Мой раб - Ким Тэхен.

Я вышел из ванны, а на кровати лежал Чонгуки. — Как ты? — спросил он, отодвигая одеяло рядом с собой. Я лёг ближе к парню и посмотрел на него. — Нормально. А ты? — Как камень с души… Нам больше ничего не угрожает. Он взял аптечку с тумбы и начал обрабатывать порезанную руку, маленькие ранки на лице. — Ты ведь больше не скажешь мне уехать… — Нет. Я… всегда буду рядом с тобой, теперь это начало нашей жизни. Вдвоём. Мы обязательно заведём кота: белого или серого, и придумаем ему смешное имя. А ещё мы переделаем эту спальню, сделав её огромной и светлой. И я, вечерами, поджав под себя ноги, буду смотреть, как ты пьёшь чай и рассказываешь мне о своих домашних делах или о будущей работе. — Будущей работе? — Гук влюблённо посмотрел на меня и кивнул. — Только никакого борделя, — он засмеялся, а я будто растаял от этого смеха. — Я… я буду домохозяйкой. — Как скажешь, — он чмокнул меня в щеку и уложил рядом с собой, — Мы будем смотреть вместе старые комедии и есть сладкое. По выходным к нам будут приезжать парни, и соседи всю ночь не смогут уснуть от громкой музыки и смеха. Мы будем счастливы… Я уже счастлив… — И вечером, положив голову к тебе на плечо, горячо дыша, я буду пить зелёный чай, а ты бороздить просторы Интернета. На стенах будут наши фотографии, где мы вместе улыбаемся на камеру. И обязательно будет осень, чтобы ты мог греть мои вечно холодные ладони. Он взял меня за руку и провёл по ней, немного прохладными кончиками пальцев. — У кого холодные руки… Тот раздаёт своё тепло другим, — он нежно поглаживал меня по бёдрам, переходя к талии. — Тебе… Малыш, я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я готов посвятить тебе свою жизнь. И совсем неважно, что будут говорить о нас другие, мы будем самой красивой парой. Я кивнул, а он ухмыльнулся и обнял меня. — Как понять, «тот ли» человек рядом? — спросил я. — Ты не уверен во мне? — Я просто хочу узнать, что ты думаешь насчёт этого. — Закрой глаза и представь, что меня нет в твоей жизни. Что меня нет рядом. У меня другая жизнь, другие чувства, другая спутница и другие планы на жизнь. А теперь ответь себе на вопрос — грустно ли от этого? Хочется ли вернуть меня в свою жизнь? — Очень… — на секунду заныло в груди, от того, что это показалось правдой. — Я думаю, что лишь время может по-настоящему показать «тот ли» человек рядом. Но ещё и запах, конечно. Он либо родной, либо сколько его не вдыхай, все равно не привыкнуть, — Чонгуки начал целовать шею, от чего я закрыл глаза и растворился в улыбке, — А тебя… Не вдыхай годами и всё равно не отвыкнешь. Ты самый родной для меня… — Гуки, не оставляй меня никогда… И не обижай, просто люби. Это всё чего я хочу, — я с самого начала говорил, что просто хочу быть рядом с ним и чувствовать его тепло. Я ведь… люблю его. Хочу быть счастливым с ним. — Обещаю, — он взял меня за мизинец и скрепил пальцы. — Можно… Мне лечь с вами? Немного страшно быть одной в комнате. Ещё и дом такой большой, — я сразу кивнул и подвинулся ближе к Чону, отступая место Со Хён. Парень обнял меня и прикрыл глаза, а я взял за руку девушку и второй приобнял Гука. Довольно странная картина, но было так уютно и тепло. — Люблю вас, — донёсся шёпот Чона до моего уха и я улыбнулся, пытаясь сдержать звук умиления, лишь прижался к шатену и тоже уснул. ********** Мы хорошо отдохнули и вернулись к привычному ритму жизни, Со Хён по советам Гука перешла в платную школу, которая ближе к нашему дому. Я занимаюсь домашними делами и действительно веду себя, как жёнушка, каждый день встречая родных со своих дел и готовлю им вкусный ужин. Проводить вечер в одной комнате, вместе, но занимаясь своим, стало чем-то привычным и домашним. — Я лучше пойду спать… Голова сильно болит. Спокойной ночи, — Со Хён приобняла нас и вышла с зала. Я же полулёжа читаю очередную книгу, периодически поправляя съехавшие на нос очки. Зрение ухудшилось, но мне всё равно. Чонгук же, протиснувшись под ногами лежит поперёк кровати, бездумно листая ленту в телефоне и выводя узоры на моём бедре, поглаживая нежно пальцами. Такая родная тишина, укутавшая нас в свои объятия оседает в помещение. Отбросив наконец-таки телефон в сторону, Чонгук впивается взглядом в потолок, пересматривая в мыслях прошедший день, пока взгляд не опускается на моё лицо, что так сосредоточенно вчитывается в незамысловатые буквы. — Ты такой прекрасный. Мой Тэхени такой красивый, — я смеюсь, когда он целует меня. Он всегда называет меня так. А я же с растрёпанными волосами, скрывающимися за капюшоном толстовки Чона, лицо с несколькими прыщиками и пост акне, с розоватыми щёчками, сомкнутые губы — я был весь погружен в чтение. Я говорил Чонгуку, что безумно хочу прочитать эту книгу, говорил о новом романе, но тот уже и не помнит: я каждые две недели меняю книги. Без улыбки и безграничной любви во взгляде смотреть на Гуки невозможно. Чонгук сползает немного вниз по кровати, ложась под согнутые в коленях ноги и оставляет лёгкий поцелуй на задней стороне бедра. Не дождавшись реакции, Чон продолжает покрывать гладкую кожу поцелуями, проходясь языком по внутренней стороне ягодиц. — Ммм, и что ты делаешь? — Я? Ничего, — парень усмехается, обдавая кожу горячим дыханием. — Вообще-то, я читаю. — А кто тебе мешает? Продолжай. Чонгук засасывает нежную кожу, чувствуя, как мои ноги моментально начинают мелко дрожать, а на щёках появляется всё более ощутимый румянец. — Чонгук…- он поддевает пальцами край домашних шорт, касаясь губами слишком чувствительной кожи, за что получает первый протяжный стон, в качестве награды, — Ч-чонгук, стой… ах… — Я же сказал, продолжай читать свою книгу, — горячие ладони мнут бедра, а перед глазами буквы сплетаются между собой и все застилает знакомая до боли пелена. Я поворачиваюсь к шатену, одним рывком оказываясь ближе, и касаюсь своими дрожащими губами его. Тот жмурит глаза и застывает на пару мгновений, что кажутся вечностью. У меня внутри всё переворачивается, когда я не чувствую ничего в ответ. И уже хочу отстраниться, но тут чувствую, как ладошки решительно опускаются на мою талию, притягивая ближе, а пухлые губы осторожно обхватывают. Гук раздвигает языком губы, а я дёргаюсь и прижимаюсь ближе, обхватывая шею любимого и не сдерживаю стона, когда тот сжимает бедра.

Мы как сорвавшиеся с цепи голодные звери не можем оторваться, цепляясь друг за друга.

Видимо эту главу романа придётся дочитать завтра. Я даже готов отказаться от книг, лишь бы всегда быть рядом с ним.

Ｈａｐｐｙ　Ｅｎｄ

Ｖｋｏｏｋ　ｉｓ　ｒｅａｌ