Мой раб - Ким Тэхен.

Да ему глубоко всё равно. Встав с кровати, я тяжело вздохнул, и, сделав шаг, резко присел. — Как станет легче, спустишься, — он ушёл, а я медленным шагом последовал за садистом. Через пару минут шаги давались легче. Дойдя до ванны, Чонгук прикрыл дверь и повёл меня к душевой кабинке. Помывшись, парень кинул мне полотенце. — А ты везде со мной ходить будешь? — сказал я чуть смелее, а тот нахмурился. — Что-то не нравится? — я промолчал и Чон тоже не говорил ничего, — Надень, — он протянул пижаму, а я быстро взял и переоделся. — Где я буду спать? — Догадайся, — я пожал плечами, а тот продолжил, — На кровати, ну хочешь, можешь спуститься в подвал, — ухмыльнулся он и, выйдя из комнаты, закрыл её на замок. Я лёг в кровать и, укрывшись тёплым одеялом, посмотрел в потолок. Какое решение было бы верным? Согласиться на незаконное рабство или подвергать свою сестру опасности? Я всё равно буду думать, что первое. Я люблю её больше всех и берегу как зеницу ока. В том возрасте, когда детям дарят заботу и любовь, нам дарили холодные квартиры и отсутствие взрослых по несколько дней. Мы всегда держались вместе, в то время как они пропадали неделями, находясь в отключке из-за передоза. Да, я частично ненавижу их и виню во всём, но благодарен за Со Хён. Сейчас Чонгук будет продолжать пользоваться мною, использовать, как игрушку и ему будет всё равно на то, что чувствую я. Прошло много времени. Была глубокая ночь. Мой хозяин пришёл и лёг рядом со мной. Цокнув, он отвернулся от меня и укрылся с головой одеялом. Что происходит? Хотя… Пусть лучше игнорит, чем оттрахает второй раз. ********* Я встал из-за звона будильника его телефона, или ему тупо названивали два часа! Не выдержав, я привстал на колени и потянулся к тумбочке. — Ляг обратно, — сказал Господин, потерев глаза. — Но твой будильник звенит уже давно. Его не нужно выключить? — я пытался говорить менее агрессивно и безразлично, потому что В ВИСКАХ УЖЕ ЗВЕНИТ. — Может я хочу, чтобы он звонил до вечера. Не подумал? Действительно. — Я уезжаю на работу. Отсюда ты не сбежишь всё равно. Ворота закрыты на несколько замков, и все ключи у меня. Тем более ты будешь сидеть в закрытой комнате и под охраной. Будь хорошим мальчиком, — он встал и вышел из комнаты, закрыв её на ключ. Я не понимаю, зачем он вообще приходил. Мне принесли завтрак, а вскоре обед и ужин. Я пытался настроить единственное развлечение в этой комнате — маленький телевизор. Мне удалось словить лишь детский канал. Хотелось бы всегда быть маленьким, чтобы тебя хвалили за хорошее поведение, за то, что ты поел и поспал, но люди взрослеют, а потом и вовсе умирают. Ты взрослеешь и понимаешь, что детсад и школа не готовили тебя к тяжёлой взрослой жизни, а математика вообще нигде не помогает. ************ Ближе к вечеру я оторвался от монитора и наматывал круги в комнате. Подойдя к двери, я решился повернуть ручку и она с лёгкостью открылась. Получается, я не был заперт? Охраны тоже не было? Я не смог преодолеть желание выйти отсюда и пройтись по соседним комнатам. Помещение, что было ближе всего ко мне выглядело безумно богато. Интерьер был в строгих и темных тонах. Как будто это кабинет какого-нибудь серьёзного человека, скорее всего его отца. Подойдя к столу, я провёл по нему рукой и увидел множество папок. Я хотел было взять одну, как услышал хлоп входной двери. Я быстро поправил всё и выбежал из комнаты, успевая закрыть её. Буквально за секунду я закрылся в своей и лёг на кровать. Он долго не поднимался, но, увы, через час это произошло. — Ты не ужинал? — Я не хочу. — Удумал голодать? Мне от твоей смерти не горячо, не холодно, — он хотел выйти, но я не дал. — Господин Чон, можно… — замялся я, — Пойти на улицу? Хотя бы в сад или на крыльце постоять, — я отвёл взгляд на стену, потому что он был хмурым: того и гляди прожжёт глазами. — Нет, нельзя. Ты будешь сидеть в этом доме и только в своей комнате. Тебе не хватает окна? Я решётки ещё не поставил, — ему кто-то позвонил и он вышел. Спасибо на том, что избиения закончились. А то одно неверное слово или действие равносильно смерти. Я лёг в кровать и отвернулся к стене. Сестра заставляла меня учить молитвы. И как бы, кстати, было прочесть хоть одну… ******* Утром никто не приходил в комнату. Я умылся и начал есть принесённый завтрак, что странно еда была очень вкусной, но никаких женщин в доме не было, по крайней мере, я даже голосов не слышал. Раз охранников нет, то до вечера я могу спокойно передвигаться по квартире. Я ещё раз заглянул в ту комнату. Открыв пару папок, я не нашёл ничего интересного. Но после… увидел много фотографий парней и девушек. Про каждого была информация: абсолютно всё… биография детства и последние годы жизни, все такие молодые. Я был прикреплён последним… Сев за стол, я просмотрел некоторые дела. Папка достаточно толстая. Аккуратно вырвав свой листок и дойдя до комнаты, я спрятал её под кроватью. ******* Вечер проходил обычно, вновь какой-то гул снизу и шум моего телевизора. Через пару минут открывается дверь и входит совершенно незнакомый мне парень. — Привет, — сказал он, и походкой подшофе (Э) подошёл ко мне. Он был пьян, — Мой друг Чонгук сказал, что я могу использовать тебя… — он ухмыльнулся и сел слишком близко. —Не стесняйся, — сказал ему вошедший Чонгук, — Ему не впервой. Как закончишь, спускайся снова к парням, — Чон вышел, а белолицый, закусив губу, кинул на меня пошлый взгляд. — Если тебе будет так привычнее, то можем познакомиться. Я Мин Юнги, — я молча смотрел на дрожащие руки и подступающие слезы. Не выдержав моего нытья, он повалил меня на кровать. Мин был ещё грубее Чонгука… Парень жадно впился в мои губы и просунул язык, который сплёлся с моим. После, порвав кофту, которую я нашёл в шкафу утром, он принялся срывать оставшиеся вещи. — Тебе понравится, — шепнул он и резко посадил на свои колени, затягивая в глубокий поцелуй. Руки быстро стягивают футболку и мнут мою талию, а я выдыхаю всхлипы в его рот. Мин ловит губами стоны, протестующие заниматься сексом. Но парень упрям, чтобы сейчас слушать мои желания. Подушечками пальцев пробегается по позвоночнику, засасывая одновременно кожу на шее. — Пожалуйста… Отпустите, — но в ответ он заставляет тереться о его пах, я чувствую как твердеет плоть подо мной, а партнёр дуреет. Он пробирается руками в трико и щипает ягодицу. — На колени, — и я опускаюсь на трясущиеся от усталости коленки. Тот быстро растягивает молнию на штанах и вытаскивает член. Заворожённо смотря на меня сверху вниз, размазывает предэякулят, а после смачно плюёт на ствол, размазывая ладонью скудную слюну, заставляя себя же откидывать голову от перевозбуждения, — Начинай, малыш. Я беру сразу же весь в рот, чтобы тот побыстрее кончил. Сосу, языком прохожусь по каждой набухшей венке. Помогая руками, вбираю ещё глубже. Но после раздражаю мужчина ещё сильнее: замедляю свои движения, лениво насасывая. Но тот хватает за волосы и насаживает до основания, не жалея моё горло. И начинает набирать темп. Руки Юнги зарываются в мои пряди и направляют, я не стараюсь, правда. Потому что мужчина сам вдалбливается, даже не думая о том, что я надорву горло и толкается бёдрами слишком грубо. И я чувствую, как тот изливается в мою глотку и гортанно стонет, когда я снова сосу, проглотив сперму. Потом он с чмоком выпускает плоть и улыбается. Я заплакал… В груди все разрывалось и сжималось. Да, секс не впервые и даже не во второй раз, да и минет я делаю часто, но мне просто противно от того, что мной действительно могут пользоваться все кто хочет. Он начал раздвигать мои ноги. Я пытался сопротивляться, но это не помогло от слова совсем… Юнги поставил меня раком и вошёл. Я вскрикнул, но не успел одуматься, как тот начал проникать глубже, одновременно удовлетворяя меня спереди рукой. Я плакал. Мои стоны заливали всю комнату, и, кажется, были слышны на первом этаже. После того, как Мин кончил второй раз, что было быстрее, он просто оделся и ушёл. Я закрыл рот рукой и заплакал сильнее, кажется вот-вот, началась бы паническая атака.