А что значит «Дж.»?

      Сириусу было скучно: он уже сделал всю домашнюю работу и даже прочитал наперед две главы из «Истории магии» (так что теперь мог со спокойной совестью спать на лекциях профессора Бинса), а его друзья все еще корпели над своими заданиями.       — Вы еще не закончили? — Простонал он. — Я хочу что-нибудь поделать.       — Конечно, Сириус, мы закончили, — ответил Ремус, не поднимая глаз. — Мы просто сидим здесь и притворяемся, что занимаемся домашней работой, чтобы тебя позлить.       — Я бы закончил намного быстрее, если бы ты мне дал списать свою астрономическую карту, — с усмешкой сказал Джеймс. — Только не говори Ремусу.       — Я ничего не слышал, — пробормотал тот, закрывая учебник по Трансфигурации.       Заметив это, Сириус заметно оживился, но, увидев, что его друг достал конспекты по Астрономии, тяжело вздохнул и опять откинулся на спинку кресла, а затем полез в сумку, чтобы достать карту.       «Она была где-то здесь, рядом с шоколадными лягушками», — подумал он.       Через какое-то время Блэк наконец достал ее и бросил на стол:       — Вот, Джеймс, и не стесняйся исправлять ошибки, если найдешь их.       — Эм, Сириус, а можно мне…       — Конечно, Питер, списывай.       Поттер развернул карту и положил ее между собой и Петтигрю, но не смог сдержать смешка и ткнул его локтем в ребра, показывая на то, что все звезды созвездия Большого Пса были зачарованы, переливаясь красными и золотыми цветами.       «Скука — это довольно весомая причина, чтобы объесться шоколадом», — подумал Сириус, доставая из сумки коробку с шоколадной лягушкой. Но раскрыв упаковку, он не предпринял никаких попыток поймать сладость, а лишь, улыбаясь, наблюдал, как она оказалась на астрономической карте Питера, затем очутилась на учебнике по Трансфигурации Ремуса, но тот поймал лягушку, когда она уже хотела прыгать дальше, и откусил ей заднюю лапку.       — Ох, Ремус, не мучай бедное животное, — упрекнул друга Питер. — Откуси ей сначала голову.       — Не волнуйся, Питер, оживляющее заклинание рассеивается с первым укусом, — заверил его Джеймс, — не зависимо от того, был ли он теоретически смертельным или нет.       Сириус засмеялся и наклонился к Люпину:       — Друг, пообещай мне, что никогда не оставишь недоеденных шоколадных лягушек с несмертельными укусами, а то нам всем придется спасаться от маленьких полулягушек-полуволков.       Ремус усмехнулся, слизывая остатки шоколада с пальцев:       — Я никогда не оставляю шоколадных лягушек недоеденными.       Затем он достал палочку и с помощью заклинания очистил шоколадные следы от лапок на своих конспектах и карте Питера.       — Брось мне учебник по Трансфигурации, — попросил Лунатика Сириус, — я поражу Макгонагалл своими глубокими познаниями, снова.       Ремус, все еще держащий в руке волшебную палочку, взмахнул ей, и книга прилетела прямо Блэку в руки.       — У тебя хорошо получается целиться, — заметил Сириус. — Не хочешь потренироваться на больших расстояниях?       — Может позже. Как насчет завтрака? От Гриффиндорского стола до Слизеринского звучит довольно неплохо.       Сириус усмехнулся и стал придумывать правила завтрашней игры:       «Одно очко, если просто попадешь в слизеринца, два очка, если — в Снейпа или Лестрейнджа, и минус два очка, если заденешь столы Когтеврана или Пуффендуя»       Он открыл книгу Люпина и увидел там подпись: «Ремус Дж. Люпин — Гриффиндор»       — Эй, Рем?       — М-м?       — А что значит «Дж.»?       — Что за «Дж.»? — Спросил он, не отрываясь от конспектов.       — Первые буквы твоего среднего имени. Как они расшифровываются? Они ведь что-то значат, не так ли?       — Эм, нечто очень неприятное.       Питер и Джеймс, которые до этого момента не обращали внимания на этот разговор, посмотрели на Ремуса с одинаковыми усмешками. Поттер уже было открыл рот, чтобы начать гадать, но Сириус его опередил:       — Подожди! Мы должны выжать из этого максимум всего, — предложил он. Люпин взглянул на друзей, но вернулся обратно к своей домашней работе. Сириус же достал из сумки еще одну шоколадную лягушку и положил ее в центр стола. — Тот, кто угадает среднее имя Рема, получит приз.       — А если я не скажу его? — Спросил Ремус.       — Так не пойдет, — ответил Блэк. — В таком случае, как мы узнаем, кто выиграл?       — А что с этого будет мне? — Опять задал вопрос Люпин, с помощью палочки убирая ошибку в конспекте. — Конечно, кроме унижения, после того, как вы узнаете мое среднее имя.       — Ты можешь списать у меня Астрономию, — предложил Сириус, но его друг лишь покачал головой. — Тогда ты можешь съесть лягушку, если до восьми часов никто не отгадает.       Ремус глубоко вздохнул, откинувшись в кресле и стоически игнорируя хитрые улыбки своих трех друзей:       — Ладно, но с одним условием: вы, ребята, никому его не скажете.       Все кивнули:       — Обещаем.       — Никому.       — Все настолько плохо?       Ремус кивнул и вернулся к заданиям.       — Я первый, — наклонился вперед Сириус. — «Джедидайа».       Питер и Джеймс прыснули, не сумев сдержать смеха, но все же перевели взгляд с Блэка, чтобы посмотреть на реакцию Люпина.       — Как насчет «Джона»? — Спросил Петтигрю. По-прежнему никакой реакции.       — Нет, его маму зовут Джулия, так что я скажу «Джулиан», — предложил Джеймс.       — Не лишено смысла, но неправильно, — усмехнулся Ремус.       — «Джулиус»? — Предположил Питер. — Или «Джулия»! Это было бы очень неловко!       — ДЖУЛЬЕТТА! — Прокричал Сириус. Половина тех, кто находился в гостиной повернулись к ним, другие же слишком привыкли к Блэку и его выкрутасам, чтобы даже поднять голову.       Ремус ухмыльнулся и, бросив все свои попытки сделать уроки, откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди:       — Эм, нет. Было бы хорошей стратегией просто дать вам перебрать все женские имена, которые вы знаете, но, думаю, лягушка этого не стоит, так что скажу, что мое среднее имя не девчачье.       — Хорошо, учитывая, что твое первое имя — Ремус, то логично было бы предположить, что нужно выбирать из латинских имен, — рассудил Джеймс, — и если, это не какой-либо вариант «Джулиуса», то я остановлюсь на «Джанусе».       — Почти как Янус, двуликий бог, — улыбнулся Люпин, — что, в принципе, мне подходит, но это не правильный ответ.       — Джумиус, — предложил Сириус.       — Никогда не слышал о таком, — ответил Ремус.       — Где-то вычитал, по-моему, он бог плодородия.       — Теперь понятно, почему Сириус о нем помнит, — засмеялся Поттер.       Ремус посмотрел на часы:       — Ребят, у вас осталось три минуты, а затем лягушка станет, а секрет останется моим.       — Джастин или Джастиниан, — предположил Джеймс, но Люпин лишь снова покачал головой.       — Джером? — Спросил Блэк в то время, как за стол мародеров сели Лили и ее подруга Эйфа.       — Кто такой Джером? — Поинтересовалась последняя.       — Среднее имя Ремуса, — ответил Сириус, — только это не так. Мы пытаемся его угадать, и все, что мы знаем, так это то, что оно начинается на «Дж», просто ужасное и не девчачье.       — И мы поклялись никому его не говорить, идиот, — нахмурился Поттер.       — Мы клялись сохранить его в тайне после того, как узнаем, а не до, — заметил Блэк. — И если мы не угадаем в ближайшие несколько минут, он нам никогда не скажет.       — Просто ужасное и начинается на «Дж»? — Спросила Лили. — Конечно же, «Джеймс».       Ремус взмахнул палочкой и лягушка прилетела прямо девушке в руки.       — Ну держись, Люпин, ты у меня получишь, — прорычал Поттер под дружный хохот Сириуса и Питера.