Marauders. Beginning

      В гостиной Гриффиндора вывесили объявление, где значилась дата первого в этом году похода в Хогсмид. Счастливы были все, кроме Сириуса, которому разрешение на посещение деревни не подписали родители.       Госпожа Блэк все еще была зла на сына из-за его поступления на Гриффиндор и наказывала всеми возможными способами. Джеймс предложил воспользоваться мантией-невидимкой. Но, к счастью, этого не потребовалось. За два дня до похода в деревню к Сириусу прилетела сова его дяди Альфарда. Альфард Блэк являлся младшим братом матери Сириуса. Он был своенравным, ярким и эксцентричным, но, тем не менее, истинным Блэком. В семье его уважали, хотя и любили далеко не все. Единственным, кто искренне обожал Альфарда, был Сириус, ну, а тот полностью отвечал ему взаимностью.       Сириус отвязал посылку от совы. Любимый дядюшка прислал увесистый мешочек с монетами, а также писал, как поживает, интересовался успехами племянника и…       — Разрешение, — шепотом произнес Сириус.       — Что? — не расслышал Джеймс.       — Разрешение! — воскликнул Сириус. — Дядя уговорил мамашу подписать его! Просто не верится.       Остальные Мародеры уже вовсю радовались, а Сириус вдруг задумался:       — Интересно, что ему это стоило. Мамаша никогда ничего не делает без собственной выгоды.       — Да какая разница? Нас ждет «Зонко»! — сказал Джеймс.       — И «Сладкое королевство»! — поддержал Ремус.       Мародеры сгорали от нетерпения. И когда наступил заветный день, они были первые в очереди на выход.       Перед воротами на выход из школы стоял Филч и со своей строгостью сверял списки. Убедившись, что имена Мародеров в этом списке имеются, он, недовольно брюзжа, пропустил их, напоследок пригрозив:       — Притащите что-то противозаконное в школу, будете у меня котлы драить до конца года.       Сириус лишь показал ему непристойный жест, когда тот отвернулся.       Мародеры поднялись на небольшой холм, и перед их глазами открылся Хогсмид во всей своей красе.       Хогсмид был небольшой деревушкой на несколько улиц и сейчас был полностью усыпан золотистыми листьями. На центральной улице было множество магазинчиков и баров, которые только-только открывали свои двери в ожидании посетителей.       Первым делом Мародеры направились в «Зонко» — лавку диковинных штучек. Чего там только не было! Мыло из жабьей икры, чудо-хлопушки, клыкастые фрисби, навозные бомбы и множество всего другого. В этом магазине все свистело, шумело, взрывалось и испускало пар. От ярких красок рябило в глазах. Джеймс стал хватать все подряд, комментируя, как это можно использовать на слизеринцах. Сириус тоже разошелся и набрал столько навозных бомб и кусачих кружек, что с трудом удерживал все в руках.       — Вы понимаете, что собираетесь спустить свои деньги на слизеринцев? — скептически заметил Северус, оглядываю ту кучу, что набрали Джеймс и Сириус. Те переглянулись.       — Да, об этом мы не подумали.       С тоской они разложили все вещи обратно по полкам и купили лишь пару навозных бомб, кусачую кружку и несколько фейерверков.       Выйдя из «Зонко» они направились в «Сладкое королевство». За прилавком стоял Амброзиус Флюм и приветствовал всех в своем магазине. Это был настоящий рай. Тут уже никто экономить не собирался. Мародеры набрали несколько пакетов с медовыми ирисками, летучими шипучками, жевательными резинками «Друбблс», карамельными бомбами и сахарными перьями. Сириус взял на пробу леденцы со вкусом крови, а Ремус несколько плиток шоколада. Оставив на кассе приличную сумму денег, было решено зайти в легендарные «Три метлы».       Время уже близилось к обеду, и в уютном пабе было не протолкнуться. Мародеры заняли последний свободный стол посреди зала.       — Что желаете, молодые люди?       К ним подошла очаровательная фигуристая блондинка. Сириус тут же окинул ее восхищенным взглядом, за что получил толчок по ребрам от Ремуса.       — Нам, пожалуйста, четыре сливочных пива, мисс, — сказал Джеймс и широко улыбнулся.       — О, можно просто Розмерта, дорогой, — она ему улыбнулась и, записав заказ в блокнот, двинулась к барной стойке, виляя бедрами.       — Женщина с большой буквы! — протянул Сириус, глядя ей вслед.       — Мерлинова борода, Сириус, ей же лет двадцать, если не больше! — закатил глаза Джеймс.       — Какая разница сколько ей лет, если выглядит она потрясающе! — возмутился Сириус.       Джеймс и Сириус продолжали спорить, пока к ним не вернулась Розмерта. Она поставила четыре бутылки сливочного пива на стол и собралась уже уходить, но ее окликнул Сириус:       — Розмерта, не присоединишься к нам? — спросил он и нагло подмигнул ей. Ремусу стало стыдно за него, и он покрылся густым румянцем.       Розмерта иронично приподняла бровь и окинула его насмешливым взглядом:       — Спроси года через четыре, малыш, — улыбнувшись, она ушла.       — Я спрошу! — крикнул ей вслед Сириус, который совсем не смутился отказом.       В «Трех метлах» они просидели без малого три часа. Успели обсудить очередного преподавателя по Защите от Темных Искусств и его сомнительные методы преподавания.       Обсуждали последний матч по квиддичу, в котором ирландцы позорно проиграли австралийцам.       Успели коротко переговорить с профессором Слизнортом, который пригласил Джеймса, Сириуса и Северуса на вечер встречи клуба Слизней. Джеймс при этом, за спиной профессора, изобразил, будто его стошнило. На собрания «золотых деток и редких талантов» они никогда не ходили. Разве что Северус изредка составлял компанию Лили Эванс, которую тоже приглашали за выдающиеся успехи в зельеварении.       Потом недолго посидели с близнецами Пруэтт. Правда, те быстро умчались, стоило им заметить девушек с их курса.       Выпив еще по паре бутылок сливочного пива и попробовав домашней выпечки Розмерты, Мародеры решили прогуляться.       Они дошли до самого конца деревни, где за забором, возле Запретного леса, виднелась Визжащая-хижина. Про нее ходили жуткие легенды, что там обитают особо буйные приведения. Местные жители за милю обходили это здание и не подпускали близко своих детей. Но Мародеры знали, что все это не правда. Ремус сказал им, что в полнолуния его приводят именно в Визжащую-хижину. И что завывает и буянит там именно он.       — Ремус, а как мадам Помфри тебя отводит туда? — задумавшись, спросил Северус. Он плохо представлял себе, как школьный колдомедик с учеником могут незаметными пройти сквозь целую деревню.       — Есть проход под Гремучей ивой…       — И ты молчал?! — перебил его Сириус.       Ремус непонимающе уставился на него.       — Получается из школьного двора можно попасть в Визжащую-хижину? — уточнил Джеймс.       Гремучая ива росла на окраине школьного двора и была самым драчливым и некрасивым деревом из всех существующих. Никто из студентов никогда не рисковал приблизиться к ней, боясь лишиться глаза или быть покалеченным.       — Да.       — И он так спокойно об этом говорит! — вновь возмутился Сириус, всплеснув руками.       — Я не думал, что это важно! — запротестовал Ремус. — Там ничего интересного, просто пара грязных комнат.       — Всегда можно там прибрать! — сказал Джеймс.       — Возьмем пару домовиков с кухни? — язвительно спросил Северус.       — Я знаю парочку бытовых заклинаний…       — Оттуда можно было проникать в Хогсмид! — Сириус все никак не унимался.       — Да тебя бы поймали тут же! — возмутился в ответ Ремус.       — Ты…ты специально не говорил нам!       — Что?! — Ремус даже покраснел от возмущения. — Да я никогда бы не стал утаивать от вас ничего… не после того, что вы и так обо мне знаете!       Это была правда. Ремус носил в себе один большой секрет и, видимо, небольшие тайны в него уже не вмещались. Он никогда никому не врал и всегда был предельно честен и открыт.       Сириус понял, что перегнул палку и виновато потупил взгляд.       — Сириус, я правда не думал, что вас может это заинтересовать, — спокойно ответил Ремус.       — Да…да, наверное, — невнятно сказал Сириус и неловко поднял взгляд на Ремуса.       Сириус никогда не умел извиняться, но его щенячий взгляд говорил о многом. Ремус мягко улыбнулся, принимая его извинения, и добавил:       — Можем сходить туда на неделе.       Решив, что проберутся в Визжащую-хижину завтра, они направились обратно в сторону центральной улицы.       Напоследок они зашли в «Дэрвиш и Бэнгс», где продавались различные волшебные принадлежности. Джеймс увидел большой набор для полировки метел и посетовал, что спустил все деньги в «Зонко» и «Сладком королевстве».       В школу они возвращались одни из последних. Уставшие и вымотанные, они сразу направились на ужин.       На следующих выходных они решили испытать пару новых фейерверков и порадовать студентов. Но решили сделать это не как все нормальные люди — вечером и на улице, а в полночь и прямо в замке.       Согласно описанию на коробке, после запуска фейерверка еще сутки в воздухе будут летать светлячки, бабочки, стрекозы и множество ярких огней. Поэтому Мародеры решили, грех использовать такую красоту на улице, пусть лучше всё это летает в замке.       Разделившись по двое, они направились в разные стороны замка, чтобы охватить больше территории. Северус и Ремус направились в сторону Астрономической башни, а Джеймс и Сириус к Большому залу.       Астрономическая башня находилась дальше от гриффиндорской гостиной, чем Большой зал, поэтому Джеймс пожертвовал свою мантию-невидимку друзьям. А они с Сириусом понадеялись на удачу.       Без приключений добравшись до Большого зала, они притаились за крупной статуей, ожидая сигнала. Как только Ремус и Северус дойдут до места назначения, они свяжутся по сквозному зеркалу и одновременно запустят фейерверки.       — Джеймс, — наконец донеслось из кармана. Джеймс тут же достал обломок зеркала, в котором виднелось лицо Северуса.       — Готовы? — спросил Сириус, влезая в кусок зеркала.       Северус кивнул.       — Тогда на счет три, — ответил Джеймс и начал отсчет, — … три!       Они направили палочки на фитиль и произнесли поджигающее заклинание.       — Встречаемся в спальне, — сказал Джеймс напоследок в зеркало и засунул его обратно в карман.       Огонек быстро бежал по фитилю, приближаясь к корпусу. У Джеймса и Сириуса оставались считанные секунды до взрыва. Они бросились бежать в сторону мраморной лестницы, как вдруг, на верхних ступенях показалась миссис Норрис.       — Ненавижу проклятую кошку! — выпалил Сириус.       Джеймс резко развернулся и за рукав потянул Сириуса за собой. Они бросились в подземелья, единственный оставшийся выход. Только они свернули за угол, послышалась оглушительная череда взрывов.       — Надеюсь, эту блохастую убьет, — злобно прошипел Сириус.       Замок сотрясался от грохота. Мимо них со свистом пролетела стая стрекоз, освещая все вокруг своим неестественным разноцветным свечением.       — Класс! — воскликнул Джеймс, восторженным взглядом провожая заплутавшую часть фейерверка.       Снизу послышался хлопок открывающейся двери. Неудивительно. Они наверняка перебудили весь замок.       Они свернули в узкий проход, неровная лестница из которого вела сразу на второй этаж.       — А ну стоять! — послышался разъяренный крик.       За ними несся злобный Филч.       Перепрыгивая через несколько ступенек, они стремительно неслись вверх. Филч следовал по пятам и выкрикивал страшные проклятия и угрозы. Выпрыгивая из-за гобелена на второй этаж, Сириус опрокинул стоящие там доспехи, чтобы по возможности задержать Филча. Пересекая второй этаж, где лабиринтами находилось много учебных классов, они оказались перед развилкой. Не сговариваясь, Сириус направился в сторону лестницы ведущей вверх, а Джеймс в сторону коридора, ведущего в сторону главной мраморной лестницы.       — Стой! — крикнул Сириус, — там уже наверняка пол школы собралось.       Джеймс кивнул и бросился за другом.       Оказавшись на третьем этаже, они добежали до самого конца и притормозили. Филча слышно не было. Только издалека доносились приглушенные взрывы остатков фейерверка.       Они спрятались за статуей одноглазой ведьмы, одиноко стоящей в коридоре.       Прислонившись к холодному камню, они тяжело дышали. Джеймс спустился на корточки, все еще пытаясь прийти в себя от длинного забега. Сириус сложил руки на горб ведьмы и опустил на них голову, грязно ругаясь сквозь зубы.       — Надеюсь, Рему и Северусу повезло больше, — пробормотал Джеймс. Выходить на связь сейчас было опасно, они могли попасться преподавателям, а тем не следует знать, что у них имеется сквозное зеркало.       Сириус приподнял голову и прислушался.       — Кажется, он отстал.       Он опустил взгляд и прищурился. По выпуклому горбу ведьмы шла едва заметная линия. Сириус провел по ней пальцами. Линия была совершенно гладкой. Он сделал шаг назад — с такого расстояния линия была не видна. Сириус обошел ведьму спереди и внимательно оглядел. Никаких примечательных признаков не было. Только на постаменте значилось: «Ганхильда из Горсмура».       — Что ты делаешь? — спросил Джеймс, с подозрением глядя на друга.       — Смотри, Джеймс.       Джеймс поднялся и поглядел на горб старухи, куда показывал Сириус.       — Я ничего не вижу.       — Да поближе подойди, ты же слепой, как крот, — проворчал Сириус.       Джеймс пропустил шутку мимо ушей и пригляделся, вплотную подойдя к статуе.       — Что за… — он тоже провел пальцами по тонкой линии, которая полностью огибала спину и горб ведьмы, образовывая довольно большую площадь.       Джеймс полностью прощупал всю линию, попробовал надавить на горб и даже постучал по нему палочкой. Ничего не произошло. Он внимательно взглянул на Сириуса и, почесав затылок, спросил:       — Какие мы знаем отпирающие чары?       — Алохомора! — произнес Сириус, направив палочку на горб. Это не помогло.       — Аберто! — произнес Джеймс. И снова ничего.       Джеймс сделал пару шагов назад и попросил сделать тоже самое Сириуса.       — Только давай без твоей любимой Бомбарды, — усмехнулся Блэк.       — Систем Аперио! — выкрикнул Джеймс и сделал сложное движение палочкой. Послышался гулкий удар и со статуи слетел толстый слой пыли. Джеймс уже было обрадовался, но горб, как и одноглазая ведьма, были нетронуты.       — Да чтоб тебя! — выругался Джеймс и пнул по постаменту.       — Диссендиум! — сказал Сириус и коротко взмахнул палочкой. Горб медленно отъехал в сторону, образовав черный проход.       — Мать моя ведьма, — у Джеймса от волнения даже голос дрожал.       Они тут же подошли к проему и заглянули внутрь. Там было темно и пахло сыростью.       — Идем? — спросил Джеймс.       — Спрашиваешь!       Сириус первый залез внутрь, за ним Джеймс. Едва он перелез проход, горб захлопнулся, погрузив их в непроглядную тьму. Они зажгли свет на палочках. Прямо возле входа были крутые ступеньки, уходящие далеко вниз. Медленно спустившись, они оказались в невысоком тоннеле. Он был земляной и отсыревший. Сириус с брезгливостью оглядывался.       — Пошли, — подтолкнул того Джеймс.       Они двинулись по тоннелю вперед. Идти было неудобно, из-за низкого потолка приходилось пригибаться. Сириус вскоре начал ругаться, что у него затекла шея.       Постепенно тоннель стал идти вверх и в конце уже виднелись ступеньки. Джеймс ускорил шаг, подгоняя Сириуса. Эти ступени были гораздо короче, чем первые. Они осторожно поднялись и уперлись в люк над головой. Попробовав отодвинуть его руками, люк легко поддался. Они немного приподняли его, образовав щель, и пригляделись. В помещении царил полумрак, виднелось множество коробок и корзин. Пахло выпечкой и сладостями. В помещении стояла тишина, поэтому Джеймс осмелел и полностью сдвинул люк.       Поднявшись в помещение, они огляделись. Повсюду стояли бочки и коробки, наполненные всевозможными сладостями.       — Это же…       — «Сладкое королевство»!       Мальчики с восторгом глядели друг на друга.       — Выходит, Рем был прав, когда говорил, что Салазар прорубил ход прямо в «Сладкое королевство», — вспомнил вдруг Джеймс, и они разразились хохотом.       — Рем будет просто счастлив, когда узнает, что есть лаз в его персональный рай, — протянул Сириус.       — У тебя есть с собой деньги? — спросил Джеймс, озираясь.       Тот порылся в карманах и достал несколько сиклей.       — Для чего тебе?       — Возьмем что-нибудь, раз уж пришли.       — Можем взять просто так, — сказал Сириус и сунул упаковку мятных леденцов в карман.       — Верно миссис Блэк говорит: Азкабан по тебе плачет, — похихикал Джеймс.       — За конфеты пару дней дадут, — ухмыльнулся Сириус и, подкинув леденец, ловко его поймал ртом.       Они взяли несколько сахарных перьев, упаковку шоколадных лягушек и лакричных палочек. Джеймс все-таки деньги оставил, пробравшись в зал и положив их возле кассы. Обратно шли уже быстрее, окрыленные новой находкой и новыми возможностями.