную. * * * Чары будильника разбудили Малфоя. Посмотрев на часы, он застонал. Вчерашний день давал о себе знать. Заглянув в зеркало в ванной комнате, Драко ужаснулся. Так отвратительно он не выглядел никогда. Приведя себя в божеский вид, он полез в тумбочку. В самом дальнем углу нашёлся заветный пузырёк антипохмельное. Настроение слегка улучшилось, и Малфой растянулся на постели, размышляя: идти на завтрак или нет. Первой сдвоенной парой была Трансфигурация. Гриффиндор. Он поморщился и решил прогулять. Даже если драная кошка Макгонагалл его за это накажет, видеть Грейнджер было выше его сил. * * * Проверяя работы, Снейп раздраженно откладывал наиболее ужасные: хуже всех были работы Уизли и Поттера, он никак не мог дождаться, когда эта кошмарная парочка гриффиндоцев наконец выпустится из школы. Белой вороной в этой компании была Грейнджер. Снейпу определённо не нравилось, что они с Драко так сблизились. И вообще вся эта история с отцовством Люциуса была очень странной. В дверь постучали. Профессор устало потер глаза. — Открыто. В дверь заглянула Грейнджер. Снейп едва не застонал в голос. Вот только её и не хватало для полного счастья. Она замялась в дверях. — Грейнджер, хватит топтаться, либо проходите, либо уходите, — Снейп отложил стопку пергаментов в сторону. Гермиона прошла вглубь кабинета, опустившись на краешек стула. В руках она теребила школьный альбом. — Что там у вас? И прекратите смотреть на меня взглядом побитой собаки. Гермиона со вздохом передала альбом Снейпу. В середине он заметил закладку и, открыв, с изумлением уставился на старую фотографию своей сёстры. Он перевёл непонимающий взгляд на Грейнджер. — Это моя мать. — Что? — Снейп резко поднялся, бросив альбом на стол. — Что вы несете? — Пэм Снейп — моя мать, — почти шепотом ответила Грейнджер. Снейпа затрясло, он подскочил к Гермионе, рывком сдергивая её со стула. — Это плохая шутка. Моя сестра погибла давно. — Но это так, простите. Профессор Дамблдор рассказал мне все. Спросите его, — Гермиона поморщилась. — Убирайтесь прочь! Снейп пересек помещение и открыл дверь. Опустив голову, Гермиона приблизилась к нему. — Вон!