Наше сокровище.

      Разум был слишком затуманен, чтобы сразу понять, кто это был, но в этот момент послышался свист пули нападавшего. Она пролетела рядом с Себастьяном и встретилась со стеной, немного раскрошив деревянную структуру постройки.       А пуля, направленная пираткой в плечо стрелявшего, попала в желаемую цель, револьвер выпал из повреждённой руки, отлетев к ножке стола. Послышался женский крик, продолжительный и противный, именно он и вернул Аделаиду из этого стрессового болота.       Это оказалась барышня Диего, у которой уже был кровоподтек на скуле под левым глазом, её парик немного сдвинулся в сторону, а стекающие слёзы размазали весь макияж, оставляя дорожки на лице, исказившегося от боли, ярости и неудачи.       Аделаида сделала несколько шагов вперёд, всё ещё держа своё оружие на вытянутой руке, направляя на девушку. — Не сметь! – рявкнул со стороны Себастьян, который уже медленно подходил к оружию на полу. Он хромал на одну ногу, а белая рубашка порвалась сбоку в районе середины рёбер; было видно, что появилась некая царапина, но была явно не внутри.       Но Адель не послушалась и продолжила движение, уже миновав дверной проём, как её остановила рука мужчины, преграждающая путь, а злой взгляд просто буравил насквозь пиратку. — Всё! Стоп! Ты её уже подстрелила…— продолжил в тоне Себастьян. — Нет, вдруг… — начала уже Аделаида, но в промежутке между противными стонами со стороны послышалась внятная речь раненой девушки. — Нет! Отвезите меня в лечебницу! – кричала барышня, приживая ладонь к кровоточащему месту.       Себастьян ослабил руку, тяжело вздохнув, опёрся о крышку стола, но потом снова выпрямился, приготовив револьвер. Немного потоптавшись на места, Адель почувствовала что-то липкое под ногами, а когда опустила взгляд, убедилась, что это кровь капитана. — Себастьян, о нет! – бушевавшая ярость от слов нападающей сменилась отчаянием и страхом, заставляя её развернуться и побежать на более людную дорогу за пределами калитки. Через несколько минут ей удалось остановить чёрную карету с красным крестом.       Аделаида дальше всё помнила, как в тумане, но в сознании возникла единственная мысль: они в госпитале. А ясность сознания появилась лишь тогда, когда рвотный позыв взял вверх от вида выходящего из тяжелых дверей пожилого седого мужчины в белой рубашке, рукава которого были в кровавых брызгах.       Она сорвалась с места, завернула за угол и отдала ужин раковине — как потом она поняла — собственности сестры-хозяйки этого этажа. Дверь в её кабинет была открыта, и на счастье была пиратки никого на месте не было. Аделаида прибрала всё за собой и направилась обратно. — Простите, пожалуйста… — обратилась она к лекарю, выходившему от флибустьера, — но я хотела справиться о состоянии здоровья моего жениха... — Всё отлично, примерно через двадцать минут ваш жених уже придёт в себя, но придётся немного проследить за ним. А благородная дама…— не дав ей договорить, откликнулся доктор на её вопрос. — Дальнейшая информация мне не нужна. Мне нужно знать только то, что относится к мужчине. Что от меня требуется сейчас? — быстро перебила его пиратка, сосредоточенно наблюдая за мимикой лекаря и ожидая указаний. — Сначала придите в себя, а потом уже можно будет зайти и навестить вашего жениха, – выдохнул лекарь, потирая ладони. — А ещё, пока не кормите тяжёлой едой; ему нужен покой, отдых и ваша забота, а для этого приведите себя в порядок, — мужчина кивнул на девушку, осмотрев с ног до головы, а потом ушёл, как заметил Сэма и еще пару парней. — Аделаида, идём, – тихо проговорил Сэм, пытаясь утянуть с собой пиратку за локоть. Она встала на месте и замотала головой. – Потом придёшь снова сюда, он ещё не пришёл в сознание. Сейчас всё без толку, тебе самой нужно немного передохнуть       Только после этих слов Аделаида наконец пошла за Сэмом, даже ни разу не подняв взгляд с линий соединений кафельных плит на полу. Но оказавшись перед зеркалом рядом с дверью кабинета, поняла про что говорил хирург.       Она выглядела потрёпанно: вся в высохшей крови, лицо — в кровавых разводах, как и руки, ладони — красные от крови, также как и одежда. Возможно, это было, когда Себастьян уже терял сознание, но из последних сил не подавал виду, когда шёл под руку Адель к карете, направляясь в лазарет.       Это было так быстро и так страшно, что пиратка не могла всё вспомнить в деталях. — Можно воспользоваться раковиной? – тихо пролепетала себе под нос девушка и принялась быстро смывать с себя кровь, как только заметила одобрительный кивок. — Это моя пациентка, любовница твоего бывшего мужа. Ты уж прекрасно понимаешь, что всё это она сделала из мстительных побуждений. Это даже зафиксировано в моих бумагах. Её целью и был Себастьян. Как она это сделала, не представляю, дежурил не я. Мне очень жаль, что так вышло... — понуро и грустно говорил лекарь, тщательно подбирая слова. — Кстати, если тебя интересует, то она не выжила. Пуля задела важную артерию, она истекла кровью. Мы пытались сделать переливание, но всё было тщетно, — фыркнул Сэм, тоже не отрывая взгляд с одной точки. – Частично это наша вина. А смерть знатной особы достаточно тщательно смакуют все круги общества. Что произошло? — Это была я, – очень спокойно ответила Аделаида, вытирая лицо и ладони полотенцем. — Можешь рассказать или сдать меня службе надзора, но она это заслужила! – девушка повернулась спиной к Сэму, развязала шнурки рубашки на груди и припустила один рукав, обнажая плечо и лопатку, на которых красовались шрамы и яркие овальные следы, отличающиеся цветом от остальной кожи. — Это она? – изменился голос лекаря. — Да, она зубами вырывала куски... – после этих слов Аделаида снова натянула рубашку и посмотрела на часы на стене, стрелки почти не двигались для неё. — Я укажу, что причина её смерти — сильная потеря крови. Расследование начнут позже, а дойдут ли служители закона до сути или нет — дело случая; обычно это редко происходит. Поэтому, вы должны отплыть максимум через дня два, пока к тебе не заглянули работники безопасности. Приведи дом в порядок, отмой кровь этой барышни. А историю событий расскажи сейчас очень подробно, – снова заговорил Сэм, пытаясь найти верный выход из этой ситуации, готовя чистый лист бумаги и открывая баночку с чернилами. — А как же Себастьян? Нам сюда ещё возвращаться скоро, — Аделаида села на стул перед лекарем, изучая его лицо, которое не выражало никаких эмоций. — Если надзор поверит истории, то вернётесь конечно. Могу предложить только такой выход: я попрошу раньше его выписать, а ты будешь следить и ухаживать за ним. Придётся сказать, что вы покидаете остров в связи с попыткой нападения на жизнь беременной невесте принца этих земель. Но тогда все узнают об этом... — парень в белой рубашке наконец посмотрел на собеседницу. — А есть выбор? Здесь очень хорошая правовая система, нам придётся так сделать. Спасибо, что спасаешь меня. Раз Себастьян — принц, то он неприкосновенен в любом случае. А ведь он даже не говорил о том, что он принц, твою мать... Но если мы уплывём спонтанно, то понятно будет сразу, кто виноват... — вздохнула Аделаида и рассказала всё в подробностях под запись. Как она закончила, Сэм смял лист и поджёг его над лампой, кидая в пепельницу догорать. Пиратка удивлённо вскинула брови, а Сэм объяснил, что так он быстрее запоминает. — Думаю, что можешь идти. И готовь команду и корабль сама к отплытию послезавтра, — добавил он, откинувшись на спинку стула. — Сейчас посмотрю, какие процедуры можно сделать сейчас.       Девушка слегка улыбнулась, направилась по памяти к нужной двери и зашла так же, как обычно это делал капитан. — Где же ваши манеры, донья Аделаида? — послышался сухой и низкий голос с единственной кровати в маленькой светлой комнатушке. — Мне не понравился ваш поступок, миссис Альдеранте, он был просто ужасным! — Капитан выглядел очень болезненно, говорил медленно, а тело совершало непривычно мало движений. Кожа была очень бледной, немного снизив тон привычного загара.       И на глазах Адель снова появились слёзы, когда она увидела количество бинтов и красные пятна, выступившие на них. Она боялась к нему подходить: он выглядел как раненый дикий зверь. Капитан закрыл глаза, стал часто дышать, отвернувшись от своей невесты. — Себастьян, как я могла тебя бросить? — прошептала пиратка, медленно приближаясь к кровати. Взяв с прикроватного столика холодное маленькое полотенце, она осторожно положила на немного вспотевший лоб мужчины. — Просто, Аделаида! — такой грубый крик заставил ее вздрогнуть и немного отойти назад. — Очень просто! — продолжал Себастьян, дёрнув головой, сбрасывая с себя компресс и набирая больше воздуха в легкие.— О чём ты думала?! Опять о спасении кого угодно, но только не себя? Адель начала стирать ладонью слёзы; в попытке ответить она открывала рот, но слова застывали комом у неё в горле. — Ты — ни кто угодно... — почти шёпот нарушил тишину в палате. — Я тебе сказал, а ты опять не послушалась! О чём речь? Мы заключили договор, говорили об этом, на что ты потом обиделась! Но ты это доказываешь снова и снова своё непослушание! Браво, Аделаида! — грубый крик, казалось, отлетал от стен прямо в неё, уже заставляя всхлипывать. — Я и не могла убежать! – выкрикнула она, уже закипая от несправедливости, вспомнив эту манеру голоса, когда в муках учила чужой язык и пыталась поговорить на нем с папой для закрепления изученного, но это всё заканчивалось слезами и истериками. — Духи не пустили, я почти добежала до выхода! — Бред! Хватит искать оправданий, не верю! Как будто на зло делаешь. Сегодня ты доказала, что ты — угроза для ребёнка! — он выругнулся и закрыл глаза, вдыхая воздух через сомкнутые губы; ещё немного — и он возьмётся за оружие.       Эти слова уничтожили Аделаиду: с каждым словом внутри нарастала горечь и обида, а слёзы уже перестали течь. — Тогда, это неплохая идея — избавиться от него, раз я такая плохая мать? — прошипела Аделаида в ответ, переведя взгляд на горшки с цветами на окне: зелёная листва вмиг потеряла яркость и поникла, ломая стебель от своей же слабости.       Себастьян хотел как-то прокомментировать это, но собеседница уже открыла дверь, чтобы выйти в коридор, и бросила в ответ несколько слов: — Через два дня отплываем, капитан. Желаю вам скорейшего выздоровления... — с этими словами, вернувшись, пиратка стянула с пальца кольцо, положила на столике рядом с выходом и удалилась.       Когда она выходила, то видела, как с другого конца в коридор забежали Шимус, Вильям и Бобби с ёмкостью, замотанной полотенцем — Марго даже так продолжает откармливать команду.       Девушка медленно шла по освещённой фонарями широкой улице, не замечая ничего вокруг. Она чувствовала себя усталой и безжизненной, как будто отдраила палубы на трёх галеонах подряд. В голову опять вернулись страшные мысли. —Ты питаешь тёмных духов, дитя моё... Ты опять за своё? — послышался голос Мамы Бриджит откуда-то сбоку, что стало последней каплей, и девушка просто сорвалась на крик в пустоту улицы: — Хватит! Я устала, не подходите ко мне! Я ничего не хочу и не буду ничего делать, оставьте меня, прошу! Не могу это больше терпеть! То вообще никого, то все разом на мне отрываются!!! От этой тирады стало на грамм легче; сказалось выгорание и давление со всех сторон. Она призналась себе в том, что с туманом было разобраться проще, чем с живыми и близкими людьми, которые хотят тебе помочь.       Под действием такого стресса Адель и не поняла, как оказалась у знакомой изгороди, которая была открыта. Сначала стало страшно, что кто-то ещё притаился в доме, опасный для них. Сердце в груди бешено застучало, но пиратка подняла с тротуара увесистый камень и медленными шагами начала идти по опавшей листве, пытаясь не шуршать лишний раз.       На веранде началось движение, какое-то чёрное пятно с белой линией заботливо перекладывало тарелки и уже потянулось к рукоятке метлы, но приметив Адель, сразу вышло из дверного проема и улыбнувшись, помахало дружелюбно ладонью, поправив рясу.       Аделаида, напугавшись того, что это мог быть лишь плод её травмированной психики, выронила камень из рук, и, встрепенувшись, попятилась назад. — Кто Вы? Я вызову патрульного! — угроза повисла в словах пиратки.       Это оказалась девушка в чёрной рясе и платке с такой же фатой — почти такой же, которую использовала Адель, прикинувшись работницей церкви, когда освобождала родителей из темницы — но только более выцветшей и в нескольких местах даже протёртой.       Лицо незнакомки выражало доброжелательность и неспособность на проявление агрессии, а когда она улыбнулась, всё сразу встало на свои места. До боли знакомая улыбка, разговор Себастьяна и Сьюзи — это была явно родная сестра капитана. А когда она свела брови из-за непонятного поведения Адель, стала одной копией с братом. — Вы… вы сестра Себастьяна? — в ответ последовал одобрительный кивок, девушка протянула руки и сгибательными движениями ладони приманила к себе, а потом крепко обняла.       После объятий сестра капитана осмотрела лицо Аделаиды в свете лампы и поправила ей локон, а потом перекрестилась. Гнев пиратки сменился на непонимание, когда пальцы монахини начали осматривать её руки, но ней был только семейный перстень — реликвия семьи Адель.       Монахиня постучала своим пальцем по основанию безымянного пальца левой руки Адель и вопросительно искривила тонкие брови, которые очень лаконично смотрелись на худом лице, обрамленным черным одеянием, а потом указала на бумаги на стол: страница, пропитанная кровью капитана, с заветным предложением и росписью на бумаге возможной невесты лежала на полу. — Это долгая история. Меня зовут Аделаида, — наконец она смогла чётко излагать мысли в предложениях перед незнакомым человеком, который так неожиданно нарушил личное пространство, что очень много значило для пиратки. Но это удалось сделать — на удивление самой себе. А в ответ — тишина. — Вы приняли обет молчания? — на этот вопрос собеседница активно кивать головой. — Ха, будет сложновато, — вздохнула Адель, но получила в руки маленькие жёсткие дощечки с текстами и начала их изучать.       — Мия — бывшая принцесса Старейших земель Саргара, имеющая свой остров на отшибе королевства. Младшая дочь в семье, потеряла двух сыновей, в возрасте четырёх и семи лет у берегов Великобританских колонистов, а также убила бывшего мужа. Не может иметь детей — это наказание отца перед своим народом и страной — удаление матки за неподлежащее внимание наследникам престола. Живет отшельницей, приняла обет молчания, — прочитала Аделаида.       Пиратка протянула дощечки обратно, а Мия села на колени и обвила руками пояс Аделаиды, прижавшись ухом к животу, потом встала и начала перекрещивать сначала всё тело девушки, а потом нижнюю часть туловища. — Простите, Мия, но я обладаю магией, и моим Духам это не очень понравится... Нужно заняться реальным делом, — спешно и нервозно ответила пиратка, осматривая фронт работы.       Кровь уже хорошенько начала пропитывать напольное покрытие, но ещё до конца впиталась, и всё же пришлось стараться очень муторно и долго. Она по памяти проложила маршрут приспешницы Диего, искала следы крови и тёрла со всей силой, но бледно-розовые пятна не поддавались усилиям двух пар женских рук.       Мия жестами показала, что устала и позвала на отдых в дом, но Аделаида отказалась, ещё активнее протирая щёткой и тряпками пол. Позже она нашла в доме еще химикаты, которые мало чем помогли, но заставили нежную кожу ладоней покрыться розовыми обширными волдырями. Это не останавливало, даже усталость пропала, а слова Себастьяна отошли на второй план.       Со стороны дороги послышались голоса рабочих, разговоры мамочек с колясками, ржание лошадей и цокот копыт — город уже давно не спал, а Аделаида только закончила с полами и немного убрала более тёмную кровь капитана, намеренно оставляя следы. В их плане жертва и главный страдалец — это Себастьян, и всё должно быть подходить для этой теории.       Девушка промыла руки, успокаивая зуд и тщательно осматривая их. В зеркало на нее смотрела другая Аделаида: уставшая, потная, растрёпанная. Волосы прилипли к мокрому лбу, аккуратная причёска исчезла бесследно, одежда местами поменяла цвет от едких химикатов, под глазами огромные синяки, а глаза красные и сонные — утомление взяло своё. — Мы тобой недовольны полностью! — послышалось из зеркала, но Аделаида проигнорировала речь и начала обливать себя холодной водой для бодрости, но это помогло справиться только лишь с потом.       Сестра капитана уже сидела в гостиной, разложив на столике все свои принадлежности для прочтения молитвы. —Можно я возьму какое-нибудь платье? Мне нужно выйти в город, готовить команду к отплытию, — уточнила пиратка.       Мия закивала и удалилась в гардеробную комнату; не прошло и нескольких минут, как на руках пиратки оказалось тёплое платье чёрного цвета и с красивым рисунком, расшитым золотыми нитями. Верх напоминал короткий камзол гвардейцев, а юбка была лаконичной и плотной.       Уже на выходе Мия остановила девушку, одевая на шею нить с муфтой для рук и из такого же материала шапку. Похоже, это был комплект для знатных людей. На самом деле пиратке понравилось, как выглядел её образ; Адель даже поправила свои локоны. Как же давно она так не заботилась о своём внешнем виде.       Улыбнувшись и поблагодарив сквозь неимоверную усталость, девушка направилась в порт к галеону, где уже были знакомые лица. Видимо, капитан передал её слова, и работа шла полным ходом. Аделаида зашла на борт, осматривая всё, дёргала за узлы (это была проверка на прочность для Карла), шатала доски, которые пострадали от разных историй, но на мостик и в рубку она не осмелилась зайти. Даже как-то боялась. — Леди… Ааааа, Аделаида, это ты, напугала чертовка! — послышался сзади голос Шимуса, который выбежал на палубу к новой гостье. — А почему ты так красиво одета для корабля? Даже не признал сначала. — Что было, в том и пришла, — кивнула она, направляясь к лестнице на более нижний ярус корабля к каютам команды. — Ты слышал, что капитан взял себе помощника? Для него нужна каюта, вроде ещё есть несколько свободных, в начале крыла. Там, где находится каюта Кристины. — Я сожалею, что тебе пришлось такое пережить, малютка, — ласково продолжил пират, спуская ключ на масляной лампе в коридоре. Так он называл Аделаиду за ее возраст, врожденную хрупкость и нежность, а иногда и за умозаключения как у ребенка. Это прозвище грело аристократку, заменяя ласковые слова от отца: доброты Шимуса хватит на всех. — Я верю, ты справишься. Новая каюта слишком странная, но меня уже предупредил Себастьян. Я думал, что он будет жить с тобой, а Юджина поселим в капитанскую. — А почему мне на «Ласточке» капитанскую каюту не давали? — спросила Адель, ухмыляясь и вскинув бровь. — Что ещё сказал капитан? — Вчера он был очень злым. Просто сказал, что отплытие через два дня и всё. Ему стало плохо, и пришли клеймить рану, — ответил старый моряк и перевёл тему, возвращаясь к словам девушки. — Ну а сейчас ты живешь в самой лучшей каюте в мире, тебе нельзя жаловаться, но я понял, что ты хотела сказать. Отдадим соседнюю, от Крис, — вздохнул Шимус, показывая ситуацию на ярусе. — А почему в этот раз не заполнили накладные на продукты и материалы? Они пустые, — топот каблучков глухо отрикашечивал от стен. — Так слишком много всего накупил капитан. Даже на нижней палубе всё забито, заняты пустые кладовки на этом этаже, даже на корме половина зала заставлена. Думаю, ты займешься этим в ближайшее время, — пожилой мужчина хотел продолжить речь, но девушка перебила его. — Я доверяю тебе, как своему близкому человеку и надеюсь, что предать ты просто не способен, Шимус... —Пират испуганным взглядом посмотрел на нее. — Поэтому, я хочу, чтобы это осталось у тебя, и когда всё закончится, если даже что-то пойдёт не так, то ты смог бы добраться на это место, — пиратка вложила в ладонь мужчины маленький свёрточек в ткани и быстро ушла, не дожидаясь ответа.       Аделаида понимала весь риск, теперь она подвергла и Шимуса маленькой, но всё же опасности, передав украденную с Моржа карту сокровищ. Её истощали мысли о возможном исходе событий в разных вариантах развития событий. Поэтому она и решила, что карта и несколько перерисованных ею копий должны быть в надёжных руках.       Сейчас Адель готова делать что угодно и думать о чём угодно, но не вспоминать о ссоре с Себастьяном и не принимать во внимание тот факт, что от её рук погиб обычный человек. Мыслями, конечно, ещё была в той палате, рядом с капитаном. Не было бы ссоры, она и не ушла бы оттуда до отправления галеона с места. После разговора о том, что его рану ещё и клеймили, в груди разлилось переживание, и это заставляло метаться по галеону.       Последние полутора суток Аделаида провела на корабле. С Мией было проститься очень сложно, та не отпускала её, но всучила непонятный увесистый свёрток, пиратка просто положила его на стол в каюте и не трогала.       Всё это время Адель провела в кают- компании в обществе циркулей, линеек, карт и компасов. Она не могла заснуть, поэтому читала книги, испытывая свой организм и проверяя, насколько сильно могут окраситься синяки под глазами. Но дремала тоже редко, скорее всего, просто переживания и стресс брали своё, но гордость и обида не позволяли появиться в лечебнице.       Марго начала свою работу на всю силу, приносила перекусы или просто подливала чай, когда пиратке надоедало сидеть на одном месте, и она просто приходила в гости, чтобы составить компанию поварихе. Иногда её развлекал Карл, которому было скучно; он — просто генератор энергии. Начал учить другой язык под руководством пиратки, когда пожаловался на то, что стал забывать то, что ввинчивали в его голову нескончаемые учителя. Они даже придумали игру.       В начале третьих суток галеон двинулся с места, встрепенув дремавшую Аделаиду, которая снова проверяла проложенный маршрут на карте до Тортуги, который проходил довольно далековато от земель Саргара. В коридоре послышался гул и топот членов команды, который слышался на корме.       Девушка решила тоже выйти посмотреть, захватив с собой карту. На подмостке стоял Себастьян, бледный как полотно: сухие, плотно сжатые губы, местами проглядывали сквозь одежду кровавые пятна — это хорошо выделялось на фоне его угольно-чёрных волос и приглушенного света. Капитан жадно хватал ртом воздух, но продолжал говорить, оперевшись на костыль. Адель тихо прошла и села на последний стул в последнем ряду.       Она почти заплакала от этой картины, но старалась не подавать виду, сохраняя грацию и дарованную природой женскую гордость, хотя её состояние было не лучше. Себастьян осматривал зал в поиске девушки, но не увидел её за крупным матросом и сел на стул. — Нас ждет новый путь, но пока нужно слушать команды. Мы будем работать ради одного человека, который появится на борту позже. Это будет самый благородный поступок на пиратской совести. А пока, сами видите, что я ещё не в состоянии, поэтому решил взять себе помощника. Юджина не пугаем и не задираем, понятно сказал? Надеюсь, все всё поняли. А Карл выходит самым последним и показывает мне узлы. Спасибо за внимание, по местам.       И снова поднялся гул, пираты покидали зал, оставляя их наедине. Адель подошла к Себастьяну, который не сводил с неё глаз. — Я всё сделала. Возьмите, капитан, — она протянула бумагу, уже стоя вполоборота к выходу, но он перехватил её запястье, потянув на себя. — Мия доложила, что ты не спала в ту ночь... Да и по тебе видно, что в остальное время — тоже, — таким же приказным тоном была речь, как и тогда. — Что это за спектакль ты устроила тогда в палате? — Себастьян сверлил взглядом, крутя в другой руке колечко. — Тебе очень идёт выходное платье.       Адель дёрнула руку, немного отойдя назад пару шагов. — Я спала как могла. Про какой спектакль говорите? Может что-то путаете, капитан? Вы довели меня до нервного срыва своими необдуманными словами и криком и, кажется, сейчас продолжаете это делать, — монотонно чеканила пиратка, поправляя подол платья. — Почему..? — мужчина не продолжил, сжав в пальцах край кольца и показав девушке. — Ты и так напугал меня этим предложением, а ещё больше спугнул своим поведением. Я не смогу так жить, понимаешь? Я сбежала тогда от того, что меня слишком опекали, решали мои действия, а ты делаешь всё то же самое. Ты этого не понял? — устало выдохнула Адель, села напротив капитана на стул в первом ряду. — Ты не представляешь, как много значишь для меня. Одну я уже потерял. А сейчас ты ещё и в положении, ещё и эти ночные выходки. О чём может идти речь? Мне нужно не терять тебя из виду или знать на все сто процентов, что с тобой все хорошо. — И что? Можно я буду жить как человек? Можно обойтись без этого всего, Себастьян. Ты меня так довёл, всю кровь в доме я оттирала вместе со своими слезами, а можно было просто сказать «спасибо». Я не хочу так жить. Если ты готов снять тотальный контроль с меня, то я надену обратно кольцо на палец и буду больше прислушиваться к твоим советам. А если нет, то и согласия не дождёшься. Думай сам... — пиратка встала с места и направилась к выходу, оставляя капитана одного. — Мне нужно тебя защищать! Вас защищать! — послышалось вслед, но Аделаида направилась в свою каюту, наконец позволив себе заплакать.       Успокоившись, она переоделась и легла спать, снова пожирая саму себя мыслями о причастии убийства барышни.       Звуки шагов послышались рядом с дверью каюты пиратки, а потом — звук закрывающейся двери. Снова шаги — и матрас прогнулся под тяжестью тела капитана. Мужчина скинул с себя одежду с трудом, а потом лёг рядом под одеяло к девушке, осторожно обняв, боясь, что она сможет убежать от такого действия, но в ответ услышал лишь всхлипы.       Аделаида развернулась и прижалась к груди капитана, пытаясь вытереть ладонью слёзы. — Ты не представляешь, как я переживала за тебя, я не могла заснуть, зная, что ты в лечебнице. Я даже смотреть не могу на тебя такого измученного. Ты слишком близко подпустил меня к себе, — шептала пиратка. — Со мной уже всё хорошо, я рядом, —прошептал Себастьян и прижал к себе Аделаиду, оставив поцелуй на макушке, зарывшись пальцами в ее волосы. — Я не жалею об этом.