piece of butter

Ангел сосредоточенно прислушивался к ощущениям. "Любовь" — распознал он витающие в воздухе чувства. Кроули сидел за столиком напротив, невозмутимо рассматривая этикетку бутылки с вином. "Такая страсть к алкоголю не доведет его до добра." — Послушай, Кроули, как насчёт прогуляться до парка? — ангел встал, отряхивая брюки. — Поднимайся, пойдем на воздух. Демон неразборчиво пробормотал что-то, но послушно поднялся вслед за Азирафаэлем, опуская бутылку на стол. ... — Давай я подвезу тебя, куда захочешь. Куда угодно, ангел. Азирафаэль посмотрел через окно Бентли на собственный магазинчик. Ехать ему, было, вероятно, некуда. Да и манера вождения Кроули была далека от безопасной. — Ты слишком быстрый для меня, Кроули. "Он что, подумал о... Вот черт!" — дыхание Кроули перехватило от одной мысли о том, что ангел имеет ввиду их отношения. К сожалению, скорость вождения демона явно проигрывала скорости поспешности его выводов. В тот момент Азирафаэль был слишком взволнован обволакивающим чувством любви: "Вероятно, — подумал ангел, — Кроули и правда без ума от своей машины", чтобы понять двусмысленность собственных слов. Но мысль о том, что ангел рассуждает о скорости развития их отношений настолько захватила Кроули, что он не заметил, как, перейдя дорогу, Азирафаэль еще долго смотрел на его машину, мысленно приказывая ей работать исправно, чтобы, не дай бог, демон ненароком не пострадал. ... Когда началась история с Антихристом, они стали видеться намного чаще, на радость каждому. Ангел внимательно следил за тем, чтобы вещи, которые так любил демон, не приносили ему вреда. Алкоголь неизменно возвращался в бутылки, тормоза Бентли были в идеальном состоянии вот уже несколько десятилетий, растения всячески старались ему угодить не столько от страха перед демоном, сколько от божественного благословления Азирафаэля. Даже Землю ангел помог ему сохранить только потому, что находясь рядом с Кроули, Азирафаэль чувствовал, что цветущая в сердце друга любовь велика настолько, что, судя по всему, охватывает весь окружающий их мир. Демон любил все это, хоть сомнения и закрались в кудрявую голову ангела, когда Кроули собрался на Альфа Центавра. "Но, — решил для себя ангел, — демон наверняка любит и ее." ... И вот, поднимая свой бокал в честь несвершившегося армагеддона, поудобнее усевшись в любимом кресле, ангел задал вопрос, что мучал далеко не первый век: — Я одного не понимаю, мой дорогой, — в ответ Кроули заинтересованно приподнял бровь. — Почему Она не вернула тебя домой? Азирафаэль знал, что подняв эту тему он вступил на лезвие ножа, но обеспокоенность этим вопросом все не покидала его. И, на удивление, впервые за тысячи лет демон не выявил никакого желания размазать ангела по стенке за такие вопросы. — Я дома, ангел. Здесь, — он повертел бокал в руках, сделав небольшую паузу. — Между твоих пыльных книг, этих бестолковых людей, рядом с тобой — я дома. Тепло от этих слов, любовь вложенная в них, окутала Азирафаэля с головой и он мягко улыбнулся, рассматривая уже родные черты лица демона напротив. — Ты так любишь этот мир, мой дорогой. Я чувствую это каждой клеточкой своей сущности. Кроули долго смотрел задумчиво, раз за разом воспроизводя в голове слова ангела. — Вообще-то, плевать я хотел на этот мир. Азирафаэль вдруг помрачнел, недоуменно моргая. Кроули усмехнулся. — Шесть тысяч лет я отчётливо ощущал твою любовь, с чего вдруг ты стал так резок к миру? Дорогой мой, да я даже сейчас чувствую это. Ангел был искренне возмущен такой внезапной перемене вещей. Кроули, увидев его поджатые в недовольстве губы, мягко рассмеялся в тишине книжного магазинчика. — Ангел, ты просто невероятно глуп для своих лет, — Азирафаэль, вероятно, пропустил замечание мимо ушей. — Объяснись. Демон поднялся с дивана, слегка пошатываясь от количества выпитого алкоголя. Подойдя к креслу Азирафаэля он уселся на широкий подлокотник, закинув ногу на ногу. — Иначе ты бы давно понял, — демон наклонился к уху ангела, который от внезапной близости вжался в собственное кресло, прикрывая глаза и краснея. — Что мои чувства предназначались не миру, а тебе. Ангел удивлённо распахнул глаза, забывшись, и невольно приблизился к демону. Кроули был так близко, что ангел буквально чувствовал его дыхание на щеке. Мягкая любовь ангела к демоническому созданию, более походящая на привязанность и теплое чувство ответственности над падшей душой, вдруг вспыхнула искрой, а после возгорелась в ангеле поистине дьявольским пламенем. Лицо ангела пылало и Кроули, надеясь, что не пересекает черты, коснулся губами его щеки. Азирафаэль повернул голову, посмотрев ему в глаза. В расширенных змеиных зрачках, за любовью и всепоглощающим желанием, ангел увидел смятение. Тщательно скрываемый страх быть отвергнутым в глазах демона заставил его сердце трепетать, и ангел, расчувствовавшись, подался вперёд, прижимаясь горячими губами к поджатым губам демона, который сперва удивленно напрягся, но после растаял под мягкими и нежными руками Азирафаэля. "Словно кусочек масла на блинчиках" — улыбнувшись, подумал про себя ангел.