Every fucking night

      Она нашла ее в амбаре. Вейверли сидела в самом дальнем углу, обхватив себя руками, сжатая в комок. От солнечного, жизнерадостного, готового дарить счастье и улыбку каждому встречному человечка, казалось, не осталось и следа. Спутанные волосы, осунувшееся бледное лицо и потухший взгляд. В глазах сестры, где раньше беспокойным морем плескалась жажда жизни, Вайнона видела лишь пустоту и боль. Старшая Эрп вздохнула, потерла глаза и поежилась. На часах было около половины четвертого утра, когда что-то подняло ее с кровати. Решив проверить сестру, она не обнаружила ее в комнате. Сон как рукой сняло. Вейв могла быть в любой части их небольшого городка. По счастливой, если что-то в их жизни еще можно назвать счастливым, случайности девушка увидела открытые ворота амбара. Вейверли не покинула дом. «Сегодня», — подумала Вайнона.       Каждую чертову ночь.       Это повторяется уже несколько месяцев. Вайнона не считала, а вот Вейверли точно знает.       Девяносто шесть дней. Девяносто семь, если считать этот.       Каждую чертову ночь.       Она встает и уходит куда-нибудь. Туда, где воспоминания сильнее всего. Она не знает, зачем это делает, когда это прекратится и прекратится ли вообще. Она просто продолжает это делать.       Каждую чертову ночь.       Вайнона много раз предлагала уехать, бросить все, но Вейверли отказывалась. Она не хотела причинять сестре еще больше проблем. И не хотела покидать это место. Что остается, когда наш с таким трудом выстроенный мир рушится в одночасье, тяжелой бетонной пылью оседая в легких, лишая возможности дышать?       Воспоминания.       Вайнона подошла и накрыла ее сдернутым с собственных плеч пледом. Ноль реакции. Стеклянные глаза смотрели в одну точку. Старшая Эрп беспокоилась за сестру, с каждым днем все больше. Мерзлячка-Вейверли, даже жарким летом спящая под двумя одеялами, теперь спокойно могла просидеть черт знает сколько часов в холодном амбаре при почти нуле градусов в одной пижаме с единорогами. Единственная искра волшебства, что осталось в этом ребенке, будившем ее по утрам запахом кофе, весело напевая какую-нибудь песенку в процессе.       Вайнона хорошо помнит этот день. Они обе помнят.       Крики, стоны и невыносимый запах гари. Какие-то идиоты закинули петарды в окно бара. Тупая шутка, стоившая Вейверли всего. Она, ворвавшаяся в полыхающее здание. Руки, всего на мгновение сжавшие Вейв в объятиях, перед тем как она потащила ее, почти теряющую сознание и с трудом дышащую от дыма в легких, к выходу. Оглушительный треск дерева. Сильный толчок. Падение на асфальт. Обрушившаяся крыша. Ее последний взгляд.       Николь.       «Все будет хорошо».       Полный боли и скорби крик, ударивший по ушам. Ее собственный. Вейверли поняла это, лишь когда почувствовала, как ее оттаскивают от горящих обломков.       Вайнона.       Сколько продолжалась истерика? Она не знает. Час? День? Неделю? Может быть, она продолжается до сих пор.       Каждую       Чертову       Ночь.